Лекарство от Мозгошмыгов

Произошедшее на Чемпионате получило широкую огласку. Скитер заходилась в громких статьях с кричащими заголовками. От Поттера я узнала, что диверсию авроры задушили, не дав той окончательно разгореться. Робертсам подправили память, так что в ту злополучную ночь пострадали только палатки и кое-какое имущество. Диверсантов повязали и теперь допрашивали, поочередно отправляя в Азкабан – у всех были метки. Про Барти Крауча младшего в газетах не было ни слова. Сказано было только то, что неизвестный запустил в небо метку и тут же трансгрессировал. Ясно, высокопоставленная личность в лице Крауча сумела отвертеться. Но вот как раз ему то я зла и не желала. Бартемиус пересажал всех Пожирателей, на его допросах ломались лучшие боевики Волдеморды, так что я невольно уважала этого человека, даже несмотря на то, что он засадил собственного сына. Короче про реальную обстановку пришлось узнавать через Сириуса. Краучу старшему, как оказалось, удалось отвертеться. Я так поняла, он убедил Департамент Магического Правопорядка в том, что его сын инсценировал свою смерть, сбежал из Азкабана после того, как его «труп» выбросили в море и тут же призвал к себе верную ему домовичку, вместе с которой пробрался на ЧМ, стащил чужую палочку и совершил преступление. Версия была крайне бредовой, Краучу явно никто не поверил, но с должности руководителя ДМП его не убрали – слишком ценным сотрудником был. К Краучу младшему без особых церемоний применили поцелуй дементора. Все через того же Блэка я узнала, что палочку Барти младший стырил у близ сидящего Перси Уизли. Персика было жалко. Из всех Уизли он был самым нормальным, карьеру в министерстве пытался сделать, кумира в лице Крауча старшего имел, а тут такая подстава. Понятно, что его ни в чем не обвинили, палочку вернули, извинения принесли, но для добропорядочного Персиваля это было жутким ударом. Оставшееся до Хогварста время я практически жила на Гриммо, только изредка появляясь дома, да и то, только чтобы скрыться в мастерской. Отец не возражал, он сам по уши увяз в работе, так что мы с ним практически не пересекались. Через Сириуса я, кстати, получила свой честный выигрыш в размере целых семисот галлеонов, который уже и не надеялась увидеть. За неделю я доделала еще несколько кирас, две из которых сразу ушло на Гриммо – Гермионе и Сириусу, еще одна отцу. В промежутках между обсуждением со Стасом канона, изучением окклюменции, чар, трансфигурации и прочего, я успевала мотаться в мастерскую. Работа с платьями подходила к концу, за все лето я успела сделать более семидесяти абсолютно разных экземпляров (и как фантазии хватило?), в том числе и на заказ – Грейнджер, Дафне и Поттеру (мантию). 25 августа, закупившись самым необходимым для школы на Косой аллее, я сбагрила все это добро Мариетте. У Малкин от количества сделанной мною одежды глаза на лоб полезли. Но так как походы в «Мантии на все случаи жизни» никогда не ограничивались коротким промежутком времени, с Мари мы сидели и обсуждали ЧМ по Квиддичу битых три часа, пока весь имеющийся у женщины чай не закончился. Я потихоньку начинала понимать британцев, пьющих чай в любое свободное время. Утром первого сентября зарядил холодный дождь. Тучи сгущались в обоих смыслах этого слова. Мы с отцом позавтракали тостами с джемом, молча выпили кофе и отправились собираться – я в школу, он в редакцию. В своей комнате я еще раз проверила багаж. Моя кираса, материалы для шитья (кому-нибудь обязательно понадобится дополнительная мантия), учебники и прочее были на месте. Я натянула на себя любимое темно-зеленое платье с меховой накидкой и убрала в недавно приобретенную кобуру палочку, после чего в последний раз перед отъездом оглядела комнату и спустилась вниз. На платформу 9 ¾ меня трансгрессировал отец. Мы попрощались, крепко обнявшись и наказав друг другу быть настороже. Ксено тоже чувствовал, что надвигается что-то очень темное, поэтому беспокоился за меня. Когда он исчез, я сдала багаж и отправилась вдоль платформы, выискивая знакомые лица. По пути я поздоровалась с Поттером и Грейнджер, убедившись, что поблизости больше нет грифов. Ребята прощались с мрачным Сириусом. На мой немой вопрос Стас только покачал головой. Ясно, дела плохи. Около четвертого вагона я заметила Нотта. Однако он был не один, парень стоял напротив высокого крепкого волшебника с таким же холодным выражением лица, какое я часто видела у Тео. Нотт старший. Я почувствовала, как мои скулы сводит от необоснованного ужаса. В паре метров от меня стоял тот, чьим предком был один из первых пожирателей наряду с Розье, Малфоем и Долоховым. Теодор между тем меня тоже увидел, и я заметила как непроизвольно дернулись его руки. Не знаю что в этом жесте меня заставило напрячься, но я тут же замерла и опустила глаза на мыски ботинок, отчего-то холодея позвоночником. В таком темпе прошла минута, хотя мне показалось – вечность. Из гипнотизирования пола меня вывело легкое дуновение ветра – Теодор встал рядом. Я не заметила, как он подошел, поэтому теперь глядела на него в абсолютном смятении. Меня разрывало от желания рвануть от парня куда подальше и спокойно поздороваться, сохранив лицо. Подозреваю, что в данный момент я выглядела крайне беспомощно, таращась на Нотта своими огромными серо-голубыми глазищами. Да, видимо, так и есть. Тео окинул меня непроницаемым взглядом и внезапно шагнул вперед, сгребая мою тушку в охапку. Что, черт возьми, происходит?! Я потерялась во времени и пространстве, утопая в широких плечах Теодора-мать-его-Нотта. Первичный шок был таким сильным, что я просто стояла на месте – руки по швам. Парень тяжело выдохнул мне в макушку, судя по ощущениям, опираясь на нее подбородком. Чего это с ним такое? Я наконец отмерла, неловко обхватывая его за спину и утыкаясь носом в район ключицы. Оххх, как же я давно не была с представителями мужского пола! Чертовы гормоны! Ладно, сделаем вид, что так и надо. В конце концов он меня отпустил, и мы отправились искать друзей. В этот раз веселья в купе не предвиделось. Слизеринцы были подавлены произошедшем на чемпионате, ведь последствия задели их семьи. Сестры Гринграсс были бледными и потерянными. Их отец, хоть и не присутствовал на матче, подвергся многочисленным проверкам и внештатным допросам. С отцом Драко, который так еще и не появился, было все то же самое, как и с Ноттом, но тот не выказывал никаких эмоций, равнодушно глядя в стену перед собой. Атмосфера была напряженная, до прихода Малфоя все молчали. Драко ворвался в купе, с хохотом описывая рванье, в котором Уизли должен был пойти на бал. Но скоро и эта тема изжила себя, парень опустился на сиденье и разом как-то уменьшился в размерах. Под его глазами залегли тени, на лбу появилась небольшая сосредоточенная складочка, а кожа стала еще бледнее. Я, чтобы отвлечься, задумалась о Золотом Трио. Насколько мне известно, Поттер за это лето ни разу не написал Рону, а на Чемпионате и вовсе проигнорировал, впрочем, как и Гермиона. Но последней уши прожужжала Вальбурга, втолковывая, что общаться с Предателями Крови это такое себе. Что ж, рыжика хватит удар, когда он узнает, что вылетел из милости Избранного. Вот интересно, а возьмет Стас кого-то третьим? Может Невилла? Я сказала парню, что Долгопупс сыграет не последнюю роль во второй магической войне. Или Финнигана с Томасом? Ну нет, эти двое идут в комплекте, плюс им и вдвоем хорошо. А больше на четвертом курсе грифов никого не наблюдается. Стемнело, дождь зарядил еще сильнее. В половине седьмого «Хогвартс Экспресс» затормозил у платформы Хогсмид. Ученики высыпали наружу и, поскальзываясь и сдавленно матерясь, тут же понеслись к каретам. Думать о том, каково первогодкам будет на озере в такую погоду, не хотелось. Рискованно кренясь под резкими порывами ветра, кареты миновали ворота со статуями крылатых вепрей по бокам и заскрипели по длинной дороге к вершине холма. В окно я увидела все ближе и ближе надвигающийся замок, множество его освещенных окон расплывались и мерцали за плотной завесой дождя. Когда наша карета остановилась перед громадными парадными дверями резного дуба наверху каменной лестницы, небо перечеркнула вспышка молнии. Те, кто оказались впереди, уже торопились забежать в замок. Наша компания, укрывшись простыми щитами, более степенно двинулась к тяжелым дубовым дверям. Внутри я высушила свою одежду и потянула носом особенный старинный запах каменных стен. Я дома! Однако спокойную обстановку прервал противный хохот полтергейста. Тяжелый, красный, полный воды шар упал с потолка прямо на голову Уизли и лопнул. Промокший и бессвязно ругающийся Рон шарахнулся в сторону, толкнув в бок Невилла, и тут как раз упала вторая водяная бомба — едва не зацепив Лаванду Браун. Все, кто стоял впереди шеренги, с криками принялись расталкивать друг друга, стремясь убраться из-под обстрела. Теодор над моим ухом фыркнул. А что, не лезь поперек батьки в пекло! Все слизеринцы и когтевранцы стояли в самом конце и теперь с интересом наблюдали за водной диверсией Пивза. - ПИВЗ! — загремел сердитый голос. — Пивз, ну-ка спускайся сюда немедленно! – Я скептически посмотрела на профессора МакГонагалл, которая стремительно вышла в холл из Большого зала. Но до учеников деканша не дошла, поскользнулась на залитом водой полу и была вынуждена ухватиться за Парвати Патил, чтобы не упасть. - Пивз, спускайся сюда сейчас же! — рявкнула профессор МакГонагалл, поправляя свою островерхую шляпу и свирепо глядя вверх сквозь очки в квадратной оправе. - Ничего не делаю! — прокудахтал Пивз, запустив следующей бомбой в группу пятикурсниц, которые с визгом бросились в Большой зал. — Они все равно уже мокрые, ведь так? Небольшая поливка! — и он пульнул очередным снарядом в компанию только что вошедших второкурсников. - Я позову Кровавого Барона! — пригрозила профессор МакГонагалл. — Предупреждаю тебя, Пивз! – Пивз, услышав про наше факультетское привидение, высунул язык, швырнул, не глядя, последнюю гранату и унесся прочь вверх по лестнице, кудахча как сумасшедший. - Ну, пойдемте! — строго обратилась к забрызганным грязью студентам профессор МакГонагалл. — В Большой зал, побыстрее! – Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживленно переговариваясь; на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели. Здесь, в зале, было гораздо теплее, так что мы быстро разомлели на сухих и удобных скамьях. Я бросила быстрый взгляд на преподавательский стол. Грюм пока отсутствовал. Я, честно говоря, уже даже не была уверена в том, что нам пришлют именно бывшего аврора. С другой стороны, Грозный Глаз близкий человек Дамблдора и его кандидатура неоспорима. Вот только теперь, вместо Барти Крауча младшего в Хогвартс прибудет настоящий Грюм, а я абсолютно не знаю чего от него ожидать. Распределение первокурсников закончилось, наш факультет пополнился еще пятью ребятами, а золотые тарелки наполнились едой. Зал заполонили звуки чавканья, звон посуды и веселый гомон. Когда пироги с патокой, пудинг с ликером и куриные отбивные были поглощены, а со вновь заблестевших тарелок пропали последние крошки, Дамби снова поднялся со своего места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя. - Итак, — заговорил Великий Светлый. — Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен еще раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает. Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Темный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид, ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. — Зал зароптал. Монтегю, занявший место капитана, возмущенно выругался. Остальные члены команды его поддержали. - Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе... – продолжил директор, пытаясь перекричать недовольных учеников. Но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого Зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в черный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой темных с проседью волос и пошел к преподавательскому столу. Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Аврор приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Еще одна молния озарила потолок. Некоторые охнули, и было от чего. Вспышка резко высветила черты лица пришельца. Оно словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульптором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый дюйм кожи был испещрен рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, темным и блестящим. Другой — большой, круглый как монета и ярко-голубой. Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза — а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки. Грюм или опять подстава? Мужчина между тем подошел к Дамблдору и протянул ему руку, так же, как и лицо, исполосованную шрамами. Директор пожал ее. - Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Грюм. – По обычаю, новых преподавателей приветствовали аплодисментами, но в этот раз никто из профессоров или студентов не захлопал, если не считать самого Дамблдора и Хагрида. Их удары ладонью о ладонь уныло прозвучали при всеобщем молчании и скоро затихли. Всех остальных, видимо, настолько поразило необычайное появление Грозного Глаза, что они могли только смотреть на него. Я же лихорадочно пыталась высмотреть в прибывшем учителе хоть что-то, что даст понять о его подлинности. Если Грюм настоящий, то я смогу закрыть этот вопрос и больше не рыпаться, а если нет… Тогда возникает много вопросов. Кто? Когда? Связан ли он с Волдемортом? Будет ли пропихивать Поттера в Турнир? Занятая своими мыслями, я пропустила большую часть речи Дамби касательно Турнира. - … Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов. – Шепотков стало больше. В основном переговаривались за гриффиндорским столом. Больше всех волновался Уизли, сильно пихая в бок Стаса и громко шепча о том, что «за такие деньжищи» он готов участвовать в любой афере. Поттер же холодно осадил Рональда, заявив, что для участия в Турнире нужно по крайней мере иметь превосходные знания в магии. Уизел так и замер с открытым ртом, не понимая, что его только что оскорбили. - Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчеркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. – осадил разгоревшихся студентов Дамби. - Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. — Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям грифов. - Поэтому настоятельно прошу, не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам еще нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями все то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени! – патетично окончил свою речь старик, окончательно отворачиваясь от зала. В гостиной Слизерина особо никто не кричал о своем желании участвовать, поэтому если претенденты и были, то они не распространялись. Мы с компанией оккупировали уже ставший родным диван рядом с камином и принялись переговариваться. - Я бы хотел поучаствовать. – задумчиво протянул Блейз. – Но мать рассказывала, что за прошедшие пару столетий на этом Турнире погибло народу больше, чем во времена инквизиции! (1) – - Так ты по возрасту не подходишь. – пискнула Астория. - Знаю, но если бы. – вздохнул мулат. - Спорим кто-то из гриффиндурков сто процентов сунется! – хмыкнул Малфой. – Вот бы на Турнире Поттера грохнули, это будет самое смешное зрелище, которое я когда-либо видел! – мечтательно пропел Драко. - А вы думаете почему все это затеяли? – фыркнула я, поудобнее устраиваясь на подушках. На меня тут же уставились непонимающие лица друзей. Я вздохнула. - Раньше Турнир постановили проводить каждые пять лет для более плодотворного сотрудничества между школами. И там зачастую участвовало больше трех учебных заведений. Я думаю американцы, японцы и китайцы тоже были в числе участников. Так вот, из-за большого количества жертв все это остановили и запретили. А сейчас, спустя столько лет министерство решило вспомнить былые времена? Смешно. – - И что ты хочешь сказать? – недоверчиво протянула Дафна. - Что-то намечается. – понижаю голос я. - Вы это чувствуете, ваши родители это знают. Над Британией снова нависли тучи. Грядет нечто темное, в небе появляется метка, происходят сомнительные шевеления, пропадают работники министерства. – Лица ребят застывают подобно маскам. Я вижу, как отводит взгляд Драко, как стискивает челюсти Нотт. Дафна и Астория синхронно поворачивают головы к камину. - Турнир затеяли не просто так. Все это кому-то нужно. И Поттера туда потащат на аркане. – горько завершаю я. - Но он несовершеннолетний! – вскидывается Джинни. – Даже если все твои предположения верны, и Турнир затеян ради Поттера, то как они хотят протащить его туда? А самое главное зачем? Чего они добьются этим? – - Я не знаю как и зачем. И поверьте, впервые в жизни я очень хочу ошибиться. – качаю головой, прижимая к груди колени. На следующее утро буря утихла, хотя потолок в Большом Зале оставался пасмурным. Про Турнир после вчерашнего разговора мы больше не вспоминали, поэтому обстановка за столом царила весьма спокойная. Я бегло просматривала новое расписание, с вновь вспыхнувшим аппетитом поглощая булочки с медом. О да, руны и нумерология, ждите меня! Первым уроком у нашего курса была трансфигурация. Мы попревращали морских свинок в разные предметы посуды, заработали пару баллов для Слизерина, после чего отправились на зельеварение. За лето Джинни очень сильно подтянулась по предмету, так что милостиво помогла мне с моим зельем от прыщей, в котором использовался разбавленный гной бубонтюбера. Гадость страшная, скажу я вам, но недостатки кожи лечит на раз-два! После обеда у нас состоялся первый урок по рунам. Учеников, выбравших на нашем курсе руны, было всего пять человек, трое из которых Когтевранцы. Но это не помешало профессору Баблинг похвалить мой хороший для новичка уровень. Ну как же, новичка! Вот уже два года над ними измываюсь. Однако о том, что выбрала руны я не жалела. Швейные символы несколько отличаются от тех, что используют в артефакторике, так что предмет обещал быть крайне интересным. В общем, первый день в Хоге выдался на редкость продуктивным. А на следующий день я планировала проверить Выручай-комнату. Однако следующий день выдался не столь радужным. В обед Малфой решил прилюдно почитать выпуск «Пророка» в холле рядом с Большим Залом. Мы стояли рядом с ним и с интересом вчитывались в крупные строчки, где Скитер в очередной раз полоскала кости Министерству. Однако Драко не стал останавливаться на этом. - Уизел! Эй, Уизел! – крикнул парень, глядя на рыжую макушку рядом с дверьми зала. Я тихо хрюкнула. Рональд с жалобным выражением лица тащился за мило беседующими Поттером и Гермионой. На восклицание Малфоя парочка обернулась, и я успела сделать Стасу большие глаза. Тот кивнул и тут же приблизился к нам, приобнимая Гермиону за талию. - Что у тебя Малфой? О, я смотрю вы тоже читаете «Пророк»! – развеселился Избранный. Я с опасением взглянула на павлиныша. Но Драко уже не раз доказывал, что в этой вселенной у него с Поттером совсем иные отношения. На это частично повлияло то, что во всех точках пересечения Стас с парнем взаимодействовал нейтрально. Одним из таких моментов было рукопожатие на первом курсе. Мой друг между тем отзеркалил улыбку Поттера и кивнул. - Да, Поттер, представляешь, Скитер оказывается может писать потрясающие вещи. Вот послушай… - он эффектно развернул газету и насмешливо глянул на совсем растерявшегося Рона. А как же, его лучший друг а.к.а сам Гарри Поттер добродушно общается с пожирательским сынком! У парня явно трещали шаблоны. - … «Арнольд Уизли, два года назад оштрафованный за незаконное владение летающим автомобилем, вчера ввязался в драку с магловскими блюстителями закона (т.н. «полицейскими») из-за нескольких, весьма агрессивно настроенных мусорных баков. М-р Уизли, судя по всему, примчался на выручку Грозному Глазу Грюму престарелому экс-мракоборцу, уволившемуся из Министерства, когда он окончательно перестал видеть разницу между рукопожатием и нападением убийцы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, явившись к м-ру Грюму в его строго охраняемый дом, м-р Уизли обнаружил, что м-р Грюм в который раз поднял ложную тревогу. В ходе дальнейших событий м-ру Уизли пришлось несколько раз прибегнуть к преобразованию памяти, прежде чем ему удалось скрыться от полицейских. При этом м-р Уизли отказался отвечать на вопросы «Ежедневного Пророка» о том, зачем ему потребовалось вовлекать Министерство в эту недостойную и чреватую скандалом историю». Тут и картинка есть, Уизли! — ликовал Малфой, развернув и подняв перед собой газету. — Фотография твоих родителей перед домом — если это можно назвать домом. Твоей мамаше не помешало бы немного сбросить вес, как считаешь? – Вот тут Драко уже перегнул, этому свидетельствовало возмущенное хмыканье Дафны. Малфой и сам видимо осознал, что выдал грубость, но отступать не собирался. Уизел был предателем крови. Рона затрясло от бешенства. Все взгляды были устремлены на него. - Захлопни пасть, Малфой! – выкрикнул он, меча злобные взгляды на нашу компанию. Мне было его немножко жаль. Вот он стоит один, в старой заштопанной мантии, смотрит на бывшую сестру с женихом, на бросившего его друга и подругу, мечет злобные взгляды на чистокровных и явно превосходящих его числом слизеринцев и ничего не может сделать. Уши Рональда от стыда по цвету сравнились с его волосами, он выхватил палочку, явно не зная, как еще защититься от насмешек. Я еще даже не успела моргнуть, а у наших парней в руках уже возникло оружие. Да что же это такое! Я тоже хочу такую реакцию! Я озадаченно поглядела на близстоящего Теодора. Внешне он был абсолютно спокоен, даже безмятежен. И только напряженно сомкнувшиеся желваки выдавали его полную готовность к бою. Мерлин, если его так отец намуштровал… Малфой все продолжал насмешливо поносить 6-ого Уизли, а мы с Поттером напряженно косились на лестницу, ожидая появления Грюма. Бывший аврор не заставил себя долго ждать. Он вырулил из-за угла с уже поднятой палочкой, невербально посылая в сторону Драко заклятие. Дальше произошло сразу несколько вещей. Мы со Стасом синхронно развернулись в направлении профессора и выставили мощные щиты. В этот же момент активизировался Уизел, бросая в нашу компанию оглушающее. Нотт сделал молниеносный шаг в мою сторону и стремительно выкинул вперед палочку, что-то быстро прошептав. Дальше раздалось поочередно несколько хлопков. Первый – заклинание разозленного Грюма ударилось о наш с Поттером общий щит. Второй – Уизел отлетел к дверям Большого Зала, отшвыриваемый заклинанием Тео, третий – Блейз и Дафна одновременно выставили «Протего» против «Ступефая» Уизли. Ученики, бывшие в это время в холле шарахнулись от места боевых действий. А к нам уже спешила бледная МакГонагалл. - Что здесь происходит!? – на ультразвуке крикнула она. Поскольку потерявший сознание рыжик был не в состоянии ответить, то слово взяла Гринграсс, заслужившая у учителей безупречную репутацию. - Прошу прощения, профессор. – деканша кивнула, обозначая, что дает слизеринке слово. – Дело в том, что Уизли попытался напасть на нас. Вон лежит его палочка. Я знаю, что по ней можно проверить последнее заклинание. У Уизли должно быть оглушающее. Мы с мистером Забини выставили обычный щит, это вы так же можете проверить. – - Профессор МакГонагалл. – взял слово Поттер, невинно хлопающий глазками. – Профессор Грюм со спины выпустил в мистера Малфоя какое-то заклинание. Возможно, он целился в Уизли, но луч летел в нашего однокурсника, так что мы с мисс Лавгуд тоже выставили по щиту. Во всяком случае, у меня был стандартный усиленный щит. - - Аластор, это правда?! – задохнулась возмущением МакКошка. Бывший аврор недобро зыркал на Стаса и что-то запутанно объяснял. Минерва то бледнела, то краснела и разрывалась между желанием помочь студенту своего факультета и утащить Грюма на разбирательство к Дамби. Воспользовавшись суматохой, мы подхватили возмущающегося Драко под руки и утащили на обед. В следующие пару дней ничего не происходило. Уизела выпустили из больничного крыла и теперь он зашуганно глядел на бывших друзей, а завидев Тео или еще кого-то из наших парней стремился мимикрировать под местность. Нас такой расклад вполне устраивал. У грифов и змей в четверг состоялся урок у Грюма. Демонстрация непростительных довела Долгопупса до истерики, а бывшего аврора до экстаза. Значит все-таки правда – частое использование непростительных приводит к зависимости. Слизеринцы с урока вышли мрачными. - Он чуть не кончил! – с отвращением прохрипел Блейз. – Я еще никогда не видел, чтобы кто-то ловил такой кайф от применения непростительных. – Остальные ошарашенно покивали. На уроки к старому аврору идти не хотелось. Третьему курсу, к моему небывалому облегчению, Грюм непростительные демонстрировать не стал. Просто рассказал и дал домашнее задание – придумать по три-четыре назначения каждому заклинанию помимо тех, что они уже имеют. А я снова регулярно посещала Выручай-комнату, поняв, что от аврора дельных советов кроме воплей «ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!» не ожидается. Теперь средний уровень давался мне гораздо легче. Нет, по-прежнему было тяжело, но я уже умело успевала отражать атаки манекенов и даже кидала ответные лучи. И то хлеб, не убьют в первые минуты реального боя. В конце сентября Мариетта отписалась мне о том, что за время до начала учебного года платья раскупили практически наполовину, так что я сшила еще парочку на первых же выходных. Уроки по окклюменции я временно приостановила, ограничившись закреплением материала и медитациями перед сном. Третий уровень защиты был почти готов и, Мерлин, я не завидую тому, кто доберется до третьего уровня. Этот этап защиты был моей самой большой гордостью и представлял из себя лабиринт. Темный лабиринт с кирпичными стенами, где единственным источником света был маленький фонарик в руках «попавшего». Вторженец начинал идти по узким коридорам, на него давила абсолютная вакуумная тишина, а потом начиналось самое интересное. Вокруг начинали возникать все скримеры, которых я когда-либо помнила. Там был и всеми любимый Слэндермен, и чужие, и хищники, и персонажи из видеоигр по типу Resident Evil 3, жуткая старуха из культовой Granny и Half-Life. Они все хаотично возникали перед чужаком с характерными воплями, шипением, громкой музыкой и так далее. Особая прелесть всего этого заключалась в том, что появлялись они откуда угодно, даже из-под ног, и их невозможно было убить. Я лично озаботилась их моментальной регенерацией. Так же я вспомнила про медальон Слизерина. С одной стороны, надо было отдать его дому Слизерин, а с другой могли возникнуть вопросы, откуда у светлой семьи Лавгудов такая редкость. Помаявшись, я поперлась с этим добром к Снейпу. Тот благоговейно забрал у меня реликвию, обговорил предварительную версию возникновения артефакта, а вечером состоялась локальная демонстрация. Декан собрал весь факультет в гостиной и сообщил, что анонимный ученик передал в дар нашему дому реликвию самого Салазара Слизерина. Медальон поместили в куб с многоуровневой защитой на самое видное место – каминную полку рядом с портретом прародителя змей. Я радовалась вместе со всеми. Меня владение этим медальоном тяготило. Кстати, в ряды учащихся проскользнула информация про истинное назначение парадных мантий в списке необходимых для школы вещей. Новость о Святочном Бале потрясла школу, а Дафна Гринграсс стала агитатором за создания кружка по танцам. Снейп идею поддержал и развил, другие учителя, включая директора, не противились. Все желающие могли прийти в большой класс на третьем этаже. Там был установлен магический граммофон, а сами уроки вызвались вести три старшекурсницы со Слизерина. Дафна лучилась довольством. Парни всего Хога скрипели зубами, кривлялись, закатывали глаза, но на кружок ходили – никому не хотелось ударить в грязь лицом перед иностранными гостями. За три с половиной недели мы успели выучить классический вальс, венский вальс, вальс-бостон, мазурку и джигу. Этого было достаточно. Некоторые полукровки и магглорожденные ученики, между прочим, танцами очень прониклись и приходили на каждое занятие. А еще первая половина октября ознаменовалась горой домашнего задания. Теперь и мы с Джинни не вылезали из-за учебников. Одно задание по Трансфигурации чего стоило! Бабблинг и Вектор тоже не знали пощады, но тут мне было относительно легко, а вот остальное… Снейп тоже задавал целые метры свитков на самые различные темы. Мы с Прюэтт бессовестно мухлевали. Джин писала два разных домашних задания по зельям, я делала то же самое с трансфигурацией. На выходных мы просто обменивались материалами и учили то, на что не хватило времени. Посиделки в гостиной допоздна возобновились, а друзья даже успевали помогать нам с некоторыми предметами, одалживая конспекты.

***

Близился Хэллоуин. Филч, к которому я уже наведалась на чай, носился по замку, отдавая эльфам сотню приказов касательно починки/уборки/украшения замка. Преподаватели тоже заметно нервничали и спускали ученикам возбужденные разговоры на уроках. Все, кроме Снейпа. Этот зверствовал, орал на бестолковых учеников, носился по классу зелий черной тенью и пугал впечатлительных первокурсников. И вот он, день Всех Святых, когда должны прибыть школы-участницы. Я жутко волновалась, оглядывая сверкающий чистотой замок и вывешенные над столами огромные флаги факультетов. Учебный день сегодня сократили до трех уроков, так что сразу после Чар мы с Джинни рванули в спальни, переоделись, оставили сумки и поспешили на обед в Большой Зал. Наши уже были там и оживленно переговаривались, от волнения пронося ложки с грибным супом мимо рта. - Как думаете, как они добираются? – ерзая на скамье, оглядывалась Дафна. - Может групповыми порт-ключами? – предположил Блейз. - На летающих каретах. – буркнула я. Услышала меня только весело хихикнувшая Джинни. Ну смейтесь, смейтесь! Я хмыкнула и принялась за суп. После обеда деканы погнали нас на улицу, предварительно выстроив колоннами. Был ясный холодный вечер, над Хогвартсом сгущались сумерки. Мы внимательно обшаривали взглядами небо. Ни малейшего признака летящего предмета. Как всегда, тишь и покой. Через десять минут непрерывного стояния я стала замерзать, пришлось наложить согревающие. Нос, судя по ощущениям, все равно покраснел. Можно как-то уже быстрее лететь? Но вот спустя пару минут Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, в эту минуту патетично воскликнул: - Чует мое сердце, делегация Шармбатона недалеко! — Ну или не сердце… Хитрожопый дед! - Где? Где? — обрадовались ребята, вертя головами. - Вон! — указал шестикурсник из Когтеврана на небо в стороне Запретного леса. Нечто огромное, куда больше метлы, нет, целой сотни метел, летело по иссиня-черному небу, быстро увеличиваясь в размерах. - Дракон! — пискнул насмерть перепуганный первокурсник. - Ты что, дурак? Это летучий дом! — уверенно заявил первокурсник слизеринец Малькольм Беддок. Его догадка оказалась близка к истине. Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона. Я пораженно присвистнула. Кинон даже на половину не передал реальные размеры этого монстра на колесах. Когда же карета с оглушительным грохотом приземлилась на опушку перед Запретным лесом, то открылась дверца, украшенная гербом: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды. С облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зрителям явилась ее обладательница. Мадам Максим во всем своем великолепии. Кстати, по первому впечатлению она оказалась гораздо красивее актрисы. Она вошла в полосу света, падающего из окон замка, и обнаружилось, что у нее красивое лицо с оливковой кожей, темные волоокие глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Максим была с головы до ног закутана в черную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы. Многие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть великаншу. Лицо ее расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор подобострастно склонился для поцелуя, рассыпаясь в вежливых расшаркиваниях. Тем временем из кареты позади директрисы Шармбатона вышли ее подопечные. Я с интересом оглядывала французов. Они все сплошь были в тонких шелковых мантиях и поэтому дрожали от жесткого шотландского холода. Я удивилась. Неужели Мадам Максим не предупредила их о местном климате? Или не знала сама? Да нет, директриса облачена в дорогие меха и чувствует себя вполне комфортно. Тогда в чем дело? Мучилась вопросом о здоровье французов я недолго, а вернее ровно до появления дурмстранговцев. Стоя на возвышении у замка, мы отчетливо видели внизу черную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест мачты. Любопытно, а из чего сделан корабль? Ну явно не дерево же! Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап. С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Каркаров, шедший первым, был одет в дорогие блестящие меха (мне даже завидно стало). - Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг? — Пока Дамби что-то вдохновенно отвечал Пожирателю, я внимательно его разглядывала. Неприятный тип, чего стоит эта козлиная бородка… И взгляд. Очень цепкий и холодный, как у Нотта. - Старый добрый Хогвартс, — смотрел директор на замок, криво улыбаясь. - Приятно снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл... – нарочно громко и заботливо прокаркал Каркаров, буквально выталкивая вперед себя Крама. Ученики всколыхнулись. Весь путь от входа до Большого Зала Виктора всячески пытались разглядеть. Знаменитый ловец на шепотки не реагировал, упорно разглядывая окружающие его стены. Дурмстранговцев ожидаемо посадили за столом Слизерина, шармбатонцев к Когтеврану. Я успела увидеть, как Флер Делакур ловит вслед восхищенные мужские и ненавидящие женские взгляды. Но на-четверть-вейла мне не была интересна, а вот Крам, которого Драко тут же усадил рядом с собой очень даже. Мне еще не приходилось демонстрировать на факультете знание русского, зато теперь я стала чуть ли не главным переводчиком за столом змеек. Виктор и его друзья Саша Поляков и Димитру Гроскрайц с легкостью влились в нашу компанию. Гроскрайц, правда, быстро перекочевал к Нотту, и теперь они быстро переговаривались на немецком. С нами болтали Поляков и Крам. Ребятами они оказались интересными, так что уже спустя пару минут мы, весело хохоча, болтали про всякие предрассудки наших народов. - Хорошо, хорошо, давай так! Что ты знаешь про Россию? – спросил Саша после того, как я удачно пошутила про икру и шапку ушанку. - Это холодная страна, где дети с рождения пьют водку, в школе играют на балалайке, а домой уезжают на медведях? – спросила я. Стол грянул богатырским хохотом. Некоторые дурмстранговцы тоже прислушивались к нашему разговору. Я в шутливом жесте подняла руки вверх. Отсмеявшись, Поляков принялся мне втолковывать, что на деле все абсолютно по-другому. Я улыбалась и с интересом слушала. В середине разговора я заметила, что Дафна бросает на Полякова заинтересованные взгляды. Оп-па! Ну ладно, подружка, сейчас я тебе устрою спонтанное свидание. Впрочем, Саша и сам на блондинку поглядывал через раз, так что я перешла на английский, втянула Гринграсс в разговор, а после и вовсе перекочевала к Драко и Краму. Дафна благодарно сверкнула глазами. За столом я так же познакомилась с полькой Малгожатой Стшелецкой. Малгося кое-как говорила по-русски, поэтому мы худо-бедно объяснились. Она сказала, что ей очень нравится в Хоге, ведь он сильно напоминает ей Дурмстранг. Я пообещала ей провести экскурсию, после чего мы вдвоем ворвались в яростный спор Крама и Драко о моделях метел. Ужин прошел просто великолепно. От такого количества новых знакомых кружилась голова, а судя по плотоядным взглядам учеников других факультетов, быть мне атакованной сотней поклонниц в надежде на перевод фраз. Ну уж нет! Признаваться Краму в любви в лице сурдопереводчика я не собираюсь! Либо сделать огромную таблицу из дежурных фраз на русском, польском и немецком, либо брать с каждого желающего деньги. Да, так и сделаем. И Поттера запряжем, чтобы не мне одной отдуваться.