romeo and juliet

Сегодня на математике Луи особенно не сиделось. Дело в том, что Гарри пригласил его к себе домой, причём с ночёвкой, что случалось не так часто. Долго Томлинсон не думал, а сразу сказал «да», чем обрадовал преподавателя, а заодно и себя. Маме школьник сказал, что переночует у Зейна, а тому написал сообщение, чтобы он, в случае чего, его прикрыл. Малик, как это всегда и бывает, заговорщически проулюлюкал, но согласился это сделать, конечно же, выпросив перед этим рассказать, как всё пройдёт. Всю неделю школьник собирался с силами наконец начать разговор, а сегодня, в эту прекрасную солнечную субботу, он точно это сделает. Небо было чистым, трава зелёной, а настроение приподнятым в то время, как шатен чувствовал необходимость сделать это как можно скорее, чтобы избавиться от волнения.

***

Быстро складывая вещи в рюкзак, Томлинсон был уверен, что всё пройдёт хорошо, а разве может быть иначе? Он проведёт с Гарри остаток дня, решится начать разговор, а потом заснёт в его кровати, пока его самый любимый человек в мире будет прижиматься своей грудью к спине шатена. Проверив расписание автобусов, Луи спустился вниз, прощаясь до завтра с семьёй и целуя грустную Лотти в щёку. — Может быть, ты останешься? — надувшись, попыталась девочка. — Я вернусь уже завтра, Лоттс, а пока веди себя хорошо, ладно? Лотти печально кивнула, а голубоглазый помахал на прощание ещё раз, после чего завязал шнурки на своих вансах и вышел за дверь. Погода была действительно замечательная. Тёплый ветер, который то и дело менял направление, растрепал волосы мальчика, а яркое солнце светило ему в глаза. Школьник неспешно ступал по асфальту, желая растянуть это мгновение подольше. Возможно, потому что он действительно был очарован такими погодными условиями. А может, потому что он всё же нервничал и боялся предстоящего разговора.

***

Tommo 03:01 pm Я уже сел в автобус х Hazza 03:02 pm Жду тебя ххх Томлинсон сел за одно из передних сидений, включив музыку у себя в наушниках и задумчиво глядя в окно. Подросток ехал по уже давно знакомому ему маршруту, что был довольно долгим, заставляя шатена постоянно думать о том, что уж в этот раз точно стоило отдать предпочтение метро. Однако в метро мальчика постоянно укачивало, а уши закладывало, поэтому он из раза в раз выбирал именно наземный вид транспорта. Когда автобус в очередной раз остановился, Луи раздражённо закатил глаза. Всё-таки в субботу пробок было больше, чем обычно. Стоя на одном из перекрёстков и глядя на людей, которые переходили дорогу, голубоглазый почувствовал что-то знакомое. Что-то, что не должно было случится сейчас и уж ближайшие несколько дней точно. Он испуганно распахнул глаза, концентрируясь только на своём теле и ощущениях, что оно испытывало. Он замер, пытаясь понять, насколько боль в его животе была похожа на ту боль, что он обычно испытывал при менструации. Пугающим было то, что что она была подозрительно сильно с ней схожа. Луи откинулся на спинку, слегка теребя края чёрного свитера и внимательно всматриваясь в узор сидения, что располагалось прямо перед ним. Боль не была сильной, однако она не прекращалась, из-за чего Томлинсон начал ускоренно соображать, что же ему теперь делать, если это всё окажется правдой. Он не брал денег, думая, что они ему не понадобятся. В его рюкзаке, кроме пижамы, носков, зубной щётки и сменного нижнего белья, была лишь проездная карта, которой точно нельзя было расплатиться в магазине. На самом деле, просить Гарри помочь было последним, чего хотел шатен, но, почувствовав влажность между ног, Томлинсон в панике разблокировал телефон, сразу же набирая текст сообщения. Tommo 03:23 pm Мне очень нужна твоя помощь, Гарри Как назло, кудрявый не отвечал довольно долго, из-за чего Томлинсон успел несколько раз пожалеть об отправке этого сообщения, снова и снова смотря то в окно, то на телефон, пока нога продолжала нервно топать по полу. Минуты тянулись как часы, а ответа всё не было. Луи уже начал думать о том, что нужно скорее звонить преподавателю, иначе его ждёт не очень приятный сюрприз в виде истекающего кровью шатена, когда телефон всё-таки завибрировал. Hazza 03:30 pm Что такое? Tommo 03:30 pm Ты можешь сходить в магазин и купить мне прокладки, пожалуйста? Наверно, более неловко в своей жизни подросток себя ещё не чувствовал, однако вариантов больше не оставалось, поэтому он очень надеялся, что Стайлс быстро всё купит, пока он едет. Hazza 03:31 pm Где ты едешь? Томлинсон выглянул в окно. Tommo 03:31 pm Я буду минут через 10 Hazza 03:31 pm Я собираюсь и выхожу из дома, встречу тебя на остановке и пойдём вместе х Tommo 03:32 pm Хорошо Hazza 03:32 pm Всё же нормально? х Tommo 03:32 pm Да Hazza 03:32 pm Не волнуйся х «Легко говорить человеку, который никогда в жизни не попадёт в такую ситуацию», — подумал шатен. Однако ему всё-таки стало спокойнее, ведь репетитор не сделал выговор Луи о том, что он мог бы об этом побеспокоиться, а отреагировал достаточно спокойно. Оставалось лишь пережить покупку, а потом всё будет как прежде.

***

Преподаватель решил не смущать мальчика ещё больше, и потому они как обычно обнялись и пошли в сторону дома старшего, на этот раз, правда, ещё и заходя в магазин. Быстро найдя нужные полки, Луи выбрал необходимую упаковку и повернулся, подходя к Гарри. Пристальный взгляд возлюбленного заставлял его щёки краснеть, но школьник старался этого не показывать, изо всех сил пытаясь вести себя как обычно. — Ну всё, пойдём на кассу, — сказал подросток, явно пытаясь отвести взгляд. — Подожди, — ответил кудрявый, — разве ты больше ничего не хочешь? — На самом деле, мне бы быстрее добраться до дома, — начал мальчик. — Пойдём, мы возьмём всего лишь пару шоколадных батончиков и быстро дойдём, — с улыбкой сказал преподаватель, беря Луи за руку. — Все будут смотреть, — запаниковал шатен, — и так на кассе стыдно будет, а ты хочешь ещё и по магазину пройтись? Луи потряс упаковкой перед лицом зеленоглазого, заставляя того хихикать: — Если хочешь, я могу понести. Никто не смотрит. — Вот и неси, — сказал Томлинсон, после чего кудрявый взял в одну руку товар, что так смущал его мальчика, а второй захватил его запястье, раскрывая ладонь шатена и смотря в его восхищённые глаза. Выбрав батончики с кремовой начинкой, они направились к кассе. Зеленоглазого забавляло волнение мальчика, которое тот безуспешно пытался скрыть. — В этом нет ничего такого, — вдруг сказал старший. — Конечно нет. Всего лишь два парня покупают прокладки, все так делают, — съязвил Луи. Гарри захихикал: — Может, у меня есть сестра. — Она и так у тебя есть, Гарри, — ответил школьник, — но причём тут я? — Смотри, он даже не взглянет на нас, — сказал Стайлс, подходя к кассе. Парень, кажется, действительно выглядел незаинтересованно. Он равнодушно пробил все покупки, принял купюру, что протянул ему преподаватель, и отдал сдачу, также лениво принимая следующего покупателя. — Видишь? — Он просто не понял, что он только что сделал. Серьёзно, Гарри, мне кажется, он в каком-то трансе или вроде того. — Просто работа монотонная, — хихикнул Стайлс, — а теперь пойдём домой.

***

Школьник заткнул раковину, набирая воду и расстроенно захныкал, кидая туда свои трусики. Обеспокоенный репетитор тут же постучал в дверь: — Всё нормально? — Они испорчены, — ответил шатен, чуть поводив туда-сюда тканью в воде. — Возьми порошок, если нужно, он за раковиной, — проговорил кудрявый, — и не беспокойся, вещи можно отстирать. — Я знаю, — сказал Луи, приступая к стирке. Гарри был прав, ведь очень скоро пятно было выведено, после чего Томлинсон развесил нижнее бельё на батарее и вышел из ванной, направляясь в просторную гостинную, где его ждал мужчина. Зеленоглазый сидел на диване, уже переодевшись в домашнюю одежду — растянутую белую футболку и спортивные штаны. Увидев подростка, он похлопал ладонью по месту рядом с собой, а тот, поняв намёк, сел рядом с репетитором, тут же оказываясь в тёплых объятиях. Шатен согнул ножки в коленях, целуя своего парня в губы и смотря в его счастливые глаза. — Чем займёмся? — оторвавшись от малиновых губ, спросил кудрявый. — Не знаю, можно достать настольные игры. — Отличная идея, малыш, во что играем? — Давай в ту обычную, с фишками. — Как скажешь, — ответил Гарри, быстро клюнув школьника в губы, — сейчас принесу.

***

Вечер, наполненный смехом, весельем и мокрыми поцелуями, поднял настроение Луи, который теперь пытался обыграть Стайлса во что бы то ни стало. Они сыграли уже несколько раз и, кажется, Томлинсон не собирался останавливаться на всего лишь шести победах, ведь старший не отставал, мечтая разгромить голубоглазого своим единственным выигрышем в самом начале. Дух соперничества всегда нравился Луи, он любил доказывать то, что он лучше, и поэтому сильно расстраивался проигрышам. Однако, Гарри не был отличным игроком, поэтому школьник часто пользовался тем, какой он невнимательный, жульничая и уничтожая все шансы мужчины на победу. Возможно, Стайлс и не был настолько глупым, ведь когда он видел, что парень ходит лишний раз, он лишь опускал глаза вниз, тихо смеясь тому, как младший пристально на него смотрит, чтобы передвинуть фишку чуть дальше, а в конце игры поднимает брови вверх, как бы сообщая: «Я же говорил, что победа за мной». Гарри не против. Вообще-то, главный приоритет зеленоглазого — делать школьника счастливым. Ему нравятся искорки в глазах шатена, его смех, улыбка, голос. На самом деле, нет такой вещи, которую бы он не любил в своём парне. Разве что, может, его неряшливость, хотя даже это заставляет его сердце таять. Сейчас Луи казался радостным. Его плечи были расслаблены, жесты естественны, а улыбка не покидала его лица. Джинсы плотно обхватывали пышные бёдра, а свитер открывал вид на тонкие ключицы, грудь неспешно поднималась и опускалась, приковывая взгляд Гарри, который глазами поднялся выше, натыкаясь на два сапфира, что также неотрывно за ним наблюдали. Мальчик игриво дёрнул бровями, мило хихикая и посылая стаи мурашек по телу преподавателя. Они оба понимали, что всё это значит. Нежность и любовь. Ведь именно эти два чувства так трудно описать словами. Такие эмоции можно ощутить лишь много жертвуя. К примеру, жертвуя своими границами или притворством. Они оба отказались от этого, предпочитая честные и искренние чувства. Ведь любить — это значит верить друг в друга, это значит надеяться, даже когда надежды совсем нет, это доверять, даже когда разум шепчет иное. Любить умеет не каждый, но никто не может сомневаться в Гарри и Луи, ведь их чувства становятся сильнее с каждым днём, с каждым ударом двух безумно влюблённых друг в друга сердец. Именно поэтому они вместе. И так будет дальше, несмотря ни на что.

***

Ромео Скажи, Джульетта, так же ль у тебя От счастья бьётся сердце? Если так же, Найди слова, которых я лишён, Чтоб выразить, что нас переполняет. Пропой хоть звук из хора голосов, Которые бушуют в нашей встрече. Джульетта Искусственность и сила вечно врозь. Себе вполне лишь нищий знает цену. Любовь моя так страшно разрослась, Что мне не охватить и половины.

***

Лёжа на кровати и целуя чуть выступающий после нескольких кусков пиццы животик подростка, Стайлс хихикал тому, как младший пытается от него отстраниться. — Гарри, уже поздно, нам нужно ложиться спать, а не заниматься ерундой. — Сначала в душ, — ответил старший. — Я первый. Дай мне встать, — пробурчал мальчик, беря зеленоглазого за плечи и пытаясь сдвинуть его в сторону. Тот недовольно промычал и, лизнув кожу в последний раз, с довольной улыбкой откатился в сторону, кладя голову на подушку. — Какая мерзость, у меня весь живот в твоих слюнях. — Тогда почему ты улыбаешься? — Уж точно не из-за этого, — захихикал школьник. — Сделаю вид, что тебе поверил, — ответил репетитор. — Тебе лучше правда сделать это, — сказал Луи, проходя в ванную и закрывая за собой дверь.

***

Томлинсон лежал на кровати старшего, пока тот принимал душ, завернувшись в кокон из белоснежного одеяла, которое было очень тёплым и мягким, напоминая младшему о кипячёном молоке и чайной, а лучше даже столовой, ложке мёда в нём. Он глубоко вдохнул, повсюду ощущая запах Стайлса, действительно наслаждаясь эти чувством. Он подтянул колени к своей груди, готовый замурлыкать, и прикрыл глаза. Он чувствовал себя комфортно и безопасно в квартире преподавателя, который сделал этот день замечательным. Сейчас мальчик не испытывал никакого волнения, мысленно лишь стесняясь начать разговор, который должен случиться после выхода старшего из душа. Томлинсон точно решил, что может довериться этому человеку, поэтому мысленно просил себя не разволноваться, когда это всё-таки произойдёт. Долго ждать Стайлса не пришлось. Выйдя из ванной, он выключил свет и подошёл к кровати, умилённо наблюдая за мальчиком, который смотрел на него из под густых ресниц. Он поднял край одеяла, устраиваясь рядом с Томлинсоном, а потом включил ночник, в тусклом свете следя за тенями, пляшущими на лице школьника. — Гарри, — сглотнув слюну, начал Луи. — М? — Я хочу кое-что тебе сказать, это очень важно. — Я слушаю, малыш, — ответил кудрявый, целуя мальчика в нос, после чего тот прижался к тёплому телу ещё сильнее. — Я знаю, что я отказывался от всех намёков, что ты делал. Но сейчас я точно знаю, ты — лучший человек в моей жизни, — Луи замолчал, подбирая слова, — я люблю тебя и всё, что ты для меня делаешь. И я никогда не смогу достаточно отблагодарить тебя за всю ту уверенность, которая появилась во мне только после знакомства с тобой. Ты — один из самых важных людей в моей жизни. Я люблю тебя. Знаю, что я часто это говорю, но это всегда искренне. И я бы очень хотел, чтобы ты занялся со мной любовью, Гарри Стайлс. Не сейчас, конечно, но теперь я знаю, что готов для тебя. — Малыш... — Стой, — перебил старшего Луи, — не знаю, что ты хочешь сказать, но эта смелость не пришла ко мне спонтанно. Я долго планировал начать этот разговор, и могу заверить, что это решение обдумано и принято мной в здравом уме. Я считаю, что семнадцать лет — это достаточно разумный возраст, чтобы думать об этом. — Детка, ты не представляешь, насколько сильно я тебе верю и доверяю в таких вещах. Если ты готов, то, конечно, мы можем это сделать. Просто скажи, когда будет подходящее время. Не сомневаюсь, что это решение не было спонтанным, ведь ты любишь рассуждать и думать. Не представляю, сколько времени ты набирался смелости, а я даже не знал об этом и не мог тебе помочь, — закончил Стайлс, кладя ладонь на щёку подростка. — На самом деле, я думал об этом около недели, может, чуть больше, — прошептал школьник. — Расскажи мне, выплесни свои эмоции, малыш, не держи это больше в себе. — Я думал, что ты разозлишься, — всхлипнул шатен, — или что ты будешь резок со мной. Думал, что ты можешь подумать, будто я маленький. Но я понял, что мне нечего бояться, ведь ты делаешь всё для того, чтобы мне было хорошо. — Тш-ш. Я всегда на твоей стороне, Луи, запомни это. Ты хорош в размышлениях, но иногда они слишком далеко тебя заводят, из-за чего тебе трудно выбраться. Что бы ты себе ни придумал, никогда не думай, что я буду равнодушен к твоим чувствам. Я здесь, чтобы оберегать тебя от всего плохого, — тихо сказал Гарри, покачивая голубоглазого из стороны в сторону. — Прости, что всё-таки заплакал, — проговорил мальчик, вытирая слёзы. — Это нормально. Ты должен был отпустить это. Надеюсь, тебе лучше? — Да, это правда. Гораздо легче, — прохихикал Луи, снова шмыгая носом. — Всё позади. Я не против. Давай попробуем заснуть, малыш. Только ты и я, под большим одеялом и в обнимку, всё как ты любишь. — Спасибо тебе за всё. Спокойной ночи, — сказал Томлинсон, целуя губы репетитора и позволяя тому слизать солёную влагу с плоти. — Спи сладко, — ответил ему Гарри, удобнее укладывая голову мальчика на своей груди.

***

Сладко шатен спал недолго. Повернувшись лицом к тумбочке, Луи нащупал телефон и разблокировал экран. 02:43 am. Мальчик раздражённо вздохнул, откидывая телефон в сторону и хватаясь за живот, который безумно тянуло. Проснуться от такой сильной боли — худшее, что могло произойти за последние несколько часов. Луи лёг набок, снова перевернулся на спину, затем перекатился на живот, через несколько минут опять оказываясь лежащим на спине с согнутыми в коленях ногами. Он подтянул ножки выше, пытаясь хоть как-то уменьшить боль, но ничего не помогало. Тишину нарушил голос старшего парня: — Ты чего вертишься? Луи вздрогнул, не ожидая того, что Гарри проснётся, но, успокоившись, ответил: — Живот болит. Мужчина рядом зашевелился, пытаясь облокотиться на правый локоть, чтобы лучше видеть шатена. Он сонно выдохнул, немного помедлив, после аккуратно вставая и куда-то уходя. Луи болезненно простонал, кладя руку на живот и начиная его массировать, надеясь, что ласковые поглаживания уменьшат тянущие ощущения. Скоро пришёл Стайлс, ставя на тумбочку стакан с водой и кладя рядом таблетку. Он взял голубоглазого за талию, притягивая к краю кровати и заставляя сесть. — Обезболивающее, — всё ещё сонно пробормотал преподаватель. Луи взял таблетку, запивая её водой и с грохотом ставя стакан обратно, когда боль усилилась, заставляя его захныкать. Он лёг обратно, освобождая место для Гарри и облегчённо вздыхая, когда тот пододвинулся ближе, запуская свою руку в его волосы и мягко их прочёсывая. — Ты весь мокрый, — заметил Стайлс, — тебе всегда так больно? — Нет, такое бывает редко, — ответил Томлинсон, — наверно, перенервничал. Вместо ответа репетитор запустил руку под одеяло, поднимая рубашку мальчика и начиная медленно гладить его животик. Невесомые ласки заставили подростка успокоиться. Напряжение потихоньку пропало, позволяя мальчику наконец-то расслабиться, а круговые движения руки кудрявого помогли ему снова начать проваливаться в сон. Вскоре боль утихла, а Луи вновь засопел, после чего старший обнял своего парня и тоже закрыл глаза, не просыпаясь на этот раз до самого утра.