Двойное Атари

Когда мать Хикару вместе с его дедом были в отъезде в Таиланд по семейным причинам, он на целых два дня поселился в доме своего друга под предлогом скукоты. Это было за полгода до их первого совместного интервью зимой 2008-ого. Акира, будучи занятый уроками по вьетнамскому, отреагировал на предложение менее негативно, чем хотел показать. С одной стороны величина дома временами ощутимо давила на него, поэтому новому обществу он был невольно рад. С другой стороны, вбитая в него педантичность не допускала посторонних на собственной территории. Тем более таких, которые никогда не придавали значения чужим ценностям и не умели сохранять дистанцию. Но Шиндо в итоге все равно своего добился. Как же это было давно… а кажется, будто две недели назад. Первый день они с Хикару провели очень угрюмо и странно. За приветствиями быстро последовала игра, две партии. После двух слов обсуждения последовала ругань, в которой Акира почти запустил в ненавистного собеседника гобаном. За руганью пришел адский голод, посему они отправились в закусочную. Оба упрямо глядели в разные стороны, пока шли. Во время еды Шиндо продолжал безудержно о чем-то болтать с поваром уличной лавочки. Это раздражало Тойу не меньше, чем едкая зубная боль, но он сомневался, что молчаливый и нарочито громко жующий Хикару будет хорошей альтернативой. Он чудом вытащил последнего за шиворот из магазина спортивной одежды, тогда как Шиндо едва смог выволочь таким же образом его самого из книжного. Снова крики. Снова придирки. Снова путь домой. Снова игра. Акира не знал, почему не выгнал его, а потом вдруг день быстро скатился к ночи. Шиндо никак не хотел ложиться, тем более в другую комнату, ведь это лишит их возможности сыграть перед сном. Наплевав на сквозняк от двери, на «более уютную гостевую» и даже на нежелание самого Акиры делить с ним восемь татами, Хикару как-то незаметно перетащил и разложил футон рядом с хозяйским. А через пять минут с момента окончания единственной вечерней партии уснул, не сказав ни слова. Тойа использовал этот момент, чтобы перенести свой футон подальше, затем выключил свет и тоже лег. Но вот к нему-то как раз сон не шел совершенно. Глядя в потолок, юноша невольно размышлял о том, на что способен громкий человеческий храп: такой, от которого закладывало уши. Вдруг от него могла меняться температура в комнате, или в саду разбегались вредители. Продолжалось это впрочем недолго, Хикару вскоре перевернулся на другой бок и затих. Акира к сожалению не успел этому порадоваться, ибо через минуту, а может и меньше его чуть не подбросило от громкого истошного крика. Конечно, Шиндо всегда умел делать что-то без предупреждения – к этому Тойа за годы общения привык – но такой крик был явно не из этой оперы. Справившись с шоком, Акира выбрался из-под одеяла и быстро подполз к другу – естественно, не разбирая дороги, из-за чего чуть не запутался в разбросанных простынях. Тойа быстро тронул Шиндо за плечо, но тот первым подался вперед и вцепился мертвой хваткой в неосмотрительно протянутую руку. - Акира… Акира… - повторял он не своим голосом, и Тойю мысленно перекосило от дерзкого, совершенно не свойственного Шиндо, обращения по личному имени. Однако он тут же предположил, что Хикару возможно бредит во сне. - Я здесь, - решил ответить он, опасаясь более неприемлемых действий в отношении себя. В конце концов лунатик мог выкинуть все что угодно, тем более с такой придурью в башке, как у Шиндо. Замерев в ожидании, Акира не мог не отмечать, что почти полностью находится на чужом футоне, что было далеко от правил приличия, заведенных в этом доме. Тепло тела другого человека – от нагретой простыни и одеяла, не говоря уже о схватившей руке, – чувствовалось особенно остро. И само существование этого контакта было каким-то… нереальным для Акиры. - Тебе… принести воды? - решил спросить он, мысленно отмечая, что это была не забота, а повод отстраниться. И полное отсутствие реакции на его слова немного выводило из себя. Хотя нет, на Шиндо злиться Тойа уже давно не умел. Ему слишком хорошо была знакома его аура. Оставалось что-то ещё, от чего неизменные предчувствия игрока высокого дана предостерегали… - Нет! - голос Шиндо из темноты прозвучал ни столько неожиданно, сколько просто панически. И тоже будто принадлежал не ему. Горячие пальцы быстро перебрались по запястьям, стиснули рукава Акиры, затем локоть и плечо. Как будто Хикару вязнул в трясине и цеплялся за руку, как за корягу. Тойа чувствовал грань дозволенного расстояния, на которое Шиндо его настойчиво притягивал, и попытался незаметно освободиться. Однако тут же пожалел о своем действии. Не рассчитав возможные потери, он сделал неверный ход, с головой угодив в расставленную заранее грамотную ловушку, которую в силу своих предрассудков никак не мог увидеть… Акира больно ударился затылком о циновку, промахнувшись мимо спасительной подушки всего на десять или пятнадцать сантиметров. Руки стиснуло к бокам, на грудь сверху навалилась тяжесть, настойчиво выталкивая из легких воздух. Тойа моргнул, понимая, что оказался прижатым к полу. Пошевелиться было не возможно, но он и не стал бы, потому что оказался придавлен непросто неодушевленным грузом, а человеком. Объятия в семье Тойи были неприняты, даже банальное контакт рук считался чем-то сугубо интимным. Поэтому первый шок должно быть компенсировала не только его сонливость, но и частичное неведение. Долгую минуту оставаясь неожиданно для себя спокойным, Акира решил вежливо разобраться, в чем дело. - Шин..Шиндо?… - язык не слушался, зато слух обострился, как и все остальные чувства. Хикару рычал и бормотал что-то неразборчивое, явно не услышав зова Акиры. И с его едва выговариваемыми словами шею Тойи обволакивало тепло – Шиндо уткнулся носом ему за правое ухо. В другой раз сын Медзина бы, наверное, рассмеялся как нелепому поведению Хикару во сне, так и несуразности ситуации в целом. Но сейчас, тем более в такой позиции, ему было почему-то не до смеха. Цеплялся за остатки вежливости, Тойа попытался высвободить хотя бы одну руку, но его стиснули пуще прежнего. Пришлось с горечью признать, что Шиндо хоть немного, но сильнее него физически, и если он в таком состоянии что-то сделает, Акира не сможет этому достойно сопротивляться. Кухонные ножи лежат на виду, недалеко от двери стоит отцовская трость, в шкафу была веревка и кирка для альпинизма… все двери заперты на замок, шума никто не услышит. От собственных мыслей у Акиры внутри все похолодело. Стоп! Что же такого с ним может сделать человек, который вот уже больше пяти лет – если не считать первую встречу – его близкий друг и давний оппонент го? Хотя вопрос был в другом: почему Акиру так пугает возможность Хикару что-то сделать. Он чувствовал, как толстая мягкая ткань пижамы, будто являясь второй защитной оболочкой вокруг тела, собиралась в мягкие складки в сгибах локтей и коленей. Как резко контрастировала прохладная циновка с горячим дыханием на шее, из-за чего Тойа очень чутко ловил разбегающиеся по всему телу предательские мурашки, стремительные, как мизерный заряд электрического тока, неприятно щекочущий под кожей. От этого становилось жарко. Акира расценивал это как глупую иронию. И боялся, что, ещё чуть-чуть, и его воля треснет пополам; в ход пойдет если не грубая сила, то грубые ругательства; и там он уже не будет отвечать за свои действия, или тем более за их интенсивность. Это было нежелательно. А вдруг они после этого серьёзно поругаются или хуже того, друг друга покалечат? Поэтому он все ещё надеялся, что Хикару проснется сам. Его дыхание становилось более неровным, руки стискивали плечи Тойи до боли. Наверное, ему снился кошмар. Теперь Акира точно хотел разбудить его, и при этом понимал, что до предела напряженного Шиндо сложнее сдвинуть с места. Горячий поток воздуха будто облизывал кожу возле уха Тойи. Попытка выползти из-под Шиндо вертикально вниз, привела к тому, что тот выставил колено четко между бедер Акиры. - Твою мать, - не удержался он, стискивая зубы – больше от дикого смущения, чем от негодования. Ему очередной раз показалось, что Шиндо делает это нарочно, однако было в его повадках что-то неестественное. Надо уже разбудить его, отправить к чертовой матери в другую комнату, или вызвать такси домой. А если он проснется и наоборот воспользуется ситуацией, чтобы потом потешаться? Панический поток мыслей Акиры был на время прерван. Ему показалось, что он слышит неясный стук, идущий невесть откуда, гулкий, тревожный, отдающийся в самом его нутре. Хотя нет, этот звук принадлежал не ему. Он принадлежал Хикару. И Тойа почему-то окаменел, когда понял, что это за звук. С какой мощью должно биться человеческое сердце, чтобы его можно было услышать, не прижимая ухо к груди, и без вспомогательных инструментов? Пускай телом Шиндо владел страх от кошмара и не имел никакого отношения к ситуации, ощущение его пульса совсем рядом смутило Акиру куда сильнее, чем колено, упирающееся ему в пах. Объятия показались не так ужасны, как Тойа их себе представлял, страшно и невероятно разоружающее было чувствовать другого человека, как будто трогая его душу. И ведь если он ощущает таким образом Хикару, то значит и тот тоже ощущает его. Может он и спит, а может быть и нет, но это ведь не отменяет факта, что они находятся очень и очень близко. Тойа перевел дыхание. Его щеки пылали, будто на углях, дышать становилось трудно. Хотя не сказать, что виновата в этом была тяжесть. Если бы ему только не дули в шею, касаясь участка между затылком и ухом, если бы дали хорошенько подумать и решить как выйти из неудобного положения, Тойа наверное смог бы выбраться и отлупить нерадивого лунатика по его тупой башке. Но, как ни странно, само тело не хотело сопротивляться. Мышцы рук и ног стремительно онемели от колючего тепла, распространяющегося по всему телу. Следом нервы словно оголились, перемешивая приятные и неприятные чувства, не давая их отличить. Тойа улавливал, как двигаются мышцы диафрагмы, вторя дыханию Шиндо, пульс которого по прежнему гулко отдавался в его собственной груди. Акира не знал, как это объяснить самому себе, но ему казалось, что они постепенно сливаются в одно целое. Сейчас даже самый глубокий его вдох не мог насытить организм кислородом. На всех ли так действуют простые объятия? Секунда замешательства дала волю панике, давно поднимавшейся в душе Акиры. Но пугал его не Шиндо и не нарушение каких-то своих границ, наличие которых впервые казалось совершенно лишним. Пугало его стремительно растущее внутри чувство блаженства. Тойа зажмурился. - Шиндо!! - позвал он во весь голос, наплевав на то, что кричит ему в самое ухо, - Шиндо, проснись!! Но Хикару никак не реагировал, а все попытки хотя бы частично выкрутить ладонь или предплечье из его цепких пальцев натыкались на ответное сопротивление. Наконец, не следуя никакому четкому зову, Хикару внезапно поднялся. И то, с каким автоматизмом он это сделал, показывало, что его сон ещё не закончился. - Шиндо! – в остаточном возмущении крикнул на него Акира, ибо колено свое тот никуда не дел. Но ответом ему было лишь покорное и молчаливое отход назад, после чего Шиндо заполз обратно на футон под одеяло. Оставалось только удивляться, что за сон был у Хикару, раз уж ему хватило импульса лечь обратно в постель. Обычно лунатики, насколько знал Тойа, не выходили за грань разговоров во сне или дерганья конечностей. Шиндо к тому же так быстро затих, что Акира невольно задался вопросом, не умер ли он. Но вроде нет, дышал. Для самого Тойи же вернуться теперь в кровать, тем более уснуть, казалось невыполнимой задачей. Спасти его теперь мог только нэт-го и чашка крепкого чая. И может быть капля настойки… Где-то глубоко в душе Акира начинал понимать, почему Огата-сансей курит по утрам и вечерам. - Эй, чего ты такой злой? - сонно поинтересовался Хикару на утро. Он сидел, развалившись, у стола и то и дело взъерошивал непричесанные волосы, либо почесывал голый живот. - Я не злой, - Акира возился в холодильнике, позабыв о том, что хотел оттуда достать. - Тогда не смотри на меня, как-уээааа-мангуст на гремучку, - зевая, отозвался Шиндо. Тойа промолчал. Так и не вспомнив, зачем лез, он встал, закрыл холодильник и развернулся к другу. - Знаешь, ты мог бы и предупредить, что не умеешь спать спокойно! – решил сказать он, и Шиндо ожидаемо нахмурился в недоумении. - В смысле? – спросил он, ему привычно было слышать в свой адрес оскорбления или призывы с содержанием типа «хватит придуриваться», но только не от Акиры, - Я не понимаю, о чем ты… О чем я должен был предупредить? Тойа хотел было сорваться и высказать ему все, что он думает: о нем, об их натянутых отношениях, об объятиях, которые он так не любит, о правилах приличия и о том, что надо, черт подери, знать, если ты лунатишь… Но что-то подсказывало ему, что Хикару сам не в курсе этого. А в таком случае, стоило ли вообще ему говорить что-то о прошедшей ночи? Акира внимательно посмотрел на друга. И с опозданием понял, что его взгляд давно пристал к голой груди Шиндо. Если он узнает, что Акира слышал его сердце и считал это ощущение какое-то мгновение невероятно приятным, он скорее всего посчитает такое поведение шуткой и посмеется. Мало того, ещё обзовется как-нибудь и долго будет припоминать об этом неприятном событии самому Акире. - Ничего. Просто забудь, - бросил Тойа как можно более отчужденно и вернулся к чайнику на плите. Вообще, готовка завтрака для непрошенного гостя не входила в его обязанности, но он решил на этот раз сделать исключение. В любом случае это ведь хорошо, если Хикару ничего не помнит… Да и сон это или явь, стоило просто забыть. Ни к чему помнить такую ерунду. Шиндо в этот момент не отрывал взгляда от Тойи. Логично это было или нет, но слов для дальнейшей беседы он тоже подобрать не мог.

~*~

Пути господни - или чьи бы они там ни были - неисповедимы. Через неделю после их последней встречи, Акира узнал, что Хикару воротился из очередной поездки в Китай с тяжелой простудой. В новостях из СМИ к тому же ходил слух о новом виде вируса*, как раз таки зверствующего в этой многолюдной стране, сразившего полмира неизлечимым недугом, начинающимся, как обычная простуда. Зная, как Хикару относится к врачам и больницам, Тойа серьёзно забеспокоился о его состоянии. Однако причин для визита всегда было недостаточно для него самого. Именно тогда Тойе совершенно случайно пришлось зайти в академию - проверить итак вдоль и поперек изученное расписание собственных игр. Предстоящая встреча с Куратой 8-ой дан была только через три дня, но волей случая кто-то из комитета позвонил Акире, попросив уточнить расписание лично у составителя, плюс один преподаватель давно, кажется, хотел его видеть. Акира повидал так много сенсеев, что напрочь забыл, кто… - Шиндо, ты совсем с ума сошел?! Да ты же стоять не можешь! - послышались крики из-за поворота коридора. - Для игры мне ноги не нужны! - возразил Шиндо, прогромыхав страшным отрывистым кашлем. - Так! Я не дам тебе сегодня партию! – строгий голос Моришиты-сенсея был скорее похож на тон обеспокоенного дедушки, чем на призыв к порядку, - Выздоравливай, а потом возвращайся! Тойа вышел в этот момент из-за угла коридора и сразу увидел Хикару, упрямо навалившегося на дверной проем. Теперь он был почти на голову выше, чем его учитель. - Я не могу! Неужели вы не понимаете?! - как всегда его громкий и взвинченный тон, - Если я не буду двигаться быстрее, я не успею на Титул! А мне нужно набрать как можно больше игр…! - Качество не измеряется в количестве, Шиндо-кун! - сенсей тоже повысил голос, стараясь отстраниться от Хикару, который был одной обутой ногой на пороге, - Кому ты будешь нужен на высоких данах такой больной?! Даже если твои оппоненты сегодня окажутся слабее, я сомневаюсь, что в таком состоянии ты способен выиграть! Акира нутром почувствовал, как стремительно растет раздражение его друга, и в подтверждение этому увидел его напряженный профиль. Вместо дерзкого ответа, однако, Хикару пошатнулся и почти потерял равновесие… - Шиндо! - прежде чем подумать, Тойа вылетел из-за угла, но его стремительное движение будто натолкнулось на голос Моришиты: - О, здавруствуйте, Тойа-сама! - взгляд мужчины, не так давно пропитанный суровостью, мгновенно смягчился. Замерев, Акира автоматически поклонился ему, и встретил взгляд Шиндо, который устало привалился спиной к стене. Ну, хоть не упал. - Привет… - небрежно бросил он, уже не глядя на Акиру. - Что ты здесь делаешь в таком состоянии? - потребовал Тойа, и получил одобрительный кивок от Моришиты. - У меня турнир, - спокойно, но как-то ядовито процедил Шиндо. - Ты должен знать, что на игры нельзя приходить в нетрезвом состоянии, тяжелом сотрясении мозга и с высокой температурой, - нейтрально пояснил Акира. - Да ну? - с улыбкой переспросил Хикару, и теперь Тойе жутко захотелось ему врезать. Либо он действительно тронулся, либо с ним что-то произошло. Акира итак уже давно сомневался в адекватности решений и действий Хикару, но не до той степени, чтобы найти его едва живым в Академии за гобаном. Нужно быть как минимум психом, чтобы не замечать собственного истощения и пытаться делать то, что только навредит. - Тойа-сама, не могли бы вы забрать его отсюда? - внезапный вопрос заставил Акиру обратить удивленный взор на Моришиту-сенсея, - Я слышал от вашего учителя, что вы вроде бы хорошо ладите. А я бессилен вбить в него хоть немного здравого смысла. И отправить домой. Поэтому, пожалуйста… - он слегка поклонился, чем окончательно прибил ноги Акиры к полу. Ладят? Они? Огата и здесь успел напускать слухов. - Ладно, - вежливо ответил Акира учителю, и затем хмуро глянул на друга, - Пошли, - схватив Шиндо за рукав, он молча потащил его к лестнице. Даже через ткань он почувствовал, как горит его тело. - Отстань! У меня турнир! - не смотря на уверенный тон, Хикару покорно шел следом. Если это можно было назвать «покорно», ибо лишь чудо позволяло ему переставлять заплетающиеся ноги, - Пусти, ё-моё! Я должен сегодня сыграть! - И что ты будешь делать, если проиграешь?! - Акира решительно остановился у лифта. - Я никогда не проигрываю! – отчеканил Шиндо. - Ага, как же, - усмехнулся Тойа, не глядя на него, вместо этого наблюдая за тем, как над дверями лифта меняется цифра, обозначающая этаж. Мимо них по лестнице прошли какие-то переговаривающиеся люди – явно игроки. - На что ты намекаешь? - Шиндо сделал очередную жалкую попытку вырвать рукав своей осенней желто-оранжевой куртки, но Акира вместо ответа резко развернулся и посмотрел ему в глаза. Щеки Хикару были нездорового пурпурного цвета, на шее вздулись вены, покрывая темной сетью пульсирующие в лихорадке сонные артерии, лоб блестел от пота, завладев редкими влажными прядками челки, а глаза, так и горевшие минуту назад целеустремленностью, все больше заволакивал туман. - Я отвезу тебя в больницу, - не терпящим отлагательств тоном заявил Акира в момент, когда двери лифта с тихим звонком, наконец, отъехали в стороны. И лишь когда они снова закрылись за их спинами, Шиндо тихо насмешливо произнес «Возят обычно на машине. Ехать вместе на автобусе – это прям как свидание какое-то…». Жалость Тойи к больным не была безграничной, поэтому по голове Хикару тут же прилетел точечный подзатыльник. В больнице им не сказали ровным счетом ничего, отправив под запись на следующий день. - Вот поэтому я теперь ненавижу этих врачей, - устало падая на стул фойе, простонал Шиндо. - Ты в порядке? - спросил Тойа, подумав, что Хикару должно быть уже просто не замечает, что заговаривается. - Смотря что ты имеешь ввиду «в порядке». Это грозило стать днем сурка. Акира не хотел, чтобы Шиндо снова повис на нем с ночевой у него дома, как тогда, когда его родные уезжали в Таиланд… - И почему вы не можете принять человека с высокой температурой!?? - негодовал Акира возле стойки регистратуры. - Простите, но у нас чрезвычайное положение. Рухнуло крупное здание, и больницы не справляются с потоком тяжелых больных. Пожалуйста, придите в срочном порядке завтра утром, за ночь наши специалисты… - но Акира уже не слушал отточенную речь молодой сестрички, шапочка которой была слишком надвинута на лоб – видимо у них и правда был завал. Тойа решительно шагал прочь от крыльца, проклиная вместе с Шиндо теперь ещё и больницу. Он не мог просто отправить этого олуха домой – его нельзя было оставлять одного. Будь у него подружка, он бы и ей не позволил за собой ухаживать, пока болеет. Ходячая проблема, а не человек. А что если он завтра умрет от лихорадки? Поэтому Акира решил, что другого выхода нет… Автобус в час-пик оказался забитым под потолок – можно радоваться, что ты вообще попал в него, куда уж там сел. - Надеюсь, ты не будешь снова лунатить? - мрачно поинтересовался Тойа и был удивлен отсутствием возмущения. Украдкой посмотрев на Шиндо, который держался рядом с ним за поручень и безвольно шатался в такт движения автобусу, он решил, что такого ответа хватит. Хикару то и дело сонно моргал. Только в сон его не клонило… Акира даже на секунду испугался, что водитель может решить, будто Хикару пьян, из-за чего выставит обоих задолго до нужной остановки. Однако больше этого его пугало то, что Шиндо может без предупреждения вырубиться и упасть на какого-нибудь пассажира. А тащить его тушу на себе Тойе вовсе не улыбалось. Помедлив, он протянул руку и почти коснулся плеча Хикару. И тут же отдернул. Хотя однажды он уже держал его за руку, сейчас по всем параметрам было чего - и самое главное кого - стесняться. На повороте автобус хорошенько тряхнуло, и Шиндо повело в сторону. Акира поймал его за предплечье, едва не улетев на пол вместе с ним. - Эй, очнись! - раздраженно прошипел он ему в ухо, удерживая того рядом с собой. Собрав всю волю, Хикару оттолкнулся от поручней и сильнее сжал руку Акиры, таки сумев удержать равновесие. Не проронив ни слова, они так и простояли всю оставшуюся дорогу. Сказав Шиндо на ходу «разувайся», Тойа скинул сапоги на порог и, поставив чайник, принялся разворачивать в комнате футон. Минуту спустя, он нашел Хикару у стены в позе эмбриона, обхватившего руками плечи, и помог ему подняться, чтобы дойти до приготовленной постели. Тело Шиндо источало жар не хуже горячего источника. - Ума не приложу, за каким чертом ты поперся на игру, - сурово проговорил Тойа, - И почему не следишь за своим здоровьем? - Все я слежу, - севшим голосом огрызнулся Шиндо, непослушными руками пытаясь расстегнуть свою легкую куртку. Его едва заметно трясло. - Оно и видно, - Акира, подавшись вперед, расцепил его вспотевшие ладони и распутал заевшую практически у самого горла молнию. - Нет, правда… - Хикару послушно поднял подбородок, а затем отвел назад руки, давая Тойе снять с себя верхнюю одежду,- Когда я только прилетел из Китая… все было нормально… - Какая теперь уже разница… - Акира отложил куртку и принялся за клетчатую рубашку друга, - Чего ты хотел добиться, играя в таком состоянии партии с первым даном?! - Ты знаешь чего… - Хикару вновь поднял руки, чтобы Тойа смог снять с него футболку, - Я хочу как можно быстрее сократить между нами дистанцию. Сдернув рукава с плеч Шиндо, Акира посмотрел ему в глаза. Только теперь он понял, как близко находится от человека, которого сам постоянно пинками выкидывал из собственного личного пространства. Футболка в его руках терпко пахла потом, и этот чужой запах распространялся по воздуху, как сладкий яд. Потому что вместо ожидаемой вони ему мерещился кокос и чайное дерево… - Ты думаешь, ты и так её не сократил до максимума? - фраза странно импонировала как нынешней ситуации, так и ситуации на гобане. Щеки Тойи вспыхнули, но не от смущения, а от дискомфорта. - Кажется, ты меня недооцениваешь, Акира-кун, - легкая ухмылка Хикару, как и официозное произнесение фамилии ударили Акиру холодным гарпуном в грудь. Так всегда к нему обращался только Огата-сенсей, когда делал вид, что знает о нем все… В эту секунду на кухне громко засвистел чайник, и Тойа вскочил, разрывая зрительный контакт. Уж штаны-то Шиндо в состоянии снять самостоятельно – думал он, выключая печь, пробегаясь глазами по полке с посудой. С тех пор, как дом остался в его распоряжении, он поубирал лишние сервизы на чердак, поэтому кружек у него по обыкновению всегда было лишь две. Достав набор лекарственных трав, который прислала ему мать на Новый Год, Тойа искренне надеялся, что пока он готовит настой, Хикару успеет не только переодеться, но возможно и уснуть. Перед глазами пестрило воспоминание того идиотского случая ночью, и от несуразного страха, что это может повториться, сердце стучало отрывисто. Акира предпочитал не докапываться до причин своего напряжения, уверяя себя в том, что знать обо всем в мире невозможно. Он считал, что каждый человек имеет право на секрет и хотя бы на один необъяснимый сумасшедший поступок, чтобы не вдаваться в объяснения. И пусть это будет невиданным свойством Шиндо так влиять на людей - и в частности на самого Акиру - их взаимное соперничество не стоило никаких жизненных перемен… ведь как ещё могло быть лучше? - Тойа! Ты там что, уснул? - внезапный хриплый зов Хикару заставил Тойу вздрогнуть. - Подумаешь и всплывет, - пробормотал он и, аккуратно сложив инструкцию в прилагающееся ей место, вышел из кухни. Хорошо бы, настой имел свойства снотворного. А ещё лучше - если слабительного. ________________ ПС: ну что ж, восстановление завершено. Не так, как было раньше, и не так, как мне хотелось, но все же. * - возможно кто-нибудь помнит, как года 3-4 назад зверствовал вирус птичьего, а потом и свиного гриппа. Количество смертей по России было очень большим, в том числе даже мой брат им переболел (легкой формой), однако ни одна страна так не пострадала от него, как Китай, откуда этот вирус и везли.