Либра

Они привели старенький, немного покосившийся на бок дом в порядок. Все было по уютному, по домашнему. Такой спокойной жизни у Алена не было уже давно. И он не хотел, чтобы так все продолжалось. Всё чаще и чаще он вспоминал Ваала. Он не мог понять, что именно чувствует к нему, хочет ли оказаться рядом, или скорее забыл бы всё, что было. Сегодня ему особенно было плохо — голова словно раскалывалась от любого звука. Слабость то резко появлялась, то вдруг пропадала, словно и ничего не было. Алену хотелось просто лечь, чтобы его никто не трогал. Мелания заметила плохое состояние своего друга, но он отнекивался от неё, говоря, что всё в порядке. К ночи ему стало совсем плохо. Всё вокруг кружилось, Ален не мог сфокусировать зрение ни на чём. Чтобы не пугать девушку, парень прилёг, делая вид, что уснул. Слабость укутывала, согревая. Под закрытыми веками Ален видел Ваала, словно ощущая его присутствие физически. Или, возможно парень просто хотел, чтобы демон оказался сейчас рядом. Начинало жечь грудину, принося действительно сильную боль, что не давала вдохнуть, выливаясь в дурацкое и пугающее чувство удушения. Страх сковывал, не давая даже закричать. Мелания сидела рядом, положив руку на горячий лоб. Она смотрела на бледного Алена, который дышал через раз, боясь и не понимая, из-за чего именно ему стало плохо. Поднявшись, она стала искать по ящикам старые сборы трав, отвар из которых давала им с Христовом мать, когда те болели. На вид, он был мерзким, да и на вкус не особо приятен, но буквально в пару мгновений снимал боль и жар, на что и надеялась Мелания. С небольшими усилиями она всё же смогла напоить парня отваром. В начале, ему, кажется, действительно полегчало, по потом, он отвернулся, ложась на бок, закрывая себя руками. Его дыхание стало ещё более частым, болезненным. Всю ночь Мелания просидела рядом, боясь отойти от парня. Ему становилось хуже, но под утро, когда солнце только-только начинало освещать своими лучами земли, парень кажется, смог выдохнуть спокойно. Он чувствовал сильную боль в животе, прекрасно понимая её причину. Алену было стыдно, очень стыдно, за то, что девушка не смыкая глаз, провела с ним всё ночь, даже не знаю причину его плохого состояния. Он чувствовал, что обманывает её, но и страх заставлял продолжать молчать. Ален лежал, укрываясь теплым одеялом, размышляя, что же ему стоит делать, как разобраться со своей жизнью. Сквозь окно пробивался солнечный свет, от которого болели глаза и голова. Слабость сжимала горло — Ален чувствовал, словно из него просто высасывают все его силы, оставляя ни с чем. Мелании не было уже продолжительное время, что стало беспокоить парня, но даже на то, чтобы встать сил не было. И из-за этого подвешенного состояния беспомощности становилось тошно. Ален положил руку на живот, медленно поглаживая — у него зарождался панический страх от мысли, что в скором времени это уже не возможно будет скрывать. Что ему делать, каким образом вообще рождаются демоны… Ален не знал, и ему нужно было найти того, кто мог бы помочь. На улице послышался какой-то шум, а после в дом забежала бледная Мелания, которая не могла и слова промолвить. После, послышался чей-то крик, от чего девушка дернулась, выходя из состояния остолбенения, и подбежала к Алену, беря его за руки. — Нам надо бежать! — Почти срываясь на крик, сказала она. Девушка было очень напугана. Ален медленно выдохнул и попытался встать, но всё тело пронизывала режущая боль, словно у парня внутри было небольшое лезвие, что резало внутренние органы при каждом движении. — Мелания… Тебе надо уходить, — Девушка дернулась от этих слов, падая на колени возле Алена, плача и говоря, чтобы парень не произносил этих слов. Её пальцы с силой сжимала чужие ладони, давая ощутить дрожь. — Мне надо было тебе сказать раньше. — Говорить о себе, о своей связи с Ваалберитом и всё, что происходит сейчас с его тело было жутко неловко и страшно. Но, с каждым слово, парень видел, как меняется выражение лица девушки, как грубеют её руки. Взгляд становился жестким, ненавидящим. — Ради тебя мой брат отдал свою жизнь… Ради такого, как ты, — Слезы лились по её щекам, а когда-то миловидное лицо перекосилось от злобы и ненависти. Она с холодным взглядом отошла, смотря на парня надменно, словно он — самое низшее, что есть в этом мире. Девушка аккуратно взяла лезвие в свою маленькую ладонь, прокрутив её и усмехнувшись. Взгляд, полный безумия и ненависти до невозможности начал пугать Алена, но у него не было даже сил, чтобы защитить себя. — Ты не достоин жизни и тем более, того чтобы кто-то за тебя отдавал свою собственную жизнь… Я убью тебя и этого мерзкого полу-демона внутри тебя, — С презрением сказала девушка. Мелания задела бы ножом Алена, если бы вовремя её ладонь не перехватил появившийся демон. — Думаю, девушкам не стоит играть с этим, — Грубо произнёс Гомори. Увидев демона, Мелания стала вырываться, пытаясь теперь его ударить ножом. Демон без особых усилий оттолкнул девушку двум другим низшим демонам, которые с легкостью вывели её из дома. Ален с ужасом смотрел на демона-предателя, ничего не понимая. Парень вскочил, попытавшись обогнуть демона и выскочить на улицу. Он понимал, что скорее всего Гомори тут по велению Нибраса и парню сейчас лучше бежать. Если Нибрас знаком с Гомори, то он знает про ребёнка от Ваала, и скорее всего, попытается использовать это. Но собственное тело подвело парня, и демон подхватывает его, так же грубо останавливая. — Успокойся, тебе сейчас лучше не делать таких резких движений. Если с тобой что-то случится — Ваал мне просто голову снесёт, — По-доброму усмехнулся демон. — Ваал? Ты жалкий предатель! За спиной собственного брата строишь заговор с Нибрасом, — Ален смотрел на Гомори с опаской, стараясь закрыть себя руками. На его слова Гомори удивился, и кажется действительно искренне. Подойдя и с легкостью подхватив парня, Гомори вышел на улицу, попутно рассказывая, что Ваалберит действительно не был в курсе, что тот был у Нибраса. Но сам Гомори никого не предавал, и даже не думал — родственные связи у демонов ценятся намного сильнее, нежели у людей. Так же, рассказал, что был там из-за Алена, хотел вытащить, чтобы сохранить жизнь и его, и ребёнка. Ален чувствовал себя измотано, и был рад, что Гомори так же молчит, ничего не говоря и не спрашивая, но в один момент, он задумался и нечитаемым взглядом посмотрел на парнишку, спрашивая: — Где твой знакомый, Христов. На сколько я знаю, вы были друзьями. — Взгляд демона был суровым, и Ален понял, что Гомори спрашивает это не просто так. Он действительно сейчас заинтересован. Тут же, вспомнилось, как Ален самолично убеждал Христова, что он не нужен Гомори, что тот его только использует… Но по суровому взгляду парень понимает, что это не так. Христов… В миг человеку стало больно и неприятно: «Если бы не я… Что я натворил», с ужасом осознал парень. Он прекрасно понял, что в очередной раз сломал ещё несколько невинных жизней. Ален смотрел на Гомори, не зная, как сообщить о смерти Христова и понимая, что Гомори явно не будет рад этому.