Адаптация: часть первая
16 сентября 2021 г., 17:08
Нет ничего лучше, чем возвращаться туда, где ничего не изменилось, чтобы понять, как изменился ты сам.
«Карл отправился на поиски ещё утром, но до сих пор не вышел на связь», — в памяти снова прозвучал голос святоши Гэйба, заставив Нигана перевернуться на другой бок и выругаться. Ведь Нигану никак не удавалось понять, что именно его беспокоит. Мальчишка, который и раньше постоянно рисковал собой без надобности (взять хотя бы тот случай со спасением этого Сиддика!)? Геройство мальчишки, конечно, временами бесило (весь в своего папашу!), но сейчас дело было не в этом. Пацан не раз доказывал, что может за себя постоять. Небольшие группы ходячих или даже людей были Карлу Граймсу по зубам, поэтому Нигану никак не удавалось понять, что именно его беспокоит в рассказе Гэбби и не даёт сейчас заснуть. Возможно, дело было в том, что грёбанное беспокойство сейчас питал ещё и навязчивый голос интуиции. Который всегда предупреждал Нигана о важном, и теперь он шептал бывшему “Спасителю”: дерьмо приближается, и чёрта с два получится от него уберечься! Вот только конкретность приближающегося дерьма интуиция не указывала, что бесило Нигана ещё больше, поэтому он пытался пока игнорировать шестое чувство, от которого здесь, взаперти, проку не было, чтобы искать иные причины своему беспокойству. Может быть, дело было в том, что практически каждый в этой грёбанной стране чудес воспринимал мальчишку так, будто бы он действительно взрослый! Будто пацан действительно понимает, что делает? И в связи с этим явно ложным восприятием, за Карла Граймса, похоже, мало кто здесь переживал. И пусть сам Ниган ещё тогда, много лет назад, отметил: парень явно старше своих возможных сверстников... Но было и нечто другое, что отмечал Ниган при каждой встрече с Карлом здесь, в камере, или на их тайных ночных прогулках в кандалах: мальчишка слишком рано лишился родителей, семьи, безопасности, и среди всех этих людей не было никого, кто мог бы ему всё это дать. За Карла Граймса в этой чёртовой общине по-настоящему переживала, наверняка, лишь его сестра и… Мысль не успела до конца обрести форму (а сам Ниган не успел понять: рад ли он этому факту?), потому что ветер на улице завыл сильнее, а вместе с ним до Нигана донеслось ещё несколько звуков: мелодичный звон украшений, которые смастерила и развесила у крыльца Джудит. И почти сразу к этому звуку прибавился ещё один. И он шёл не снаружи. И был похож на… — Быть такого не может… — не до конца понимая, что именно в его представлении является таким неосуществимым; боясь позволить закрепиться этой догадке, Ниган сел, а после поднялся с постели, не отрывая взгляда от решётки своей камеры. И как раз в этот момент сквозняк сделал своё дело. Звук снова повторился. И этот звук был не просто скрипом решетки. Это был звук свободы, мысль о которой заставила Нигана замереть на месте, а в голове — появиться совершенно необъяснимой мысли: «Готов ли я к ней?» — Конечно, я к ней готов, чёрт меня дери, — произнёс Ниган, отвечая на свои внезапные, необъяснимые сомнения, после чего прикоснулся к решётке, которая распахнулась перед ним без проблем; а уже через несколько минут Ниган вдыхал свежий осенний воздух, именуемый свободой.***
— Ниган сбежал. Но не волнуйся, никто не пострадал. Так мне сейчас сказал Гэбриэль по связи. Всё нормально. Тара говорила что-то ещё, а Карл ощущал, как слова “не волнуйся”, “всё нормально” продолжали отзываться в нём чувством, которое Карл никак не ожидал ощутить в связи с такой новостью. Хотя, наверное, и такой новости Карл не ожидал услышать… никогда? Да, это было смешно, но отчего-то Карлу казалось, что даже отпусти он Нигана однажды, убери от его подвала охрану, дай ему свободу… Ниган, несмотря на всё это, никуда не денется. И теперь последствия такого убеждения отзывались у Карла внутри, подобно эху, подобно кругам на воде, появляющимся, если в неё бросить камень. “Ниган сбежал”, “Всё нормально”, “Ниган сбежал”, “Не волнуйся, всё нормально”... Вот только никакой связи между “всё нормально” и побегом Нигана из Александрии не было. И причина этого, как и причина нестерпимого чувства потери, которое эта причина вызывала, было только одно. Один единственно верный факт, который будто бы был вторым запоздало брошенным камнем... — Ну и, сам понимаешь, это же Ниган. От него можно ожидать чего угодно, наверное, вам придётся усилить охрану или… ...и этот факт Карл не хотел даже обдумывать, но он сорвался с его губ, будто желая дать Карлу оплеуху, желая привести его в чувство горькой правдой, которую нужно поскорее принять и отпустить: — Он уже не вернётся. От произнесённых слов внутренности словно сжались, и Карлу стало трудно дышать. А Тара, лишь пожав плечами на такой ответ, ушла: уж слишком много забот на неё свалилось в это предрассветное время. И тут Карл ощутил прикосновение — Аарон. Казалось бы, момент был подходящим. Казалось бы, рядом был близкий человек, чью поддержку можно принять, ничего не объясняя. Но Карл, будто не желая, чтобы его чувство потери стало настоящим, скорее постарался увидеть в случившемся хорошую сторону: теперь у них с Мэгги больше нет причин делать вид, будто они не знакомы, будто они не одна семья. Ведь причина, по которой они так долго не общались, исчезла, а значит желание Карла поговорить с подругой было ещё более нужным и правильным. — У Тары, наверное, голова идёт кругом… — глядя вслед девушке, произнёс Аарон, но отчего-то тут же умолк, словно пожалев о своих словах. — Кстати, из-за всей этой суеты я ещё и не виделся Мэгги. Странно, что Тара столько суетится, ведь обычно Мэггс… — Карл, она… — Только не говори, что она поехала на поиски с Алденом и одним из новеньких, которых нашла Джудит, — нахмурился Карл, вспоминая вскользь услышанные разговоры о том, что несколько человек также отправилась на поиски незадолго до их появления с раненым Иисусом: разговор и примирение с Мэгги было тем единственным, что Карлу сейчас казалось столь необходимым. Настолько, что стало казаться неким новым смыслом. — Нет, Мэгги не поехала на поиски. Мэгги ещё в прошлом году уехала с Джорджией. Она теперь живёт там. И иногда (очень редко) пишет Иисусу и Энид письма. У неё всё вроде бы хорошо. — О… — только и смог выдохнуть Карл, пытаясь понять, стало ли это известие для него ещё одним “камнем”. — Прости, я должен был сказать тебе… Просто… — Всё нормально, — отрезал Карл, делая то, что умел при потерях лучше всего, — Я поеду. Думаю, ещё успею догнать Мишон и Дэрила: они отправились до моста, проверить периметр… — Карл? Всё нормально? — Да, да, тебе наверное, лучше сходить проверить, как там Иисус. Карл не умел выражать чувства, и тем более не хотел демонстрировать свою боль. Поэтому он, как и всегда, просто брался за первое попавшееся дело. Создавая видимость, будто никакой боли от потерь и нет вовсе.***
— Ну так что ты решила? Останешься? — Дэрил посмотрел на Мишон, и они оба знали, какой вопрос скрывался за этими словами: ты тоже не нашла ни единой зацепки, которая могла бы привести к Рику: живому или хотя бы к какой-либо вещи, говорящей о том, что он действительно мёртв. — Хотела проведать Карла и Джудит, пополнить запасы и уехать, но… — Но — что? — Карл принял решение больше не принимать в общину выживших. А ведь он больше Рика верил в то, что людям нужно давать второй шанс. Я беспокоюсь за него. Наступила тишина, но Дэрил снова знал, о чём может думать Мишон, потому что он сам об этом думал: Карл не желал давать шанс людям, которые могли быть хорошими, полезными для общины, но ежедневно своей милостью давал шанс человеку, смерти которому желали даже те, кто лично его не знал: слава Нигана и его деяний шла впереди него. — И поэтому ты решила отвезти их в Хилтоп? — Решила, пока я здесь, проведать и остальных наших друзей и… Я бы не сказала, что в Хилтопе нас приняли радушно, Дэрил… — И ты знаешь почему. — Но прошло столько лет, я думала… — Некоторые шрамы нельзя забыть, даже через столько времени, — Дэрил немного помолчал, а затем произнёс очень тихо, будто что-то мешало ему говорить, — Извини. — Нат, ты прав… — Я не об этом. Извини, что до сих пор не нашёл его. Мишон хотела дотронуться до руки Дэрила и сказать, что он ни в чём не виноват, но Дэрил вдруг сам взял её за запястье и едва различимо произнёс: — По правую сторону, в лесу. Не подавай виду, это не ходячие.***
Ниган неплохо ориентировался даже в обновлённой после пожара Александрии. О, да, он помнил тот пожар, ведь это он тогда приказал спалить Александрию дотла; Ниган помнил, как бродил по пылающим улицам с одной лишь целью — отыскать мальчишку, который провёл его разговорами о человечности и о том, что он, Ниган, несомненно может измениться. Смешно сказать, но Ниган тогда этим словам даже поверил. Поверил, что мальчишка действительно может так считать. Смешно, но тогда, за пару минут разговора, Ниган верил в это больше, нежели теперь, спустя столько лет, на протяжении которых пацан приходил к нему, говорил с ним, даже выгуливал его поздними ночами, подальше от любопытных глаз. Даже несмотря на эти поступки, Ниган сомневался, что Карл верил: тогда и теперь в то, что его бывший и жестокий враг способен измениться к лучшему. Было ли причиной этому сомнению то, что мальчишка продолжал держать его в клетке? Или же, что проявлял добродушие лишь, когда никто не мог этого увидеть? От этих мыслей Ниган застыл на месте, ведь он прекрасно знал и понимал истинную причину того, что мальчишка не только не верит в его изменения, мальчишка никогда не поверит даже в вероятность такого. И дело было не в клетке и не в отсутствии свидетелей их прогулок и разговоров. А в словах мальчишки, которые Ниган не хотел, но помнил до сих пор. “— Пацан… Ты сможешь когда-нибудь меня простить? — Нет”. И это воспоминание хоть и было неприятным, но придало сейчас Нигану и уверенности и скорости. Больше он не медлил. Скоро рассвет, а значит, надо собрать в дорогу всё, что только удастся тут отыскать, и убираться от этой страны чудес как можно дальше. Домой. Но прежде чем отправиться в это путешествие, нужно было запастись припасами и отыскать хотя бы подобие оружия. Всё это можно было найти и на улице, но тут Ниган снова услышал перезвон украшений, смастерённых Джудит, висящих на крыльце. Ниган не знал, на что этот звук в ночи похож больше: на зловещее предупреждение или на приглашение зайти в дом. Чтобы попрощаться с местом, где жил мальчишка? Ниган не хотел воспринимать своё решение именно, как акт прощания, поэтому, убедив себя, что в доме никого нет (Джудит, наверняка, ночует у кого-то из соседей), и там точно можно найти и оружие, и набрать запасов... Ниган, отворив дверь, которая оказалась не заперта, вошёл в прихожую. Луна сегодня была полной, отчего Нигану не пришлось рыскать в потёмках в доме, который он посетил прежде лишь несколько раз. Ниган хмыкнул, помня, будто это было вчера, как заставил Карла устроить ему экскурсию. Набрав немного еды на кухне, Ниган решил подняться наверх в поисках какого-нибудь оружия, кроме кухонного ножа, но истинная причина, которую Ниган не хотел признавать, заключалась в едва различимом желании если не остаться, то задержаться здесь... В детской стояла лишь одна кровать, которая явно предназначалась для Джудит; вещи же Карла Ниган обнаружил в более просторной комнате в конце коридора, которая прежде вероятно принадлежала взрослым: самурайке и папаше мальчишки. В комнате был беспорядок, создавалось ощущение, будто здесь что-то кто-то искал. Стул был перевернут, вещи, которые явно лежали на столе, теперь валялись под ногами. Но одна часть комнаты была в идеальном состоянии: ровные стопки книг, комиксов, баночка с карандашами, кресло, над которым к стене были прикреплены несколько рисунков Джудит, и на каждом их семья была в сборе; на некоторых рисунках даже был Дэрил. Ниган подошел ближе, чтобы взять компас, висящий также на стене, и вдруг заметил, что один рисунок, на котором Джудит изобразила семью и друзей, не хватает Карла, от этого рисунка явно был оторван клочок… Не найдя ничего, что пригодилось бы в пути, Ниган обернулся на пороге и обвёл комнату взглядом: темные шторы, большая кровать, футболки и рубашки в открытом шкафу, постеры рок-групп, песни которых мальчишка едва ли когда-нибудь слышал… Невольно втянув запах этого места, Ниган спустился вниз. Уже в прихожей он подумал, стоит ли прихватить с собой ещё один нож из ящика кухонного стола, как позади вдруг раздался щелчок затвора, услышав который Ниган тут же замер, чувствуя, как проклятия в собственный адрес атакуют сознание одно за другим: вот на кой чёрт ему понадобилось заходить в этот дом? Наверняка, кто-то из охраны проверил подвал и увидел, что его там нет! — Приходить сюда — глупое решение, — раздался голос, услышав который Ниган понятия не имел: испытал ли он облегчение или всё стало ещё сложнее?***
Карл брёл по Хилтопу, не особенно задумываясь, куда именно держит путь: мыслями он был далеко отсюда. И так же далеко хотел бы быть и от Нигана, побег которого, Карл был уверен, ещё сумеет пробить в его защите, в его контроле над собой брешь, и Карл не был уверен, что готов тем чувствам, которые вырвутся из этой бреши наружу. Но сейчас Карл был даже в какой-то степени рад обрушевшемуся шквалу проблем и событий: новым неизвестным врагам, возвращению Дэрила и Мишон, обнаружению этих новичков, которые сумели себя вполне неплохо показать, не говоря о том, насколько по всей видимости из Карла хреновый руководитель общиной, раз без его ведома люди не раз совершали опасные вылазки, нарушали правила, и безмолвный отъезд Мэгги завершал весь этот ворох событий, которые позволяли Карлу пока не отдаться на растерзание мыслям о побеге человека… Которого, наверное, нужно было и так давно отпустить? По пути ему то и дело попадались разбуженные, вышедшие из своих домов люди, многих из которых он не знал или не помнил. Хилтоп из некогда небольшого и родного поселения, одного из тех, с чего всё началось, теперь казался ему незнакомым и чужим. Карл шёл к воротам, не замечая, как люди провожают его взглядом: кто-то уважительным, кто-то недоверчивым, кто-то вопросительным, несколько ребят его возраста, столпившись на крыльце, даже не скрывали своей заинтересованности и желания тут же обсудить его друг с другом (обсудить того самого Карла Граймса, которого взрослые порою ставили им в пример; того самого Карла Граймса, у которого не было одного глаза). Но Карлу до всего этого не было дела, он уже почти оказался у ворот, как его вдруг окликнул знакомый голос. Тот самый, который тут же вернул этому месту былое и давно позабытое ощущение родного дома. — Ну и куда это ты собрался, Граймс?? Только не говори, что решил уехать под покровом ночи, забыв поздороваться! Помимо воли губы Карла сами собой растянулись в улыбке, а обернувшись, он уже через несколько секунд крепко обнимал ту, кто много лет назад заставлял его сердце биться чаще всякий раз, стоило ему только её увидеть. — Энид… — Карл только и мог выдохнуть это имя в волосы обнимающей его подруги, — Как же я рад тебя видеть, — и сказав это, Карл понял, насколько же это действительно правда; понял, как же сильно ему нужны были эти объятия. Они будто унесли его далеко-далеко: в то время, когда Александрия только стала для его семьи и друзей настоящим домом, и жизнь начала казаться такой прекрасной и простой. Казалось, что ему всего-то нужно было безопасное место с хорошими людьми вокруг и девушка, понравиться которой было самым главным из всех смыслов. — Ну так что? Я права, и ты действительно хотел сбежать под покровом ночи, даже не поздоровавшись? — с явной неохотой выпуская Карла из объятий, Энид посмотрела на него так, будто поражаясь тому, как же он вырос за годы, что они не виделись! — Нет… — секунда за секундой Карл ощущал, что плохие терзающие его чувства отступают. Он знал, что они вернутся, как только он останется один, но, оказалось, он и забыл, каково это: когда близкий тебе человек может своим присутствием унять всё неприятное, чем было наполнено сердце. Поэтому Карл повторил свои слова более громче и твёрже, точно теперь зная, что совершил бы ошибку, если б вздумал уехать (мысли такие у него и правда были), не пообщавшись с теми, кто был ему когда-то очень дорог, — Нет, что ты! Кем бы я был, так поступив! — Ты и правда хочешь услышать ответ? — Энид вздёрнула бровь и хмыкнула, но Карл лишь сейчас увидел, какая она уставшая. — Ты совершила чудо, ты знаешь это? Вы с Сиддиком молодцы. — А я слышала другое… — подойдя к сложенному сену у ворот, Энид уселась на один из маленьких стогов, будто лишь теперь наконец давая себе право расслабиться после тяжёлой операции. И Карл последовал её примеру, сразу ощутив, как мягкость сена под ним напомнила, насколько сегодня был тяжёлый день, и хорошо бы вскоре выспаться. — Просто повезло. Во многом это заслуга Дэрила. Он когда-то научил меня всему: искать следы, стрелять; это он дал мне арбалет перед входом на кладбище… Он… — Скучаешь по нему? Он ведь не частый гость в Александрии? На несколько секунд Карл задумался, не вполне понимая, что он чувствует. Ведь даже сегодняшняя случайная встреча с Дэрилом перед кладбищем казалась Карлу каким-то видением. Одним из обрывков снов, в которых вся его семья и друзья никогда его не покидали. — Я по многому скучаю, скучаю по времени, когда все мы жили в одном месте, — признался Карл, — Скучаю и по тебе тоже, — сам не зная зачем уточнил Карл. Лишь позже он поймёт, что этим вопросом он желал не просто выразить свои чувства к Энид, а будто бы хотел проверить: остались ли у него к ней какие-то чувства? Причем Карл не знал тогда и сам, какого ответа он ждал. Какой ответ его бы тогда устроил. — Знаешь, Карл… Обычно, когда люди скучают, они приезжают, и уж точно не прекращают взаимодействие со всеми. — Энид… — Я знаю, знаю, я помню, что произошло и почему наши общины прервали всякое взаимодействие, и я не о себе сейчас говорю, а о тебе… Потому что я смогла понять и отпустить тебя, но... — Возвращаются!.. — раздались негромкие крики дежуривших на стене людей, и Энид тут же вскочила и быстрым шагом, переходящим в бег, оказалась у ворот. А подойдя ближе, Карл увидел, как радость и надежда на её лице сменяются беспокойством, которое он частично видел на протяжении всего их разговора. — Я думала… Я думала, это Алден вернулся. Он тоже пошёл искать с одним из новеньких Иисуса и Аарона. — Погоди, Алден — это один из Спасителей? Он что, твой… — Один из Спасителей!… — проигнорировав вопрос Карла, горячо повторила его слова Энид, словно пробуя их на вкус, — Алден уже давно стал одним из нас и… — Да-да, я помню, как он помог, прости, ляпнул, не подумав… — Да похоже… Похоже, ты думаешь об этом очень много. До сих пор. О Спасителях, — Энид хмыкнула и покачала головой, — Как и думал тогда, когда… когда у нас всё только ещё началось, но тебе нужна была лишь месть, лишь Ниган… — Энид… — Карл не знал, что он хотел сказать, но подруга и не дала ему этого сделать. — Посмотри! Они ведут кого-то ещё! И, переведя взгляд, Карл увидел, что со связанными руками и мешком на голове, между Дэрилом и Мишон действительно не твердо шагая, приближался и кто-то ещё. А приглядевшись, Карл увидел в руках новенькой девушки, кажется, её звали Юмико, которая шагала чуть в стороне, маску из человеческой кожи с белокурыми волосами, схожую той, которая была с собой и у Карла, когда на него напал один из этих… живых мертвецов.***
— Приходить сюда — глупое решение. — раздался голос, услышав который Ниган понятия не имел: испытал ли он облегчение или всё стало ещё сложнее? Ведь тому, кто наставил на него сейчас пистолет, он точно не сможет причинить вреда, — Я думала, что ты умней. Видимо, нет. — Бродишь во сне, милая? — произнёс, медленно развернувшись, Ниган и тут же мысленно улыбнулся: Джудит в одной ночнушке, тяжёлых ботинках и с револьвером в руках представляла собой неоднозначное зрелище. Ещё один ребёнок апокалипсиса. — Наблюдала за домом от соседей: думала, может, Карл вернётся раньше. Ниган тут же невольно обернулся и бросил взгляд в окно, пытаясь понять, видел ли его перемещения кто-то ещё. — Ты не выстрелишь в меня, милая. — Ошибаешься. Тебе лучше вернуться в камеру. — Не думаю, что разделяю твоё мнение. Так что, если хочешь, можешь выстрелить, юная леди. Но... Мы можем просто разойтись: каждый своим путём, чтобы больше никогда не встретиться? — Правила есть правила. Решать совету и Карлу, а не мне. — Карлу… Ну, разумеется. — Ты был в его комнате? — Джудит кивнула на компас, что я продолжал сжимать в руках. — Мне это пригодится, чтобы не сбиться с пути. — Там для тебя ничего нет, разве ты не понимаешь? — А здесь? Что такого здесь есть для меня? Охрененный вид из окн… — Не выражайся! Я вообще-то ещё ребёнок! — Точно… — хмыкнул Ниган и, оглянувшись назад, зачем-то спросил: — Что за беспорядок? Там, наверху? Ниган видел, как Джудит задумалась, стоит ли рассказывать. — Я же говорила: Карл иногда говорит с… папой. Иногда сильно спорит. После таких споров обычно все вещи не на своих местах. — Мило. — только и смог выдохнуть Ниган, в очередной раз убеждаясь в том, что пацан взвалил на себя слишком много всего. Равно как и убеждаясь в другом: ему самому сейчас нужно было свалить как можно скорее отсюда. Но даже сейчас его голова забита совершенно не теми мыслями, — Послушай... посмотри, как вокруг всё круто, ваша община развивается, как хотел того ваш отец, и я тоже хочу шанс на будущее для себя, я не хочу сгнить в камере, уж лучше — там. Обещаю, я не вернусь, ты меня больше не увидишь, и я никому не причиню вреда. Ниган снова увидел на лице Джудит сомнения, после чего она всё же опустила револьвер и вынула из кармашка своей ночнушки лист бумаги, сложенный в несколько раз. А протянув его, произнесла чересчур назидательно для своего возраста: — Иди. Но не советую возвращаться — кто-нибудь тебя точно пристрелит. — Спасибо за заботу, милая! — Я забочусь не о тебе. Ниган так и не узнал, что именно это должно значить. И лишь оказавшись за воротами и развернув прощальный подарок от Джудит, Ниган понял, что она имела в виду, и понял, какой ответ подразумевала на слова “здесь у меня ничего нет”. В руках Нигана был тот самый обрывок рисунка: на нём были нарисованы он (при этом Ниган не мог не улыбнуться тому, каким Джудит его видела!) и Карл. А ещё... Ниган не мог не отметить, что они оба выглядели на этом рисунке чертовски и даже неприлично для этого дрянного мира счастливыми.
