Путь Прайма: новый лидер

Так короток жизненный путь, тянущийся одновременно невероятно долго и окрашивающийся с течением времени в различные цвета темных и светлых оттенков, теплых или мрачных моментов различных периодов существования на этом свете. Но путь может показаться иначе — если рассматривать с другой стороны. Что же на самом деле он значит? Всего лишь время, отведенное на существование, исход действий которого только ты можешь решить — как пройти его или же просто быть. Этот выбор за тобой. Конечно, порой не хочется делать ничего. Ты просто падаешь без сил на острые скалы отчаяния и в полную холодной воды бездну. Но тем не менее, не взирая на царапины, раны и шрамы, необходимо идти дальше. Некоторые заблудшие души будут отвлекать тебя от твоего пути, но ты не верь их красноречивым рассказам, их сладким речам и пустым обещаниям — это все одна большая ложь, которой не стоит верить. Просто живи и не думай о мнениях других, не слушай противоречивого гласа общества, если оно тревожит твою искру в отрицательном значении, иначе ты просто проживешь чью-то чужую жизнь, забыв насладиться собственной. Пусть оно отвергнет тебя, избавится как от зараженного элемента, выбросит из своей пучины как из океана на берег. Но разве это важно, если организм прогнил изнутри с самой ее головы? Так и поступал Смоукскрин, не слушая свое окружение — «ничего у тебя не выйдет в элитных войсках Кибертрона». Будто он не доживет до следующего тика, если все же выйдет на тропу войны, бывшую на тот момент в самом разгаре. Слушал ли юный кадет наглые и язвительные комментарии в свою сторону? Нет. Он всегда имел свое мнение. Всегда мог найти выход из ситуации, пускай и не сразу. Конечно, приказы этот бот исполнял по-своему, правда, но все же что-то иногда получалось в его пользу. Да, ему порой просто везло, но зато порой этот риск стоил их изумленных фейсплейтов — они не могли понять как. Понять то, что их бестолковый бампер спасли от участи быть рабами или быть разобранными на винтики, при этом подавив их собственную гордость и глупость. Его искра указывала на объединенные общей паутиной шаги и схемы действий, которые необходимо было сделать, чтобы достичь нужной цели, чего не могли ожидать другие, а это, как правило, приводило к неожиданному успеху. Да, порой, и ему приходилось терпеть поражения. Приходилось чем-то жертвовать или проявлять терпение. Или вообще терять то, что могло бы сломить любого. Но, не смотря на все преграды и опасности, пусть ему и удалось всего-то отслужить небольшой промежуток времени, охраняя какой-то там архив, Смоукскрин смог выжить и укрепиться духом больше, чем когда-либо и кто-либо. Совсем недавно ему сообщили, что его роль в этой жизни заключалась не просто быть охранником архива или даже солдатом, а его предназначение — стать Праймом. Это поставило совсем еще «зеленого» бойца в недоумение. К чему ему такая судьба? Эти слова, что прозвучали из уст кумира и командира Смоукскрина — Оптимуса Прайма, вновь и вновь звучали в главном процессоре: «Грядет новый Прайм. Придет новый лидер. И я верю, что он стоит передо мной сейчас.» И вот, сейчас, он стоит перед умирающим Оптимусом Праймом. Его искра еще теплилась, но с каждым мгновением надежда могла оставить этот мир. Еще чуть-чуть и жизнь уйдет из предводителя автоботов в Колодец искр. Смоукскрин не знал, что нужно было сделать. Он не медик и даже не имел никакого представления, как оказывать первую помощь на самом деле (нужные знания каким-то чудом испарились из его процессора). Конечно, на ум приходили всякого рода мысли, но ему они казались просто глупостью. «А что, если…» — так и заканчивалась каждая идея, появлявшаяся на доли секунды в его разуме и тут же угасавшая. У него не было способностей, которые помогли бы умирающему. Просто нет ресурсов, просто нет надежды… — Молот… — тихо произнес Оптимус, протяжно выдохнув. Молодой бот слегка дернулся от неожиданности и очнулся от раздумий, подскочил к лидеру, чтобы проверить его состояние. — Что? — переспросил Смоукскрин, — Тебе стоит набраться больше сил. Я пока пытаюсь придумать, как помочь тебе. — Солус… Прайм, — шумно вздохнул сине-красный бот, потушив оптику от бессилия. — Какой Солус? Молот? — в непонимании молодой автобот замахал манипуляторами. Прошелся взад-вперед, чтобы попытаться сосредоточиться на создании логической связи этих двух вещей. — Точно! — он стукнул себя по головной обшивке. — Какой же я скраплет! Молот Солус Прайм. Тебе он необходим, Оптимус. Мы можем починить тебя! — Мое время пришло, Смоукскрин, — тихо произнес Прайм. — Нет, Оптимус, — возразил Смоук, — ты нам нужен. Оптимус не успел что-либо ответить, а молодой бот быстрым шагом направился на поиски молота, не забыв включить фазовый переключатель, который он успел схватить во время стычки на Кибертроне. С каждым мгновением Смоукскрин все больше понимал, как быстро может закончиться жизненный цикл, просто так взять и исчезнуть в Колодце Искр. Иногда он думал, что Праймус всегда был слишком беспощаден к своим творениям, оставляя их на произвол судьбы. Неужели нет иного выхода, кроме страданий и смерти в мучениях? Этот Праймус же такой великий, так почему он не может помочь в нужную минуту, когда гаснет надежда? Молодой бот недовольно фыркнул. Хотя, у Смоука была одна теория — сам Праймус просто не столь всесилен и вездесущ, как ему всегда говорило его окружение с самого его зарождения в этом беспощадном мире. Как ни странно, но от этого стало легче, ведь из этого выходит, что ты сам повелитель своего жизненного пути, своей судьбы. Довольно быстро Смоукскрин смог добыть молот с помощью фазового переключателя. Правда, сначала поиски на останках базы автоботов не увенчались успехом, поэтому молодой бот предположил, что нужный артефакт находится у врага в его крепости. Туда он и направился. Обхитрить приспешников Мегатрона — раз плюнуть. Немного перепугался, когда случайно наткнулся на Эйрахнид, заточенную в кокон и помещенную в капсулу хранения. Пусть никто не видел, но Смоук стряхнул с себя быстренько этот неловкий страх и лишь рассмеялся ему в лицо.

***

Оптимус был совсем плох, когда Смоукскрин вернулся. Радость от нахождения необходимого артефакта смешалась с горечью возможной потери. Но сейчас он точно все исправит, и Прайм снова встанет на ноги! — Оптимус, молот у меня! — Смоукскрин весь сиял, ведь сейчас все точно наладится. — Ты можешь восстановиться. Смоукскрин ожидал такой же радости от лидера автоботов, но тот остудил пыл молодого бота, объяснив ему, что сила артефакта не бесконечна. Прайм настаивал на рациональном, по его мнению, использовании молота — восстановить Омега Замок, чтобы возродить жизнь на Кибертроне. Но белоснежный мех не унимался. Как же так? Как же команда будет без своего лидера, который всегда знал, что делать в, казалось бы, безвыходной ситуации. Он непонимающее уставился на Оптимуса. — Судьба всех представителей нашего мира неизмерима важнее, чем одного, включая меня, — Оптимус тяжело вздохнул с последними словами. Смоук все равно не верил его словам, он сопротивлялся этим убеждениям. Попытался даже поспорить, на что Прайм ответил ему: — Будет другой Прайм, — тяжко произнес он. — Будешь думать об этом, когда мы восстановим тебя, — заявил Смоукскрин, встав с корточек, — и мы свергнем Мегатрона. — он на секунду отвернулся, чтобы взять молот, но Оптимус остановил его, взяв за плечевую пластину. — Я чувствую, — медленно произнес красно-синий бот, глядя Смоуку прямо в окуляры, — настало время нового лидера. И клянусь искрой, что новый лидер… новый лидер стоит передо мной прямо сейчас… Окуляры белоснежного меха расширились от удивления. Как? Почему именно он? Смоукскрин отвернулся от Прайма. В процессоре роилось большое количество различных мыслей. Что делать? Спасти Оптимуса или возродить Кибертрон? — Смоукскрин, — тихо произнес Оптимус, голос отразился тихим эхом от каменных стен пещеры. Тяжкий вздох. Резкая тишина. Смоукскрин резко обернулся. Удивление, смешанное со страхом, отразилось на его фейсплейте. Все кончено. Он не успел. Крик ужаса и отчаяния застрял где-то в глубине его искры, накрывая волной холодной неизвестности. Створки грудной пластины павшего лидера разъехались в стороны, обнажая перед приемником Матрицу Лидерства, которая так ярко озарила стены пещеры. Смоукскрин долго стоял и смотрел на неподвижный корпус самого важного во всей Вселенной автобота — он сделал больше для всех существ, чем кто-либо. Казалось, что Оптимус будет жить вечно, что он всех приведет к долгожданному миру. Как судьба могла допустить такое? Сотни вопросов, на которые нет ответов. Если бы боты могли плакать, как люди, он бы непременно уже все выплакал. В тихом омуте страха и горечи молодой бот просидел так какое-то время. Нет, никогда ему не стать Праймом, который всегда знает что делать, кто знает способы решения трудных ситуаций. Тем, кто смог бы вести команду. Тем, кто уверенно смотрит вперед, не оглядываясь на прошлое, чтобы достичь жизненно важных целей, от которых порой зависит не своя собственная жизнь, а гораздо больше. Тем, кто просто сможет нести звание «Прайм». Нет, никогда ему не стать Праймом! Смоукскрину это казалось невозможным. Как обычный бот может взять и стать великим славным лидером, как Оптимус Прайм? Как? Он всего лишь оказался здесь, рядом с погибающим лидером по чистой случайности. Как говорится — оказался в нужном месте, в нужное время. Это просто совпадение случайных событий, просто так получилось… Или нет? Вдруг это не случайность. Что, если это судьба? Что, если так и должно было произойти с самого начала? Тогда, просто необходимо взять этот пост. Взять всю ответственность на себя и всегда следовать пути добра и мира, всегда вести свою команду к выполнению цели до последней крупинки собственной искры, до последнего вздоха, пока не останется сил. Всегда быть тем, кого судьба выбрала без чьего-либо согласия. Всегда быть лидером. Всегда следовать пути автоботов. Просто смириться со своим предназначением. Другого пути просто нет. Если бы были пути решения или были бы другие варианты на роль лидера, то… Что тогда было бы? Неизвестность. Собравшись с духом, Смоук взял Матрицу Лидерства, которая уже была готова принять нового бота, достойного вести свою команду. Матрица сверкала и искрилась в манипуляторах меха. Она завораживала, тянула к себе, словно магнит огромной мощности. Она призывала к себе, словно кричала. Значит ли это, что это точно судьба? Есть только один способ проверить — принять ее. Шумно вздохнув, молодой бот посмотрел в последний раз на павшего Прайма. Пора. Грудные пластины разъехались в стороны, избранный зажмурил окуляры и вставил реликвию Праймов в свою камеру искры… Свет, невероятно яркий свет озарил пещеру, окрашивая каменную породу в приятный призрачный, белый цвет. Смоукскрин не ожидал, что будет так больно. Он скривился, но стерпел. Боль растеклась по всему корпусу, но одновременно это было и немного приятно. Тепло разлилось по всему корпусу. Процессор выдавал ошибки. Искра слилась с Матрицей. К белому свету прибавился голубой оттенок, а затем красноватый. Погодите, это же его цвета! Значит ли это, что это и вправду его судьба, его предназначение? Столько уверенности в своем предназначении он испытал в этот момент, сколько не чувствовал всю свою жизнь. Вновь резкая вспышка, настолько яркая, что больно отдавала в оптику, слепя ее. Смоукскрин автоматически прикрыл окуляры манипулятором, а когда открыл их снова, то поразился тому, что увидел. Перед ним, в нереальной белизне, стоял бот серебристо-белого оттенка; добрый и одновременно строгий, мудрый взгляд. Окуляры приемника округлились от удивления и радости. — Альфа Трион? — спросил Смоукскрин, попытавшись разглядеть бывшего архивариуса, который загадочно рассматривал новоиспеченного Прайма.