Чёрный Бумер

      Ричард прохаживался знакомыми улочками, смотря сквозь уже запечатлённое в памяти пространство. Проветрить голову получилось, вынося оттуда всё похмелье, как листья ветродуем. Остались только ветви измышлений, что на него вчера нашло? А главное — как нашло?       Он неплохо запомнил внешность своего вчерашнего… ухажёра? Собутыльника? Пазл всего лишь на несколько частей, но который никак не удаётся собрать во что-то внятное. Гэвин Рид. Запах его машины выветрился вместе с мыслями. Зато лучше всего в памяти укоренилось настроение. Лучащееся беспечностью, продувающее скоростью, держащее непредсказуемостью. Про таких поётся, что они просто любят жизнь. А ещё дешёвое пиво, такие же сигареты и, откуда не возьмись, красивые пейзажи. Просто железная хватка рандома. Будто заходишь в лабиринт, выходя из него на первом же повороте, чтобы захотеть вернуться и изучить всё как следует. Как там говорилось? Всё любопытственнее и любопытственнее.       Найнс привык к своему окружению, отличавшемуся схожестью вкусов и стабильностью. Те же, с кем он, бывало, завязывал гиперактивное общение на несколько недель, пока темы не кончатся, также цеплялись за, скажем, серии книг или любовь к неординарному кино по типу «Ублюдок» или «Шина». Гэвин же… кажется, он просто Гэвин. И он просто поехал дальше, куда-то за рассвет. Было бы интересно уже более трезвым встретить его в баре как-то, если он вспомнит его вообще.       Невольно оглядываясь на машины внимательнее, чем просто чтобы перейти дорогу, Ричард дошёл до дома, когда уже стемнело. Его уже ждал длинный бессонный вечер, незаконченная работа и… цветы на пороге? Он замедлился и нахмурился, оглядываясь по сторонам, но никого не было. Подняв завёрнутый букетик роз, он вытащил из него оторванный клочок бумажки в клеточку, где спешным размашистым почерком было выведено «Ричи».       — Ричи? — повторил он, прибитый к полу такой неожиданностью, вновь оглядываясь в надежде увидеть единственного, от кого могли быть цветы.       Но никого не было. Видимо, он приходил, но не застал Найнса дома. Чёрт, а ведь мог бы! Зайдя в дом, Ричард принялся искать что-то, куда можно поставить цветы. Жаль, они не шоколадные. Это было бы куда полезнее и практичнее. А так… но не выбрасывать же. Сразу, во всяком случае. Поставив их в воду, Ричард принюхался и усмехнулся. Дым. Они пропахли машиной Гэвина. Это благоухание, что «нравится крошкам», уже начинало нравиться и ему. Глупо. Но что ты с этой жизни возьмёшь? Она явно не утруждала себя логикой в чём-то сверх хронологии.       Остаточные сомнения в Ричарде развеял сам же их виновник, на днях подкравшись довольно шумно рычащей пантерой на улице и газуя в темп его ходьбы. Вопреки ожиданиям, Гэвин не стал настойчиво перегораживать ему дорогу, а как-то терпимо поинтересовался:       — Ричи, ты, это… блять, не хочешь ещё как-то покататься, короче? Бля буду, никаких приставаний, — поднял он руки. — Чё скажешь?       Ричард остановился, закусив губу в раздумьях. Рид тем временем пытался сформулировать аргументы для склонения на свою сторону, но выливалось столько мата, что Найнс просто засмеялся. Какая интересная манера нервничать у этого парня в кожанке. Это веселило и придавало уверенности. Поэтому Ричард принял приглашение, вызвав нецензурное воодушевление у Рида. Настроение устаканилось на недурственно высокой отметке, а розы дома, наконец, запахли розами.       Вечерело. Золотистый с горячим отливом диск солнца пока ещё прицельно бил яркими лучами в глаза прохожим, опустившись почти вровень с ними, но уже начинал поторапливаться скрыться сначала за крышами домов, а потом и вовсе ускользнуть за горизонт по своим вселенским делам.       Ричард подпёр стену, ожидая приезда Гэвина. Он ведь даже не осведомился о том, был ли тот из рода любителей задерживаться и в коей мере бессовестности. Прошла всего пара минут на его часах, и о как же ему не хотелось, чтобы они превратились в пару раз по паре десятков. Опыт был. Томление, впрочем, не успело настигнуть его.       — О, это ж новая соска Рида, — донеслось совсем рядом насмешливое презрение, зовущееся голосом, и фоновые смешки поддержки. Трое парней неблагородного вида медленно подошли к нему, а говоривший выбрасывал ноги вперёд так, будто ходьба — ещё ладно, а вот сидение ему доставляло прямо-таки несравнимые неудобства. — Чё, не позвонил? Или, ещё хуже, приехал снова?       — А тебе завидно, потому что даже в машину не пустили? — парировал Найнс, с аристократическим безразличием смотря на компанию сверху вниз. Его рост шёл небольшим бонусом.       — Ещё чего, завидовать этому ведру с гайками, — сплюнул, видимо, главный из них, беспардонно вставая перед Ричардом.       — У него целое ведро гаек, а у тебя даже болтика не найдётся, — сочувствующе проворковал Найнс с настолько напускной доброжелательностью во взгляде, что, казалось, сейчас ядом плюнет прямо в лицо маленькому человеку перед собой. Но он не имеет привычки плевать на пол, даже грязный.       Свита напыжившегося главаря присвистнула, ожидая его не менее острозубого ответа. Но тот медлил и скалился, сжимая кулаки. Ричард не жалел о сказанном, хотя это уже вот-вот вывернулось бы ему выстрелом боли в живот или скулу, однако знакомое монструозное рычание мотора разомкнуло звенящее в воздухе напряжение, обращая взгляды в сторону бумера.       Автомобиль резво подъехал к ним, визжа шинами, чуть не протаранив собравшихся хулиганов прямо о стену, но от Ричарда они отскочили на неплохие пару метров. Едва затормозив, Гэвин выскочил из машины и рванул за ними.       — Манфред! Фраер мелкий, ну ты достукался, — гневно рычал он, припустившись за нерадивыми отпрысками улиц.       Судя по всему, повода идти болеть за своего бойца не было, за Гэвина можно не переживать. Разве что всё-таки проявить хоть долю сочувствия к так неудачно выбравшим время хулиганам. Поэтому он пожал плечами сам себе и сел в машину, зацепившись за выкатившуюся из-под сидения биту. Он взял её, взвесив в руке, и внимательно осмотрел. Первая мысль была вполне очевидной. Второй же проскочило подозрение, а не играл ли Гэвин когда-то в бейсбол? В любом случае, единственная характеристика, которую мог дать Найнс нахождению этого предмета в машине Рида, была «резонно». Прибамбас полезный.       Послышался грохот мусорных баков и не особо-то изысканный или хотя бы отборный мат Манфреда. А вскоре и сам зачинщик трагикомедии сел на почётное водительское. Ричард постучал битой о руку последний раз, и молча положил её на место.       — Ну давай, шути про продолговатый предмет, — подсказал он, глядя перед собой.       — Это Манфред таким занимается. Чмо залупоглазое, везде ему письки мерещатся, своей-то не отрастил нихуя, — как-то буднично и по-домашнему бузил Рид, выруливая с тротуара на дорогу.       К удивлению Ричарда, уже навострившего чакры провести ещё один райский вечер у озера, они завернули на поля, в ближайшие километров десять не предвещавшие густого леса, что защищал тот эдемский уголок от случайных глаз. Справиться у Рида об их направлении можно было бы, да только зачем? Ричард вдохнул свежий воздух с нотками травы, сухой земли и сена, откинулся на спинку и уставился в окно. И сколь бы флегматично расслабленным он не выглядел, внутри крохотной спичкой теплилась детская радость и беззаботность. Будто он бежит по этим полям сам, босиком, неведомо куда, просто так, просто потому что ему хочется. И он мог. С Ридом он вполне мог. Ричард даже вслух хохотнул, представив их бега грациозной лани и… двух безумных оленей, в общем. Рид бы точно догнал его и завалил прямо в траву, отпустив очередную шутку ниже пояса, а Ричард бы снова пропесочил его колким словцом. А на фоне играло тихое кантри. И почему кажется, что это происходило каждый уикэнд?       Живопись за окном застыла в одном кадре, когда машина заехала в тень под громадное дерево. Найнс чуть не выпалил шутку про ствол, сам себе поражаясь. Быстро же он набрался от того, с кем повёлся. Солнце уже со всем присущим озорством выглядывало даже из-под нижних слоёв кроны, так что, выйдя из машины, они сразу же скрылись за массивным древом, которое даже вдвоём было не обхватить руками. Величественный гигант посреди пустоши. Значит эти места с красивых картинок для вдохновения всё же существуют. Природа разжигала ту крохотную спичку чистой радости в костёр, что красиво танцевал в темноте, не давая оторваться от себя.       Ричард с любопытством и уважением прикоснулся к гиганту, ощущая под пальцами гладкое дерево, оголённое из-под облупившейся коры. На таких участках в фильмах обычно вырезают свои инициалы влюблённые. Но никто не задумывался, что дереву плевать на то, как зовут этих двоих человеческих отпрысков, что предаются страсти прямо перед ним. У деревьев хотя бы застенчивость кроны есть.       Его природную медитацию прервал Гэвин, предложив залезть наверх. Ричард был только за, однако самая нижняя ветка была вне зоны досягаемости даже его роста. Ему категорически не хватало ещё хотя бы метра, а к этому ещё и пары килограммов мышечной массы, чтобы потом не повиснуть безвольной сосиской. Пару раз подпрыгнув, он смог лишь зацепить её кончиками пальцев, тут же падая вниз. Здраво оценив свои силы, он попытался зацепиться за выступы на коре, но в итоге просто неуклюже обнял дерево, повисая ленивцем.       — Красиво оседлал, — заметил подошедший Гэвин, хлопая в ладоши. — Может, оседлаешь и меня? Не пожалеешь.       — Разве что если ты понесёшь меня на плечах, — Найнс подспудно ожидал этого подката и ничуть не смутился очередной попытке.       Впрочем, Гэвин, наверное, уже и сам не воспринимал это как реальные предложения, а просто по привычке поддерживал образ альфа-самца, ничего не ожидая. Было бы забавно огорошить его согласием на очередное предложение, а затем снова увильнуть. Жестоко забавно.       Но обернулось всё в буквализм. Только отцепившись от дерева, Ричард не успел толком на ноги встать, как снизу поднырнул Гэвин, усаживая его себе на плечи и отрывая от земли под праведные возмущения. Он повернулся к упрямо дразнившей парня ветке, за которую тот теперь легко мог зацепиться, и подсадил, крепко держа за нижнюю часть бёдер как можно ближе к сочленению ног с телом. Для устойчивости, разумеется. Было ли так действительно удобнее, или то была очередная его собачья хитрость по тому, как бы совершенно незаметно и ни разу не явно облапать, Ричард предпочёл благосклонно закрыть глаза на эти выходки. Ведь и правда не пожалел, как тот и сказал. Затем он отодвинулся, и Гэвин разогнался, оттолкнулся от ствола и зацепился за ветку, замирая на секунду. Ричард уже хотел подтянуть его, но тот отпустил правую руку и стал подтягиваться на левой, затем меняя на другую, самодовольно улыбаясь и глядя на него. Найнс пытался вложиться в устало-ироничный взгляд на эти павлиньи заигрывания, но восхищение нашло свою лазейку. Всё же в спортивности Гэвин победил бы и с десятью дымящимися сигаретами во рту.       Когда тот всё же залез на ветку, Ричи собирался было усесться поудобнее, опёршись спиной о ствол, но Рид засобирался дальше. Нечего, мол, рассиживаться на не козырных местах. И судя по предстоявшему пути, наверху их как минимум должна была ожидать VIP лоджия.       Чутко повторяя маршрут за Гэвином, они забрались-таки на приличную высоту. До самого верха оставалось не больше десятка метров. Ветви были уже не такие толстые, но зато их было в избытке, и можно было вполне комфортно разместиться полулёжа друг напротив друга. Отодвинув листву, они сделали себе окно в мир, теперь наблюдая закат во всей его красе, будто ступили на порог неба. Лучи закатного солнца не жгли кожу, а нежно согревали, проскальзывая быстро, будто чьё-то живое касание, поспешно сползая вниз за горизонт. Найнс невольно расплылся в улыбке и вдохнул полной грудью, будто воздух здесь был совершенно иного порядка. Как бы там ни было, но ощущалось всё иначе, в отрыве от повседневной жизни. Время шло и стояло на месте. Парадоксально завораживающе. Хотелось прямо здесь и уснуть, чтобы потом повернуться на другой бок и встретить уже рассвет.       Рид не задавал вопросов вопреки своим привычкам: по лицу его спутника всё было и так понятно. Ему не просто нравится, ему — заебись. И он даже не шелохнулся, когда Гэвин перебрался к нему поближе, садясь прямо рядом и глядя на закатные лучи, обрамляющие лицо Ричарда. Тяга к эстетике в нём явно приблудилась навязчивой дворняжкой, которую сначала было жалко выгонять, а потом и полюбиться успела. Прямо как его машина.       — А ещё выше подняться можно? — вдруг поинтересовался Ричард.       — Если протиснешься между веток, то чё ж нет-то, — пожал плечами второй, затем ухмыляясь. — Хочешь, я тебя подержу?       — Я бы подсказал «подстрахую», но, думается мне, ты не ошибся с выбором термина. Пожалуй, я сам, — гаденько улыбнулся Ричи, начиная продираться к самой вершине.       Наверху он почувствовал себя поистине королём мира, оглядывая окрестности, точно свои владения. Отсюда даже город было видно, такие крошечные дома и все как на ладони. Но чем дальше в ночь, тем хуже был обзор, и пришлось выдвигаться назад.       Ричард по-хозяйски лёг на капот машины и подложил руки под голову, наблюдая первые выходящие звёзды. Гэвин скрестил руки на груди и фыркнул одному ему известное ругательство, укоризненно глядя на поставленные на капот кеды. Покачав головой, он пристроился рядом, в отместку лишь ущипнув парня за беспечно открытое задравшейся футболкой пузико. Сдержав порыв продолжить, всё-таки на капоте машины жестковато и можно шмякнуться оземь, он также откинул голову на лобовое стекло и закурил, глубоко вдыхая и выпуская сизые струйки вверх. Ричард глянул на дымящуюся сигарету, веявшую знакомым ароматом, и вздымающуюся грудь Рида, охотно принимающую свою никотиновую участь. Затем перегнулся через него и забрал из пальцев сигарету, попытавшись эмпирическим путём разведать, чем это может доставлять удовольствие. Но неумелым вдохом сразу лёгкими и последующим истошным кашлем вызвал лишь смешок и поучения, как правильно курить. Внемля уроку, Найнс попробовал ещё пару раз, но мерзкий привкус во рту убедил его в тщетности затеи, на что ему лишь предложили попробовать сигареты с капсулами, а лучше — не занимать рот всякой ерундой.       Они молча лежали, проникаясь эстетизмом фиолетово-рыжего неба, в окружении тихого шелеста травы, вдали от всех и всего, будто сбежав на самый край мира.       Вдвоём.       — Спасибо, Гэвин, — тот почувствовал, как его руки коснулись, робко обвивая тонкими пальцами. — Классно покатались.       Рид оставил шутку про «катать я умею не только на бумере» при себе. Ричи, может, и оценил бы, но тогда отпустил бы руку, прикрываясь от смеха. Это того не стоило. Так что он продолжил молча лежать и гладить руку Ричи, будто в трансе, смотря куда-то сквозь вселенную.       — И тебе спасибо, Ричи, — он поднял его ладонь, легко поцеловав тыльную сторону. Сбоку улыбнулись. Он не видел. Он просто знал и улыбнулся в ответ, прикрывая глаза.