Темнее Темного.

      6.

      Рудинны молчали.       Рассредоточившись и окружив герцога так, чтобы тот и думать не смел о побеге, они ритмично постукивали копьями и гремели доспехами, напоминая маленький нескладный оркестр. Рулс тоже молчал, ибо все его попытки разговорить кого-нибудь из бубновых стражей заканчивались провалом — Рудинны виновато отводили глаза, но упорно отмалчивались. Каард тоскливо вздыхал, украдкой разглядывая свой конвой, подмечая, что латы бубнов иссечены и потерты, а лица некоторых стражников испещрены старыми белесыми шрамами. Они совсем не были похожи на тех милых созданий, к которым так привык герцог. Это были чудовища. Гротескные неумелые копии. И это было по-настоящему страшно. Но еще страшнее был тот факт, что Каард и сам медленно, но верно становился блеклой тенью самого себя: всего за несколько часов из всеобщего любимца и фаворита, он превратился в бесправного изгоя и предателя. Беглеца и преступника, с которым и говорить-то никто не желает! А ведь он даже не знал в чем его вина! Все это выглядело как затянувшийся дурной сон. И…       Подождите-ка.       Каард замер, отчего в него влетели несколько идущих позади бубнов, но он не обратил на это внимания. Мысль, внезапно пришедшая ему в голову, казалась такой простой и до боли очевидной: раз в этом месте существуют короли, Рудинны и даже Лансер, значит, должен существовать и Рулс Каард, верно? Другой Рулс Каард. Тот, кому и предназначались все эти отвратительные вещи. Тот, кто был виновен на самом деле. Тот, кому и принадлежал этот странный уродливый мир. И если настоящий Рулс сейчас здесь, выходит, тот другой… Неужели они и в самом деле поменялись местами?! И теперь по замку бродит нечто в его, Каарда, обличии?! Рулс едва не задохнулся от возмущения. Кто знает, что на уме у его зеркального двойника? А если он встретит Его Величество? Что он скажет ему? Что сделает? А Лансер? Ведь принц даже не догадывается, что перед ним совсем не тот, кем кажется!.. Проклятье! Необходимо как можно скорее вернуться домой и все исправить пока еще не слишком поздно. То есть, если еще не слишком поздно…       От неприятных размышлений герцога оторвало что-то острое, ткнувшееся ему в спину и, обернувшись, Каард обнаружил прямо перед собой наконечник бубнового копья. Рудинн, замыкающий шествие, неуверенно сжимал пику.       — П-простите, но нам не велено задерживаться, — залепетал он, — Я п-правда не хочу причинять вам вреда, но мы ведь просто стражники и выполняем приказ Его Величества. И если вы б-будете сопротивляться…       — Ох? При всем уважении, любезный, но не соизволите ли вы прекратить размахивать сей штуковиной?! — Рулс сглотнул и на всякий случай примирительно поднял руки, так как наконечник опасно маячил у самого его носа. — И кого именно из Величеств вы имеете в виду?       — Отставить разговоры! — Старший Рудинн обернулся, подняв свой фонарик высоко над головой, отчего по стенам запрыгали уродливые тени. Он погрозил Каарду кулаком: — Да что с тобой такое?! Думаешь, мы поверим тебе, если ты снова вырядился как герцог? Нет! Никогда больше! Не единому слову! И прекратите болтовню! Мы должны поторопиться, иначе король с нас три шкуры спустит.       Остальные согласно загудели.       — Да что вы такое молвите? Азь и есть герцог! Собственной персоной! Как смеете вы в сим сомневаться? — не выдержав, гневно выпалил Каард. — Внемлите же мне! Сие есть одно большое недоразуме…       — Постойте! — между ними неожиданно втиснулся другой стражник. Подняв забрало, он вытянул вверх указательный палец, призывая к вниманию и тишине. — Слышите это? Там, впереди!       Голоса разом стихли и шесть пар глаз как по команде уставились в темноту. Рудинны замерли, старательно вслушиваясь в окружающий их мрак, и Рулс невольно последовал их примеру. И в самом деле сквозь шорох осыпающейся штукатурки и позвякивание доспехов пробивался еще один звук. Тихий и едва различимый, он походил то ли на скрип несмазанных петель, то ли на чей-то горький и сдавленный плач. И чем дольше затягивалось молчание, тем ближе и громче он становился. Теперь Каард мог различить сразу несколько голосов. Казалось, темнота вокруг сгущается, колеблется, обретая формы словно живая. Герцог никогда ранее не видел ничего подобного. Там, во мраке, определенно кто-то был. И этот «кто-то» был совсем рядом.       Рудинны заволновались.       — О, нет…       — Только не снова!       — Т-с-с! — Старший приложил палец к губам и взмахнул фонарем.       Пятно света затанцевало по стенам, разрезая черноту, выхватывая из нее что-то большое, серое и почти бесформенное. Рудинны испуганно ахнули и отшатнулись, прячась друг за другом. Каард лишь изумленно открыл рот, не в силах произнести что-нибудь внятное. Нечто, преградившее им дорогу, не было похоже ни на одно известное ему создание, но почему-то Рулс был уверен, что знает его. Было в этом что-то такое, что…       — К-кловер?..       Слова сорвались с губ сами собой. Существо неуклюже заворочалось и от его массы отделился высокий продолговатый сгусток, в котором герцог с трудом узнал остроухую голову трефы. А потом еще две точно таких же, взвывавших разными голосами, и слепо покачивающихся на своих длинных шеях, будто грибы на тонких ножках. Не замечая пришедших, они тихонько хныкали, роняя на плитку черные и тягучие как смола капли. Будто медленно таяли, растворяясь в окружающей темноте. И совсем не отбрасывали теней. Каард почувствовал как вдоль позвоночника медленно поползли ледяные мурашки страха. Кловер? Это действительно Кловер!       Услышав свое имя, существо застыло на секунду и все три его головы напряженно вытянулись, будто силясь отыскать в звуке чужого голоса что-то знакомое, но через секунду снова разразились рыданиями, еще более надрывными, чем прежде. Капли беззвучно разбивались о пол, превращаясь в огромную черную лужу.       — Не стоит их тревожить, — Старший Рудинн немного приглушил свет фонаря и силуэт треф снова исчез во мраке. — Мы им не поможем. Никто не поможет… Ну, нечего тут глазеть! Становись!       Он ударил древком копья о пол и Рудинны послушно выстроились в колонну, осторожно обогнув то место, где все еще шевелилась и плакала тьма. Рулс проводил ее взглядом. Не то, чтобы он питал к трефам какие-либо светлые чувства, напротив, они частенько раздражали его, однако… Значит ли это, что тогда, в темнице, ему не показалось и все те странные силуэты были реальны? И все эти тени были…       — Они бродят по всему замку, — будто прочитав мысли герцога, ответил один из Рудиннов. — Темный мир рушится. А вместе с ним и мы. Исчезаем, превращаясь в ничто.       — Но почему?.. — Рулс оглянулся, но теперь за ними не было ничего, кроме пустого коридора.       — Баланс, — коротко произнес Старший Рудинн. — Чтобы тень существовала, света и тьмы должно быть поровну, а когда одно из вышеперечисленных пропадает, то… Вам ли не знать, герцог? Поэтому я не советую бродить по темным коридорам слишком долго. И не гасите фонари. Ну, если вы не хотите составить Кловер компанию, конечно.       Он издал невнятный смешок и остальные Рудинны испуганно потупились. Рулс попытался спросить у них о чем-нибудь еще, но никто с ним больше не заговаривал.

***

      Чувства были странными. Противоречивыми и давно забытыми. Они переполняли его и, казалось, вот-вот разорвут на части. Он не был готов. Совсем не был готов. Ну, конечно же! Стоило догадаться, что Лансер будет первым, с кем его столкнет прошлое. Он шагнул вперед в порыве странной радости и желании распахнуть двери, убедиться, что это не сон и что маленькое писклявое существо по ту сторону реально. Но в то же время… Что, если принц испугается, увидев его таким? Он осмелился поднять голову и зеркальные витрины отразили десятки уродливых гримас, застывших в вечной улыбке. Нет-нет! Они не должны видеться. Не должны! Он отступил, едва не налетев на отставленный стул и его ладонь коснулась чего-то бархатистого и удивительно знакомого. Обернувшись, он увидел герцогский камзол, небрежно брошенный на спинку.       — Эй, меня не проведешь! Я слышу, что ты там! — провозгласил пика, повиснув на дверной ручке и прокручивая ее. — Я вхожу!       Времени на раздумья больше не оставалось.       — Та-дам! А вот и я! — дверь открылась вместе с висящем на ручке Лансером. Обведя лавку взглядом, принц остановился на ее хозяине и его задорная улыбка медленно померкла, а губы сложились в удивленную и растерянную «о». Он отпустил ручку, шлепнувшись на пол, и пика на его лице широко распахнулась.       — Пап? Что с тобой?..       Этот вопрос повис в воздухе будто грозовая туча. Они разглядывали друг друга молча и пристально, не решаясь подойти ближе. Герцог чувствовал как его заведенные за спину ладони сжимаются в кулаки, царапая ногтями кожу, а лоб предательски покрывается испариной. Это было ошибкой! Ошибкой! Какой толк в серебре и бархате, если под ним скрывается монстр? Принц наверняка уже все понял. Глупо было надеяться, что он не заметит. Он напуган и сейчас заплачет, а потом убежит или позовёт стражу. Что угодно, пусть сделает что угодно, лишь бы разорвать эту страшную мучительную тишину.       Лансер поднялся на ноги. По его лицу сложно было понять, какие эмоции он испытывает в этот момент. Отлипнув наконец от двери, он шагнул ближе, а потом еще ближе, заставляя темного отступать и отступать до тех пор, пока тот не уперся спиной в столешницу. И когда между ними осталось не более полуметра, пика наконец остановился. Деловито хмыкнув, он вдруг подскочил на месте и бросился к младшему родителю, приводя последнего в неописуемый ужас. Герцог зажмурился, не зная что делать и куда бежать. На секунду ему даже показалось, будто на него обрушился ураган и комната перевернулась вверх дном.       — Ого, эта штука у тебя на поясе настоящая? Не знал, что ты умеешь сражаться на шпагах! Я могу ее подержать? А у меня будет такая же? Ты прямо как… как… не знаю кто! Выглядишь очень плохим парнем! Это реально круто! Тебя не было все утро и я даже начал волноваться! — принц тараторил без умолку, появляясь то с одной, то с другой стороны, отчего у герцога кружилась голова. Он уже и забыл, что Лансер может быть таким. Тот принц, которого он знал, уже давно вырос, став более сдержанным и куда менее прытким, пусть и все таким же болтливым.       — Эй, ты там что, уснул? Если не поторопимся, то опоздаем к завтраку! Ты же сам говорил как это важно! — потормошил его Лансер, привычно повиснув на руке герцога. Однако тот неожиданно отшатнулся, высвободившись резким жестом, словно прикосновения принца обожгли его.       — Ха? — Лансер замер с открытым ртом и пика на его лице часто заморгала. Кажется, он даже не понял, что произошло. Папа-поменьше никогда не бывал груб с ним, и уж тем более не позволял себе отталкивать принца подобным образом даже в моменты, когда тот становился чересчур навязчивым.       Герцог выглядел не менее растерянным. Чужое прикосновение оказалось слишком неожиданным. Это было нехорошо. Но неужели Лансер не видит? Совсем не замечает, что перед ним кто-то другой? Проклятье! Что ему делать? Что?! Нет, не так. Что бы сделал РК? Что бы он сказал?       — П-простите, я хотел сказать… то есть, молвить… ха-ха… — темный нервно сглотнул, заправив прядь неровно подстриженных волос за ухо. — Вестимо, я желал молвить, что всенепременно… эээ… Б-буду вне себя от счастья, если вы изволите разделить со мной утреннюю… трапезу? Да!       Он шумно выдохнул, смахнув с лица несколько крупных капель холодного пота, и выжидающе уставился на принца.       — Ээ, что?.. Ну-у, ну ладно. Мы ведь итак завтракаем вместе, — Лансер пожал плечами, растерянно почесывая макушку и высунув наружу кончик языка. — Ты сегодня какой-то странный. Может, ты заболел?       — В самом д-деле? Ха-ха… — герцог вымученно засмеялся. — О… О, да! Думается мне, вы правы, принц. Совершенно отвратительное чувство! Посему, я, пожалуй, пойду в свои покои и…       Каард демонстративно кашлянул в кулак, натягивая большой синий шарф до самых глаз — ему повезло обнаружить его на одной из витрин в самый последний момент.       Лансер задумался, но через мгновение снова подпрыгнул на месте, щелкнув пальцами:       — Тогда считай, что тебе повезло. Доктор Лансер мигом приведет тебя в чувство! — подскочив к брошенному на вешалке боа, он вытащил оттуда два длинных белых перышка и прилепил их у себя под носом, изображая усатого врача. — Только тебе придется пойти со мной!       Принц снова протянул руку и улыбнулся.       Герцог недоверчиво покосился на чужую ладонь. Вот уж нет! Покидать лавку сейчас слишком рискованно и пойти на поводу у собственного любопытства было бы полной глупостью. Конечно, соблазн снова окунуться в прежнюю жизнь был велик... Да и что может произойти, если отлучиться всего на пять минут?… Герцог бросил настороженный взгляд в зеркало, но его поверхность по-прежнему была подернута серой дымкой. Собрать осколки воедино не так-то просто и на это может уйти много часов…       Он закусил губу, снова переведя взгляд на принца. Пять минут. Только пять минут и не более.       Вздохнув, герцог осторожно сжал руку ребенка своей.       Что ж, теперь он снова Рулс Каард и должен играть свою новую-старую роль безупречно.

7.

      Конвой остановился у тронного зала и Старший Рудинн подтолкнул Рулса вперед.       — Идите.        Остальные наблюдали со стороны, угрожающе ощетинившись копьями. Каард вздохнул и уставился на дверь, украшенную карточной символикой. Что ему делать? Как себя вести? Это ведь был совсем другой король и что-то подсказывало Каарду, что местный правитель совсем не питает к нему нежных чувств. Он попробовал улыбнуться, но уголки его рта опустились вниз сами собой, превращая улыбку в кислую гримасу. На секунду Рулс даже испугался, что навсегда лишился этого умения. Кое-как совладав с эмоциями, он придал себе как можно более почтительный вид и осторожно толкнул створку двери. Изнутри дохнуло спертым воздухом. Рулс отступил и оглянулся, сам не зная, на что надеясь. Рудинны не собирались ему помогать. А может даже наоборот. Надеяться оставалось лишь на себя. Рулс раздраженно топнул каблуками. Что это он, в самом деле? Один король, другой король, какая разница? Он уже сумел подобраться к нему однажды, значит сможет и теперь. Подумаешь!..       — Король не любит ждать. — напомнил ему Старший Рудинн, буквально втолкнув герцога внутрь. Рулс прыжком влетел в тронный зал и дверь за его спиной захлопнулась.       — Вы… Да как вы… Невежественные червяки! — огрызнулся он, погрозив в пустоту и стряхивая с рубашки голубую пыль. — Вы об этом еще пожалеете!       Рудинны не ответили и Каард гордо вскинулся, удовлетворенно кивнул самому себе. Он огляделся. Тронный зал в памяти кардинально отличался от того, что представало перед глазами сейчас, и на секунду герцога даже одолело сомнение: не перепутали ли чего стражники? Рулс сделал шаг в сторону и испугался стука собственных каблуков — звук громом прокатился по залу. Герцог поспешил вернуться на затертую ковровую дорожку, чтобы его обувь не издавала столько лишнего шума. Здесь горела всего одна лампа, однако Каард сумел различить целые горы сверкающих предметов, разбросанных по обе стороны от дорожки. Он пригляделся, взял в руки. Плоская медалька мерцала в пальцах, покрытая слоем пыли и паутины. Это монеты? Действительно, на обратной стороне все еще можно было различить герб королевства. Рулс бросил монетку обратно — видимо, в этом мире они больше не представляли никакой ценности. Он поежился. Его взгляд скользил по разорванным в клочья гобеленам и растрескавшимся стенам, вырванным и разбитым вдребезги канделябрам, пока не остановился на королевском троне, опрокинутом набок поперек дороги. Он был разбит и вспорот во всех возможных местах, напоминая останки какого-то древнего и страшного зверя. За спинкой что-то было. Или кто-то. Да, там действительно возился кто-то массивный.       — Сир? — Рулс снова поправил воротничок и вытянулся по струнке, стараясь вести себя как можно более обходительней и дружелюбней. Ведь кто знает, что творилось между ним и королем все эти шесть лет? Могли ли они стать врагами? Факты говорили за себя, однако герцог все еще сомневался. Разве мог он, Рулс Каард, совершить такую глупость? Да кто бы вообще додумался променять благосклонность своего правителя на… Черт возьми, он даже не знал на что! Нет, здесь определенно кроется недоразумение и он должен его разрешить. Прямо сейчас!       Каард тактично кашлянул в кулак, но ничего не происходило. Тогда он подошёл ближе и сделал это снова. Когда ему не ответили и во второй раз, он решился наконец заговорить:       — Сир?.. Ваше Величество? Прошу прощения? Изволите ли…       — Изволю.       Рулс подскочил от неожиданности, когда из-за кресла показалась огромная белая лапа, с хрустом сжавшая спинку многострадального кресла. Потом показалась вторая. А после в свете последнего канделябра сверкнули обломки короны, все еще венчавшие голову пикового монарха. Король встал, опираясь о кресло двумя руками. Каард таращился на него снизу вверх, от изумления забыв, что все еще стоит с открытым ртом.       — Куда ты глазеешь? — король злобно ощерился и кожа вокруг его рта сложилась складками, делая уродливые шрамы на его лице еще более явными. Подлокотники под его лапами натужно затрещали и Рулс очнулся, поспешив рассыпаться в извинениях.       — Ах, прошу прощения! Н-никуда! Совершенно никуда, правда! Вы прекрасно выглядите! К тому же, шрамы ук-крашают…       — Издеваешься?! — Пика одним махом отшвырнул кресло с дороги, поднимая страшный грохот и клубы пыли, позволяя Каарду разглядеть его в полный рост. Второй рот на животе короля был приоткрыт, вывалив большой синий язык, а под ногами Его Величества безжизненно волочилась острая белая пика. Выбросив правую руку вперед, Пика схватил герцога за лицо, зажимая его рот, подтягивая ближе и сдавливая так, что глаза Каарда едва не выскочили из орбит.       — Украшают, говоришь? — король оскалился, демонстрируя набор белых зубов и почти упираясь лбом в лоб Рулса. — Надо же, а вот тебе они что-то не понравились.       Он провел большим пальцем по лицу герцога от уха до уха и засмеялся:       — Жаль, что я их больше не вижу.       — Фто? — сдавленно пробубнил Каард, рассматривая Его Величество во все глаза и ничего не понимая. У него даже не было времени хоть что-то понять!       — Мне доложили, что ты сбежал из темницы. Как ты выбрался? Это Лансер тебе помог, верно? Неужели мой сын никогда не поумнеет… — Король ощупал пояс герцога свободной рукой и на его лице мелькнуло удивление. — А где же твоя зубочистка? У тебя хватило наглости разгуливать по замку безоружным? Или… Или ты наконец-то набрался смелости, чтобы все закончить? Раз так, то я удовлетворю твое желание.       Король отпустил Рулса и тот плюхнулся на пол как сырое тесто.       — Что все это значит?       — Разумеется, это значит, что я собираюсь убить тебя.       — Вы… Вы, должно быть, шутите? — почти шепотом переспросил Каард, в надежде, что ему просто послышалось. — Сир?..       — Шутки кончились, — ответил Пиковый король и его лицо скривилось в угрожающей гримасе. — Ты умрешь здесь и сейчас.       Рулс почувствовал как вдоль его позвоночника пробежал странный, ранее незнакомый холодок. Король — Его Король — никогда не говорил ему таких страшных слов. Конечно, пика бывал грубым и вспыльчивым, порой от него доставалось даже герцогу, однако Каард знал, что тот ни за что не воплотил бы свои угрозы в жизнь. К тому же, такое понятие как «смерть» принадлежало светлым и Рулс слабо представлял себе на что это похоже. Книги говорили ему, что сие явление крайне неприятное и, зачастую, болезненное, а герои, которых коснулась «смерть» уже никогда не возвращались. Но хуже всего было то, что «смерти» избегали и боялись даже светлые. Светлые, коим подвластны целые миры.       Герцог с трудом сглотнул застывшую в горле слюну. Что с ним будет? Станет ли он таким же как Кловер — блуждающем в темноте призраком? Или исчезнет вовсе? Рулсу не хотелось ни того, ни другого. Одна мысль об этом навевала на него непреодолимый ужас.       — Я не вижу тебя, — произнес пика, втягивая носом воздух. — Но я чувствуя, что тебе страшно. И знаю, почему. Ведь это ты, герцог. Ты обрек меня и всех нас на страдания. Страдания, которые никогда не закончатся. Я просто плачу тебе тем же. Ты заслужил это больше, чем мы все.       Король говорил медленно и вкрадчиво, подбираясь все ближе, заставляя Каарда неуклюже ползти спиной вперед. Речи Его Величества были абсолютно сумасшедшими и Рулс понятия не имел о чем ему толкуют. А ведь он-то надеялся получить здесь ответы! Но вместо этого лишь извивается как жалкий червяк на которого вот-вот наступят.       — Но почему ты решился? Почему сейчас? Что наконец-то подтолкнуло тебя? Надоело убегать? Прятаться? Сражаться? — снова спросил пика и в его голосе проскользнуло неприкрытое сожаление, но он помотал головой, будто пытаясь сбросить неуверенность. — Впрочем, неважно. Я исполню ваше последнее желание, герцог. В конце концов, мы оба ждем уже слишком долго.       Пасть пики ощерилась, демонстрируя ряды острых звериных зубов. Король подобрался, готовясь к рывку. Рулс обернулся. До спасительной двери было не так уж и далеко и если он постарается и не будет терять времени, то сможет добраться до нее раньше, чем его разорвут в клочья. Его Величества явно был не в себе и никакие слова не смогли бы вразумить его сейчас, но Каард все еще тешил себя надеждой, что сможет подобрать нужные и весь кошмар прекратится. Ведь Его Величество всегда слушал его! Всегда прислушивался!       Однако едва герцог открыл рот, как его обдало облаком пыли, а над головой пронеслась огромная лапа, вторая ударила о пол в нескольких сантиметрах от Каарда. Пика рычал, обнюхивая пространство вокруг себя и Рулс понял, что король действительно ничего не видит — он был слеп, как крот. Герцог сдавленно ахнул, почувствовав к бывшему монарху нечто сродни жалости, но быстро взял себя в руки. Сейчас не время! Нужно было убираться отсюда как можно скорее, пока король не понял, что Рулс находится прямо перед его носом. Сейчас или уже никогда.       Герцог вскочил рывком, не помня себя от страха, и бросился к двери с изображением пики. Позади загремело с такой силой, будто обрушился потолок. Мимо Каарда пролетело что-то, ударившись о стену и разлетевшись вдребезги. Ковровая дорожка путалась под ногами, будто нарочно цепляясь за ботинки и один раз герцог и правда чуть не свалился в гору монет, слыша как они звонко стучат, рассыпаясь по залу.       — Бегите, герцог. Бегите так далеко, как только можете. — смех Пикового короля эхом грохотал за его спиной. — Спасайте свою жалкую шкуру. Вы все равно вернетесь ко мне. Обязательно вернетесь.       Рулс выскочил из зала, слыша как нечто ударилось о двери с той стороны, едва он успел захлопнуть ее. Не останавливаясь, герцог одним рывком протаранил толпу Рудиннов, испуганно наблюдавших за происходящим, и бросился в темный коридор. Бежал не разбирая дороги, сам не зная куда. Как можно дальше от этого места. Все это было ужасно и невообразимо. Герцог обхватил лицо ладонями и тряхнул головой. Замок, Рудинны, Лансер, теперь и Его Величество. Они ненавидят его и более того, желают ему самой настоящей «смерти». Его Величество… Нет-нет, это невозможно. Настоящий король никогда не причинит ему вреда. Настоящий король ни за что не скажет ему таких слов. Настоящий король любит его.       Рулс сам не заметил, как ноги принесли его уже знакомым маршрутом и впереди показалась дверь собственной спальни. Каард замедлил шаг и остановился. Ну конечно! И как он не додумался раньше? В его покоях наверняка должна быть подсказка!       Он осторожно повернул ручку и толкнул дверь.       Внутри стоял кромешная темнота и Рулс видел только край столешницы, высвеченный голубым мерцанием переносной лампы. Герцог прикрыл за собой дверь и сделал шаг вперед. Под ногами что-то зашуршало, будто бы весь пол был усеян бумагой. Каард взял лампу и понял ее повыше, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь и увиденной неприятно удивило его. Герцог совершенно не выносил беспорядка, проявляя порой излишнюю щепетильность во всем, к чему только прикасался, и того же требовал от других, поэтому увиденное вызвало в нем справедливое и неподдельное возмущение: весь стол был завален горой бумаг — некоторые из них были совсем свежие, исписанные красивым знакомым почерком, другие же, пожелтевшие и залитые чернилами, готовы были рассыпаться от одного лишь вздоха. Кроме того, весь его чернильный прибор был разбит и изувечен, а перья изломаны и их светлые пушинки виднелись то там, то сям на сваленных в кучу книгах и прочих предметах. Немыслимо! Каард так и замер в полушаге, удивленно вытаращив глаза. Схватив первый попавшийся лист он вчитался, но это лишь больше его запутало: написанное определенно было выведено его рукой, пусть и не слишком аккуратно, но смысл фраз был ему абсолютно не ясен.       Рулс рассеянно выпустил бумагу из рук и отступил. Позади загремело, вынуждая его развернуться. Глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы он мог различать предметы и Рулс на мгновение даже засомневался в том, что это в самом деле его покои. Он никогда не держал при себе оружие, но сейчас перед ним во всю стену красовался огромный щит, на котором были аккуратно развешаны несколько серебряных шпаг. Поддавшись какому-то странному порыву, Рулс взял одну из них и рукоятка до боли привычно легла в ладонь, как если бы была отлита точно под изгиб его пальцев. Рулс взмахнул ей и это движение далось ему так легко и свободно, что на секунду даже испугало его — герцог умел чинить оружие, умел торговать оружием, но никогда не умел использовать его по назначению и уж тем более фехтовать. Мысль о том, чтобы причинить кому-то боль или даже «смерть» собственными руками вгоняла его в ужас. Он был слишком изнежен и малодушен, да и какая в этом надобность, если каждый переход замка напичкан стражей.       Рулс вернул шпагу на место.       Ноги сами принесли его к гардеробной и Каард распахнул створки, с облегчением замечая, что хотя бы здесь все осталось без изменений. Ну, или почти без изменений. Он наугад вынул один из костюмов, не сдержав удивленно-разочарованного возгласа. То, что он держал в руках ни коем образом не напоминало его привычное одеяние: строгий и прямой мундир был совершенно лишен какого либо блеска и украшений, никаких серебристых запонок и росписи, никакого шелка и бархата. Лишь кое-где рукава или талию опоясывали толстые ремни из грубой кожи. Рулс поморщился, но сейчас было определенно не до выбора нарядов, поэтому он с трудом влез в первое, что попалось под руку и распахнул двери комнаты. За ними, как и ожидалось, тоже была темнота, поэтому Каард не забыл прихватить с собой голубую лампу. Что ж, у каждой игры есть свои правила, но и у Рулса Каарда были свои.