UR Not My Guest

      До МакДональдса идти было буквально метров двадцать. Пустые улицы были усыпаны мусором, и их пока не спешили убирать. Я шла, неспособная скрыть улыбки во все тридцать два зуба. Даже забыла застегнуть свое огромное пальто, шагающая навстречу колючему снегу, навстречу чему-то новому, навстречу Стиву. Сейчас почти все сияющие вывески заведений погасли, осталась лишь темно-синяя ночь и несколько огней, тут нет фонарных столбов — вечером и ночью все освещение улицы обеспечивают уличные вывески, создавая буквально радугу во тьме. Но сейчас почти ничего, всё выглядит, как забытая сказка.       Стив стоял около МакДональдса, вглядываясь во мрак впереди себя. На макушку Стива падал красно-желтый свет от надписи «МакДональдс», под ногами метался белый снег, словно кусочки пенопласта. Стив одет в черный длинный пуховик, между зубов зажата сигарета, её оранжевый огонек ярко горит в темноте. Я осматриваюсь по сторонам, сокращая дистанцию между мной и Стивом, смотрю на небо. Непроглядно чёрное, сыплет на меня снегом. Колючим и очень холодным. Между мной и Стивом осталось шагов пятнадцать, он ещё не видит меня. Потому что смотрит прямо, никак не ожидая, что я появлюсь сбоку. Хотя мы единственные, кто есть на улице.       В какой-то момент он поворачивается ко мне, улыбаясь. Доходит до мусорки и бросает окурок туда: — Ника, — произносит он. С этих пор прозвище Ника окончательно ко мне прилипло, а сначала оно мне не нравилось. Я слышу это имя с каким-то трепетом, с особенным настроением. Ника. Стив раскрывает объятия, я подхожу и попадаю в них. Прикасаюсь к горячему телу под футболкой, к гулко бьющемуся сердцу в груди. Все тот же запах. Невероятный и странный. Уже освежённый. Видимо, Стив успел заново ими надушиться. — Интересный парфюм, что это? — спрашиваю я, стоя так, уткнувшись носом в его грудь. — Килиан, черный фантом, — говорит он, обнимая меня и целуя в макушку. Без каблуков я низкая. Ниже его почти на целую голову. Моё тело уже не окутано черной скользкой тканью, не обуто в каблуки. Оно спрятано в огромную черную толстовку-платье, в массивные джинсы, в пальто, в огромные кроссовки и черный рюкзак. Зато мне тепло. — Хороший запах, оригинальный, — я смотрю на Стива, упираюсь подбородком ему в грудь. — Рад, что тебе нравится. Ты хочешь что-нибудь купить? Может, заказать? — спрашивает он меня, гладит по волосам. — Даже не знаю… — говорю я. После курицы и такого количества спиртного ничего не хочется от слова совсем. — Ты пробовала корейский Мак? — интересуется кореец. — Да, а по размеру моих щек не видно? — говорю я, надувая их. Стив смеётся, смеётся как хороший отец над смешными историями дочки. — Не видно, я серьёзно. — Я стараюсь не есть фастфуд, за исключением курицы… Перед ней я не могу устоять. А так я сыта, — говорю я. — Не отказалась бы только от кофе… — Какой ты любишь? — спросил меня Стив. — Латте, либо капучино. Самый большой размер. Или карамельный моккиато, — осторожно и неохотно отлипаю от Стива. — Холодный или горячий? — он ведёт меня куда-то, улыбаясь. Видимо, в курсе, какие кафешки работают даже в пять утра. — Горячий, конечно. А тебе какой кофе нравится? — говорю я, улыбаясь. Стив держит мою руку и ведёт по улицам. — Эспрессо или латте мотте, иногда пью какой-нибудь фраппе, — перечисляет он. Я с интересом слушаю его.       Мы заходим в кофейню Twosome place. Черный фасад, красные козырьки. Внутри пахнет жареными кофейными зернами, несмотря на то, что посетителей нет. Нас окружает лес из поднятых ножек стульев. За витриной, пестрящей тортами и пирожными, стоит бариста: — Доброе утро, чего-нибудь желаете? — спрашивает девушка. На ней рубашка в мелкую клетку цвета спелой клубники, синий фартук. Волосы собраны в хвост. Видимо, она давно в смене: пряди у лица выбились из причёски и небрежно обрамляют её маленькое лицо. — Да, пожалуйста, нам большой горячий латте и латте мотте… Тоже горячий, биг сайз, — говорит Стив, подходя к кассе. — Может, ты хочешь сендвичи? — спрашивает он меня. — Нет, спасибо, — говорю я, краснея.       Бариста смотрит на меня с двойственными чувствами: она явно умиляется тому, что мы парочка. Причём такая необычная, кореец и иностранка. И в то же время её это раздражает — я иностранка. Скорее всего, шлюха на ночь, а этот кофе, эти ухаживания в её глазах какие-то секундные.       Бариста проводит транзакцию по оплате, потом сооружает нам кофе. Я с задумчивым видом смотрю на пирожные и торты на витринах. Очень красивые, невероятные, украшенные шоколадными табличками. Стив наблюдает за мной. Наверное, я выгляжу так, словно рассматриваю редкие экспонаты или же картины в музее. Какие-то торты в одной из миллионов кофеен, которых в Корее стоит по 10 штук на одной улице. Но мне хорошо и красиво, все эти восхитительные тортики как с картинок в Интернете, невероятно милые, небольшие и вкусные. Стив улыбается, глядя на меня, я чувствую его взгляд на себе и невольно смотрю на него в ответ.       Девушка ставит перед нами готовый кофе, Стив сначала берёт мой стакан и протягивает мне. Потом подхватывает свой, мы выходим на улицу. Уже появились те самые невидимые дворники, чьими руками все улицы ежедневно облагораживаются до идеального состояния. На улице уже стоят мусорные мешки.       Я иду, погруженная в себя, обнимающая руками свой горячий латте в большом стакане. Латте вкусный и нежный. Его тепло согревает меня каждым глотком. Стив сделал пару больших глотков своего напитка и явно взбодрился. Следы того, что он выпил в караоке, исчезли. Мы идём, делая круг, проходим мимо стены китайских фонариков, мимо фотобудок и игровых автоматов, многочисленных кафе, где можно поесть мясо. Я пью латте и стараюсь не думать о том, с кем я иду и кто мне купил мой кофе: — Не горячо? — спрашивает Стив, остановившись. Метель усилилась, и он просит меня подержать его кофе. Я думала, что он хочет застегнуться, но вместо этого Стив начал застегивать пальто на мне. Отряхнул капюшон от налетевшего в него снега, убрал снежинки с моих волос и надел капюшон: — Вот так, чтобы ты не мерзла, — я стою, глядя на него. Похожая, наверняка на пингвина в своём одеянии. Стив целует меня в нос и отводит к своей машине. Мерседес, чёрный и блестящий, как игрушечная машинка, которую только-только достали из коробки. — Сейчас должен подъехать водитель, которого я вызвал, он отвезёт нас, — говорит он, отпирая машину. — Залезай внутрь, не мёрзни. — Куда отвезёшь? — смущаюсь я, делая очередной глоток кофе. Я хотела сказать ему, что живу тут неподалеку. И дойду сама. Но мне не хотелось так говорить. Хотя… Чем кончился тот раз с Чикен Боем? Нет, в этот раз всё по-другому. Должно быть по-другому. Точно. — В одно хорошее место, — сказал Стив. — А завтра я отвезу тебя домой, где-то за пару часов до начала твоей работы, идёт? — спросил он.       Я сдалась и сказала, что идёт. Стив открыл мне дверь и велел садиться внутрь, я молча подчинилась. В конце-концов, я еду со Стивом. Я зажмурилась от удовольствия, сидя в дорогой машине. Никогда прежде не ездила в мерседесе, даже не сидела. Одной рукой скольжу пальцами по кожаному сиденью, почти пересчитываю подушечками дырочки перфорации, вдыхаю запах в автомобиле — запах кофе, духов и сигарет.       К Стиву подошёл водитель, довольно-таки невысокого роста, пухленький и сказал что-то по-корейски, назвав ещё и настоящее имя Стива. Они заговорили, оба с чем-то согласились, и Стив передал ключи от машины водителю, а сам сел около меня, сзади. — Пристёгивайся, — вот так, он сделал это сам. Я лишь молча сидела, обалдевая от происходящего. Он обо мне заботится. Водитель заводит машину, и я буквально замираю, вслушиваясь в каждый звук, который издает автомобиль. Я никогда не ездила в мерседесе, никогда не сидела. — Ты чего? Тебя смущает то, что я о тебе забочусь? — Не то, чтобы прямо очень смущает, но да, есть такое. Я привыкла быть самостоятельной девочкой во всем. И я впервые в жизни сижу в мерседесе, таком крутом. — Ой да ладно тебе… — говорит Стив, усмехаясь и целуя меня в висок. Мы куда-то едем, но я лишь молча прижимаюсь к сиденью, касаюсь руки Стива, смотрю в темноту окна. Водитель не разговорчив, впрочем, как и все корейцы. Но Стив включает музыку с телефона, и она играет в машине. Big Bang — Always. Я жмурюсь до боли, убеждая себя, что это всё не сон.       Стив смотрит на меня, подпевает песне Бэнгов. Я смеюсь, пью кофе. Стив смеётся, что я очень долго пью свой напиток. Мы едем куда-то в течение долгого времени, я отстёгиваюсь и прижимаюсь к Стиву, ложусь на его колени и почти засыпаю.       Стив мягко ерошит мои волосы, когда машина останавливаетсч, я сонно осматриваюсь и вижу перед собой знакомую каннамскую постройку. Мы что, на Каннаме? Стив вылезает и помогает мне выйти, я смотрю перед собой. Гостиница Park Hyatt Seoul. 5 звезд. Я не знаю, то ли мне матюкаться, то ли рыдать от восторга. Стив просит меня подождать внутри, пока он расплатится с водителем. Я вхожу внутрь, как меня приветствуют, разговаривая на английском. От удивления я не сразу решаюсь что-то сказать в ответ, как Стив возникает за моей спиной и садит меня на диванчик в холле, пока он сам разбирается с номером. Из его слов я слышу что-то вроде: стандарт… И думаю, что не такой уж он и щедрый. Хотя… Мне приятно в любом случае. Я совершенно не знаю, что меня ждёт с ним.       Лифт уносит нас на самый верхний этаж, мы идем по небольшому коридору, украшенному деревом, красивым ковром на полу. Стив только молча улыбается, видимо, предвкушает уже секс со мной. Нахал… А может, я сама этого давно хочу…       Стив прикладывает карту-ключ к двери, та одобрительно пищит, мигая зеленым, и открывается. Я захожу внутрь и…       Теряю дар речи, когда в номере зажигается свет. Столько пространства и света я ещё не видела нигде, стягиваю с себя обувь в прихожей, Стив улыбается шире. Видимо, хочет увидеть, как меня окончательно расплющит от эмоций. Зеркала до пола, дерево, натуральный камень… Я прохожу в спальню и просто остаюсь в шоке от размеров кровати. По середине комнаты стоят столик и два кресла, плазма. Я иду в другую комнату и… Визжу от увиденного. Огромная ванна с панорамным видом на Каннам от пола до потолка. Стена из натурального камня, тут же сделан душ… — Боги, как это красиво, — говорю я, залипая взглядом на всем. — Я рад, что тебе нравится, — Стив подходит ко мне со спины, я вижу его отражение в отражении окна. Стив обнимает меня и прижимает к себе, целует в шею. Я ахаю и краснею, мне неловко. Я оказалась с ним в одном помещении, причём не абы в каком, а в котором есть кровать, просто огромная, и есть ванная с видом на город. — Стив, сколько это стоило? — спрашиваю я, краснея. — Не очень-то много, — говорит он, продолжая своё дело. Поцелуи такие чувственные, почти обжигают, что у меня ноги подкашиваются. Между бёдер предательски всё печет. За что он так со мной? — Не хочешь принять душ или ванную? — спрашивает Стив. — Хочу, если честно. Но… Я стесняюсь, тут стеклянная дверь. А значит, ты можешь в любой момент прийти сюда и увидеть меня голой… — А ты стесняешься себя обнажённой что ли? — интересуется Стив, пыхтя на кожу. Я краснею сильнее. — В твоём обществе втройне, я не стройняшка, и ты это знаешь… — говорю я еле-еле, почти сглатывая все слова. — А ты вон какой… Обаятельный красавчик с офигительным телом. — Так было далеко не всегда, я был пухлым с огромными щеками, неуверенным в себе. Моё тело было рыхлым, как желе. Меня стеснялись девушки, более того, они даже смеялись надо мной, — Стив развернул меня к себе и посмотрел мне в глаза.       Верилось с трудом, хотя я видела фотку Стива, где он показал своё преображение из гадкого утёнка. Четыре года усердных тренировок, ограничений… Чтобы сейчас в отражении я видела его крепкого и красивого. Он спокоен, ни намёка на что-то пошлое. Но точно также на лицах обычных людей не написано, что они не собираются трахаться. Чикен Бой тоже не выглядел так, словно будет приставать ко мне всю ночь. — Поэтому не стесняйся, мойся… Пока ты в душе, я не выйду из спальни, — заверяет меня Стив, поглаживая по плечам, я киваю. После он целует меня, совсем легко и ласково, как бы убеждая меня, что всё хорошо.       Я открываю глаза, как уже оказываюсь одна в ванной. Иду в коридор и снимаю с себя пальто, достаю из шкафа халат, тапочки и иду в ванную. Закрываю за собой совершенно бесполезную и чистейшую стеклянную дверь. Нервно смотрю в сторону коридора, боясь, что там появится Стив. Но никого нет. Скидываю с себя слой за слоем одежды, иногда всё же пялюсь в коридор в страхе, что сейчас выйдет Стив. Но его нет. Включаю воду и настраиваю под себя. Собираю волосы в пучок и встаю под струи воды…       Долгожданный душ… Тёплая вода смывает с меня всю усталость от прошедшей ночи, от четырёх часов чойса со Стивом. От общения с Ингю… Я подставляю лицо воде, все тело. Для начала просто подмываюсь, потом из диспансера наливаю на руки гель для душа и намыливаю влажную кожу. Гель потрясающе вкусно пахнет. Я несколько раз надуваю пузыри и пускаю их летать по ванной, настолько мне хорошо. Настолько я кайфую от жизни. После решаю помыть и волосы, тем более, что тут есть шампунь и кондиционер. За окном медленно светает, небо окрашивается в оттенки холодного рассвета, и их свет падает на моё тело. Красновато-розовый. Отражение меня в душе заполняет пустое стекло, и я вижу, как красиво смотрюсь в этом освещении. Мда, если бы Стив это увидел…       Я моюсь в душе достаточно долго, выхожу из него, обернувшись в халат, волосы спрятаны под чалму из полотенца. Стив лежит на кровати. Красно-розовые блики зимнего рассвета играют на его коже, на постели. От того бельё кажется цвета марсала… Кажется, Стив уснул. Его вещи аккуратно сложены и висят на спинке стула, чёрные спортивные штаны и его футболка. Я подхожу к соседнему стулу, случайно задевая бедром вещи Стива, футболка соскальзывает со спинки и падает на пол.       Твою мать.       Я складываю свои вещи на стул стопкой, после подхожу к футболке Стива и поднимаю её. Она ещё теплая. Будто бы он совсем недавно её снял, пахнет духами. Запах долетает до меня, я осторожно встаю к кровати спиной и прижимаю футболку к щеке, делаю бесшумный вдох. Запах Чёрного Фантома наполняет мои лёгкие… Проникает в каждую клеточку тела. Я осторожно вешаю футболку на место и разворачиваюсь к Стиву, бесшумно иду к кровати. Не хочу будить его. Он серьёзно уснул, или это часть его грандиозного плана?       Я сажусь на кровать, перед этим осторожно откинув свою часть одеяла. Между мной и Стивом влез бы ещё один человек и не чувствовал бы себя в тесноте, настолько это широченная кровать. Я ложусь на край и смотрю в потолок. Обалдеть, я в номере, который стоит хуиллион бабла, на одной кровати вместе со мной лежит… Стив. И не пристаёт ко мне. Хотя это ещё как сказать… Всё возможно. Я не могу уснуть, потому что выпила много кофе… Не могу спать от эмоций, которые зашкаливают внутри меня. А рядом дрыхнет Стив. Я прислушиваюсь, его дыхание стало глубоким, значит, он действительно уснул. Обалдеть.       В конечном итоге я сдаюсь и ложусь ближе к Стиву, его рука едва касается моего бока, я поворачиваюсь и смотрю на Стива, как он спит. Широкие чёрные брови, губы как у Бенедикта Камбербэтча, такой же выраженный контур, необычная форма… Нос отнюдь не корейский, не такой приплющенный. Волосы красиво лежат, даже когда он спит. Стив не красавчик внешне, но до ужаса сексапилен и обаятелен. Из-под одеяла выставляется его левая рука, та самая, где на предплечье нарисовано три китайских иероглифа. Крепкая, мускулистая. Освещённая сейчас рассветом, рука кажется нарисованной, как в учебнике анатомии.       В какой-то момент я не замечаю, что проваливаюсь в сон…