Чего это тебе стоило?

Всю неделю, проведенную в столице, девушка гуляла по улицам и зарисовывала их карандашом в блокноте. А каждую ночь с неохотой возвращалась в нелюбимую квартиру. Она была серой и мрачной, навевала лишь скуку и отчаяние. Братья всё время пропадали на работе. Уходили утром, а возвращались поздно вечером. Компанию найти было не так просто, как казалось. В этом городе все были и вправду другими: чёрствые, высокомерные, насмешливые. Вероятно, такими были не все, но именно такие и попадались. Как-то Санса пыталась найти себе подработку, чтоб хоть как-то занять себя, но что-то явно пошло не так… Разбила несколько тарелок в кафе в первый же день, да еще и от братьев попало, ведь штраф пришлось платить им. Что могло быть хуже? Робб пришёл с работы раньше обычного. Он словно постарел лет на десять. Лицо его побледнело, а в глазах стояли слёзы. Санса видела, что брат готов был зарыдать, но девушка не понимала почему. Парень сел рядом с ней, взяв ее за руку, нервным, дрожащим голосом сказал: — Санса… — в эту паузу он явно подбирал слова. — Вчера ночью случился пожар. Огонь вспыхнул и охватил наш дом. Они… Они спали. Никто не успел… В полиции говорят, что это был поджог. — хоть Робб и бормотал почти шепотом, сминая слова и запинаясь, девушка поняла. Минуту она просто молча сидела и распахнув глаза, таращилась в никуда, не до конца осознав произошедшего. Но переведя взгляд, на брата, упала ему на грудь. Мысли мгновенно заполнили голову, одна за другой. Зачем она уехала? Почему пренебрегала советами отца? Почему не слушала мать? Почему не уделяла время своим младшим братьям Брану, Рикону и сестре Арье. У них с сестрой было множество разногласий и ссор. Арья вечно портила косметику Сансы, будила по утрам и не давала покоя весь день. Кричала в трубку, когда она разговаривала с подругами, кидалась в нее едой и обзывала. Сейчас Санса бы все простила, только чтобы она была жива, чтоб были живы все. Санса не произнесла ни слова. Её лицо покрылось красными пятнами, так резко контрастировавшими с ее бледной кожей, по щекам предательски побежали слезы. Она взяла бутылку виски и ушла к себе в комнату, что бы потом Робб услышал крик, звук падающей мебели и бьющегося стекла. Вскоре вернулся и Джон. Кейтилин Старк не была ему матерью, она недолюбливала своего пасынка, но Сноу все же привязался к ней. Он любил и уважал отца, хоть тот и уделял больше времени единокровным братьям и сестрам Джона. Их он очень сильно любил… Парень встал у окна, скрестив за спиной руки, он выпрямил спину и устремил взгляд на тёмную, слабо освещенную улицу. Робб сидел опустив голову ближе к коленям, закрыв лицо ладонями. Вдруг он резко встал с дивана, мебель заскрипела. Слезы ушли, он был полон решимости. Он стиснул челюсть, сжал ладони в кулаки. Было слышно его тяжелое, быстрое дыхание через раздутые ноздри. — Я поеду в Шеффилд! Я узнаю, кто это сделал! Узнаю, кто поджег наш дом и убил наших родных. Они заплатят! — в глазах горело пламя ярости. — Я поеду с тобой. — уверенно заявил Джон, встав рядом с ним. — Нет. Вы с Сансой останетесь в Лондоне. — строго произнёс парень. — Присмотри за ней. И постарайся объяснить мой отъезд, она должна понять. Робб отвел глаза, но после обнял брата. — Я скоро вернусь — сказал он усмехнувшись, надел черное пальто и пошел прочь из квартиры.

***

С того рокового дня прошло только две недели. Робб был все еще в Шеффилде, ведя «свое расследование». Он писал по субботам, говорил, что от дома не осталось ничего, груда пепла. Брат похоронил тела, а точнее обгоревшие кости всех членов семьи. Джон целыми днями пропадал на новой работе, так как со старой его почему-то выперли, приходя еще позже. Санса и вовсе не покидала серые стены квартирки. Она просто лежала на кровати, уставившись в потолок, включив музыку на полную катушку. Почти не ела, только кофе, выпивая несколько кружек за раз и какие-то непонятные лимонные пирожные, которые покупал Джон. Девушка больше не могла спать, ей снились кошмары. Санса не видела, как умирали ее близкие, но представляла и с каждым разом все было хуже и хуже… Словно она горела сама. Огонь захватывал её, поглощал, обжигал, а девушка лишь кричала, не в силах пошевелиться. Лондон окутал туман. Тучи нависали над ним уже несколько дней. Дождь лил не переставая. Как ни странно, Сансе было так комфортней, серая улица — серые стены. Сегодня Джон останется на работе, хотя сестра и так его практически не видела. Девушка устало встала с кровати, вышла на балкон, открыла окно и высунула руку ладонью к небу. Холодные капли ударялись о бледную кожу рыжеволосой. За долго время у нее впервые возникло непреодолимое желание выйти на улицу. Она быстро надела джинсы, футболку, сверху кожаную куртку и выбежала к дождю. Тротуары уже были покрыты огромными лужами. Несколько минут девушка стояла неподвижно, запрокинув голову, подставив лицо дождю. Капли стекали по щекам, заползали под куртку, заставляя тело подрагивать, не было понятно слёзы это или дождь. Наверное, это была вода, слез уже не осталось, не осталось вообще никаких эмоций, лишь всепоглощающая пустота. Санса направилась к остановке и села на первый попавшийся автобус. Выйдя на конечной, где-то на краю города, где уже заканчивались жилые дома, а дорога поднималась вверх и скрывалась за деревьями. Девушка огляделась, сошла на тропинку, которая вела в лес и, сделав глубокий вдох, побежала. Не зная куда, просто бежала по этой тропинке. Слезы перемешивались с дождем, а одежда уже промокла насквозь. Сырые волосы липли к щекам. Бежать стало сложнее, поверхность стала неровной. Там было много деревьев. Она не видела их. Только чувствовала удары ветвей об ее лицо. Несколько раз девушка чуть не упала, споткнувшись, о торчавшие из земли корни. Она пробежала около двух миль без отдышки, словно не чувствуя усталости. Но стоило ей присесть, опершись на дерево, Санса тут же отключилась. На этот раз ничего не снилось. Только тьма, шум дождя, слабый запах еловых деревьев и чувство холода.