Скрытый омега

      Наблюдая за хаосом в приемном покое больницы, Сокджин не мог перестать думать о том, что именно привело их сюда. Чонгук дрался с TOP-сонбэнимом, крича как сумасшедший; его глаза покраснели — внутренний альфа взял полный контроль. Доктор Чхве держала шприц с седативным, медленно приближаясь к разъяренному юному альфе.       Сокджин не мог не восхищаться ею. Чонгук источал огромное количество альфа-феромонов — он сам сейчас побоялся бы подойти к младшему, хотя был бетой в его стае. Тот факт, что врач-омега так плевала на опасность, был по-настоящему крутым.       Хуже всего было то, что Сокджин понимал: это их вина. Он посмотрел на Юнги рядом с собой — невысокий альфа с мятными волосами, казалось, впал в кататонический шок от происходящего. Они оба знали, что виноваты: они игнорировали проблему. Прошел уже год с момента обращения Чонгука. Они закрывали глаза на все признаки до этого момента, и вот как это ударило им в лицо.       Все началось, когда Чонгук презентовался, и так как его первый гон случился одновременно с этим, Хосок и Юнги решили помочь ему пройти через это. Оба альфы уже тогда чувствовали, сколько в нем скрытой ярости, и отказывались подпускать его к Чимину или к кому-либо из бет.       Сокджин должен был понять еще тогда, он должен был, черт возьми, почувствовать, что что-то не так! Он должен был знать, что Юнги будет выгораживать его. Защищать его. Его дурацкая альфа-гордость! Они так сплотились как стая, что он иногда забывал: Юнги видит вещи не так, как остальные! Что он всё еще застрял в старом менталитете. Сокджин обычно был мирным парнем, он ненавидел насилие, но сейчас ему очень хотелось пнуть стаю семьи Юнги между ног или послать кого-то другого сделать это... Да, второй вариант лучше. Связываться со стаей, полной альф, — плохая идея. Чертовы традиционалисты.       Это не ограничилось самим гоном. Хотя ни один из альф так и не рассказал, что произошло, Сокджин видел отметины, которые Хосок носил на себе еще почти две недели. Юнги после этого столько же времени отказывался надевать одежду с коротким рукавом. Когда Джин спросил Чонгука, что случилось, юный альфа просто ответил, что это «дела альф». Разве это не должно было стать сигналом о том, как сильно всё идет не так? С каких пор у них появились секреты друг от друга? И с каких пор эти секреты стали зависеть от вторичного пола?       Дальше всё покатилось под откос, но никто не хотел этого признавать. Никто не хотел видеть, насколько плохо обстоят дела, пока они работали над новым альбомом и сольными проектами. Они просто... игнорировали это.       Сокджин помнил, как Чонгук сорвался и применил альфа-приказ к Намджуну. О боже... Чонгук приказал омеге, используя голос, а они просто спустили это на тормозах. Они облажались, верно? Не просто немного — это была катастрофа. Чонгук совершил преступление! Он использовал альфа-приказ против омеги в ситуации, когда в этом не было нужды. Намджун не вредил ни себе, ни окружающим — макнэ сделал это просто ради информации! ЭТО БЫЛО НЕЗАКОННО!       Он спрятал лицо в ладонях, когда Чонгук упал без чувств на руки TOP-сонбэнима. Два медбрата-беты забрали молодого альфу, и доктор Чхве посмотрела на оставшихся членов стаи BTS. — Я понимаю, что это выглядит пугающе, но, по моему профессиональному мнению, он страдает от тяжелого гормонального дисбаланса. Его тело вырабатывает слишком много альфа-гормонов, что и заставляет его так себя вести. Мы проверим его уровень гормонов, и после этого решение будет простым — прием таблеток.       Она говорила без тени осуждения, напоминая себе, что она профессионал, и даже если эта стая дисфункциональна, она будет лечить всех на равных.       Тэхён посмотрел на нее огромными глазами. — И это всё?       Они все слышали жуткие истории об альфах, которым удаляли пахучие железы из-за агрессии; оба младших участника ожидали чего-то гораздо худшего. Как минимум — операции.       Хосок посмотрел на своих хёнов, ожидая, что они ответят врачу, но Сокджин закрыл лицо руками, а Юнги просто смотрел в пустоту. Что ж, видимо, роль голоса разума досталась ему. Честно говоря, его подташнивало. Он никогда не хотел руководить и не чувствовал себя готовым принимать решения, но знал, что должен. — Тэ и Минни, идите за Куки. Мы останемся здесь ждать Джуни, чтобы поговорить с ним, когда он придет в себя.       Оба младших просто кивнули, не задавая вопросов, и пошли за доктором Чхве как утята. В обычное время Хосок бы посмеялся над этим, но сейчас всё казалось слишком мрачным.       Именно тогда Сокджин сбросил бомбу: — Он применил альфа-приказ к омеге... а мы позволили ему...       Хосок не успел отреагировать, как со стороны сгрудившихся участников GOT7 раздался яростный крик. Ах да, они совсем забыли, что те еще здесь. — ВЫ ЧТО, СЕРЬЕЗНО?! — Джексон уже вскочил на ноги, сверля взглядом хён-лайн BTS. — ТОЛЬКО СЕЙЧАС ЗАБОТИЛИСЬ? Пожалуйста, скажите мне, что вы не такие подонки на самом деле! — Джексон... — пробормотал Югём, хватая старшего за руку и пытаясь усадить обратно, но тот был слишком зол. — Нет! Им слишком долго сходило с рук то, что они ведут себя как куски дерьма! — Он смотрел в основном на Хосока, так как тот единственный действительно слушал. — Вам было плевать на его приказы, пока вы считали его бетой-пустышкой! Но теперь, когда он омега, сразу началось: «О нет! Нам так жаль! Мы BTS — самая дерьмовая стая в истории! Мы только притворяемся заботливыми, а сами довели своего лидера до того, что он сбежал в другую стаю, потому что мы уничтожали его ментально!» — светловолосый альфа тяжело дышал.       Это, казалось, привело Юнги в чувство. Он встретил обвиняющий взгляд Джексона, и Сокджин верил в их лидера стаи... пока тот не открыл рот: — Это другое... Приказ омеге незаконен, а приказ пустышке — нет.       Все девять айдолов уставились на Юнги так, будто он только что объявил, что уходит со сцены, чтобы стать балериной. То, что произошло дальше, не было результатом долгих раздумий Джексона. Он был просто в ярости, и никто его не держал. Он плюнул в Юнги. — Это тоже не противозаконно, но это признак дурного тона, и я не должен был этого делать. Придурок.       В комнате всё замерло. Плевок медленно стекал по щеке Юнги. Мятноволосый альфа даже не шелохнулся, чтобы вытереть его. Согруппники ждали взрыва ярости, но ничего не последовало.       Минуты тянулись мучительно медленно, пока из палаты Намджуна не раздался легкий смешок. Дэсон оглядел молодых айдолов. — Приятно видеть, что манеры для айдолов не существуют, когда нет камер. Я уж на секунду испугался, что люди действительно умеют себя вести. — Дэсон-сонбэним, всё не так! — попытался объяснить Джебом, чувствуя необходимость заступиться за Джексона.       Омега просто пожал плечами. — Мне плевать. Ваши внутренние разборки — не моё дело. Но вот что моё: если кто-то из вас решит подставить, обидеть или как-то надавить на Намджун-а, пока он не готов... можете помахать своей карьере ручкой. Ясно? — он широко улыбнулся той улыбкой, от которой фанаты без ума, но в ней был едва уловимый... психопатический оттенок. И айдолы не были уверены, угрожал он их карьере... или их жизни. Хосок никогда не думал, что будет до смерти напуган омегой, но, глядя на мощь Дэсона, он был уверен: старший может придушить его без проблем. — Мы просто хотим честного шанса ухаживать за ним, — подал голос БэмБэм, всё еще сидя на коленях у Югёма.       Дэсон на этот раз улыбнулся искренне и похлопал его по голове. — Хороший ответ. Уверен, шанс у вас будет. А теперь — никто не видел моего глупого лидера стаи? Он должен был ждать меня... но если вы его не прячете, похоже, он сбежал.       Хосок обеспокоенно посмотрел на Юнги, боясь, что тот ответит Дэсону. Умирать сегодня Хосоку не хотелось, но Юнги молчал. Он сидел в прострации, с плевком Джексона на щеке. Хосок надеялся, что кто-то из хёнов придет в себя, потому что это было чересчур. — TOP-сонбэним ушел с Чонгуком. Чонгук... эм... наговорил ему гадостей и ударил... по лицу.       Дэсон только легко рассмеялся. — Радует, что он заводит друзей. Будем надеяться, наша следующая встреча будет менее трагичной. — И он ушел так же внезапно, как появился.       Итак, они встретили двух участников Big Bang, на которых равнялись. Одного ударили в лицо, а второй пригрозил им крахом. Обе стаи чувствовали себя паршиво, но то, как Дэсон говорил о Намджуне, внушало надежду, что они хотя бы общались. Значит, с Намджуном всё будет хорошо?       Все были так погружены в свои мысли, что никто не заметил, как, напевая тему из «Миссия невыполнима», в палату Намджуна прокрался высоченный макнэ B.A.P. Зело не любил ждать. Закрыв за собой дверь, он пробормотал: «И кто теперь "золотой макнэ", сучка? Это за то, что забрал мой титул! И ударил моего кумира». А затем с улыбкой посмотрел на спящего Намджуна. Боже, этот новый омега был таким милашкой! Снаружи никто не смел входить без разрешения доктора Чхве. Сокджина тошнило, он чувствовал приближение панической атаки. Ему нужно было уйти. Он не мог сидеть у палаты Намджуна, чувствуя себя причиной того, почему тот там оказался. — Мне нужен воздух, — пробормотал он и поспешно ушел, оставив стаю BTS в составе всего двух человек.       Только оказавшись на улице под мелким дождем, он почувствовал облегчение. Капли падали на кожу без макияжа. Он нашел больничный сад. Сев на мокрую скамью, он откинул голову, позволяя дождю смывать слезы, которые он больше не мог сдерживать. Он не знал, сколько просидел там, рыдая навзрыд. Ему нужно было выплеснуть это, но он не мог сделать этого при стае. Он самый старший, он должен быть сильным. Но то, что Бан Шихёк сказал Юнги, ввело того в ступор, а стычка с Джексоном окончательно добила. Хосок не хотел брать на себя лидерство — их «солнечный» альфа ненавидел власть. Он боялся превратиться в монстра.       У каждого в BTS были свои проблемы, которые они игнорировали, но теперь всё трещало по швам.       Он чуть не вскрикнул от испуга, когда чья-то рука легла ему на плечо. Увидеть за собой Джунсу из JYJ было шоком. Беловолосый мужчина ободряюще улыбнулся и жестом спросил, можно ли присесть рядом. Сокджин не мог даже перестать плакать, чтобы поклониться, но Джунсу, казалось, это не волновало. — Небо красивое, правда? — спросил он.       Это было совсем не то, что Сокджин ожидал услышать, но он был благодарен, что Джунсу не задает вопросов о слезах. — Да, — голос Сокджина сорвался на икоту. — Хотя, признаюсь, я бы предпочел, чтобы дождя не было. Но тебе, похоже, нравится? — Его улыбка была спокойной.              Сокджин подумал, что в свои 30 лет старший выглядит очень красиво. Если бы он не знал правды, он бы подумал, что Джунсу младше него.       На фоне безупречного Джунсу Сокджин почувствовал себя неловко. Он не спал сутки, а дождь размазал остатки подводки. — Простите за... это, — пробормотал он, указывая на лицо. — Не напрашивайся на комплименты, Сокджин-а, — подразнил старший. — Мы оба знаем, что ты красавчик в любом виде.       Сокджин покраснел, слезы наконец утихли. — Что вы здесь делаете, Джунсу-сонбэним? — На обследовании. После ухода из SM начинаешь ценить здоровье, — он хихикнул. — Я видел, как ты пробежал мимо меня. Хотел убедиться, что ты в порядке. Я узнал в тебе Сокджина из BTS и знаю, как тяжело быть айдолом. Хотел проверить, не собираешься ли ты... ну, знаешь, покончить с собой.       Сокджину было неловко. — Простите! Я просто... мне нужен был воздух. Сегодня было слишком много стресса. — Хочешь поговорить о том, что случилось? — Джунсу положил руку ему на плечо. — Я не хочу нагружать вас нашими проблемами.       Джунсу улыбнулся. — Знаешь что, чужие проблемы — это как раз то, что мне сейчас нужно.       Сокджин глубоко вздохнул. Ему отчаянно нужно было выговориться кому-то не из стаи. Кому-то, кто поймет, что он не плохой парень! — Мы думали, наш лидер — пустышка, и мы... мы относились к нему неправильно. Тогда мы не придавали значения тому, что его запах пропал. Мы отселили его, почти не контактировали. Мы относились к нему так, будто его нет, если это не касалось работы. Мы даже как с другом с ним не общались. Худшее — мы считали его частью стаи, но бесились, когда он уходил к другим. Мы думали: он же не омега и не альфа, ему не нужна поддержка стаи, зачем ему кто-то еще? А ответ прост: неважно, какой у тебя пол, тебе всё равно нужно, чтобы тебя любили! — Сокджин снова спрятал лицо в ладонях. — Уверен, всё не так плохо, Сокджин-а.       Сокджин горько усмехнулся. — Я еще не дошел до самого ужасного! Мы даже не заметили, что он довел себя до голодания! Мы были так заняты своим дерьмом, что пропустили это! — У многих айдолов проблемы с едой... — попытался рассуждать Джунсу.       Запах роз Сокджина стал отдавать депрессией. — Но у многих ли случается сердечный приступ из-за истощения? Мы позволили нашему макнэ применить к нему альфа-приказ. Даже если бы он был пустышкой, это недопустимо! А Намджун — омега! Омега, который стыдится себя, а его стая только сделала хуже! — С Намджуном сейчас всё в порядке? — спросил Джунсу.       Сокджин кивнул. — Да... Но наша стая разваливается, и я не знаю, что делать! — Как эксперт по проблемным стаям, я, возможно, лучший собеседник для тебя, — заметил Джунсу. Сокджин вспомнил всё, через что прошли TVXQ. — У нас у всех проблемы. Юнги вырос в традиционной семье и не понимает равенства полов. Хосок до смерти боится лидерства из-за травм прошлого. У Чимина проблемы с телом. Тэхён что-то скрывает. Чонгук подражает Юнги и у него гормональный сбой. Я самый старший, я должен это исправить, но я не знаю как!       Джунсу провел рукой по его волосам. — Сокджин-а, это не твоя работа — исправлять всех вокруг. Ты сказал, у всех есть проблемы? А какая тогда у тебя?