Лекарство от Мозгошмыгов

Демонстрации парселтанга не состоялось, поэтому от Поттера не шарахались. Зато очень подозрительно косились на Малфоя. Тот пыжился, чем только усугублял ситуацию. Как бы школьнички не подумали, что Малфой и есть самый главный злодей. Хотя о чем это я? Золотое Трио явно окончательно в этом уверилось и стало мотаться в туалет с завидной частотой. У меня даже возникла идея испортить им зелье. Но, во-первых, я была плоха в зельях, а во-вторых, мне не хотелось, чтобы они покалечились. Им, между прочим, еще Володю умерщвлять. Обладатель дневника так и не объявлялся, а нападения не прекратились. Спустя пару дней после дуэльного клуба окаменели пуффендуец Джастин Финч-Флетчли и Безголовый Ник. Поттера обнаружили рядом, задумчиво глядящего на все это безобразие. Теперь Хогвартс разбился на два лагеря. Первые – те, кто считали Поттера виновным в нападениях. И вторые, который чуть ли не магией клялись, что Малфой – второй Темный Лорд. Мне вся эта спекуляция ой как не нравилась, да и Золотое Трио доварило зелья, а это не могло не нервировать. Я долго ломала голову над тем, как насолить бравым гриффиндорцам, когда до меня дошло до смешного простое решение. Тихонько посмеиваясь собственной тупости, граничащей с гениальностью, я спросила у компании, едут ли они домой. Малфой ожидаемо захотел остаться в Хоге, так что я потратила полчаса и весь свой дипломатический потенциал на то, чтобы уговорить его уехать домой. Драко поворчал, но согласился, что дома праздновать Рождество приятнее. Я победно улыбнулась. Общественность должна была поддерживать громкую легенду о том, что конкретная тройка слизеринцев остается в школе. Однако все наши были предупреждены, что Крэбб и Гойл сваливают на каникулы домой. Так что садясь в «Хогвартс Экспресс», я мерзко хихикала, собирая на себе недоумевающие взгляды. А когда поезд тронулся, то я наложила на наше купе полог тишины и захлебываясь от истеричного хохота рассказала друзьям какую подлянку устроила Поттеру. После уже от смеха рыдало все купе, включая вечно невозмутимого Нотта. Дело в том, что я точно видела, как Грейнджер притягивала с мантий парней по волоску. Спасибо хоть глушить не стали. А теперь представьте, как в нашу гостиную входят не совсем обычные Крэбб и Гойл, через почти сутки после того, как настоящие, громко попрощавшись, свалили. Вот и мне смешно. Кстати, когда ребята услышали о том, что Поттер и Ко сварили оборотное зелье, то совсем не удивились. На мой осторожный вопрос ответил Забини. - Знаешь, Луна, говорят эти гриффиндурки в прошлом году завалили трехголового цербера и расправились с Темный Лордом. Так что я уже ничему в их отношении не удивляюсь. С Грейнджер станется и не только оборотку в туалете сварить, но и к акромантулам в гнездо ради яда залезть. – - А вдруг они сварили ее неправильно? – подала голос Джинни. – Варка оборотного требует неустанного контроля на протяжении месяца с лишним, а также дорогих ингредиентов. Ее и я то пока не смогу осилить, а у меня, между прочим, мастерство предвидится. Тогда что уж говорить о Гермионе. – - Ну уж тут я им не завидую. – фыркнул Драко. – Если траванутся, то сочувствовать не буду. – С ним согласились. Рождество мы отпраздновали вместе с отцом, гуляя по заснеженному Оттери-Сент-Кэчтпоул и поедая вкусные имбирные пряники. Я смеялась, ловя снежинки ртом, Ксено улыбался. Потом мы катались на маггловских ватрушках с заснеженной горки и пили безалкогольный портвейн в каком-то баре. А на День Подарков (1) отправились к Прюэттам. Джинни встретила меня у их заснеженного сада, щеголяя в очаровательной утепленной мантии зеленого цвета. Мы выпили какао, слопали по целому куску апельсинового торта и отправились летать по окрестностям, пока Ксено просвещал Мюрриэль касательно морщерогих кизляков. Вечером мы вчетвером распевали рождественские гимны и объедались пуддингом, попутно разбирая подарки. Отведенная под каникулы неделя пролетела, как по щелчку пальцев. Я отдыхала от учебы, читала, гуляла с отцом по маггловскому Лондону, ваяла пару изделий для Малкин. В общем и целом, набиралась сил перед вторым полугодием, которое, как мне казалось, должно было стать очень напряженным. Неприятности начались сразу же, как только мы переступили порог школы. Выяснилось, что за время каникул было совершено еще одно нападение – на третьекурсника Когтеврана Захарию Смита. Хогвартс пребывал в замешательстве, когтевранец был полукровкой, а значит круг нападений заметно расширялся. Я напряглась. У кого-бы ни был дневник, но он перешел к активным действиям. Реддлу понадобилось форсировать события? А причем здесь полукровки? Разве только это не прихоть самого владельца… Надо срочно найти того, с кем у Захарии был конфликт за день или за два до окаменения. Но каким образом сделать это тихо? Друзья точно не поймут моего интереса к окаменевшему парню. В раздумьях я промаялась четыре дня, слоняясь по школе как сомнамбула и отвечая на вопросы исключительно односложно. Нападений пока не было, однако я уже ни в чем не была уверенна, вздрагивая в коридорах от каждого шороха. Вот и сейчас, идя по третьему этажу, я не заметила, как ушла от основного потока людей. Стало тихо, только где-то вдалеке завывал ветер. Я подошла к окну и попыталась расслабиться, глядя на снежные завихрения. Внезапно мой слух различил тихие шаги. Сначала я решила, что пара ног одна, только вот посторонние пошаркивания развеяли все мои надежды. Я напряглась, доставая палочку и изо всех сил вглядываясь в отражение коридора позади меня. Шаги стихли также внезапно, как и начались. Я, изнывая от страха, развернулась к проходу лицом и заняла-таки боевую стойку. Зря что ли учусь?! А потом из-за поворота вышли одинаково улыбающиеся Уизли. Мои внутренности сделали кульбит и завернулись неприятным узлом. Близнецы вдвоем подняли палочки и, не размениваясь больше на прелюдии, выпустили в меня «Ступефай». Отточенные движения щита не подвели. Я отразила первую атаку, и тут же бросила в ответ «Экспеллиармус». Фред, которому она предназначалась, со смешком откинул заклинание в сторону. Я продолжала отступать, кидаясь в однояйцевых рыжиков всем, что в голову придет, они вдвоем не отставали. Одно «Инкарцеро" я чуть было не пропустила, но вовремя вильнула в сторону. Двигаться спиной было жутко неудобно, только вот я стиснула зубы и быстро переставляла ноги. Падение означало бы для меня безоговорочный конец. Мы вышли на лестничный пролет. Близнецы нервно заозирались в поисках учителей, а я, воспользовавшись их заминкой, пальнула в Джорджа мобиликорпусом и бесцеремонно съехала вниз по перилам на второй этаж. Лишь только мои ноги коснулись ровной поверхности, я помчалась на всех парусах, подальше от рыжих гопников. Лестница за моей спиной, словно услышав зов о помощи, скользнула в сторону. На втором этаже меня накрыло злостью. Я шла, гневно вколачивая каблуки в пол. Страха, к моему удивлению, не было. Хех, учусь, однако! Только теперь я четко осознала, что с близнецами надо что-то решать, иначе эти стычки не прекратятся, а для меня однажды закончатся плачевно. Но как? За ними маячит добрый дедушка Дамби. Что я могу сделать против них? Шлеп. Я рассеянно посмотрела под ноги. Мой сапожок по щиколотку ушел под воду. Откуда в коридоре вода? Минуточку… Второй этаж… Потоп… Еле сдержав радостный вопль, я бросилась к туалету Плаксы Миртл. Привидение висело под потолком и горестно стенало. Я лихорадочно обвела взглядом затопленное помещение, практически сразу обнаружив около раковины со змейкой чернеющий дневник. - Что, опять пришли покидаться в меня всякими гадкими тетрадками? – визгливый голос Миртл, заставил меня вздрогнуть. - Нет, что ты, Миртл! – ласково пропела я. – Я просто увидела в коридоре воду и решила, что у тебя что-то случилось. Тебя кто-то обидел? – Привидение подозрительно сощурилось, оглядывая меня с ног до головы. - Мы с тобой не дружим, значит ты тоже пришла надо мной смеяться! – она окатила меня водой, но я даже не вздрогнула, когда холодные капли коснулись моего лица. - Миртл, заканчивай. Смотри, я помочь пришла, а ты меня намочила! – укоризненно покачала головой я. Привидение смутилось. - Скажешь что произошло? – вновь спросила я, стараясь не косится на дневник. - Откуда я знаю! — заголосила Миртл, взметая брызги холодной воды. - Я тут сижу, занимаюсь своими делами, никому не мешаю. И вдруг в меня начинают швыряться книгами! – - Как невежливо! – натурально возмутилась я. – Скажи, ты видела, кто это был, Миртл? Я его найду и поговорю, чтобы он больше тебя не трогал. – - Да не знаю я, кто это! – горестно вздохнула Уоррен. – Увидела только светлые блондинистые кудряшки и красный галстук. – Привидение снова завыло и шумно плюхнулось в бачок, оставляя меня в шоковом состоянии. Так значит… дневник оказался у Лаванды Браун?! Я еще чуть-чуть постояла, офигевая от происходящего, а потом подобрала крестраж и на деревянных ногах поплелась в Выручай-комнату. Я уже час усердно выпускала пар в зале, пытаясь придумать, что делать с дневником, лежащим на столе позади меня. Ясен пень, что его уничтожать надо, но вот только как? Адское пламя я не смогу использовать, велик риск, что подохну. Яд василиска достать тоже не вариант – для этого придется переписываться с этой пакостью. Остаются слезы феникса. Может подергать Фоукса за хвост? Не, в таком случае добрый дедушка подергает меня за голову. Топором. Которым еще гиппогрифа казнили. Я нервно усмехнулась и тут же пропустила убивающее в бок. Успокоив манекены, подхожу к столу и уставляюсь на тетрадь. С виду абсолютно обычная, так и не скажешь, что там Темный Лорд сидит. Подождите минуточку! Там не Володя, а его шестнадцатилетняя копия. Значит с этим можно будет как-нибудь договориться. В противоречивых чувствах я достала перо и накорябала на первой страничке неприличное слово. Дневник отреагировал сразу же. «Сама такая!» Я хмыкнула и продолжила строчить, вырисовывая откровенно неприличные вещи. Дневник яростно возмущался, но сделать ничего не мог. Через десять минут он взмолился. «А ты кто вообще?» - написала я, от усердия высунув язык. «Том Реддл. А вот ты кто?» «Аааа, Волдеморт, значит!» - проигнорировала его вопрос я. «Ты знаешь кто я?» удивился дневник. «А что, прошлая владелица не знала?» - съязвила я. «Лаванда? Милая девочка, но наивная очень.» - презрительно отозвался Реддл. «Лол, чем ты ее так довел, что она от тебя избавилась?» - от волнения я перешла на слэнг. «Да так.» - уклончиво ответила тетрадь. «Так как тебя зовут?» - повторился вопрос. «Бе-бе-бе! Не скажу! Тебе достаточно знать, что я слизеринка.» «В самом деле?» - оживился Том. – «Мне нужна кое-какая помощь. Ты сможешь сделать для меня одну вещь?» В этом вопросе крылся такой огромный подвох, что я испуганно зависла над тетрадью. Соглашусь – и он сможет меня подмять, откажусь – никогда не смогу уничтожить его. Черт, была не была! «А что мне за это будет?» «А что ты хочешь?» «Ко мне докапываются два очень плохих человека. Я хочу их устранить. Так, чтобы никто не подумал ни на меня, ни на все эти нападения. Твоих рук дело, так ведь?» «Хорошо. Но взамен ты поможешь мне возродиться.» Приплыли. Дальше последовала длинная лекция про то, какой он бедный – заперт в тетрадке, хочет вернуть былую силу и могущество, и иже с этим. Я лихорадочно соображала. В конце концов не стоит забывать, что я болтаю с Темным Лордом, вернее с осколком его души. Он дурил многих взрослых волшебников, что уж говорить обо мне… Но соблазн был слишком велик. Я согласилась. Вечером, лежа с задернутым пологом, я мучилась угрызениями совести. Дневник благоразумно оставила в Выручай-комнате, не хватало еще зависимость от него подхватить. Только вот я люто сомневалась в правильности своих поступков. Зачем я его взяла, надо было Поттеру подсунуть. Он змееуст, вот пусть и разбирался бы с темной вещицей. Я недовольно заворочалась. Зато теперь у меня есть реальный шанс избавиться от Уизликов без вреда себе. А что если… Я резко села на кровати. В голове медленно выстраивался план. За всеми переживаниями и волнениями я не заметила, как наступило 14-ое февраля. Ну хоть здесь все было по канону. Локхарт рябил розовой мантией, по замку летали валентинки, а Поттер яростно отбивался от толпы купидонов - поклонниц у него и без Джинни хватало. Кстати про Джин. В этой реальности, когда мы только познакомились, девочка была безумно влюблена в героя всея Британии. Но после пары моих нелестных отзывов в его сторону, она призадумалась. А Мюриэль окончательно выбила у нее из головы всю влюбленную дурь, открыв той глаза на то, что Джинни наложила на Гарри свой образ принца на белом коне. Сомневаюсь, что Поттер похож на принца. Особенно сейчас, когда он, зло сверкая глазами, раскидывает докучливых купидонов, то скорее напоминает берсерка. И не на коне, а на цербере. Мне, между прочим, тоже в руки впорхнула валентинка. Это произошло на уроке трансфигурации с когтевраном. И зря. МакГонагалл, весь день терпевшая докучливого Гилдероя, взорвалась витиеватыми ругательствами, в которых она выражала все свое отношение ко всяким напыщенным личностям в розовом и к моей валентинке, в частности. Я обиженно сопела, старательно убирая записочку в учебник. Вот же старая карга! У меня сейчас тот нежный возраст, в котором такие знаки внимания очень приятны, а она орет. От злости я превратила сосуд передо мной в кошку с рыбьим хвостом. Громкий запах тунца мгновенно разнесся по классу и с меня сняли баллы. Сама МакКошка на мое творение взирала с ужасом. Да, да, бабуля, это с тобой произойдет, если будешь шастать в анимагической форме после отбоя. Валентинка, кстати, была от третьекурсника из пуффендуя, которого я видела всего пару раз в своей жизни. Вечером я поперлась в Выручай-комнату. Тетрадка сиротливо лежала на столе, маня чистыми страницами. Но я вздохнула и пошла разминаться. Когда посреди тренировки я рухнула на маты, отбиваясь от заклятий манекена, то услышала со стороны стола шелестение, похожее на смех. «Чего смеешься?» - быстро написала я. «Ты очень забавно от него отбиваешься.» «Оу, действительно. А ты случаем не знаешь каких-нибудь крутых боевых заклинаний?» «Случайно знаю.» - появился на странице завитушчатый ответ. «Научи, пожалуйста! Мне всего пару штук надо. Для начала.» «Какая ты целеустремленная!» - восхитился дневник. «А с твоей помощью буду еще и сильная!» - уговаривала я. - «Ну давай, чего тебе стоит? Я же слизеринка! А может вообще хочу быть темным магом!» «Ладно.» - сдался дневник. – «Итак, запоминай движения…» Реддл действительно знал кучу опасных вещей. И это в шестнадцать лет… Но я не гнушалась даже самых темных заклятий, аккуратно записывая их названия и движения на кусочек пергамента. Пригодится еще. Февраль медленно перетек в серый сырой март. Я меж тем наблюдала за Лавандой. Девочка выглядела как обычно, веселилась, улыбалась, потерянной не выглядела. Очевидно, она не отнеслась к дневнику со всей душой, как канонная Джинни. Возможно, просто писала там, но и только. А потом кто-нибудь ей сказал, что вещь темномагическая и Браун просто выбросила ее. Да, такое объяснение выглядело правдоподобным. А Том попросил меня сходить в Тайную комнату. Я согласилась, ибо было жутко интересно увидеть прародителя Володи, да и саму комнату. Но повел Реддл меня не в туалет, а в подземелья. Ну так и есть! Разумеется вход в хранилище Салазара был не один. Хотя бы потому что канализационную систему проложили при перестройке Хогвартса, далеко после основателей. Второй вход находился в гладенькой стене рядом с доспехами Рорика Младшего. Никто бы ни за что не догадался, что эта стена может отъехать и явить за собой темный затхлый коридор. Я шла и материлась, спотыкаясь о скользкие выступы. Дневник смешливо шелестел страницами. И наконец проход начал расширяться и вывел меня к той самой круглой двери с семью змеями на ней. Не успела я задаться вопросом, как пройти дальше, как дневник начал быстро перебирать страницами, издавая шелестяще-шипящие звуки. Ого! Высший класс! Я застыла посреди огромного помещения из темного мрамора. Кинонная комната даже рядом не стояла по сравнению с красотой и величием этого зала. Здесь были и бассейн с темной водой, и мраморные змеи с глазами-изумрудами, и статуя Слизерина в полный рост. А ничего так, у дядечки с самооценкой все в порядке было. Пока Реддл что-то шипел, я восхищенно оглядывалась. Да уж… Надо будет что-нибудь умыкнуть отсюда. На память. Тьфу, русский менталитет даже после смерти пробивается! «Ну все, щас Армаг приползет!» - радостно сообщил дневник, перенявший у меня слэнговые словечки. «Кто такой Армаг?» - напряглась я, заведомо зная ответ. «Армагедонн, василиск слизериновский. Я ему скажу глаза закрыть, но ты все равно осторожна будь. Мне обратно еще возвращаться.» «Какой ты заботливый, с ума сойти!» - ерничаю я, тут же зажмуриваясь. Рот статуи, судя по скрежету открылся, так, громкий звук трения чешуи о поверхность плит… Ой мамочки! Тетрадка что-то активно зашипела. «Все, можешь открывать.» - разобрала я шипение страниц. Подняв веки, я едва справилась с накатившей паникой. И вот с ЭТИМ сражался Поттер на втором курсе?! Василиск был чудовищно гигантской змеюгой, размером с поезд родимого московского метрополитена. Я тихо пискнула, опуская взгляд на клыкастую пасть. Них@я себя зубки! Да меня здесь на один укус хватит! - Томушка, миленький, он меня не цапнет? – забыв о тетрадке, шепчу я. - Нееет-с.. – шелестит дневник. - А… А можно мне у него яду попросить? – смелею на глазах я. - Хоро-шшш-оо… - отвечает Реддл и снова что-то шипит Армагу. Дальше на мое удивление змей кивает огромной головой и разевает пасть, подставляя клык. Я дрожащими руками достаю заранее заготовленные моей хитрой задницей сосудики и нацеживаю пять штук. Змей даже позволил погладить его по острому носу, а в моих загребущих корябках оказалось несколько жутко красивых чешуек. Обратно мы возвращались тем же маршрутом. «Ты меня зачем в комнату водил? На Ваську посмотреть?» - пишу огромными буквами я, едва мы оказываемся в Выручай-комнате. «И это тоже.» - соглашается дневник. – «Просто тебе там еще придется бывать, и лучше, чтобы Армаг тебе узнавал.» Слегка помолчав. «А почему Васька?» И я пускаюсь в объяснения про русские клички и имена. Том, кажется, фишку просек, потому что радостно зашелестел страницами. После этого я чуть-чуть поотрабатывала заклинания и свалила в гостиную, анализировать произошедшее. Уже на лестнице я поняла, что дневник не спросил зачем мне яд. Ну да, он рос в приюте, денег было мало. А яд василиска – это один из самых дорогостоящих ингредиентов. Я про свое происхождение не распространялась, видимо он решил, что я тоже из бедных слоев. Вообще, яд я действительно собиралась продать на черном рынке. Вернее то, что от него останется после уничтожения крестражей. А в конце марта стало известно об аресте Хагрида. Его мне жалко не было, но я знала о факте невиновности, так что меня исправно грызла совесть. Пора было заканчивать со всем этим. И этим же вечером Том намекнул, что хочет возродиться в ближайшие несколько дней, а для этого ему нужна подпитка. Я возразила, что еще не отомстила близнецам. Дневник возмущенно пошелестел. Но потом мы вдвоем набросали достаточно сложный план.

***

Близнецы Уизли бесшумно скользили по коридору, стремясь проверить недавно зачарованный тайник, на котором сработали сигнальные чары. Однако, когда они прибыли на место, то обнаружили, что внутрь никто не ломился. - Видимо, просто контур задели. – разочарованно протянул Фред. Брат кивнул ему, и они оба собрались уйти, как вдруг их внимание привлекла простая тетрадка в черном переплете. Она лежала у стены с раскрытыми страницами, и создавалось впечатление, что ее просто выронили на бегу. Братья незаинтересованно переглянулись и снова предприняли попытку покинуть седьмой этаж, но в этот момент Джордж заметил, что в тетрадке начали появляться слова. Глаза у Уизли хищно заблестели. Они подняли таинственный предмет и моментально унеслись с волшебной тетрадью в свой пустой класс, проверять ее на чары. Джинни и Луна мирно шагали по коридору пятого этажа, возвращаясь с астрономии. Обе громко переговаривались, делясь впечатлениями от урока. Небо сегодня было безоблачным, а безумное количество звездных скоплений будоражили воображение, заставляя учеников мечтать о далеких мирах. - … только я не думаю, что правильно нанесла на карту созвездие скорпиона. Оно сегодня было на грани видимости. – сетовала Лавгуд, размахивая папкой с картами звездного неба. Внезапный шум позади заставил Уизли насторожиться и резко обернуться. - Что? Что такое, Джин? Что-то услышала? – напряглась Луна. Девочка покачала головой. - Нет, наверное показа… - договорить она не успела. Из темноты вылетел белый луч, который сшиб Лавгуд с ног. Джинни вскрикнула и уставилась на бессознательную подругу, а затем в темноту. - Эй! Кто там! – громко выкрикнула слизеринка, целясь палочкой в мрак коридора. В ответ на ее вопрос, оттуда вышли двое. Фред и Джордж Уизли. Джин в ужасе смотрела на братьев, чьи глаза были налиты злобой и абсолютной ненавистью. - Фрэд? – аккуратно спросила девочка, делая шаг к брату. Тот вскинул палочку. Если бы кому-то вздумалось выйти в час ночи в подземлья, то он бы увидел крайне странную процессию. Из глубины темных подземелий выходил близнец Уизли, за ним плыло два бессознательных маленьких тела, процессию замыкал второй брат. Наконец эти ночные фрики остановились у стены рядом с Большим Залом, палочками опустили двух девочек на пол и достали большой кривой нож. Фред Уизли отошел и встал над первокурсницами с палочкой наготове, а Джордж вспорол себе ладонь. Рукав его мантии мгновенно окрасился в алый, но гриффиндорец упорно черпал кровь пальцами и вырисовывал на стене буквы, которые складывались в слова. В таком виде их застал Филч. Когда до Снейпа дошло сообщение от завхоза, что ему нужно срочно явиться к Большому залу, то решил, что какие-нибудь гриффиндорцы снова взорвали навозную бомбу и Аргусу нужен авторитет для запугивания. Но через пять минут в камин к нему шагнул донельзя серьезный Флитвик и мгновенно поспешил на выход, зовя коллегу поторопиться. Тут Северус уже понял, что дело пахнет мандрагорой. Флитвика он догнал и перегнал, на ходу вытаскивая палочку. Однако то, что он увидел в назначенном месте повергло его в глубочайший шок. В холле развернулась целая битва: Минерва Макгонагалл яростно размахивала палочкой, пытаясь успокоить близнецов Уизли. Те в свою очередь кидались в своего декана непростительными заклинаниями. Флитвик и Снейп сходу ворвались в бой и уже через пару секунд гриффиндорцы лежали связанные и погруженные в искусственный сон. МакГонагалл стояла у стены, схватившись за сердце. Пока Флитвик успокаивал женщину, Снейп колдовал над первокурсницами. - Северус, с девочками все в порядке? – тяжело дыша спросила Минерва, отмахиваясь от Флитвика. - Да. Обычные чары «Сомниус». Но так как это мои ученицы, я настаиваю на проверке у медиковедьмы. – непреклонно ответил зельевар, трансфигурировал свою мантию в носилки и удалился, сопровождаемый заместительницей директора. Она не переставала лепетать: -… как же это… братья на свою сестру… возмутительно… -

***

Пока Снейп и МакГонагалл разбирались с ученицами, Флитвик, как добросовестный гражданин вызвал авроров. Но когда командир прибывшего небольшого отряда узнал о произошедшей ситуации, то побледнел и смылся в министерство, велев подчиненным поместить Уизли в плотный кокон. Наутро Хогвартс грянул. В Большой Зал на завтраке ворвалась целая процессия из Попечительского совета во главе с разъяренным Малфоем, Фаджа с репортерами и главы аврората Руфуса Скримджера. Невыразимцы тщательно обследовали замок, ученики давали воспоминания, где были запечатлены события этого года. А в частности, кровавые письмена и окаменевшие дети. Рита Скитер носилась от человека к человеку и непрестанно надиктовывала сенсационную статью прытко-пишущему перу. Всех пострадавших тщательно осмотрели и сделали тысячу колдофото. Дамблдор крутился, как уж на сковородке, разрываясь между желанием всех выгнать и начать защищать вотчину от нападок. Близнецов забрали в министерство ожидать суда в камерах предварительного заключения. На следующий день в «Пророке» вышла статья, где умничка Скитер прилагала самые яркие и живые колдофото. Не гнушаясь витиеватых и высокопарных реплик, Дамблдора поливали грязными ругательствами, указывая на то, что он утаил от волшебного общества происходящее в школе. Так же тщательно обсуждалось то, что все пострадавшие были маглорожденными, что еще сильнее ухудшило положение директора. Следующий выпуск содержал откровенное интервью «Драко Малфоя и его друзей», где ребята рассказывали про своих пострадавших сокурсниц. Нотт, с согласия Снейпа так же рассказал про неоднократные столкновения меня и Уизликов, вследствие которых я попадала в Больничное Крыло. Мадам Помфри подтвердила. Узнав о том, что Предатели крови сначала мстили маленькой чистокровной волшебнице, а потом и своей сестре за то, что та попала на Слизерин, общественность всколыхнулась и завалила семейство Уизли требованиями отдать дочь на удочерение «порядочной и честной родственнице», а Лавгудам выплатить приличную компенсацию. В школе проводили массовую проверку, все сведения передавались в аврорат. Открылось дело по передаче опеки Мюриэль Прюэтт. Дамблдора дергали за бороду, он вяло отбивался и предлагал всем успокоиться. Всех пострадавших детей вылечили прибывшие с континента медики. Близнецов Уизли исключили без права возвращения, Азкабан им не светил только благодаря Дамблдору, который за рыжую семью встал горой. Главным аргументом у него было «Мальчики запутались, они имеют право на второй шанс!». Его не стали переубеждать. Скитер продолжала выпускать провокационные статьи, в которых открывалось все больше и больше подробностей про Хогвартс и его старые истории. Множество волшебников и волшебниц Британии писали в редакцию, сообщая жуткие подробности того, что с ними происходило за время обучения при Великом Светлом. К середине мая все поутихло. Дамблдор практически отсутствовал в школе, мотаясь на всякие собрания, где ему хорошенько перетряхивали косточки. Студенты приходили в себя после произошедшего и судорожно готовились к экзаменам. Мы с Джинни, несмотря на то, что нам разрешили сдать их в сентябре, все же закопались в библиотеке и учили гоблинские восстания. Очнувшись, мы с подругой еще несколько недель не могли смириться и понять произошедшее. На Джин неизгладимый след оставило осознание того, что во всех нападениях были виноваты ее братья. А узнав, что они угрожали и моей жизни, она вообще несколько дней со мной не разговаривала – дулась, что не рассказала. А вот передаче опеки тетушке моя подруга даже обрадовалась. Причем так неожиданно и искренне, что ошивавшаяся рядом Скитер на следующий день выложила статью о том, что от Уизли даже их собственная дочь рада сбежать, что заставляет задуматься о порядочности оных.

***

В школе было тихо. Все курсы сдавали экзамены, поэтому даже не заметили маленькую светловолосую фигурку, скользнувшую в сторону восьмого этажа. В Выручай-комнате я осмотрелась. Вокруг меня громоздились завалы книг и прочего мусора, чьи горы достигали необъятного потолка. Я вынула палочку. - Акцио Диадема Кандиды Когтевран! – мой шепот здесь громче крика. Минута, две, но я терпеливо держала вытянутую руку. Внезапно раздалось громкое шуршание, свист и мне в руку откуда-то из-за завалов прилетела легкая красивая тиара с большим синим камнем. Я бесцеремонно бросила ее на дощатый пол. Рядом лег дневник. Стараясь не медлить, достаю из сумки обычных кухонный нож и пузырек с ядом василиска. Смачиваю острие в смертельной настойке и, собравшись с духом, пронзаю аккуратный черный переплет. Раздается нечеловеческий высокий вопль. Меня магией отбрасывает назад, но я, упорно сцепив зубы, держусь за гладкую рукоятку и только сильнее вдавливаю ее в пропитанные чернилами листы. Еще пара ударов и дневник затихает. Я тяжело хриплю, лежа в луже чернил. Ощущение, что пробежала пять километров без остановки. Кое-как отползаю в сторону и делаю пару глотков из бутылочки с укрепляющим бальзамом. Спустя пару минут повторяю ту же махинацию над диадемой, стараясь не особо калечить камень. Только теперь вместо чернил из крестража вырывается столб черного дыма. Но и он рассеивается навсегда, стоит только яду протечь внутрь украшения. Прежде чем уйти, зашвыриваю дневник в какой-то из завалов, а диадему, нож и яд василиска аккуратно кладу в сумку. Из Выручай-комнаты ухожу молча и с достоинством. Осталось Пять.