Лекарство от Мозгошмыгов

После ужина, когда разговоры чуть стихли, общественности представили Кубок Огня. Я, как и многие в зале, впилась в него плотоядным взглядом. Обычная с виду каменная чаша притягивала взор. Я пригляделась. На его абсолютно гладком боку виднелись множества рунных цепочек. Эх, поглядеть бы хоть глазком! Но кто ж меня пустит… Дамблдор, наконец, соизволил объяснить всем ученикам правила участия, не забыв повторить про возрастные ограничения. Однако некоторые индивиды все равно пропустили повторное предупреждение мимо ушей. После демонстрации устрашения впечатлительных младшекурсников нам представили остальных судей. Помимо трех директоров от каждой школы здесь были еще Людо Бегмен и Крауч старший. Появление последнего меня здорово удивило. Он по идее сейчас должен был залечь на дно, прислав вместо себя того же Перси. Двух судей зал встретил овациями. Бегмен беспечно улыбался, щеголяя все той же спортивной мантией, Крауч молча смотрел перед собой. Я почувствовала сильнейший укол вины. Его сына, последнего наследника Краучей убили по моей вине. Вернее не так, я же его фактически и убила, сдав в руки аврорам. Стало нестерпимо горько, и я отвернулась, пряча от всех исказившееся лицо. Сложно менять канон когда ты ни разу не герой. Я не понимаю, как другие попаданцы действовали, как справлялись, как меняли историю, не жертвуя чем-то или кем-то. Я же для собственной безопасности иду по головам, ломаю чьи-то жизни и это отнюдь не то, чем стоит гордиться. Я мелочная, эгоистичная, трусливая предательница. Единственное, что я не предаю, по-моему, это мои собственные интересы. От самой себя тошно! Тьфу… Остаток вечера я сидела как в воду опущенная, старательно глуша в груди грызущее чувство вины. Только раз в жизни я чувствовала себя настолько паршиво. Когда вечер закончился, я вежливо распрощалась с новообретенными приятелями и чуть ли не бегом рванула в спальню. Там я задернула полог, наложила глушащее и от души разревелась. Стало легче. Вместе со слезами выходили все переживания. Всю следующую неделю школа бурлила. Около кубка постоянно толпилось много народу. Кто-то просто наблюдал за осмелившимися бросить свое имя, кто-то ошивался там от нечего делать. В любом случае, мы коротали время с Поляковым, Гроскрайцем и Крамом. Все дурмстранговцы имена в кубок опустили в первый же вечер, впрочем как и ученики Шармбатона. Из Хогвартса были только Уоррингтон с нашего факультета и Джонсон из грифов. Как я и предрекала, ко мне начали подходить первые ученики, желавшие получить от Крама автограф. Сначала я молча писала им на листочке транскрипцию с вежливой просьбой, но потом про мое владение языком прознало гораздо больше народу. В пятьдесят седьмой раз выводя чернилами «Victor, moz`no mne poz`aluista avtograf?», я психанула и в тот же вечер демонстративно разложила в гостиной гигантский ватман, принявшись чертить на нем таблицу. Дафна и еще пара старших ребят заинтересовались, так что таблицу мы чертили уже вчетвером. А утром на доске объявлений перед большим залом появился колоссальных размеров плакат, где было четыре колонки: английский, русский, немецкий и болгарский. В колонке с английским языком помещались самые основные дежурные фразы, которые переводились на оставшиеся языки вместе с транскрипцией. В самом низу находилась пустая строка. Туда можно было вписать нужную фразу, которой не было в списке выше, и она мгновенно переводилась на все языки на промежуток в 30 секунд. Тут уже постарались старшие ребята, учащиеся в кружке Флитвика. Студенты плакатом прониклись и теперь языковой барьер не был помехой для международных коммуникаций. Поляков над моей раздраженной моськой поржал, но труды оценил. Его поклонники не особо доставали, да и Дафна успешно развлекала, так что проблемы дотошных фанаток его не касались. Ну а я не могла не сделать мелкую гадость. Вместо обычного «Можно автограф?» я зачаровала бумагу на «Распишись на моем лице, детка!» или вместо «Я восхищаюсь вашими успехами!» ватман выдавал «Настоящий волк не обращает внимание на подзаборных шавок. Ауф!». Спустя несколько дней Виктор и еще пара дурмастранговцев взмолились. - Луна, умоляю тебя, смени надписи! Мы так больше не можем! – - Да! Я уже семь раз за сегодня слышал, что у меня потрясающая задница. Это, конечно, приятно, но не когда подразумевается совсем другое! – Я хитро похлопала глазками и надписи сменила. Однако по искоркам смеха в глазах было видно - ребята от души над этим забавлялись. Поттер тоже чуть со смеха не помер, когда Уизли набрался смелости и выдал Краму в лицо «Ты прекрасен как Иисус!». Тем временем в Кубок свое имя опустил Диггори. Мне красавчика было искренне жалко. В каноне он погиб ни за что, так что в этом мире я собиралась его спасти. Поттеровскими руками, ага. Со Стасом мы действительно это обсуждали – он оккупировал библиотеку и продолжал начавшуюся летом боевую подготовку. Уже был готов примерный план того, как именно парень будет проходить испытания. Важным пунктом было найти в последнем испытании Диггори и либо вывести из игры самостоятельно, либо позволить это сделать Краму под империусом. Приблизился день решения Кубка. У меня все валилось из рук. Даже тренировки в Выручай-комнате не спасали. Я вся извелась, по десять раз на дню заставляя Поттера повторять наш план. Стас тоже нервничал, но пока сдерживался и на людей не бросался. За последним перед началом Турнира ужином я ничего не съела, несмотря на озабоченные увещевания Полякова. Ага, сам тоже хорош! Бледный, к рагу из овощей даже не притронулся, Кубок гипнотизирует. У Саши вообще ко мне какая-то непонятная привязанность появилась. Ничего романтического там не наблюдалось, это была скорее забота, которую проявлял старший брат к младшей шебутной сестренке. Мне такое даже льстило. Я и правда при возрасте 13 лет была мелковатой на фоне друзей, так что у Полякова при взгляде на меня явно возникало желание спросить хорошо ли я поела, сделала ли уроки, как себя чувствую и т.д. Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк. Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий. - Кубок огня вот-вот примет решение – торжественно начал Дамблдор. – Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. – Он указал на дверь позади профессорского стола. – Там они получат инструкции к первому туру состязаний. – Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы. Я нервно стиснула потные ладони. Может все обойдется, может Поттера не втянут? Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Великий Светлый, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и громко прокричал: - Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! – Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. Виктор медленно поднялся со скамьи, яростно подбадриваемый своими друзьями. Поляков чуть не перевернул стол, молотя Крама по спине и надрываясь воплем «Так держать, Витька!». Крам криво улыбнулся и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к двери за профессорским столом. - Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. – Я знал, в тебе есть дерзание! – Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента. Я закусила губы. - Чемпион Шармбатона Флер Делакур! – возвестил Дамби. Шармбатонцы были крайне расстроены. Хотя, расстроены — слабо сказано: две девушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флер удалилась в соседнюю комнату зал опять утих. Но напряжение, казалось, осязаемое на ощупь, усилилось. Только не Диггори, прошу! Высшие силы, если вы есть, не надо Седрика! Он же погибнет… Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и зал пронзило громкое: - Чемпион Хогвартса Седрик Диггори! – Мое сердце пропустило болезненный удар. Я тяжело сглотнула, прикрывая глаза. Между тем взорвался криками стол Пуффендуя. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Мои друзья радовались вместе со всеми и пытались растормошить бледную меня. - Ну вот, Луна, а ты говорила, что Поттер будет. – лукаво улыбнулась Джинни. Остальные покивали. Дамблдор же стоял и ждал. То ли продолжения шоу, то ли пока все угомонятся. Вот наконец зал успокоился, и Великий Светлый, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: - Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг – оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад... – Дедушка внезапно запнулся, и озадаченно глянул на вновь покрасневший кубок. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку, схватил его, поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Директор смотрел на пергамент так, будто увидел там предзнаменование своей скорой гибели (какая ирония!). Весь зал в недоумении таращился на него. Наконец Дамби кашлянул хрипло выкрикнул: - Гарри Поттер. – Я почувствовала, что падаю в какую-то жуткую бездну. Разумеется, все так и должно было выйти. Глупо было надеяться на рандомное изменение канона. И тем не менее мне стало плохо. У меня начался тремор, я запустила дрожащие пальцы в волосы и уткнулась взглядом в стол. Нет, нет, нет! Мой рваный вздох в повисшей тишине оказался оглушающе громким. Друзья зависли с раскрытыми ртами, таращась на поднявшегося со своего места Поттера. Стас с абсолютно спокойным выражением лица вытянул вперед руку с палочкой и громко крикнул: - Клянусь магией, что не бросал в Кубок свое имя и не просил этого сделать кого-либо из старших! Люмос! – Зал накрыло второй волной потрясения, когда жутко довольный Поттер продемонстрировал ярко горящий кончик палочки и гордо прошествовал туда же, где скрылись прочие участники. А я поймала мрачный и обреченный взгляд Теодора. Он что-то знает? В гостиной меня прижали к стенке. Я угрюмо взглянула на еще не отошедших от первичного шока друзей и плюхнулась на диван, скрещивая руки на груди. Остальные медленно расселись вокруг. Мы молчали. Я глядела на огонь и чувствовала только бесконечную усталость вперемешку со смирением. - Откуда ты знала, Луна? – наконец потрясенно спросила Прюэтт. - Я не знала. – огрызаюсь, но тут же чувствую вину, поэтому смягчаюсь. – Я предполагала. Через Блэка знаю, что в министерстве волнения, в Британии творится какая-то херня, на ЧМ диверсия была, люди пропадают. Тут еще этот Турнир ни к селу ни к городу. Это все странно. А странные непонятные вещи обычно связаны с Поттером. – - Мы видели, он поклялся магией. – покачал головой Блейз. – Да и вряд ли четверокурсник способен обмануть древнейший артефакт. – - Значит его и правда втянули в это. – сокрушенно пробормотала Дафна. – Но кто и зачем? - Ну, скажем, если эти «кто-то» хотят Поттера убить, то Турнир самый удачный вариант. Состязания убивали сильных опасных волшебников, а значит мальчишку прикончат только так. – озвучил мысль молчавший до этого Нотт. - Но неужели никто не может отменить правила? Тот же Крауч вполне мог перенастроить Кубок и вернуть все на место, тогда Поттеру бы не пришлось участвовать. – неуверенно выдавила Гринграсс. - То-то и оно. Скорее всего они могут это сделать, но не станут, чтобы не рушить магические традиции. – почесал затылок Блейз. - Или же они не станут делать этого по другой причине. Например, если они знали об этом. Если кто-то из них бросил в Кубок имя Поттера. – тихо произнесла я. Слизеринцы пораженно замолчали, переваривая информацию. - Но… кто? Крауч глава ДМП, ему точно не могло это понадобится! Тогда уж скорее Бегмен. – покачала головой Джинни. - Это не обязательно должны быть прибывшие судьи. Это может быть кто-то еще из министерства. – - И когда, позволь спросить, они это провернули? До активации в кубок невозможно бросить имя. Его от таких случаев и зачаровывали. А активировали его неделю назад при нас. Это мог сделать только кто-то, кто присутствует в школе. – - Только вот школьники отпадают! Остаются либо учителя, либо судьи. – горячо воскликнул Блейз. - Посмотрим. Тот, кто пропихнул Поттера в соревнование однозначно будет пытаться ему помочь. – веско поставил точку Теодор. - Он младше всех участников. Спорим на что угодно, но хогвартские учителя обязательно будут ему по-тихому подбрасывать решение, чтобы нашего Избранного не укокошили. – хмыкнул Малфой. Остальные вынуждены были с ним согласиться. Поттер был расслаблен. На насмешки и попытки унизить его не реагировал, демонстрируя всем злопыхателем люмос. Дамблдор был крайне задумчивым, равно как и Снейп. Грюм вел себя как обычно, то есть рявкал на всех и напоминал о постоянной бдительности. Каркаров и мадам Максим глядели на Стаса волком, но ничего не предпринимали. Мы с готовностью поделились с Поляковым и Крамом своими выкладками. Те были крайне возмущены нарушением правил, но после наших объяснений сменили гнев на милость и даже стали грифу сочувствовать. На мое удивление, ярче всех возмущение выражал Уизел. Как оказалось, вчера в гостиной Гриффиндора он устроил крайне некрасивую сцену, где обвинял Поттера в том, что тот его обманул и «не позвал своего самого лучшего друга на вылазку к Кубку». Стас на это подвесил рыжика вверх ногами (каюсь, показала ему «Левикорпус») и прилюдно повторил клятву, крайне холодно высказавшись обо всем, что он думает касательно этой ситуации. Из грифов, кроме Рона, на него никто не наезжал, а остальные сочли клятву достаточным доказательством Стасовской невиновности. Следующий день ознаменовался прибытием в школу Олливандера и Скитер с пузатым колдографом. Вот уж кто действительно в восторге от чемпионства Поттера. Само интервью я не наблюдала, но парень выглядел как кот, объевшийся сметаны. Статья появилась несколько дней спустя. Уж не знаю, что Поттер сделал с Ритой, но статья не содержала той ереси о «бедном Гарри», которая была в каноне. На первой полосе красовались все четыре чемпиона, а ниже шло красочное описание каждого из них. Стас предстал перед общественностью, как умный и порядочный юноша. - «Я был жутко удивлен, когда Кубок выбрал четвертого чемпиона. Подозреваю, что это было злостным нарушением всевозможных правил, но так как организаторы не вмешались в происходящее, то я с радостью согласился на участие!» - распылялся Поттер, озорно подмигивая мне с движущейся фотографии. Ай да молодец! И себя в хорошем свете показал, и министерство дураками выставил. Я между тем решила подъехать к Полякову на предмет боёвки. Саша поломался для приличия, а потом согласился, и мы с Дафной потащили его в заброшенный класс. Гринграсс экранировала помещение, я трансфигурировала валяющиеся в углу доски в что-то напоминающее человека и подвесила в воздух. Дурмстранговец сразу предупредил, что покажет только три боевых заклинания. Скрытность объяснил прихотью директора. Мы с Гринграсс не возражали. Показывал Поляков просто и доступно. Мы с Даф быстро привыкли к замысловатым движениям кисти, записали название и сами формулы заклинаний и пару раз опробовали. Результат был потрясающим. А я поняла, что опаснее русского может быть только боевой русский маг. После демонстрации заклинаний Дафна уволокла Полякова на астрономическую башню, а я поперлась в Выручай-комнату, практиковать полученные навыки. Получалось не очень, но я уже знала, что могу осилить что угодно только упорством. Слабость и легкое истощение оправдали себя – я осилила два с половиной заклятия. На третье меня попросту не хватило, так что я отложила палочку и принялась за аналитическую работу уже на диване. Там же я быстренько сделала уроки, накатала дополнительный свиток эссе для Джинни и, приведя себя в порядок, отправилась на ужин.

***

В субботу, накануне первого тура нам разрешили пойти в Хогсмид. Поляков, Крам и Гроскрайц изъявили желание посмотреть на волшебную деревню вместе с нами. Для нас с Джинни это тоже был первый поход за пределы замка, так что я расслабилась и веселилась вместе со всеми. Хогсмид меня очаровал. Прелестная, присыпанная сухими листьями деревушка с миниатюрными домиками заставляла нас крутить головой во все стороны, вылавливая все большие подробности. Сладкое Королевство вообще повергло меня в шок диабетика. Такого количества сладостей я еще никогда в жизни не видела! Ребята тихо посмеивались, наблюдая за тем, как я скупаю весь ассортимент поштучно. Ну и пусть смеются. Сладко жить не запретишь! После этого мы посетили «Зонко», пару книжных и отправились в «Три Метлы». В пабе было не протолкнуться, то тут то там мелькали алые мантии дурмстранговцев и лазурные шармбатонцев. Для нас, однако, нашлось свободное местечко, где мы тут же с комфортом разместились. Пока мадам Розмерта принимала заказ, я с интересом глазела по сторонам. Знакомых лиц было много. Вон в самом углу сидит Хагрид с Олимпией, переговариваются о чем-то, чуть дальше Диггори с друзьями распивает сливочное пиво. Невилл с Лавандой Браун мило устроились за столиком у окна. Дурмстранговцам сливочное пиво не понравилось. Я к напитку отнеслась спокойно, но на постоянной основе пить бы не стала. Разговор пошел более расслабленный. Гроскрайц с непроницаемым лицом выудил из-под мантии металлическую флягу и передал весело подмигнувшему Полякову. Тара пошла по кругу, но когда пришла моя очередь Саша выхватил ее у меня из-под носа и шутливо погрозил пальцем. - А тебе нельзя, не доросла еще. – Ребята засмеялись, я пожала плечами и отхлебнула сливочное пиво. Спустя еще пару минут я заметила около стойки Поттера с Грейнджер. Эти двое увлеченно беседовали со Скитер, вокруг которой привычно порхало прытко пишущее перо. Стас меня заметил и помахал. Рита тут же впилась в нашу компанию своими пытливыми глазками и что-то быстро заговорила Поттеру. Парень пожал плечами, и они направились к нам. Ребята к грифу отнеслись относительно дружелюбно. Все-таки ежевечерние посиделки у камина со всеми вытекающими обсуждениями давали свои плоды. Наша компания его дружественно поприветствовала, дурмстранговцы бросили пару дежурных фраз. Скитер с горящими глазами запросила разрешение на интервью. Я нервно взглянула на навострившееся перо. Ситуацию под контроль взял Малфой. Уж вот кто умеет общаться с журналистами, наверняка у отца натаскался, да так, что мы даже ни разу рта не раскрыли, пока павлиныш обрабатывал дотошную женщину. Когда она ушла, обещая непременно написать потрясающую статью, Поляков потрясенно пожал Драко руку. Мы рассмеялись. Поттер сумбурно извинился, что навлек на нас фурию из «Пророка», заказал всем выпивку за свой счет и ретировался с Гермионой под руку. Позер! А вообще я за него очень волновалась. Через меньше, чем сутки его ожидал бой с драконом, а это вам не Квирелла с Волдемордой в затылке убивать. Оставшееся до ужина время мы гуляли по уютным улочкам Хогсмида. Желтые огни керосиновых ламп и шуршание листьев под ногами успокаивали. Ребята весело переговаривались, обсуждая завтрашний тур. Виктор, как ни странно, был расслаблен. Не знает о драконах? Или наоборот? Ну Поттер точно на огнедышащих тварей с Хагридом смотреть не пошел, сославшись на обильное домашнее задание. Так что все чемпионы, кроме Седрика об испытании знают. Помогать Диггори я не собиралась. Пусть лучше проиграет первый этап, пусть получит маломальские ожоги, но не войдет в лабиринт быстрее Стаса. - О чем задумалась? – тихий голос справа заставляет вынырнуть из своих мыслей. Теодор, идущий рядом со мной, безучастно смотрит вперед, так что сначала даже не понимаю кому был адресован вопрос. - Первый тур. Волнуюсь очень. – - За Поттера? – мне кажется или я уловила в его голосе насмешку. Ревнует что ли? В удивлении уставляюсь на парня, мои губы сами растягиваются в улыбке. Нотт скептически вздергивает бровь, но тут до него видимо доходит то, как прозвучал вопрос, и он мрачнеет. Я непоколебимо выдерживаю в мгновение ока ставший холодным колючий взгляд черных глаз и отвечаю: - За всех, Тео. За Виктора, за Поттера, за Диггори. Ну и за Флер. Чуть-чуть. – кривлю рожицу. Парень, оттаяв, усмехается. - Раздражает вейла? – насмешливо щурится он. - Нет, раздражает Флер. – упрямо повторяю я. – Она вейла всего на одну четверть, если ты читал газету. И она мне не нравится исключительно как человек. – Парень кивает, давая понять, что услышал мой ответ.

***

Я морщилась от порывов холодного ветра. Потрясающе… Странно что организаторы не додумались обеспечить комфортные условия для зрителей. Ну что ж, придется самой. Однако Нотт меня опередил, накидывая на нас повторные согревающие. Я благодарно промычала и вперила взгляд в площадку, обтянутую металлической сеткой. Еле отсидев три урока до обеда, мы с друзьями буквально проглотили еду и сразу понеслись занимать места на трибунах, специально выстроенных для первого тура. Локация проведения практически не отличалась от кинонной, с той лишь разницей, что над металлической сеткой переливался всем спектром цветов защитный контур. Я не знала, какого дракона получит Поттер в этой реальности, но искренне желала, чтобы Венгерская хвосторога досталась Делакур. Вот просто так. Пусть попотеет. Не вышло. Первым на арену под бурные овации вышел бледный Диггори. В другом конце загона на кладке яиц возился сине-серый шведский тупорылый дракон, который грозно заревел, стоило лишь парню появиться в поле его зрения. Седрик в полнейшем ужасе уставился на динозавроподобное существо и неуверенно поднял палочку. Далее все было, как и в каноне. Парень обратил камень в собаку, отвлек дракона и быстро схватил яйцо. Я было облегченно выдохнула, но дракон, обнаружив пропажу, пальнул в спину пуффендуйцу струей огня. По трибунам пронесся синхронный вопль ужаса. Седрик успел спрятаться за каким-то камнем, но правая рука в районе локтя у него явно была повреждена. - Превосходно! – надрывался Бегмен. – А теперь оценки судей! – Мадам Максим вскинула палочку и из ее кончика выскользнула красивая серебристая семерка. Дамблдор оценил сражение на девятку. Крауч и Бегмен поставили по восьмерке. Каркаров скривился и выставил четверку. Ученики Хогвартса зароптали. Особенно возмущался Пуффендуй. Но в это время на поле выплыла не менее бледная, чем Седрик, Делакур, так что зрители переключились на нее. Флер от волнения как-то даже растеряла все свое обаяние и напряженно смотрела на валлийского зеленого дракона, злобно раздувавшего ноздри на другом конце загона. Шармбатонка сумела удивить. Внезапно раскинула руки и принялась совершать стремительные па, пригибаясь и выпрыгивая, в процессе выкрикивая какие-то обрывочные фразы. Дракон моргнул, осел на задние лапы и грузно опустил голову на землю, засыпая. Девушка тут же ринулась к кладке, схватила яйцо, но в этот момент дракон всхрапнул и язык пламени из его ноздри поджег юбку Флер. Девушка быстро залила подол водой, но баллы ей за это явно снимут. Мадам Максим выставила девятку, Крауч и Бегмен восьмерки, Дамблдор девятку и Каркаров шестерку. Ого! Флер уже обошла Седрика. Ну что ж, это хорошо. Я поплотнее прижалась к Тео, нервно кусая губы. Парень ничего не сказал. Ну и то хлеб, мне вопросы сейчас не нужны. Следующим на поле вышел Крам. Сидевшие с нами Гроскрайц и Поляков забарабанили по перегородке трибун, взорвавшись приветственными воплями. Виктор сделал пару осторожных шагов в сторону китайского Огненного шара и, улучив момент, бесцеремонно зарядил тому в глаза «Коньюктивитусом». Животное взвыло и принялось метаться, давя ценные яйца. Крам, ловко петляя, проскочил под ногами разъяренного дракона и схватил-таки золотое яйцо. Я чуть не оглохла и осипла, радостно вопя слова поддержки. Гроскрайц с Поляковым сломали перегородку, но даже не обратили на это внимания, продолжая перегибаться вниз и орать восторженные матюги. Кажется они смешали три языка… Краму выставили баллы. Олимпия восьмерку, Бегмен девятку, Крауч и Дамблдор семь, и Каркаров десять. Дурмстранговцы бесновались. Ну все, опередил Шармбатон на один балл. Остался только Поттер. Мерлин, как же страшно! Стас, вышедший на арену, казался абсолютно расслабленным. И если бы я не знала некоторых фактов из его биографии, то решила бы, что он сумасшедший. Но парень в прошлом был морпехом, в разных горячих точках побывал, так что для него дракон был очередной опасной миссией. Под громкие подбадривающие возгласы, гриф принял боевую стойку (ага, Блэк натаскал за лето) и молниеносно выкинул вперед палочку. Из ее конца вылетели сверкающие цепи, напоминающие цепные ядра, которые пираты применяли во время абордажа. Такими снарядами обычно ломали основания главной мачты. Теперь такие же крепко оплели ноги драконихи, валя ту наземь. Еще пара взмахов палочкой и цепи оплели животному морду и крылья. Трибуны вопили. Молодец Поттер! Хвосторога теперь и с места не сдвинется. Интересно, когда он до этого додумался? Стас между тем, не церемонясь набросил на себя мощный огнеупорный щит и рванул к кладке, обходя дракониху с брюшной стороны – и хвост, и морда представляли большую опасность. Хвосторога яростно дергалась, но волшебные цепи держали крепко. Надо будет потом узнать у парня заклинание, оно наверняка из блэковской библиотеки. Когда гриф схватил яйцо, то сразу рванул к выходу под дружный рев болельщиков. - Нет, вы только посмотрите! – вопил Бэгмен. – Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! У него есть все шансы на победу! – Наши сдержанно хлопали. Я улыбнулась в ворот мантии и принялась аплодировать вместе со всеми. Оценки выставили справедливые. Максим описала в воздухе симпатичную девятку, Крауч ограничился восьмеркой, Бегмен, продолжая восхищаться Поттером, очертил десятку. Я нахмурилась. Значит ли это, что за всем стоит круглолицый дурашливый мужичок? Но он ведь и в каноне Избранному оценки завышал. Черт, не понятно… Великий Светлый, довольно улыбаясь сквозь бороду поставил девятку, а Каркаров описал пятерку с таким видом, будто проглотил неразбавленный гной бубонтюбера. В итоге Крам и Стас разделили первое место, набрав одинаковое количество баллов. Седрик был последним. Я стиснула челюсти. Так надо. Крам обнаружился недалеко от палатки ожидания. Но не один, рядом с ним стоял Поттер, который что-то экспрессивно объяснял Рите Скитер, щеголявшей сегодня в своей лучшей кислотно-зеленой мантии. Виктор на журналистку косился с искренним желанием сбежать подальше. Поттер, завидев нас понятливо поспешил увести женщину к Хогвартсу, к ним как раз спешила счастливая Гермиона. Мы же облепили Виктора. - Охренеть ти его прецака! – от волнения мешая русский с болгарским, воскликнул Поляков. - Victor, ich habe jetzt Angst vor dir! Нier werfen Sie so von hinten "Konjunktivitus" und nicht bemerken! – расхохотался Гроскрайц. Нотт рядом с ним заулыбался. Гомоня и восторженно обсуждая прошедший этап, мы двинулись в замок на ужин.

***

Начало декабря принесло в Хогвартс ветер с мокрым снегом. Хотя нам еще повезло. Зимой по замку гуляют сквозняки, но в школе есть камины, толстые стены защищают от холода. А каково гостям из Дурмстранга? Их корабль качается на волнах, черные паруса рвутся в суровое небо, да и в карете Шармбатона, наверное, не слишком жарко. Такие ленивые мысли текли в моей голове, пока я клепала рунную цепочку для Бабблинг. Мы с компанией опять разместились на нашем диване, я оперлась спиной на мягкую обивку и расслабилась. После первого этапа жизнь потекла своим чередом. Я училась, ходила в Хогсмид, тренировалась после уроков в Выручай-комнате. Один раз в неделю ходила в кружок по танцам, периодически заглядывала к фехтовальщикам. Только вот назойливые мысли абсолютно не давали мне покоя. Грюм оказался настоящим, я таки додумалась проверить на карте Мародеров, вспомнив как в каноне Поттер обнаружил подмену именно таким способом. Теперь сомнений не оставалось – в Турнир Стаса затащил кто-то другой. Я рвалась между тремя лагерями. Первым на подозрении был Крауч. После гибели сына его могли найти бывшие Пожиратели смерти, которые занимали высокие посты в министерстве. Тот же Яксли или Руквуд, который был начальником невыразимцев, могли запугать главу ДМП смещением с должности, ведь они были отлично знакомы с Краучем младшим, а тот в свою очередь согласился на аферу, абсолютно сломленный происходящим. Далее на подозрении был Бегмен. В первую очередь потому, что абсолютно не походил на злодея. А именно те, кто навлекает на себя меньше всего подозрений и оказываются главным злом. Квирелл тому пример. Людо злодеем не выглядел от слова совсем. Веселый, вечно отпускающий шутки, добродушный и открытый. Но я смотрела на него с подозрением, пытаясь выцепить из его поведения хоть что-нибудь, что даст понять об Империусе, Конфундусе или просто его принадлежности ко всему происходящему. Все-таки я склонялась к мысли, что если этот добряк и виноват, то действует не по своей воле. Ну а третьим был Каркаров. Самый неразумный вариант. Он Поттера, похоже, искренне ненавидел, всеми силами занижал ему оценки, недобро буравил взглядом, если видел парня в Большом Зале. Однако его метка заставила меня внести его в список подозреваемых. Игорь вполне мог выполнять поручение Лорда, чтобы загладить вину предательства – Каркаров выдал многих верных людей Володи в конце первой магической войны, потому и бежал в каноне. А между тем было официально объявлено о Святочном Бале. Что тут началось… Женская половина всего Хога, кажется, сговорилась и ходила кучками, хихикая над каждым проходящим мимо парнем. Мужская половина нервничала и злилась – группу девчонок остановить было непросто. Меня это все не касалось. Я была на третьем курсе, а значит на бал могла попасть только если меня пригласит партнер постарше. Джинни шла с Блейзом, Дафну тут же пригласил Поляков, Малфой пару дней спустя официально пригласил на бал Асторию. Пра-а-ально мыслишь! Тебе еще с ней помолвку заключать! Дело потихонечку продвигалось. У многих приглашенных младшекурсниц не оказалось платьев, так что я пользовалась спросом в знающих о моей работе кругах. Как то раз по дороге в Выручай-комнату я столкнулась с Поттером и Гермионой. - Хэй, Луна! – поздоровалась Грейнджер. Я приветственно помахала, чуть не падая под тяжестью сумки с тканью. - Луна, пойдешь со мной на бал? – кричит мне вслед Стас. - Поттер! – возмущенно восклицает гриффиндорка, но я вижу на ее лице улыбку. - Не ну а что? Может тройничок? Ай, ай, все, понял! – ржет он, укрываясь от сдерживающей смех девушки.

***

Доделав последний заказ, я упала на диван и со стоном принялась за трансфигурацию. В комнате было тихо и спокойно, я размякла, скинула мантию и увлеченно выводила пером слова. Впервые за последние две недели в голове царила приятная пустота, в остальное время там постоянно роились не самые радостные мысли. Дописав эссе, я положила голову на руки и принялась думать, буравя взглядом потолок. На самом деле я не расстраивалась из-за того, что пропущу бал. Для меня жизненной необходимостью стало оказаться в праздник рядом с отцом, поиграть с ним в снежки в Оттери-Сент-Кечпоул, съесть шоколадный пуддинг, погулять по маггловскому Лондону, смотаться на пару премьер. Глаза слипались. Нет, мне нельзя засыпать. Скоро вечер, надо спуститься в гостиную. Ну если только полчасика поспать… Ох, какой мягкий матрас… Я резко дернулась, поднимая веки. Бл@ть! Вот тебе и полчасика! А, сколько времени то прошло? Я кинула взгляд на часы. Ё мое! Отбой был десять минут назад… Бежать, срочно бежать вниз! Я вскочила, кое-как натянула мантию, подхватила сумку с готовыми изделиями и, путаясь в полах, рванула на выход. Твою же мать! И карту оставила внизу, когда сумку на обед заносила. Ну ладно, молимся, чтобы меня никто не видел. Не сбылось. Пробежав пару пролетов, я натолкнулась на Филча. Завхоз уже было открыл рот, чтобы разразиться ругательствами, но увидев, что это я смягчился. - Луна, ты чего это тут так поздно шастаешь? – - Простите, мистер Филч, заработалась. – виновато показываю на сумку, откуда торчит кусок ткани. - Бедная девочка, замотали тебя с этими платьями. – сочувственно покачал головой Аргус. – Ну иди-иди, только больше так поздно не гуляй. – - Не буду, мистер Филч. Спасибо, мистер Филч! – давлю лыбу я и припускаю со всех ног в сторону подземелий. Вот как знала, что с завхозом дружить надо! Около подземелий я в нерешительности замерла. Я пропустила ужин, так что теперь мой пустой желудок пел призывные серенады. Ну ладно, воспользуемся чит-кодами. Я воровато огляделась и скользнула в дверь кухни. Эльфы мне обрадовались и тут же накормили до отвала. Вконец обнаглев, я попросила с собой термос с зеленым чаем. Мне в руки тут же всучили тару и пакет с печеньем. Потрясающе! Я обожаю эту жизнь! До подземелий я уже шла не торопясь, впитывая в себя атмосферу ночного замка. Но вот около кабинета зелий пришлось затормозить – я услышала взволнованные голоса. - … потемнела, Северус… - - … не могу помочь, ты же знаешь грозного Глаза. – - … он возвращается, Снейп, ты… чувствуешь… - Дальше подслушивать не было смысла. Каркаров пришел к Снейпу с вестью о почерневшей метке. Я на цыпочках отошла от двери и развернулась. Отточенные рефлексы сработали, палочка сама скользнула мне в руку, а рот открылся для крика. В шаге от меня стоял Теодор Нотт. Поняв, что я заору от неожиданности, парень тут же подскочил ко мне, затыкая рот ладонью. Я яростно затрясла головой, пытаясь высвободиться, но слизеринец быстро потащил меня в сторону гостиной, все так же не давая мне и слова сказать. У самой двери мне удалось выскользнуть – я сильно пнула Тео в колено. Он не издал не звука, но хватку ослабил. Я отскочила от него, тяжело дыша и распуская окончательно растрепавшиеся волосы. Нотт пристально оглядел меня с ног до головы. Ищет травмы? Я вздернула бровь. Вместо ответа парень покачал головой и назвал пароль, пропуская меня вперед. В пустой гостиной я в нерешительности замерла, но Тео нарушил тишину первым. - Что ты там делала? – - Подслушивала пикантные моменты из личной жизни декана. – буркнула я, плюхаясь в свое любимое кресло. Теодор шутку не оценил. - Я доделывала заказы, поэтому пропустила ужин и отбой. Пришлось заскочить на кухню. – виновато пробормотала я, кивая на набитую изделиями сумку. Парень бросил на нее оценивающий взгляд. - А у кабинета Снейпа? – - У него Каркаров был. – жму плечами я. – Мне стало интересно, что они могли обсуждать. Игорь у меня под подозрением. – - Я слышал часть их разговора. – задумчиво потер щеку Нотт. - Тогда ты знаешь, что все это значит. – серьезно кивнула я. Это было утверждением. Тео снова взглянул на меня, словно прикидывая, можно ли мне доверять. Очевидно, решение было в мою пользу. - Отец волнуется. – коротко бросил он. – У него происходит то же самое. – - Плохо. – нахмурилась я. – Драко ничего не говорил? – - Нет. Но он тоже что-то знает. – Тео спрятал лицо в ладонях. Мы немного помолчали. Я измученно глядела на потрескивающие языки пламени и думала, что слишком устала. Нет, дело не в физической усталости, но в моральной. Морально я была подавлена. - В скором времени все изменится. – слегка охрипшим после молчания голосом сообщил парень. – Ты… Тебе есть куда… пойти? – Мой взгляд замер в одной точке. Я прекрасно знала, что он имеет ввиду. Бежать, прятаться, спасаться. Перевожу взор на него. Смотрю прямо в его черные глаза и вижу там слишком хорошо замаскированное беспокойство. Медленно киваю, а он тихо выдыхает. - Хорошо. – - А у тебя? – фраза слетает с моих губ прежде, чем я успеваю обработать информацию. Теодор замирает. - Да… Да, есть. – Я мелко киваю, после чего мы оба встаем и направляемся к своим спальням. Но на лестничной площадке меня настигает его оклик. - И, Луна? – Оглядываюсь, глядя на Нотта, который вновь нацепил свою маску. – Пойдешь со мной на бал? - как ни в чем не бывало спрашивает этот засранец. - Да, почему бы и нет. - деланно спокойно киваю. Слизеринец дергает уголком губ и уходит. А я улыбаюсь. В груди стало тепло.