Марионетка куклы

      Темное незримое пространство. Звук шагов эхом разносится по округе, темнота заглатывает, обнимает, засасывает внутрь. Страх стал привычным, но все-таки руки трясутся как у алкоголика, а в глазах паническая дымка. Хочется кричать, оттолкнуть живую Тьму, но та лишь сильнее тянет в себя. Темный пол как омут – в нем видно всех чертей, и даже они боятся Тьму. Черные щупальца обволакивают тело, на сопротивление сил нет, осталось довериться только ее отвращению и брезгливости. Но Тьма уверено поглощала беспомощную девушку. Василиса увидела свои руки. Почему они белые? Падение на пол и зеленые кучерявые пряди облаком полетели в глаза. Паника охватила разум, конечности отказывались двигаться. Почему? Кто она?       Истерический крик девушки разнесся в пространстве. Но ведь она не кричит. Голос ее, но она не кричит. Вася провела пальцами по губам. Это не ее губы! Ее губы никогда не были настолько шершавыми. Она слышит свой крик, просто вопль, боли и страха, но ведь она здесь и не кричит. Крик не прекращался, девушка степенно начала сходить с ума. Страх цепями сковал движения, оставалось грудой лежать на полу Тьмы и пускать слезы.       Крик прекратился. Так же внезапно, как и начался. Затем последовал вопрос. Вопрос, произнесенный ЕЕ голосом! Ее, ничьим другим! Но она не говорила. Говорила сама Тьма.       - Ты кто? – тихий вопрос человека, намертво скованного страхом. Девушка хотела сказать, хотела сказать СВОЕ имя, но язык и голос не были ей подвластны. Но сорвавшиеся с уст слова были сказаны ею.       - Я – Каролина. – Густой, басистый девичий голос вырвался с горла. Уверено, без сомнений или паники.       Не успела девушка удивиться или испугаться, тьма под ней расступилась и Василиса, или именуемая голосом Каролина, полетела вниз. Такое знакомое чувство. Воздух, теплый ветер, и невероятно болючий удар оземь, выбивающий дух.       Василиса в панике отворила глаза и рывком села. Острая боль пронзила все тело иглой, и хрупкое тельце упало обратно, шипя от боли. Ладонью провела по побледневшему потному лицу и впала в сильнейший ступор. Осмотрела руку, и слезы непроизвольно полились с глаз. Вместо тонкой девичьей руки у нее был бионический протез от локтя. Холодное железо огладило смуглое лицо, вызывая сильнейшую истерику. Слезы сильнее хлынули с глаз, подушка быстро намокла, а комната наполнилась громкими всхлипами. Зрение плыло, взгляд сфокусировать не удавалось.       В комнатку кубарем влетел какой-то парниша, снеся цветок с тумбы, а сам, навернулся, прям на пороге. Но Василиса не прекратила своих душеизливаний, и изливалась слезами. На парня она не обратила никакущего внимания, горечь утраты путами сжимала сердце, выдавливая из него соленую воду.       Парень быстро встал с пола и подбежал к плачущей девушке. Взял ее за здоровую руку и провел несколько раз по бархатной коже. Слезы перестали литься с красных глаз, и взгляд с трудом сфокусировался на наглеце. Он просто, какой-то светофор, ей богу! Зеленые пряди волос спадали на бледное лицо, а ярко-зеленые глаза заботливо посматривали на девушку. Довольно… симпатичный юноша.       Быстро одернув себя, Василиса перевела взгляд и поняла – она не у себя дома и уж точно не в больнице.       - Где я? – хрип вместо нормального голоса. Слабость тяжелой тушей навалилась сверху и не позволяла сказать или пошевелиться более активно.       - Ты у меня дома. Не бойся, я не причиню тебе вред. Я нашел тебя около двух недель назад на полянке, когда собирал травы. Ты была в ужасном состоянии. – На его лицо скользнула тень. – Вся в крови, нога вывернута под неестественным углом, руки вообще нет. Взгляд пустой, будто ты уже мертва, но сердце у тебя билось…. Ты вечно тряслась во время пребывания в коме, мерзла дико.       - Где моя кошка!? – перебила она его, ухватившись за рукав фиолетовой толстовки. Юноша скосил глаза и побледнел, хотя, казалось, что, дальше уже некуда. Василиса судорожнее схватилась за рукав и мелко задрожала.       - Я ее забрал тоже, но она лежит, не двигаясь уже с неделю. Я не вздумал ее закапывать, ждал твоего пробуждения. Она в подвале. – Произнес он, продолжая поглаживать ладонь девушки. Но, вместо всхлипов он услышал облегченный выдох.       - Это нормально. Она – мое изобретение. Потому она напрямую связана со мной. И, ясно, что она тоже была в отключке. – Спокойно сказала Василиса. Отвела взгляд и, от чего-то, смутилась. – Слушай, а как твое имя?       - Дима. – Улыбнулся он и с весельцой глянул в глаза девушки. – А тебя? – Василиса убрала руку с рук парниши и отодвинула его нахальную морду от своего лица.       - Василиса. – Строгость в ее голосе высказывала все недовольство поведением Димы. – Еще раз так сделаешь, Дима, я твои моргала, выколю голыми руками. И, да. Выпусти кошку с подвала, мне холодно.       Дима усмехнулся и поднялся с колен. Удивился, как у человека может так быстро меняться настроение? То рыдала, то засмущалась с ничего, теперь шипит ядовитой змеей и это все за десять минут знакомства. Интересная личность. Он осмотрел девушку еще раз и разом нахмурился. Аура у нее была отвратная. Черная, никуда не годная, на ее совести было множество грехов и ошибок. Судьба хорошенько поигралась с этой девчонкой. Грубая, волевая, озлобленная, на теле шрамы от падений и не только того недавнего. Этим она пытается скрыть свою слабость, не позволяет себе кому–то довериться. Лишь грусть и тоска в кроваво красных глазах показывает, что она тоже слаба. Тоже хочет рыдать от безысходности. И тоже может пойти по скользкой тропинке, ведь никто не ставит ее на правильный путь.       - Василис, почему у тебя такая грустная аура? – произнес он, привлекая внимание ведьмы. Она волком смотрела на нового знакомого и лишь слегка показала свое изумление.       - Какая должна быть аура у черной ведьмы? Радужной, весенней и пахнущей единорогами? – в ответ огрызнулась черноволосая девушка, не сводя взгляда с парня. Дима приподнял бровь и тоже начал пристально смотреть в ее глаза.       - Черная ведьма, значит,… Порчи наводишь, проклинаешь, заговоры на смерть, бесплодие и алкоголизм наводишь, колдуешь хорошо, так?       - Все, кроме последнего. – Прошипела ведьма. Настала неловкая пауза. Димон смотрел в глаза Василисы, Василиса смотрела в глаза Димона искра, буря эмоций :D, и напряжение все росло и росло. И злость Василисы с тем так же. Как он вообще смеет!? Зубы скрипели, руки сжимали одно с многочисленных, принесенных хозяином дома, покрывал, глаза метали молнии.       - Хватит! – резкий вскрик напугал парня и тот упустил вазу, которую вертел в руках во время их переглядок. Осколки разлетелись в разные стороны, устилая пол стеклом. Василиса вскочила с кровати, даже не скривившись от режущей боли, не обратила внимания на то, что находится в одном лишь красном кружевном белье перед недавним знакомым, схватила свою мантию и направилась на выход с комнаты. Хромая, еле держась на ногах от сильной усталости и изнеможения, но уверено, девушка шла к двери, проклиная эту чертовую метлу, тот объект в небе, зельеварение и эту гребаную КУКЛУ!       Спохватившись, Василиса резко развернулась, не удержала равновесия и уже собралась падать, как руки Димы подхватили побитое жизнью, тело и уже было поволокли обратно в комнату.       - Василиса, тебе не стоит уходить сейчас! Мои лечебные заклятья хоть и сильны, но… - удар по лицу оборвал речь парня и кратко сказал о настроении ведьмы. Он ошарашено отпустил девушку, и та еле удержалась, что бы вновь не полететь вниз. Василиса воинственно глянула на лекаря. Растрепанные черные волосы прилипли к потному лицу, милое личико искривилось в злобной гримасе, руки тряслись. Инстинктивно, ухватилась механической рукой за толстовку юноши и приблизила его лицо к своему.       - Я сама буду решать, что мне делать. – Выплюнула она, развернулась и уверенным шагом направилась в сторону входной двери. Из-за двери около прихожей выпрыгнула черная, как сама тьма, кошка, и пошла за хозяйкой. В зубах у животного была та злосчастная кукла.       Девушка углубилась в лес и босиком пыталась идти лишь по тропинке. Злость никак не утихала, наоборот, набирала обороты. Этот Дима – самый настоящий извращенец! Во-первых, хер его знает, что он делал с телом Василисы, пока ее сознание шлялось в царстве Морфея. Во-вторых, ведьма слишком много имела дел с парнями, как никак 19 лет – время тусовок, алкоголя и экспериментов, что бы различить взгляд врача который осматривает пациентку и парня, который откровенно пялится на молодое тело. Это удваивает шансы на то, что он не пай-мальчик и просто хочет завладеть ею.       Шаги давались тяжело, дичайшая слабость валила с ног, недавний сон всплыл в памяти, оставляя осадок в виде паники, эта чертова кукла была с ней. Кошмар все это время шла с куклой в зубах. Одернув себя, Василиса продолжила нелегкий путь. Вся растрепанная, в бинтах, хромая, с кучей шрамов, старых и новых, синяков и ссадин по всему телу, которые были очень хорошо видны из-за того, что она шла в нижнем белье, роняя мантию из-за неродной конечности и, повторяя жалкие попытки поднять застарелый элемент одежды, она создавала поистине жалкий вид.       Все тело ломило, всплывали мысли: «Может, вернуться? Я правильно поступила? Я могу здесь умереть.… Насколько же я глупа!», но упертость, присущая баранам, двигала измученное тело дальше. Спать хотелось нереально, глаза слипались прямо на ходу, ноги переставлялись инстинктивно, но ложиться спать было чистой воды суицидом. Замерзнет, станет едой для хищников, умрет от яда змеи – много способов погибнуть в лесу. Но это не было первой причиной. Василиса боялась Сна. Сна и Каролины, которая полностью владеет этими снами и заставляет, мучатся, страдать, и потихоньку съезжать с катушек.       Только страх и упертость заставляли двигаться дальше. Попытка найти мантию оказались четными – она выпала с рук и девушка этого даже не заметила. Глаза слипались, ноги подкашивались, мир плыл перед глазами. Сложно оставаться на ходу, но тяжесть ее не сломит.       Удар обо что-то твердое головой полностью отключает ее от мира людей, погружая в страшный мир снов…