Двойное Атари

~*~

- Скажите, если игроки в го большую часть времени сидят на месте, то почему среди профи так много симпатичных спортивных молодых людей? – вопрос женщины-репортера, казалось, интересовал всю аудиторию вместе с ней самой. У Хикару появилось странное ощущение дежавю. Он улыбнулся и сказал: - Каждый турнир го – это тоже своего рода соревнования: волнение перед началом, переживания, достаточно ли тренировался, как силен твой противник и так далее… Плюс ко всему, те самые игроки, которых вы сегодня выделили, - он бросил незаметный взгляд в сторону Акиры, - следят за своим питанием и регулярно ходят в тренажерный зал. Поэтому не стоит судить по сидячему образу жизни о красоте. - Ясно. А какими способами поддержания здоровья пользуетесь Вы? Хикару от удивления даже прыснул. - Эээх… Ну я… в общем, я стараюсь побольше гулять, дышать свежим воздухом… не есть много сладкого, - он с негаснущей улыбкой покачал головой и пожал плечами, - хотя последнее мне слабо дается… - Игроки в го сидят на диетах? – подала голос другая женщина-репортер. - Не знаю, скорее нет, чем да, если в Токийском Го-Центре основная прибыль идет от продажи пончиков. Конференц-зал отозвался на его шутку тихими смешками. - Хорошо, спасибо, Шиндо-сан, можно вопрос теперь Вам, Тойа-кун? - Да, конечно, - отозвался Акира, слегка вскинув подбородок. - Говорят, у игроков в го, достигших высших данов, вроде вашего, совсем нет времени на личную жизнь. Как Вы прокомментируете это утверждение? «Начинается… Куда подевались Ваши бытовые вопросы о еде и животных?» Не изменившись в лице, Акира заметил краем глаза, как Хикару бросил на него любопытный взгляд. - Личная жизнь у каждого своя, - вкрадчиво начал он, - если о ней ничего не пишут в газетах, это не значит, что её нет. - Как сын бывшего чемпиона го, Вы можете сказать, что Ваша семья была благополучной? Акира снова помедлил. Легкое раздражение обожгло горло, и он сглотнул. - Да, без сомнения. Иначе как, по-вашему, я мог бы появиться на свет? Толпа в конференц-зале заметно оживилась. - То есть вы считаете, что семья у игроков го – это счастливая семья? Теперь Тойа почувствовал предостерегающий холодок в желудке. Предыдущая часть интервью была заметно более легкой на подъем, и, вынужденный теперь думать над каждым словом, Акира сцепил руки в замок. Уж что-что, а понятие «семейного очага» в его доме никогда не фигурировало. Он просто был рад тому, что у него есть. Нынешний же вопрос уже относился не к его личному мнению, а к всеобщему представлению о счастье в семье игрока в го. «И почему Хикару такие вопросы всегда обходят стороной?» Большинство высших данов, хотя Тойа и не знал их лично, были в основном холостяками, не спешившими заводить семью, либо геями. Он не знал ни одного такого же яркого примера, как свой отец. В детстве он пару раз даже думал, что родители всего лишь решили не делать аборт, или он вообще приемный… Впрочем, такие конференции всегда заставляли его вспоминать или представлять не самое приятное. Надо было что-то отвечать и поскорее. Внезапно Тойа представил себе Огату-сенсея и то, как бы учитель ответил на подобный вопрос. - Конечно. - сказал Акира, кивая. - Игроки – такие же люди, как и все, просто со своим увлечением. Я думаю, никто не стал бы ставить под вопрос, счастливы ли в семье продавца одежды или водителя такси, - он заметил многочисленные улыбки и одобрительные кивки организаторов из-за камер. - А как быть с личной жизнью подростков? – тут же подал голос ещё один репортер. - Сейчас ведь стремительно возрастает количество игроков младше восемнадцати. Не портит ли го их жизнь, которую они могли бы проводить со сверстниками, как все? На удивление Акиры, ответ в его голове нашелся быстро. - Го – это индивидуальный выбор каждого. Из двадцати подростков, увлекающихся го, лишь один будет заниматься им серьёзно. Это никак не вредит личной жизни, даже если игрок будет, как и я, заниматься этим с глубокого детства. - У Вас никогда не было проблем с девушками, Тойа-кун? - Вы сейчас живете не один, верно? - В каких отношениях вы состоите с Шиори Такатой, восходящей звездой шоги? Акиру прошиб холодный пот, однако сам он не изменился в лице, лишь сжал заледеневшие пальцы. Он слишком поздно понял, где оступился, но исправлять и, тем более, отрицать то, что сказано, уже было бессмысленно. Отрицать собственные слова перед прессой, если это только не официальное заявление в расторжении чего-либо – все равно, что давать ложные показания в суде. Это сделает только хуже. Сколько раз он давал подобные интервью – вся процедура, шаблоны связок вопросов-ответов были ему знакомы – однако почему-то после восемнадцати лет вопросы разительно отличались от тех, что были, например, в четырнадцать... - Таката-сан хороший игрок, насколько мне известно. И я повторюсь, игрок в го ничем не отличается от обычного человека, если дело касается личной жизни, и проблем в подобных делах у него не больше, чем у любого другого подростка. Акира ощущал на себе теперь уже пристальный взгляд Хикару, чувствовал, что тот напряжен не меньше. В отличие от него, Шиндо не был привычен к вопросам с подковыркой, а интервьюер мог в любой момент парировать тот же вопрос и ему. Истина, до которой активно копали репортеры была ясна Акире с самого начала: читателям и зрителям всегда было больше интересно кто с кем спит, а не кто сколько данов заработал. Этот печально известный факт никогда прежде не беспокоил его, пока вышеназванный вопрос не был задан в присутствие Хикару. - Шиндо-сан! Акира услышал, как у друга перехватило глотку. Кажется, Хикару даже побледнел, когда потянулся к своему микрофону. «Сейчас он затянет себе галстук сильнее, вместо того, чтобы расслабить» - Вы так и не закончили среднюю школу, Шиндо-сан. Это мешает Вашей деятельности в обществе и не жалеете ли Вы, что стали игроком го? - Ах… нет… нет, не жалею! - Хикару потянулся к стакану с минералкой и отпил из него, чего по наставлению организаторов делать было нельзя, тем более, когда уже идет ответ на вопрос. Но Тойа не винил Шиндо. Краем глаза он видел, как его слегка трясёт. - Однако, я полностью доволен тем, что произошло тогда в прошлом!… Когда я думаю о том, как сложилась бы моя жизнь, не приди я в го, мне становится не по себе. Я бы не обрел такого уникального опыта, как с игрой. Я бы не стал заниматься тем, что на самом деле люблю. Я не встретил бы такого замечательного человека, как Тойа Акира, - пытаясь не слететь с линии беседы, он потрепал Акиру по плечу. - Конечно, среди профи есть много других, не менее замечательных людей, но Тойа-кун – это тот человек, без кого я никогда не стал бы играть. И не сидел бы сейчас перед вами. Он – чудесный человек, это несомненно! Конечно, Шиндо всегда не хватало сдержанности. Да какой там, у него её ВООБЩЕ нет. Готовый уже спрятаться под стол, Тойа вдруг услышал, как половина зала начала аплодировать, а следом подхватили и все остальные. Акира не мог взять в толк, зачем этим людям, которым была дорога каждая минута разговора с приглашенными на интервью, вдруг тратят его на неуместные, как ему казалось, аплодисменты. Ладно, организаторы – у них цель всегда была поднятие духа, а не поиск скандальных лазеек. Но эти… Тойа бросил взгляд на Хикару. Тот улыбался то ли радостно, то ли испуганно, и протягивал ему руку. «Ну и что же ты делаешь, мать твою?!!» Пришлось улыбнуться и пожать ему руку в ответ, хотя Акира готов был выкрутить ему пальцы. Впервые ему было так неловко перед репортерами. И вовсе не от радостного смущения.

~*~

Тойа мотнул головой и сощурился, глядя в монитор ноутбука. Шла восьмая партия в онлайн-го с оппонентом под ником Terry-P. А Акире казалось, что он сыграл их уже под сотню. Пару недель назад он бы посмеялся одной идее игры в Нэт-го, для него это было сродни фильмов ужасов и покупной пасты для мисо-супа – не заслуживающим внимания. Однако, кто б ему сказал, что в международной сети обитает так много целеустремленных и вполне себе неплохих игроков. Даже очень хороших игроков. Хотя все же не настолько. Противник не должен пытаться угодить тебе, как и не должен проявлять агрессию или выкладываться лишь на половину. Истинный противник дополняет твою ауру и разжигает в тебе огонь. Даже если это всего лишь иллюзия человека за жидко-кристаллическим экраном компьютера. Один на один. Противник у него всегда был только один. Акира не запомнил, как именно завершилась партия. После выдвижения противником дерзкого нападающего хода, этот Terry-P моментально подписал себе смертный приговор, а, спустя секунду после его сдачи, сотовый на столе Тойи внезапно завибрировал, заставив своего хозяина вздрогнуть и оторваться от монитора. Хотя отсутствие прямого интереса к разбору партии было не из-за звонка, Акира все равно не стал останавливаться на нем и выключил модем. Сняв очки, он почувствовал, как снова начиналась вечерняя головная боль. Акира открыл слайдер и поднес его к уху. - Да? Лицо Тойи почти сразу изменилось. - Да, Шиндо, занят, - упирая на каждое слово, сказал он. - Да, знаю, а что?... Нет, с чего ты взял? – откинувшись на спинку стула, Тойа вздохнул и потер висок. Все ещё не привыкший к очкам, он ощутил легкие следы от дужек. Как подарок на день рождения, после его восемнадцатилетия зрение упало до того, что он видел хорошо лишь на расстоянии двух или трех метров. Настроение испортилось, вторя громкому и, как всегда, внезапному голосу Шиндо на том конце провода. За последние две недели он звонил ему слишком часто. Как будто ему нечего делать. Обещанная партия несколько месяцев назад с Фудзиварой завершилась дурацкой ничьей, однако, даже не смотря на вулканическое волнение во время ходов, игра с этим гением после своего отца показалась Акире чем-то вроде оставленной в наследство пары старых носков. Фудзивара был ему не соперником, в точности, как и сам Мейдзин. Поэтому триумфа, как и угнетения, он не ощущал. Вместо этого Акира два дня спустя проиграл отборочную сопернику, у которого рядом с ним же выиграл Шиндо. И теперь звонки последнего выглядели как беспощадное дружеское издевательство, кои для железного характера Тойи были как серная кислота. Нет, Тойа не сдавал позиции. Виновато было никак не его мастерство, друзья вообще не обратили на его фиаско никакого внимания, констатировав факт: «Такая погрешность нормальна для обычного игрока». Вот именно, обычного. Но не для Акиры. Даже в свои двенадцать лет, когда он впервые проиграл неизвестному противнику, или на серьёзной игре с Хикару, когда у него, Акиры, впервые дрожали руки, и сердце колотилось так, что этот стук должны были слышать половина людей го-салона, образ его настоящего соперника не имел ничего общего с этим светловолосым неучем. Хотя даже прическа у него не поддавалась описанию. Как и его глупая улыбка, вид по неосторожности расстегнутого воротника рубашки, руки с чуть более широкими ладошками, чем у самого Акиры, и длинными пальцами, неосознанно заправляющими за ухо прядь волос или берущими камень. Большие эмоциональные глаза. Это был слишком живой и решительный образ, чтобы забыть. Тойа решил сделать вывод, что все дело в дурацкой оправе новых очков, которая сдавливала голову чуть сильнее, чем было бы комфортно. И ещё, наверное, давно следовало смириться, что именно этот несносный оборванец и есть судьбоносный оппонент, которого Акира после встречи с Саем неосознанно хотел найти. И ведь если задуматься, Тойа сам виноват в причастии Шиндо к го. При том он оказался причастен аж до той степени, что теперь Тойа серьёзно сомневался в своем неоспоримом выигрыше… В ушах эхом откликнулся язвительный холодный тон голоса Огаты: «Акира-кун, вполне возможно, что это зависимость…» Тойа и сам все чаще стал ловить себя на таких редких и таких неприятных уху словах своего бывшего сенсея. А ещё на том, что один из трех его решающих ходов становился не тем, какой он сделал бы года четыре назад. Однако, Акира тут же самокритично обвинял себя в паранойе. Он прокручивал в памяти последние встречи с Хикару и не мог понять, что шло не так и почему. В пятницу прошлой недели они впервые распрощались с ним на старте разных турниров. Именно поэтому, кажется, Шиндо теперь названивал ему из другого конца страны, чтобы подоставать. Настоящая игра с Хикару ещё только предстояла. Как будто организаторы токийских турниров чувствовали это накал ожидания тоже - неимоверное желание встретиться в решительном бою, вложив в него все - и поэтому расчетливо откладывали игру на то время, когда будет удобно ненавистной прессе. Это обещало стать настолько ужасающим и великим событием, что, кажется, его ждал на самом деле весь мир. И поэтому, то ли чтобы сохранить верность статусу "главного игрока", то ли чтобы не воспоминать самые первые игры с Хикару, Акира каждое посещение Го-центра смотрел на официальную таблицу распределения. А после каждый раз с подпрыгивающим сердцем находил их имена в разных колонках. Внешне он остался навсегда таким, каким его привыкли видеть обитатели Го-центра ещё с детства - сосредоточенным и сдержанным. И лишь некоторые понимали, что он ощущает на самом деле. Одним из таких людей был Огата-сенсей, который нередко точечными фразами начинал докапываться до его личной жизни, вставая, однако, на такую позицию, что ему по большому счету все равно. Известие об их неофициальном романе с Фудзиварой не прибавило уважения Тойи к собственному учителю, но и не пробуждало интерес. Ему, в отличие от последнего, не хотелось совать нос не в своё дело. И он начинал все реже поддаваться на провокации. Причем здесь вообще энергетика Шиндо? Да, он порой раздражает Акиру без какой-либо видимой причины. Но до последних дней в их дружбе ничего не менялось. И с чего оно могло вдруг поменяться? Порой Тойа очень долго не мог выкинуть замечания Огаты из головы, и они мучили его даже во время переходов хода. При каждом удобном случае бывший сенсей к тому же заявлялся в салон Тойи, чтобы забрать Фудзивару на какую-то очередную «секретную экскурсию». В чем именно выражалась «секретность», Акире знать не хотелось, однако ему было не ясно, почему Хикару становился при них каким-то тихим и даже немного стеснительным. Раньше он не мог обойтись без того, чтобы вставить в диалог с Огатой какой-нибудь острый фразеологизм, но теперь он избегал даже смотреть в сторону мужчины... И что же конкретно Огата-сенсей имел в виду, когда говорил, что они с Шиндо «два тормоза»? Снова пришлось силком возвращать себя к интерактивной доске, партию на которой он уже более сорока минут выкладывал с каким-то gufy. А если подумать, взгляд Тойи на Шиндо действительно поменялся. И впервые это произошло, когда тот оказался у него дома три года назад, во время турнира «7звезд», вместе с Яширо. Тогда они не отрывались от доски ни на секунду, даже мысленно продолжая попытки обогнать друг друга, словно тренировались на стадионе перед марафоном. И точно так же, как если бы они толкались или пытались запугать оппонента резкими выкриками со спины, выглядела и их ускоренная передача эстафеты 10-секундного го. Важна была не скорость, важно было не слететь с дистанции. Это было так давно, что он уже забыл детали вечера, помнил только безостановочный ритм щелчков камней. Игры Яширо протекали теперь в основном в западной части, в подающей новые надежды Фукуоке. Недавно он уехал в Корею, так что уже около четырех месяцев от него ни слуху ни духу. Может быть, стоит позвать его в Токио ещё раз, просто, чтобы погостить. Ну и сыграть естественно… ведь столичные клубы и салоны, как оказалось, понятия не имели о мощных базах го и сильных игроках за пределами префектуры Нагоя. Следующие несколько раз Шиндо появлялся на пороге Тойи только в качестве сопровождающего, заходя вместе с Вайей, а чуть позже и Фудзиварой, чтобы вместе пойти на игры. Либо проносился бешеным вихрем, старясь «вытащить домоседа в люди», что чаще было безуспешным, но ведь упрямым людям море по колено. Однако, именно после последнего случая Акира начал замечать за собой настоящие перемены. Дурацкие поступки, не свойственные ему. Например, первое время он панически боялся даже просто соприкасаться с Хикару, что естественно не могло укрыться от пристального взгляда бывшего учителя. Тойа вообще с долей иронии замечал, насколько они становятся похожими на своих учителей. Шиндо за последние два года сильно вырос, и по большей части вовсе не вверх… А у Акиры стремительно упало зрение и теперь его прямоугольные очки в толстой матовой оправе то и дело в зеркале напоминали образ Огаты-сенсея. Хотя он не мог сказать, каким Моришита-сенсей, учитель Хикару, был в детстве и молодости, похожесть их была заметна в обаянии, болтливости, открытых ярких глазах и легком румянце на щеках. Наверное, это все же было больше совпадением. Да, потому перенимать вредные привычки, вроде курения и острой желчи в речах от Огаты-сенсея, Акира уж точно не собирался. - Нет, я с ним еще не играл… А что?.. - все ещё говоря с Хикару по телефону, Тойа перебирал распечатки на столе, неосмотрительно сброшенные в одну кучу. - Да нет, Шиндо, не ем я одэн!… - от возмущения он даже приподнялся, и тут же добавил: - Тем более острый… Да ты…! – Тойа внезапно замолчал на полуслове и застыл, вслушиваясь в предложение на том конце. Дальше его речь была уже более спокойной. - Ладно, идет. Ладно, только не завтра… Как это почему?? Я вообще-то готовлюсь к турниру… Ну вот и не звони по пустякам… Все, пока. С щелчком захлопнув мобильник, Тойа уронил его на стол и опустился обратно в кресло. Челка уже начинала лезть в глаза, так как он больше месяца не стригся. А может ну их, эти строгие прически, вообще начать отращивать волосы, как Фудзивара? Если бы Огата в этот момент находился в комнате, он бы наверняка не преминул сравнить разговор Акиры с выкриками капризной девушки, но Тойа и без его издевательств понимал, что злиться на то, каким тоном говорит Шиндо, было уже слишком. Отлепив спину от удобного кожаного кресла, он встал, чтобы пойти налить себе крепкого чаю. Кофе он не пил по определению, потому что считал слишком вредным для здоровья. А некоторые за утренним кофе ещё и курят. Мерзость... Когда он вернется, то сразу заметит, что количество минут последнего разговора на сотовом перевалило за час. И вновь, позабыв от чего злился, свалит все на оправу от новых очков.