The show must go on

Добравшись до дома, Тонкс кинула задумчивый взгляд на вяло жующего Поттера за кухонным столом, а после, рухнув в кресло, покосилась на увлеченно беседующих Блэка с Люпином. Сириус во второй раз предложил Люпину выбрать карту, от чего тот отмахнулся с притворно-усталым видом и закатил глаза: — Ну ты же не так делаешь! — не выдержал он от очередного толчка в плечо. — Ничего у тебя не получится! — Еще как получится, — абсолютно по-ребячески захихикал Блэк, тем не менее отстав от друга. — Если не знаешь этого способа, не обламывай мне попытку потренироваться! — Копыта свои подбери, — шикнул Римус, пытаясь отпихнуть от себя ноги развалившегося на диване Сириуса. — Еще прямо на меня их сложи. — Я бы с кайфом, — заявил Сириус, в самом деле пытаясь примостить ноги на колени сидящего Люпина, но тот начал сопротивляться активнее. — Зачем только ноги, садись целиком, — вставила Тонкс и не удержалась от того, чтобы добавить: — У вас двоих такой… интересный флирт, еще немного и я начну верить всем этим фангруппам. Что, неужели не интересовались? — захихикала она на недоуменные взгляды. — У людей така-ая фантазия бывает — закачаешься. А вы все-таки обрели популярность, которой и добивались, а бремя популярности иногда имеет… побочные эффекты. — Какой кошмар, — спустя десять минут изрек Блэк, чье лицо по мере просмотра нарезки кадров с ним и Римусом из записи их шоу под какую-то лиричную попсовую песню вытягивалось все больше. Даже Джеймс заинтересовался, подтянув к себе отброшенный вскоре Блэком телефон, и продолжил листать, едва слышно хмыкая время от времени. — Там вообще есть про вас в любой комбинации, — подсказала ему Тонкс и снова захихикала. — Теперь ты хотя бы убрал ноги, — мечтательно отозвался Люпин на тяжелый вздох Блэка и взглянул на Тонкс, дернув бровью. Она немного прикусила щеку, чтобы не отвечать на его улыбку, и вновь обратилась к Сириусу: — Ты можешь собой гордиться, потому что именно ваша парочка обрела большую популярность. — Не хочу я этим гордиться! А ты чего вообще ржешь? — ткнул он Люпина в плечо. Тот, явно сдерживая смех, пожал плечами: — Это просто творчество, Сириус. Хотя я безмерно рад, что ты правда убрал ноги. — Изверг, — буркнул Сириус. — Как скажешь, дорогой, — нарочито низким хриплым голосом отозвался Люпин и наконец открыто рассмеялся. — Лучше бы мы продолжали обсуждать фокусы, — поморщился он, извернувшись и треснув друга подушкой — Я все равно готов поставить свои кровные на то, что таким способом ничего у тебя не выйдет, — мстительно буркнул тот, морщась и потирая затылок. Тонкс пропустила мимо ушей какие-то технические подробности, на которых сцепились фокусники, и следующие долгие пару десятков минут были потрачены на озвучивание и уточнение условий спора, попытку Блэка все-таки провернуть фокус с угадыванием карты, который у него не вышел, еще одну попытку, в которую он, с оскорбленным видом отвернувшись от Римуса и заявив, что тот наверняка жульничает, попросил выбрать карту Тонкс — тоже не вышло угадать. Она поджала подрагивающие в ухмылке губы, когда пара смятых купюр перекочевала из рук с трагическим видом развалившегося на диване Блэка в карман довольно хмыкнувшего Люпина, и, нащупав нужный момент, наконец подала голос: — Любопытно, откуда вы всегда так хорошо знаете, кем можно поживиться, — она улыбнулась Люпину, закидывая ногу на ногу. — Что сейчас, что во всем деле. Ладно Малфой, но узнать, что лишние деньжата водятся у непримечательной компании, предоставляющей услуги охраны… оч-чень ловко, — щелкнула она языком, наваливаясь на подлокотник. — Сильно жалеете, что и их не успели ограбить? — Это с чего вы решили? — нахмурился вдруг Джеймс, даже выпав из своей привычной уже меланхолии и со скрипом переместил стул к ним ближе, отодвигаясь от стола. — С чего вы решили, что нам нужны были их деньги? Тонкс приподняла бровь, всем своим видом вопрошая: «Серьезно?» — Подожди, правда, — Люпин прервал затягивающуюся тишину, тоже выпрямившись на своем месте, и поймал ее взгляд. Где-то в глубине его глаз мелькало какое-то беспокойство, щедро сдобренное непониманием. Тонкс тоже нахмурилась от его слов. — Ты… можешь объяснить, пожалуйста? — Вы же в курсе, что Петтигрю вас сдал? — медленно уточнила она. — И про охранную фирму тоже. — А что он сказал… про охранную фирму? — подобрался Джеймс. Тонкс прищурилась, раздумывая. — А что должен был? Повисло несколько напряженное молчание. Тонкс поглядывала на Джеймса и Римуса поочередно, не спеша выдавать информацию, но и они молчали, застыв на своих местах. — Почему вы сами не в курсе, чем провинилась перед вами «Элит-Гард»? — спросила она, сложив на груди руки. Все возрастающее в глазах Поттера недоумение лучше ситуацию не делало. — Какая еще нахуй «Элит-Гард»? — наконец подал голос и Сириус, пошевелившись на своем месте. — Да вы издеваетесь что ли, — уже начала выходить из себя Нимфадора, но тут же прикусила губу, потому что выглядели Мародеры в самом деле растеряно. — Наше… наше третье выступление и правда должно было быть связано с охранной фирмой, — Джеймс говорил медленно, явно тщательно обдумывая свои слова. — Вот только она называлась по-другому, и… — он растерянно замолчал, хмурясь, и как-то беспомощно оглянулся на Люпина. Тонкс откинула голову назад, уставившись в потолок и раздумывая. В конце концов она снова подобралась в кресле, подтянув к себе ноги, и так же медленно и осторожно сказала: — Ну, по словам Питера, вы хотели прикарманить себе ту часть дохода компании, которая проходила мимо бумаг. Как бы она ни хотела не посвящать Мародеров в процесс расследования, и не давать им никакой лишней информации, на ее вкус, ради возможности вытащить из них что-то важное взамен можно было и рискнуть. — И эта компания — «Элит-Гард»? — коротко уточнил Люпин. — Да. Джеймс сместил губы в сторону, а потом взглянул на Тонкс и качнул головой: — Это не так. Вот значит, что. Тонкс, не отпуская его взгляда, совсем немного подалась вперед и приподняла подбородок, побуждая его продолжить. — А как, Джеймс? — тихо спросила она. — Насколько мы знаем, речь шла о другой фирме. В конечном итоге она, вроде как, тоже связана с Малфоем, и… грешки за ней должны были водиться, — ровным голосом закончил Джеймс, и только после этого стащил с себя очки, с силой потерев глаза, но тут же вернул их на место, чуть не ткнув себе в глаз дужкой. Нимфадора притянула ноги еще ближе к себе и опустила подбородок на колени, погрузившись в то же задумчивое молчание. Значит, слова Питера и близко не были к правде. Точнее напротив — именно что лежали где-то очень близко к ней, но вели в итоге не туда. Тонкс еще немного помучила себя раздумьями, сдерживая все более отчетливое желание нервно затрясти ногой, потому что предвкушение чего-то, что могло хотя бы в теории приблизить ее к части разгадки, отчаянно требовало выхода. Правда вот способа притянуть как-то к официальному расследованию информацию о той компании, которая на самом деле была целью Мародеров, она все никак не могла найти. По крайней мере, до более подробного изучения, которым она планировала заняться. — Как любопытно, — беззаботным тоном подытожила она вслух, сопроводив свои слова легким взмахом руки. Поттер все еще сидел, насупившись, но этот разговор хотя бы немного его оживил. Нимфадора задержала на нем взгляд. Ну или напротив, грозил теперь погрузить его в еще большую задумчивость. По крайней мере во что-то, отличное от того липкого тупого безразличия, и ее это почему-то радовало. — Что это была за фирма? — быстро спросила Тонкс. Снова между ними повисло тягучее молчание, осторожное и напряженное. Джеймс все еще не выпрямлялся, Римус отвел глаза в сторону. — Она называется «Гард-Ивент», — Сириус поймал два не самых довольных взгляда от друзей и, все еще не заботясь о том, чтобы приподняться хоть немного, пожал плечами. — Да ладно, забейте. Нам это ничего сейчас не даст. То, как он выделил голосом «нам», кивнув ей при этом, заставило Тонкс скептически вздернуть бровь. С чего бы это они начали бросаться подсказками? Хотя вернее будет сказать, Сириус начал. Остальные восторга от его решения, кажется, не испытывали. Тонкс едва заметно качнула подбородком, взглянув дяде в глаза, и встала с места, занявшись своим ужином. Сириус, страдальчески морщась, поднялся наконец и проплелся к столу, рухнув на стул и освободив Люпину больше места. Тонкс, обеими руками держа кружку с только что приготовленным кофе, тоже вернулась к столу. Джеймс, пересевший на занимаемое ей ранее место, подвинул перед этим ей обратно второй стул и откинулся на спинку кресла, стащив с себя очки. Тонкс еще немного понаблюдала за их задумчивыми лицами и, прожевав очередной укус, отряхнула руки, нарушая тишину и тревожное молчание, которое уже начало затягивать и ее, уводя в мрачные, тяжелые мысли. — Почему ты говоришь о принадлежащей Малфою компании так, будто на самом деле не уверен, что с ней правда что-то не так? — спросила Нимфадора, окончательно утвердившись в этой догадке. Либо Мародеры сами не имели подтверждений своим словам, либо Джеймс просто пытался сбить ее с толка, обильно сдабривая свои словами всеми этими осторожными фразочками, что могли намекнуть на его неуверенность насчет правдивости этой информации. Очередные быстрые переглядки пришлось пропустить, ожидая ответа. Тонкс ждала очень терпеливо. — С чего ты взяла? — Ой блять да хватит уже, а? — перебила она сразу же. — Я делаю достаточно для того, чтобы хотя бы не слушать вот эту хуйню в ответ на простой вопрос. — Ты задаешь не такие уж и простые вопросы, — благожелательно отметил Люпин с дивана. Нимфадора на мгновение повернула туда голову, обжигая его взглядом, но тут же вновь переключилась на Поттера. — Лучше помолчи, чем начинай мямлить эту хуйню «ой надо же, понятия не имею, как так вышло», — картинно сложила она руки в молитвенном жесте и тут же пренебрежительно фыркнула. — Я вообще в жизни не поверю, что ты правда не знаешь, в чем была суть ваших планируемых выступлений. — Ну, — он скривил губы и слабо усмехнулся. — На самом деле, почти так и есть. Суть, конечно, мы знаем, но все подробности… — он прикусил губу, немного дернув головой в сторону настороженного Люпина, но поворачиваться все-таки не стал. — И кто скрывает от вас подробности до последнего? — спросила Тонкс и осторожно добавила: — Может быть, для своих зрителей вы и выглядите, как всесильные гении, но за теми вещами, которые вы успели сделать, не может стоять один человек. Даже четверо, — она обвела их взглядом, чувствуя, как гулко колотится сердце у нее в груди от высказывания этого предположения вслух. Французский банк, пострадавший несмотря на то, что Мародеры находились на сцене Лондона под пристальным вниманием всего зала. Даже то, что произошло с банковским счетом Малфоя. Жучок в ее телефоне. Их зрелищные шоу наверняка требовали упорной подготовки и тренировок. Мародеры правда были хороши. Для этого уровня требовалось уделять много времени и внимания своему делу. Постоянно чему-то учиться, изобретать новое для удержания внимания публики. Едва ли это настолько хорошо совмещалось со всей той технической работой, которая была необходима для претворения в жизнь всех их… милых задумок. — Мы, — Джеймс явно помедлил, перед тем, как продолжить, и Тонкс, размеренно мешая ложкой уже давно растворившийся в кофе сахар, обратилась в слух, не забывая продолжать расслабленно постукивать пальцем по ручке кружки, будто не сильно то ее и интересовало продолжение. — Мы — не вершина происходящего. Но важный инструмент. — Хочешь сказать, что вы согласились так подставиться, не зная, ради чего это? — Тонкс приподняла бровь, недоверчиво оглядывая их всех. Люпин дернул плечом, промолчав, Джеймс взъерошил волосы резким жестом, зато Сириус встретил ее взгляд с улыбкой, склонив голову набок. Эта молчаливая дуэль взглядами продолжалась какое-то время, пока Блэк не счел ее достаточной, и удовлетворенно улыбнулся, заговорщицки понизив голос: — Что-то мне это напоминает, правда? Тонкс улыбнулась так же довольно, отпивая из своей кружки и не опуская взгляд, и его улыбка слегка увяла от ее непробиваемой уверенности. Иди-ка нахер, Блэк. Да чтоб хоть один человек из вашей шайки понял, что ее собственные цели остаются загадкой даже для нее самой. Тонкс, все еще продолжая посматривать на Сириуса, незаметно прикусила щеку. Ей подумалось, что ход со стороны Питера — или Малфоя — был ведь неплохой. Спустя пару дней, в которые она использовала практически каждую минуту свободного и не очень времени, Тонкс обессиленно откинулась на спинку своего стула, обведя взглядом уже опустевший — как всегда в последнее время с ней бывало — кабинет, и со смешком признала: не то что неплохой, а просто великолепный. Ее поверхностный поиск привел ее пока что к одному, но важному выводу. Две упомянутые фирмы, промышляющие своими услугами в Лондоне, имели определенные пересечения в своей клиентуре. Они постоянно боролись за одни и те же проекты и мероприятия, пытаясь удержаться на плаву. И то, что теперь «Элит-Гард» переживала не лучшие времена, явно было неплохой новостью для второй фирмы. Тонкс готова была локти себе сгрызть от осознания, что прямо сейчас никаких предпосылок как-то подсветить эту информацию хотя бы тому же Долишу не было. Да и в самом деле не было у нее пока никаких прямых доказательств — лишь четкое ощущение, осознание, что это связано. Это было почти осязаемо. Складывалось ведь идеально. Питер Петтигрю, сообщающий Агентству о якобы существующих планах Мародерах на скрытые деньги, о чем те на самом деле не имели ни малейшего понятия. Люциус Малфой, связанный, по словам Джеймса, с Гард-Ивент, и нашедший во всем происходящем способ подставить противников. Тонкс фыркнула, уронив голову на стол. Вот только что, если Мародеры на самом деле ей соврали? Что, если конкуренция двух компаний — всего лишь совпадение? Если Гард-Ивент вообще на самом деле не имеет отношения к Люциусу? Она, все еще не поднимаясь, помотала головой, сминая лежащий под ее руками листок, и едва удержалась от того, чтобы издать какой-нибудь явно разочарованный звук вслух. Оставалось только правда попытаться найти что-то, что сошло бы за подтверждение. Вот только искать ей придется одной, и так, чтобы никто об этом не узнал. Нимфадора воинственно выпрямилась, сдув прилипшую ко лбу прядь волос. Ну, примерно так она и хотела, верно? Мечты сбываются. *** — Дорогая, у нас проблемы, — стоило только закрыть за собой дверь, и невероятно грустный Сириус возник перед ней с непривычно-покорным выражением лица. Сердце успело испуганно трепыхнуться, прежде чем она разглядела, что вид он имел нарочито-дурацкий. — Это еще какие? — выгнула она бровь, надеясь, что мимолетный ужас не успел в полной мере отразить на ее лице так, чтобы это было достаточно заметно. Сириус поплелся за ней, попутно роясь у себя в кармане, и к моменту ее появления в гостиной вытащил на свет помятую пачку сигарет, как оказалось, абсолютно пустую. — Мы все скурили, — покаянно признался он, и Тонкс не сдержала все-таки смешка. — Я больше не могу. Я много на что подписывался, но не на это. Пожалуйста, спаси нас, а? — Прям «пожалуйста», — восхищенно выдохнула она, опускаясь на стул и подперев рукой подбородок. — Так во-от как тебя пытать надо было, Блэк. — Я все скажу! — воскликнул он, всплескивая руками и откровенно ухмыляясь. Тонкс сжала губы, чтобы не заржать в голос, и поймала взгляд Люпина, с таким же, как и у нее, скептицизмом. Он весело ухмыльнулся ей, и Нимфадора отвернулась, стараясь сделать это плавно, будто планировала это изначально. — Боже, ладно, просто подожди, — ворчливо отмахнулась она от дяди, тянущего к ней сложенные в мольбе руки, и скрылась в своей комнате. Спустя пару минут задумчивого перерывания хлама в ящиках, она сдавленно фыркнула, поймав себя на мысли о том, что, кажется, до этой комнаты загребущие ручки Мародеров, вопреки ее опасениям, правда не дотянулись. Ну или Блэк так хорошо строил из себя ангельскую святость. — Лови, — она швырнула Сириусу едва начатую пачку, нарочно предупредив об этом в самый последний момент, но он все равно наверняка бы поймал, если бы ему не помешал Поттер, с воинственным кличем бросившийся другу наперерез. Нимфадора захихикала с искренним удовольствием и от греха подальше отодвинулась в сторону от этой жаркой схватки, которая уже перешла в попытки надавать друг другу лещей схваченной кем-то диванной подушкой, и оказалась таким образом совсем рядом с так же держащимся в стороне Люпином. — Предусмотрительно с твоей стороны, — он с серьезным видом кивнул, с исследовательским любопытством наблюдая за друзьями. Тонкс зашла за спинку дивана и облокотилась на нее, продолжая наблюдать за потасовкой, которая уже явно напоминала какое-то зрелищно разыгрываемое представление. — Не участвуешь в этом сражении? — вполголоса хмыкнула она, повернув к нему голову. Римус дернул плечом: — Я не курю. «Ну еще бы блять, зануда» Тонкс невероятным усилием воли смогла оставить эту мысль при себе, но брошенный ею косой взгляд он все же заметил, судя по тому, как дернулся уголок его губ. — Не думал, что ты куришь. Не замечал, — уточнил он с оттенком любопытства в голосе. Какой внимательный, только посмотрите. Вопреки собственным язвительным мыслям, Тонкс вернула ему осторожную усмешку: — Я не курю. Изредка, — добавила она, встретившись с его недоверчивой улыбкой и вопросительно приподнятой бровью. — Очень редко. Эй, поаккуратнее там! — уже во весь голос требовательно гаркнула она в адрес Поттера и Блэка. Джеймс, последний, добивающий раз вмазав Сириусу несчастной подушкой, отполз от него в сторону, сжимая в руках отвоеванный трофей, и покаянно сложил ладони в молитвенном жесте: — Как скажешь, моя спасительница. — Клоуны, — тяжело вздохнул Люпин, прислоняя ладонь к глазам. У Нимфадоры уже щеки болели от сопротивления всему тому количеству смеха, которое вызывало у нее происходящее. — Не думал, что ты куришь, — слегка отдышавшись, но так и продолжая лежать на полу, выдал Сириус. — И этот блять туда же, — сокрушенно выдохнула она полушепотом, зыркнув в сторону хмыкнувшего Люпина, а потом уже громче пояснила, назидательно проговаривая чуть ли не по слогам: — У меня нервная работа, Блэк. *** В очередной вечер, стоило Тонкс только немного расслабиться, провалившись дома в любимое кресло, ее безжалостно вырвал из этого состояния неожиданный звонок. Она бросила взгляд на экран загудевшего телефона и подавила желание чертыхнуться. — Привет, — немного сдавленно ответила она, прикрыв глаза на секунду. — Как твои дела? — поинтересовалась мама, пока Тонкс, плавно поднявшись на ноги, следовала из кухни в коридор. Задумавшись на секунду, она все же свернула в спальню, и все так же отстраненно из-за этого бормотнула в трубку после паузы: — Нормально. Голос мамы будто становился все более сухим с каждым словом. Или ей только казалось так? — В последний раз ты говорила, что хотя бы позвонишь на выходных. Тонкс протянула что-то невнятное, привалившись спиной к закрывшейся двери и прижала руку ко лбу. И правда, наверняка что-то подобное она обещала, но… все вокруг нее вообще переворачивалось с ног на голову вот уже вторую неделю, так что даже предполагать, что она не забудет о такой мелочи, было очень опрометчиво с ее стороны. — Прости, — выдохнула она. — Я просто… — она прикусила язык, чтобы не сказать, что забыла об этом напрочь. — устала… на работе. Ну, это по крайней мере была не ложь. Просто… полуправда, недоговоренная до конца. Но почему-то и она отдавала на языке каким-то прогорклым привкусом, который Нимфадоре категорически не нравился. Тонкс этого, на самом деле, не ожидала, и теперь, все еще потирая ладонью лоб и стараясь поддерживать нормальный вовлеченный диалог, пыталась одновременно разобраться с этим новым ощущением. Она вообще никогда не отличалась послушанием, и с родителями в том числе, постоянно виртуозно скрывая от них подробности той или иной стороны своей жизни, поэтому не подумала бы о том, что эта недосказанность сейчас ляжет на плечи такой тяжестью, норовящей прибить ее к полу. Да, мам, конечно все нормально. Я просто уже вторую неделю с ума схожу от того, что со мной в одной квартире живут подозреваемые по моему бывшему делу, которых я спрятала от Агентства сама. Сущие мелочи. — Я постараюсь зайти к вам как-нибудь. Если будет время, — извиняющимся тоном сказала она на прощанье. Андромеда вздохнула, но ничего на это не сказала. Только добавила напоследок: — Привет от Теда. И я люблю тебя, Нимфадора. Мы оба. — Тогда не называй меня Нимфадорой, — слабо ухмыльнулась она, поморщившись. — И я вас. Передавай привет папе! Пока. Да, судя по полному имени мама точно была недовольна. Тонкс опустилась на кровать, машинально пролистывая какие-то новости и посты в ленте, не вчитываясь на самом деле ни в одно слово. — Блять, — прошипела она, одним движением отбрасывая телефон в сторону изголовья и еще раз чертыхнулась, когда тот отпружинил от подушки и упал на пол. Она сползла с кровати, с опаской поднимая упавший экраном вниз телефон и осматривая его, но вроде как обошлось. Ни царапинки. Тонкс оперлась спиной о кровать, решив не подниматься. И почему тогда у нее руки трясутся? — Это вообще ненормально, — негромко, но вслух сообщила она сама себе и помотала головой, все-таки стремясь поскорее соскрести себя с пола. Может быть, после этого всего не лучшим решением могло показаться самой выходить навстречу Мародерам, которых она вполне могла встретить вне спальни, но Тонкс определенно знала кое-что про себя и свое упрямство: если будет существовать хотя бы малейшая вероятность того, что ее расшатанное состояние могут заметить, она постарается ни в коем случае этого не допустить и как-нибудь самостоятельно справиться со своими переживаниями, влепив себе мысленную пощечину. «Единственное, что сможет когда-нибудь уничтожить Нимфадору Тонкс — только она сама», — с излишне трагичным выражением лица иногда выдавал Чарли, вникая в очередную охуительную историю. Нимфадора обычно шутливо или не очень — в зависимости от настроения — огрызалась, кисло улыбаясь и закатывая глаза, но что-то, пожалуй, было в этом утверждении. Тонкс вообще любила делать все сама. Она сама с чем-то справлялась, гордясь потом этим фактом, сама косячила, радуясь, что зато об этом знало не так много людей. Так что пожалуйста — сама загнала себя в эту ловушку, сама в ней и сиди. За то время, что она разговаривала с мамой, кухня и гостиная успели опустеть, так что встретила ее уже ставшая непривычной тишина. Только в ванной приглушенно шумела вода со стороны коридора, а еще верхний свет был выключен — осталась только мягкая теплая подсветка от лампочек. В последнее время здесь чаще всего горел яркий свет из-за постоянно царившего тут оживления и мелькающих людей, так что этот уютный полумрак сейчас только подчеркивал хрупкость и мимолетность мгновения. Тонкс, поморщившись и тут же чихнув, прошлепала к распахнутому окну, закрыв его, и недовольно фыркнула, обнимая себя руками за плечи. Вроде и лето, но вечерами все равно было уже прохладно, и этот леденящий саму душу воздух сейчас заставил ее поежиться, невольно поджав плечи. Она так и замерла у окна, немного понаблюдав за улицей и немногочисленными в этот час прохожими. На небе, едва проглядывающемся из-за домов, еще можно было уловить отблески закатного солнца. Тонкс, засмотревшись на это, едва не уткнулась лбом в стекло, когда ее отвлек тихий щелчок замка. Нимфадора полуобернулась в сторону коридора, отстраненно заметив, что вода и правда уже какое-то время как перестала литься, утихнув, а заслышав скрипнувшую дверь и шаги, она зачем-то быстро отвернулась обратно, оперевшись руками о подоконник, и на секунду затаила дыхание. Почему-то стало интересно, кто именно это был. И голос, которым едва слышно чертыхнулся человек за ее спиной, полностью удовлетворил ее ожидания. — Нервишки шалят, Люпин? — усмехнулась она, теперь полностью поворачиваясь к нему. Римус взглянул на нее немного угрюмо и пожал плечами: — Я просто не ожидал. Ты тут стоишь, как… призрак какой-то. Может быть, стоило признать, что это у нее самой нервишки шалили, поэтому подъебать Люпина по тому же поводу ощущалось сейчас такой жизненной необходимостью. Аж ладони зачесались, и она, унимая это желание, незаметно провела с нажимом всей их плоскостью о край подоконника, за который продолжала цепляться все это время, а потом оттолкнулась от него и прошла к столу. Все-таки хорошо, что это был Люпин. Он вызывал в ее голове сейчас меньше всего мыслей. Не столько, сколько Сириус — особенно после этого разговора с мамой. И даже не там много, как Джеймс, чей один только вид мог надолго вернуть ее к Петтигрю, Малфою, Пожирателям и всей своей работе в целом. Так что да, лучше Люпин. При всей его непонятности, которая, на самом деле, как-то успела понемногу развеяться от его вечной улыбки и доброжелательного настроя. Черт его знает, что там у него было на душе — едва ли и правда такой штиль — но хотя бы кто-то из всех нынешних обитателей этого дома старался. Люпин уже успел сесть на диван, и Тонкс, переведя на него взгляд, прищурилась. После этой короткой заминки при встрече он снова стал выглядеть как-то по-особому расслабленно, и это немедленно родило в ее голове одну любопытную идею. Отставив на стол только что взятую от нечего делать кружку, она, чуть не крадучись, направилась к дивану, одновременно заговорив: — На самом деле, я как раз хотела кое-что у тебя спросить, — она подошла к дивану сзади и облокотилась на спинку чуть левее него. — Что? — отвлеченно уточнил потирающий шею Люпин и замер, когда понял, насколько близко она внезапно к нему подобралась. Нимфадора хмыкнула и неожиданно пояснила: — Мой телефон, Люпин. Что за хуйня тогда с ним произошла. Просто, знаешь… любопытно, как так вышло, — проворковала Тонкс и, оборзев окончательно, скользнула правой рукой вдоль спинки дивана, обхватывая Люпина за плечи и будто стремясь притянуть ближе к себе. — Ни один технический эксперт так и не ответил мне, как за секунду прикосновения к моему телефону можно было сделать с ним вот это. Ее носа коснулся все еще сильный аромат геля для душа. Такой знакомый, который она привыкла ощущать разве что на себе, сейчас он исходил от другого человека, и этот контраст выкручивал на максимум странность и абсурдность момента. Люпин стоически молчал — или, скорее, попросту замер, ошарашенный ее наглостью — и Нимфадора, вдохновившись этим ступором, легонько погладила его по плечу, задевая край футболки. От того, что ее пальцы переместились с ткани на кожу, Римус чуть дернулся в первую секунду, явно пытаясь на нее покоситься, но Тонкс, сместившись еще ближе, уперла подушечку указательного пальца куда-то ему в подбородок, мягко удерживая на месте, и зашептала совсем тихо, почти в ухо: — Но я почему-то уверена, что это сделал ты. Так может быть откроешь секрет, каким таким образом, а? — она помедлила еще немного, а потом убрала руки, немного отстранившись, чтобы заглянуть в лицо явно смущенному Римусу. Всем этим очень спонтанным и оттого очень неплохим представлением Нимфадора будто с разбега влетела в очерчивающий чужие границы забор, проломив в нем пару балок. Она ухмыльнулась, вполне довольная собой, и этот триумф успел продержаться несколько сладких мгновений, а потом рука Люпина на взметнулась вдруг вверх, ловко схватившись за завязки ее капюшона. Он одним неуловимым движением накрутил их на пальцы и сжал в руке, немного потянув на себя. Теперь Тонкс невольно оказалась к нему настолько близко, чтобы разглядеть, как в глазах мигом потерявшего всю свою неловкость Люпина пляшут черти. Ей даже жарко на секунду стало от того, как довольно он улыбался, перейдя в наступление. — Это же секрет, Нимфадора, — снисходительно пояснил он полушепотом. Его взгляд медленно, лениво опустился к сжимаемым завязкам. Он вдруг очень собственнически погладил их большим пальцем — Тонкс сглотнула, едва успев подавить желание зажмуриться — и вновь вернул взгляд к ее лицу. — Магия… или технологии. Как хочешь. Но да, ты абсолютно права — это сделал с тобой я. Он вновь улыбнулся, и вдруг разжал руку. Давление на ворот ослабло, и Тонкс едва сдержалась, чтобы не отшатнуться, а плавно выпрямиться и уязвлено поджать губы. «Вот! Же! Сука!» — пульсировало в висках, пока Тонкс, сжимая зубы и пытаясь контролировать свое дыхание, сложила руки на груди, отступив от него для верности на пару шагов. Она почти поверила в то, что получилось, и он поведется. Но кажется, это был один-один. А границы Люпина оказались той еще каменной стеной, врезаться в которую было побольнее и ощутимее, чем в простой деревянный забор. — Ну прости, Нимфадора, — раздался со стороны дивана его не в меру веселый голос. Она, еще раз глубоко вдохнув и выдохнув, повернулась, растянув губы в раздраженной улыбке, и покивала, а потом отрезала: — Не называй меня Нимфадорой. — Как скажешь, — покаянно отозвался он, пару раз моргнув. Все еще улыбался, но уже не нагло, скорее с лукавым извинением. — Ну ты же не думала, что это правда прокатит? Она хмыкнула, и перед тем, как исчезнуть из гостиной, огрела его напоследок ехидным взглядом и легонько пожала плечом: — О, ты признался в том, что это и правда ваших рук дело. Еще как прокатило, Люпин, — оскалилась она. *** Розовые волосы взметнулись в воздухе от того, как резко Нимфадора крутанулась, скрываясь в коридоре, и только услышав, как закрылась дверь в ее комнату, Римус позволил себе протяжно выдохнуть, будто пытаясь выпустить из легких вообще весь находившийся там воздух. — Твою же мать, — совсем шепотом, почти одними губами выпалил он. Кожу в том месте, где его руки касался край рукава футболки, будто до сих пор жгло от ощущения ее прохладных пальцев, которыми она так нагло гладила его по плечу. Римусу хотелось одновременно поскрести плечо в попытке прогнать отголоски этого ощущения, потереть щеки с силой, отрезвляя себя, или вцепиться в собственные волосы и посидеть так, уронив голову вниз. Но рук на все сразу не хватало, так что пришлось выбирать, и Римус, помедлив, все-таки накрыл плечо ладонью. Он даже покосился на него, вывернув руку, как будто правда пытался разглядеть какие-то следы, но конечно ничего не обнаружил. Он попытался вновь расслабиться, откинувшись на спинку дивана, даже в какой-то момент развернулся и улегся на него, старательно топя мысли в своей голове, но это оказалось бесполезным занятием. Римус задыхался от этого бесконечного водоворота, полностью захватывающего его с головой, где только что произошедшее оказалось вишенкой на торте. Он еще немного полежал так, пока не понял, что ему в самом деле душно, и повертел головой, обнаружив, что даже окно было закрыто. Черт, как жаль иногда, что нельзя, просто оставаясь на своем месте, махнуть рукой, чтобы такие вещи выполнялись как по волшебству. Сейчас Римусу очень хотелось бы обладать в самом деле какой-нибудь магией. Он встал с дивана. Все равно нервное, напряженное состояние никак не хотело сменяться успокоением. Спустя столько дней нахождения здесь это постоянно преследующее его ощущение успело немного отступить, но сейчас вновь обострилось, ужалив его напоминанием. Он не был дома. Не был где-то там, где есть место расслабленности и безмятежности, и не стоило об этом забывать. Вообще, ощущение того самого дома и так уже давно потерялось, смазалось и исчезло, как бы Люпин по нему не скучал. Весь этот вот уже год, занятый подготовкой, и не стоило даже говорить про последние пару месяцев активных действий, за который они сменили кучу мест, служивших им лишь кратковременными убежищами. Это все давило на него сильнее, чем Римус думал, что будет. Он был вообще неприхотливым в быту человеком, и условия проживания заботили его не так сильно, но именно это ощущение своей территории и границ оказалось тем, отсутствие чего так ужасающе больно ударило по нему, выбивая из легких весь воздух. А сейчас, здесь, все было еще хуже. Не смотря на то, что вместо грозящей ему тюремной камеры у него, вроде как, был этот диван, с которым он уже успел свыкнуться, и даже кухня оказалась почти в единоличном его распоряжении — на нее не претендовали не только друзья, но и сама хозяйка. Хозяйка, да. Человек, от которого они все сейчас зависели. Которая, по-хорошему, только одна имела право на все это пространство, но по какой-то причине сама терпела неудобства, связанные с их нахождением здесь. Розовые волосы Нимфадоры Тонкс неминуемо привлекали взгляд, как только она вообще появлялась в поле зрения. Этому сложно было сопротивляться. Странная настолько, что Люпин до сих пор запрещал себе даже думать, что она вообще делает и по каким причинам. И сейчас он постарался ответить на ее выходку в тон — столь же нагло, отбив желание пытаться так с ним шутить. «Ты же не думала, что это правда прокатит?» Ну, это почти прокатило. И правда была в том, что Римус все-таки испытал в какой-то момент желание повестись. Он определенно проиграл в момент, когда ее абсолютно несерьезный флирт отозвался в груди тянущим, почти болезненным по своей силе желанием ей ответить. Не так, как он все-таки сумел сделать в итоге, а по-настоящему. Как это могло бы быть, если бы они встретились при других обстоятельствах, где-нибудь не здесь. Он встряхнулся, недовольно поморщившись и одергивая себя, и даже немного высунул голову в приоткрытое окно, у которого торчал уже черт знает сколько времени. И абсолютно неважно тут на самом деле было уже то, что ему удалось сделать над собой усилие и прервать Тонкс. То, что он все еще думал о ее прикосновении и шепоте где-то над ухом, определенно было его проигрышем. И плевать, что никто кроме его самого об этом не знал. Все равно самым строгим критиком Римуса Люпина всегда был только он сам. *** Тонкс, проворочавшись перед отходом ко сну кучу времени, теперь внезапно проснулась слишком рано. Настолько, что нашарив под подушкой телефон и взглянув на время, с чистой совестью повернулась на другой бок, предвкушая свои законные остававшиеся ей пару часов сна до будильника. Вот только у организма, кажется, были другие планы. Нормально отрубиться после пробуждения так и не вышло: едва она начинала проваливаться в сон, в голову лезли воспоминания об уязвленной гордости в этом диалоге с Люпином вечером, и смешиваясь с каким-то сонным бредом, рождали причудливые и красочные, но абсолютно не запоминающиеся образы, которые то и дело выдергивали ее в реальность. Когда до запланированного подъема остался час, Тонкс, перестав сражаться с собой, со вздохом поднялась, решив не мучать себя и, быть может, успеть сделать что-то полезное перед работой. Утро было слишком, на ее вкус, ранним, чтобы хоть кто-то успел проснуться. И правда — она еще из коридора привычно бросила взгляд на диван, где спал обычно уже бодрствующий во время ее подъема на работу Люпин. Луч солнца, предательски пробравшийся из-за не до конца задернутой занавески, на мгновение ослепил Тонкс, заставив недовольно поморщиться и даже немного прослезиться, так что пока она отчаянно пыталась проморгаться, на ощупь подбираясь к холодильнику, от ее внимания абсолютно ускользнуло кое-что еще. И развернувшись к столу, она даже вздрогнула от неожиданности, коротко чертыхнувшись от внезапно оказавшейся за столом фигуры Джеймса Поттера. — Извини, — заторможено шепнул он, наблюдая за тем, как она мотала головой, оправляясь от внезапной встречи. Тонкс буркнула в ответ, тоже понизив голос: — Ничего. Она села на стул, оказавшись напротив него, и развернула упаковку сэндвича. Та зашуршала слишком громко и Тонкс поморщилась, покосившись на Люпина, но он продолжил спать, даже не шевельнувшись. Он спал на боку, лицом к спинке дивана, уткнувшись лицом в согнутый локоть, так что видно с ее места было только затылок и мерно поднимающуюся и опускающуюся от ровного дыхания спину. Тонкс отвернулась, уткнувшись пустым взглядом в стол, а потом, очнувшись от утреннего тупняка, осторожно подняла глаза на Джеймса. Он не обратил на это особого внимания, без всякого интереса листая ленту в своем телефоне. — Ты всегда такая ранняя пташка? — все-таки спросила она полушепотом спустя время, расправляясь с очередным укусом. Джеймс отвлекся, переведя на нее нахмуренный взгляд и вопросительно дернул бровью. — Даже Люпин еще спит, — пожала она плечами, кивая в сторону дивана. — А он обычно встает чуть не раньше меня. — Мы с ним в этом похожи, — отстраненно выдохнул Джеймс и слабо усмехнулся. — Сон до обеда — это скорее про Сириуса и… про Сириуса. Тонкс осторожно понаблюдала за тем, как после секундной осечки его челюсть дернулась, а лицо мигом помрачнело. Она помедлила, неторопливо прожевывая, а потом все же мягко, тихо заметила: — И про Питера? Ноздри Поттера резко раздулись, он вскинул на Тонкс непримиримый, злобный взгляд, а потом как-то резко размяк, откинувшись на спинку стула и горько усмехнулся. Тонкс незаметно для него прикусила щеку и, убедившись, что молчание никто, кажется, нарушать не планирует, все же выдала: — Мне жаль. Правда, — качнула она головой. Поттер снял очки и потер переносицу, а потом снова посмотрел на нее. — У тебя есть друзья? — внезапно спросил он, побарабанив пальцами по столешнице. — Хорошие, верные друзья, с которыми ты дружишь кучу лет, живешь бок о бок, доверяешь им? — Да. — Ты быстро ответила, — улыбнулся уголками губ Джеймс. — Даже не задумалась. Его улыбка увяла по мере явно крутящихся в голова размышлений, и спустя еще пару минут легкого постукивания по столу он продолжил: — Вот и у меня были. Только я не заметил, как один из них перестал им быть, и теперь оставшиеся двое в дерьме по самые уши вместе со мной. — Это ведь не твоя вина, — заметила Тонкс. — Это моя вина. Заметила ты или нет, но я всегда был, вроде как, кем-то вроде нашего негласного лидера, — Поттер скривился, дернув головой. — Мне это нравилось, я всегда кайфовал — вот насколько я крутой и со всем справляюсь. Хуево я справился по итогу, раз я не заметил, что мой друг настолько отдалился от нас. Можешь представить, что с твоими друзьями такое произойдет, Нимфадора? — Не называй меня Нимфадорой, — раздраженно шикнула она, скривившись и откидываясь на спинку стула, втиснула согнутую в колене ногу между собой и столом и уперлась в нее подбородком. Это, вообще-то, была очень простая просьба, которая игнорировалась окружающими ее людьми с завидным постоянством. Всему их учить нужно было. И нет, даже если и представить, что Чарли внезапно решил бы каким-то феерически-сумасшедшим образом ее предать, то вообразить себе такой уровень ответственности за это, который взваливал на свои плечи Поттер, у нее решительно не получалось при всей своей богатой фантазии. Но и ставки этого доверия были не так высоки, как в случае Мародеров — насколько бы не было ужасно так думать. — Ты не можешь отвечать за все подряд, — упрямо продолжила она, тряхнув головой. — И брать на себя вину за решения других людей. Не все и всегда мы можем контролировать. Черт знает, зачем и почему она внезапно решила поуговаривать Поттера и поутешать. Возможно, его упрямство и тупая убежденность отзывалась в ней желанием переспорить. Просто так, чтобы пойти наперекор. — В том, чем мы занимаемся, без контроля далеко не уедешь, — заметил он. Нимфадора приподняла бровь: — Без контроля фокусов или решений других людей? — Ну, знаешь… — он безрадостно хмыкнул. — Половина всей магии состоит в том, чтобы контролировать решения других людей. — Решения простых наблюдателей, — парировала она. — Петтигрю не был простым наблюдателем. Джеймс откинулся на спинку стула, прикрыв глаза, и едва слышно шепнул: — Как скажешь. Спор окончился ничем и слишком резко, будто кто-то в одночасье переключил в Джеймсе какой-то рычажок. Тонкс неловко отвела взгляд в сторону с тяжелым вздохом и прищурилась, понаблюдав за чуть повернувшимся на своем месте Люпином. Может быть, ей показалось, но выглядел он уже не таким глубоко спящим. В любом случае, даже если проснулся, то вида не подавал. — Может быть, это и не моя вина, зато точно моя ответственность, — вновь подал голос Джеймс. Нимфадора взглянула на него, но он смотрел куда-то в пустоту тупым, ничего не выражающим взглядом. Даже говорил как будто не с ней, а сам с собой. — Я подставился, подставил не только себя, и расхлебывать это тоже теперь мне. Можешь себе представить такое? — хохотнул вдруг он, хлопнув ладонью о стол. Тонкс едва не вздрогнула и бросила быстрый взгляд на Римуса, уловив его нахмурившиеся брови. Да, точно уже не спал. — Что тебя так наебали, и ты подставилась под это сама. Что все это — твоя ошибка? Тонкс с тоской задалась про себя вопросом, что хуже — то абсолютно потерянное и овощное состояние, в котором Поттер проводил последнее время, или то, что выпустить эмоции он решил сейчас? Ответить — ни себе, ни ему — она, к счастью, не успела. — Джеймс, — не лишенный сонливости, но неожиданно твердый голос Люпина мигом одернул Поттера, и он, прикрыв глаза, с явным усилием сглотнул и дернул подбородком, успокоившись. Тонкс, незаметно прикусив губу, насторожено понаблюдала за ним, пока ее не отвлек зажужжавший телефон. Она бросила взгляд на экран. Будильник. Это был будильник. Она опустила ноги на пол, поднявшись. Нет уж, хватит. Кажется, с тонкой душевной организацией своего друга Люпин справлялся и самостоятельно. — Знаешь, Поттер, у нас в отделе всегда парочка лишних висяков найдется. Вы там если попадетесь в итоге, может и в этом тоже признаетесь, раз тебе так нравится? — хмыкнула она напоследок, скользнув взглядом по уже открывшему глаза Люпину и отсалютовав хмурому Поттеру кружкой с недопитым кофе, а потом скрылась в ванной. Но все эти слова об ошибке и предательстве все крутились и крутились в голове даже несмотря на попытки Тонкс прогнать их прохладной водой и всей подготовкой к наступающему дню.