Все мужчины в моем роду...

Дио только пришел со школы. Одной из самых бедных. Держась за глаз, парень постарался незаметно пройти мимо родителей и не попасть под горячую руку отца, страдающего белой горячкой. — Эй ты! Иди, купи мне еще бухла! — кричал Дарио жене. — Дарио, полежи, успокойся… У тебя сильный жар… — Несмотря на все выкрики, мать Дио любила этого пьяницу. Стараясь его успокоить, она робко ухватила Дарио за плечи. Мальчику не удалось остаться незамеченным: — А ты где шлялся, недоносок?! Почему не здороваешься с отцом? — прокричал со своей скрипучей кровати старикан и почесал пузо. — Убери от меня свои руки, баба! Я велел тебе нести мне выпивку! Дарио отвесил жене пощечину. Женщина, в очередной раз получив удар, присела рядом с кроватью и слезливо ответила: — Х…хорошо, милый. Дио…поухаживай за ним, я скоро буду. С этими словами, она вышла из дома. Сын Брандо вздохнул и повернулся к отцу, натянув смазливую улыбку. — Прости, отец…не хотел мешать вашей ссоре, — все еще прикрывая глаз, ответил он, держа при себе желание воткнуть в старика подвернувшиеся ножницы. — А с глазом у тебя что? Опять позволил навалять себе в драке? Сопляк! Как будто не в меня пошел! Где эта шлюха тебя нагуляла? — на самом деле, Дарио ни разу в жизни не дал никому отпора в драке, хотя и попадал он в них редко, он был труслив и всегда уносил ноги. Наступила дилемма: рассказать, что инициатором драки был ты, искрометно выплескивая тонны юмора в ответ обидчикам, что-то сказавшим про эту пьяную тварь, либо…принять, что ты вновь оказался слабаком. Нет, нельзя было дать подумать, что эта сволочь пример для Дио, иначе ЧСВ алкаша поднимется еще выше. Дио вздохнул и убрал руку. — Да…н.но я могу объяснить! — визгливо произнес сын, изображая легкий испуг предстоящей судьбы. — Да че тут объяснять, слабак он и есть слабак. Дарио почмакал наполовину беззубыми челюстями. — Иди, приготовь мне пожрать, хоть это умение тебе сгодится, когда станешь чьей-нибудь жёнушкой! — заржал он, находя свою шутку остроумной. — Д-да, отец. Надеюсь, я стану лучше матери, — поддержал его Дио. Как только он скрылся из виду лежачего, глупая ухмылка от шутки сменилась резкой злостью. — С…сука…ты у меня еще получишь. Перед началом готовки, паренек порылся в ящичках. Яйца есть, немного соли, зелень и, наконец, секретный ингредиент, благодаря которому Дарио лежит и так любит еду своего сына. Мальчик аккуратно отмерил крохотную дозу, чтобы исход не был скоропостижным. -Вот, отец…прошу, — тихо и с улыбкой произнес Дио, поставив перед Дарио свою стряпню. На этот раз старик не стал возмущаться, он и правда любил, как готовит Дио. Наколов кусок яйца на вилку, старик протянул его сыну. — Подуй. Втянув воздух ноздрями, парень заботливо слабым потоком постепенно сдувал с него пар. Все было мирно, пока старик ел яичницу, довольно чмокая. Он даже похвалил готовку, но вдруг он пожелал запить. Стакан оказался пуст. — Где, черт возьми, шляется моя жена! Сколько еще мне ждать моё бухло?! Разгневанный Дарио швырнул стакан в стену. Это был последний стакан в их доме. Уйдя собирать осколки, Дио молча надеялся на скорый приход матери…но, казалось, что она больше не придет. На следующее утро Дио вновь ушел в школу. По приходу в класс он заметил, что все смотрели на него с сожалением. Матери не было всю ночь. Самые страшные опасения подтвердились. Его мать убили ради жалкой суммы, годной для покупки лишь самого дешевого алкоголя. Сейчас тело находилось в городском морге, а вечером мальчику разрешили забрать его. Гордый, но все же чувствительный тогда Дио, в момент потерял второе вышеперечисленное качество. Учитель сообщил новость и принес сожаления также по поводу его болеющего отца. Но в тот момент юный Брандо не чувствовал ничего… Лишь пустота… Все девчонки в школе с ума сходили от Дио. Что было еще одной причиной ненависти к нему всех лондонских мальчишек из бедных семей. Каждую перемену, девицы облепляли Дио, стремясь его утешить. Это было лишь предлогом, конечно, на самом деле, каждая из них просто хотела подобраться к нему поближе. Но они были такими тупыми и такими страшными, что чума, война, голод и Джозеф Джостар в платье и рядом не стояли… Несмотря на все это окружение, из головы парня не уходил вопрос, кто же это был. Придя домой, по пути к которому он более-менее успокоился благодаря паре девиц, Дио кинул сумку в свою спальню и пришел к отцу.  — Привет, отец… — поникшим голосом поприветствовал его сын. — Ты принес выпивку? — какого еще вопроса можно было ожидать от Дарио? — Твоя мать так и не вернулась, сбежала, наверное, с каким-нибудь хахалем. -Она мертва, отец, — холодно ответил Дио. Он налил отцу крепкий ром в миску и незаметно подсыпал в него яда. Парень подал бухло алкашу. — Мертва? Так продай барахло этой мертвой шлюхи и купи мне еще выпивки! — Дарио схватился обеими ладонями за миску и выпил чуть ли не залпом, а потом выхватил у парня бутылку и продолжил поглощать алкоголь. — Хорошо. Вечером пойду на рынок с ее вещами, — также мертво, как и раньше произнес Дио. Конечно, продавать он ничего не хотел, а вечером у него были другие дела. Небольшую часть маминых вещей мальчик все же не смог не оставить себе, а остальное решил положить рядом с ней. На похороны никто не пришел, да и кто вообще мог прийти? Дио смог спокойно проститься с ней в одиночестве. Он возвращался домой с парой бутылок отравленного крепкого, купленного на последние деньги. Возможно, на эмоциях, Дио подсыпал слишком много порошка, но сейчас он не думал об этом. Темнело. Фонари зажигались один за другим.