Лекарство от Мозгошмыгов

Громыхая и покачиваясь, кареты цепочкой двигались по дороге. На всей территории было совершенно темно. Замок Хогвартс между тем нависал все ближе — могучая громада башен, угольно-черная на фоне темного неба. Яркими прямоугольниками в ней там и сям светились окна. У каменных ступеней, ведущих к дубовым входным дверям замка, кареты с лязгом остановились. Нотт, сидящий с самого края вышел из экипажа первым и подал Лу руку. Девочка без слов приняла оказанную вежливость и мягко ступила на влажную траву. Пока остальные ребята выгружались из кареты, Лавгуд подошла к фестралу, запряженному в массивный чугунный чресседельник. Он тихо стоял, овеваемый прохладным вечерним воздухом, и таращил пустые белые глаза. Поддавшись непонятному желанию, Луна протянула пальчики и коснулась гладкого носа. Кожа у существа была гладкой, едва шершавой и очень жесткой. Слизеринка, словно играючи поглаживавшая животное, поймала взгляд оного и одновременно с этим пропустила немного магии через прижатую ладонь. Фестрал, что интересно, магию с радостью принял и тут же стал ощущаться как-то теплее, аура смерти, что все же витала рядом с этими существами слегка спала. А затем зверь скинул руку студентки и, задрав острую морду к небу, беззвучно и грустно заржал. Лу слегка дернула уголками губ и отошла от него, старательно проигнорировав внимательный и чуть прищуренный взгляд черных глаз. Переговариваясь и осматриваясь, они влились в толпу, торопливо поднимающуюся к дверям по каменной лестнице. Вестибюль был ярко освещен факелами, и шаги учеников по мощенному каменными плитами полу отдавались в нем эхом. Все двигались направо, к двустворчатой двери, которая вела в Большой зал. Там приветливо простирался беззвездный черный потолок, неотличимый от неба, которое можно было видеть сквозь высокие окна. Вдоль столов в воздухе плавали свечи, освещая серебристых призраков, во множестве сновавших по залу, и учеников, которые оживленно переговаривались, обменивались летними новостями, выкрикивали приветствия друзьям с других факультетов, разглядывали друг у друга новые мантии и фасоны стрижки. Заняв свое место за столом, а их курс сдвинулся на одну позицию вправо, ближе к концу стола, Лу окинула быстрым взглядом стол преподавателей. Хагрид отсутствует, Амбридж присутствует – да здравствует канон… Впрочем, более пристальному вниманию со стороны Лавгуд Долорес все же подверглась. Женщина ощутимо отличалась от своей кинонной версии, но не узнать ее из-за нелепого образа было просто невозможно. Впрочем, глупо делать поспешные выводы. Что видели все? Мерзкий тошнотно-розовый бант на круглой пучеглазой голове, широкий неприятный рот с тонкими поджатыми губами, одутловатое тело с нелепой розовой кофточкой, отчего-то надетой поверх мантии. А вот что стоило заметить и принять во внимание: цепкий взгляд, за которым крылся железный расчет и моментальное считывание нужной информации, идеальная осанка и легкий поворот корпуса в сторону – готовность мгновенно занять вертикальную позицию. Яркая и нелепая одежда? Не смешите моих мозгошмыгов! Одни мантии нашего Великого Светлого чего стоят, что не мешает ему быть действительно сильным волшебником. Так вот Долорес Джейн Амбридж по канону являлась личным помощником трех министров магии подряд – Фаджа, Скримджера и Пия Толстоватого. Эта, с позволения сказать, леди имела бульдожью хватку и вполне конкретные цели. Карьеру сделала быстро, а за жесткость и действенность методов могла посоревноваться с самим Темным Лордом, впрочем, это уже лирика. Так или иначе, называть ее жабой, глупой министерской чинушей или, на худой конец, цепной собачкой Фаджа могли только явные дегроды вроде Младшего Уизела и магглокровки Гермионы, которая хоть и была умницей-комсомолкой, но в людях политического рода деятельности не разбиралась совершенно. Гермиона кстати сидела за столом грифов в привычном бесформенном мешке, гордо именуемом мантией, и презрительно разглядывала Амбридж. Я уже и забыла, как выглядела гриффиндорская староста до перевоспитания от Вальбурги Блэк. Воронье гнездо на ее голове сейчас смотрелось особенно нелепо. Поттер тоже был там, но сидел от невесты на легком отдалении и изредка бросал в ее сторону неоднозначные мрачные взгляды. Но дальше рефлексировать ему не дали – несколько секунд спустя дверь, которая вела в Большой зал из вестибюля, отворилась. В зал потянулась длинная вереница испуганных новичков, возглавляемая МакКошкой, которая несла табурет с распределяющим артефактом, во многих местах заплатанным и заштопанным. Разговоры в Большом зале постепенно умолкли. Первокурсники выстроились вдоль преподавательского стола лицом к остальным ученикам. Профессор бережно поставила перед ними табурет и отступила. Лица первокурсников, освещаемые огоньками свечей, казались очень бледными. Одного мальчонку, стоявшего в середине шеренги, била дрожь. Лу отстраненно вспомнила свое собственное распределение. Для нее это было ничуть не страшно, первый момент триумфа, исполнившаяся мечта. Разрез на тулье открылся, и Волшебная шляпа запела: «…Но сегодня я вот что скажу вам, друзья, И никто пусть меня не осудит: Хоть должна разделить я вас, думаю я, Что от этого пользы не будет. Каждый год сортировка идет, каждый год... Угрызеньями совести мучась, Опасаюсь, что это на нас навлечет Незавидную, тяжкую участь. Подает нам история сумрачный знак, Дух опасности в воздухе чую. Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал. А теперь к сортировке приступим.» Шляпа умолкла и замерла. Луна лениво раздумывала над последними строчками из длинной песни, половину которой она бессовестно прослушала, витая в своих мыслях. Заплутавшая в своих думах, она встрепенулась лишь когда Теодор слегка коснулся ее колена своим – распределение началось. На Слизерин поступило очень мало ребят. Катастрофически мало, в противовес Хаффлпафу и Грифам. Наши старшие хмурились и обменивались молчаливыми взглядами. Целлер Роза была распределена к Хаффам, и у табурета осталась лишь одна девочка. - Эшфорд Алисия! – провозгласила МакГи, сворачивая свиток с именами в трубочку. Незнамо чем, но малышка внезапно привлекла внимание Лавгуд. Слизеринка как-то вся внутренне собралась, когда бледное лицо девочки утонуло в полях Шляпы. - Слизерин! – провозгласил артефакт и замолк до следующего года. Впрочем, тишина установилась и за слизеринским столом. Фамилия Эшфорд была неизвестна, а значит девочка либо полукровка, либо… Что «либо» Лавгуд не стала додумывать, внимательно следя за новой студенткой. Алисия шла твердой поступью приподняв голову, держа спину ровно и руки по швам. Одета девочка была аккуратно и явно во все новое, но не шибко дорого. Эшфорд украдкой рассматривали, однако особой враждебности пока не показывали. Дамблдор же в очередной выдал свою странную белиберду-сигнал к началу пира и уселся обратно на свой трон. Тем временем появилась еда, и в таком количестве, что все пять длинных столов ломились от мяса, пирогов, овощных блюд, хлеба, соусов и кувшинов с тыквенным соком. Лу с бесцветным выражением лица налила себе в стакан терпкую тепловатую настойку, чем-то похожую на русский компот и приступила к трапезе, не забывая посматривать на заинтересовавшую ее девочку. Та ела аккуратно, в разговор сидящих рядом чистокровных перваков не вмешивалась, но судя по сосредоточенному взгляду – прислушивалась. Для себя слизеринка решила, что разберется с этим позже и уделила-таки внимание пище. Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору. - Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, - сказал Дамблдор. - Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы – запретная зона для учеников… - На этом моменте Лу устало уткнулась взглядом в столешницу. Ребята рядом с ней единодушно вздохнули. - …Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств. – Вот оно! Сейчас начнется. Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты. Дамблдор же продолжал: - Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить... – От мерзенького «кхе-кхе» заскрипели зубы у сидящего рядом Нотта. Директор же умолк и с недоумением посмотрел на Амбридж. Поскольку, стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Негромкое «кхе-кхе» прозвучало настойчивее, и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь. Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж недовольный взгляд, сулящий министерской посланнице долгие предсмертные муки. Другие преподаватели, за исключением превосходно владеющего окклюменцией Снейпа, так же воззрились на Долорес с осуждением. - Благодарю вас, директор, - жеманно улыбаясь, начала Амбридж, - за добрые слова приветствия. – Дальше стоило лишь слушать и аплодировать стоя. Амбридж искусно указала директору на его вотчину «зумеров», безответственное потакание желанию упразднить традиции и прочие грехи перед магией. Лишенная возможности субъективно оценивать Жабу, Лавгуд занималась анализом сказанного, а ее губы с каждом словом министерской слегка приподнимались. Если бы ей сказали, что она не может проводить ритуалы на Йоль и Самайн, отдавать магию своему дому, общаться с природой, чувствовать Магию везде и повсеместно, купаться в ее ласковых потоках, зная, что она справедлива и категорична, защитит от любых бед, поможет, не бросит, прислушается, то прокляла бы говорившего. Традиции, дань прошлому – не были его пережитками, но надиктованными доброй матерью заветами, что должно было бережно хранить. Директора стоило удавить на его же бороде за то, что он в кампании с Фаджем убрал из Хогвартской программы обучения столь важные предметы, как Ритуалистику и Алхимию. А его предшественника Диппета за исключение миллиона и тележку кружков и клубов – фехтовального, танцевального, курса по демонологии и химерологии, факультатива по боевой магии и артефакторике. Не было никаких маломальских лекций по целительству и боевому целительству. Ряд директоров методично лишал школу ее сути, ее преимуществ, за которые Хогвартс и был прозван лучшей школой Британских островов и Европы. Детище Основателей сейчас едва ли можно было сопоставить с конкурирующим ему Шармбатоном, Дурмстранг вообще уехал далеко вперед, чего уж говорить про прочие магические учебные заведения. Амбридж меж тем продолжала говорить. Ее перамнентные «кхеканья», кстати, выполняли довольно интересную функцию – собеседник, а в данном случае – слушатели, люто раздражались, выводились на эмоции и не могли слушать Долорес беспристрастно. Сейчас, если обвести взглядом Большой Зал, можно было в равной степени понять, кого речь Генерального Инспектора устраивает, а кого нет. Вот на Хаффе были люди с недовольными лицами, но там большинство все же было чистокровными или полукровками, так что воспринимали Жабу относительно спокойно. На Когтевране студенты слушали в пол-уха, уткнувшись взглядами в стол или переговариваясь. На Слизерине вообще стояла гробовая тишина и присутствовал вежливый интерес на лицах каждого. Зато гриффы… Там разворачивалась вакханалия. Магглокровки постарше недовольно кривились и перешептывались, Грейнджер-Розье что-то быстро тарабанила Уизелу, склонившись над столом в три погибели. Поттер сидел мрачный и безучастный, нервно вращая на пальце кольцо Лорда. Лу поймала его взгляд и спустя пару томительных секунд отвернулась. Грядущий цирк с участием министерства не должен был ее коснуться. Теперь единственная задача получить образование и свалить куда-нибудь на пару лет, пока канон не разовьется до своего мирного исхода. Слышал бы сейчас ее эгоистичные мысли Поттер, Лавгуд бы на месте препарировали, но девушка в глаза магу не смотрела, а леггилементить ту с ее Нерушимым Блоком было бесполезно. После ужина все разошлись по гостиным. Лавгуд с компанией оккупировали свое место у камина, а Драко пошел инструктировать вместе с Панси новичков. Пока ребята обсуждали преподавательницу ЗОТИ, Лу пребывала в задумчивости и внимательно следила за первокурсниками. Интересующая ее Эшфорд стояла сбоку за спинами двух девочек и исподлобья глядела на Малфоя. Панси ее, судя по всему, не заинтересовала. Когда традиционное знакомство состоялось, Луна подошла к Драко и кивком указала на Алисию. Парень вздохнул и попросил ее задержаться. Пока Лавгуд стояла в отдалении, слизеринец отвел малышку в сторону и вежливо опрашивал. - Я магглорожденная. – твердо ответила та на заданный вопрос, - письмо получила прошлой зимой, так что времени на ознакомительную информацию было достаточно. – скупо произнесла она. - Хорошо, можешь, пожалуйста, назвать фамилию и имена твоих родителей. Это важно. – добавил он, уловив недоверие первокурсницы. - Эрен и Диана Эшфорды. Мать в девичестве Юнкер. Папа военный, мама юрист. – знакомый с миром магглов Драко кивнул и попросил разрешение взять кровь на проверку, после чего, наконец, отправил девочку в спальню. - Слышала? – спросил он у подруги, проходя мимо и передавая ей флакон с алой жидкостью. Та кивнула. Вопреки популярному мнению на Слизерине магглорожденных не травили. Были, конечно, случаи, но в основном, знакомые с принципами и историей Магии наследники богатых родов стремились осторожно выяснить у малышей информацию по их родственникам и уже через своих родителей проводили проверки. Часть таких малышей действительно оказывались потомками сквибов или утерянными детьми членов побочных ветвей и так далее. Случалось, правда, что магглорожденный действительно оказывался магглорожденным, и вот тогда было несколько вариантов развития событий. Либо недалекие и жестокие дети начинали своеобразную травлю, которая заключалась в учинении незначительных проблем, либо магглокровка упорством и знаниями выгрызал себе место в местной иерархии, либо ребенка брали под вассалитет старшие. Лу, с доставшимся ей родовым даром к менталистике была еще и неплохим интуитом, поэтому сигналы от интуиции касательно первокурсницы она решила не игнорировать. Проверку можно провести и из Хогвартса, а потом решать. Крохе отчего-то хотелось помочь, но теперь же за подобным решением стояли не эмоции Лавгуд, а расчет. Если девочка потомок какого-то рода, то стоит взять ее в оборот, зачем добру пропадать. Ровно с такими мыслями слизеринка кивнула друзьям и удалилась в свои покои. На пороге комнаты ее догнала Прюэтт. Лу не могла понять, заметила ли подруга странных изменений в ней или нет, а потому предпочла временно запихнуть паранойю куда подальше. Написав подробное письмо с инструкциями для Натана, девочка приложила пузырек с кровью, на который предварительно набросила заклятье Неразбиваемости и воспользовалась совой Джин, которая практически сразу выпорхнула через специальное отверстие в потолке. На этом столь долгий и продолжительный день был закончен, и Лавгуд отправилась спать.

***

Первыми мыслями на утро были размышления о том, когда послать сову с просьбой о наставничестве для Гаспарда Шинглтона, Мастера Чар и Трансфигурации. Я решила не откладывать дело в долгий ящик и стала собираться. Само письмо было составлено мною еще до отправки в школу, поэтому я приняла душ, сделала легкую стандартную зарядку и одевшись вышла из Подземелий. Хогвартс в это время был сонным и свежим, я без труда передвигалась по свободным пока коридорам. В совятне я с чувством выполненного долга привязала свой опус к лапке внушительного размера сипухе и ласково щелкнув ту по клюву магией отправилась на завтрак. Размышления о трансфигурации продолжались. Меня интересовали разные разделы этой науки, но упор я собиралась делать на трансфигурацию из одной материи в другую. Очень соблазнительным была для меня трансфигурация пространства, но подобное мне светит либо для получения Мастерства, либо уже после него. Был еще один аспект – практически все Мастера трансфигурации были анимагами. Но это, конечно, не значило, что все анимаги были мастерами трансфигурации. Когда я едва попала в этот мир, то сфера обращения меня очень прельщала, однако за ненадобностью и нудностью процесса я сменила вектор мечтаний. Теперь же данная затея вспыхнула с новой силой и будоражила мне кровь. Сам Гаспард, судя по информации из проверенных источников искусством анимагии владел, а значит, если он согласится быть моим Наставником, то перспективы открываются очень соблазнительные. С помощью Шинглтона я, кстати, планировала разобраться со своими волосами и глазами. Тогда, в купе с Поттером, я успела увидеть в зеркальном отблеске двери, как мои очи вспыхивают неестественным свечением. Хотелось бы знать какие «суперсилы» я получила и чего от этого ждать. В таких думах я скользнула в Большой Зал. Постепенно стягивались свежие и полные энтузиазма студенты, зал наполнялся гулом голосов. В момент, когда на завтрак подтянулись первокурсники во главе с идеально причесанным Малфоем, в зал влетели совы с утренней почтой. Я без интереса скользнула взглядом по разнообразию перьев и крыльев. В лучшем случае проверка гоблинов будет через пару дней, ответ от Гаспарда тоже регламентируется этими выходными. Полагаю, у меня есть время на Выручай-Комнату и практику в шитье. В конце концов, работу никто не отменял, а сейчас в Англии среди магглов развивается совершенно кошмарная мода на яркие нелепые вещи, так почему бы не пресечь эту идею и не попробовать заинтересовать консервативную публику чем-то навеянным временем из 21-ого века? Скажем, сдержанный офисный стиль в сочетании с легкими плащами и мантиями, а так же их более теплыми вариантами могут приглянуться не только замужним леди, но и девушкам помладше. Расписание наше вывесили еще в гостиной, насколько я помню, у меня сегодня руны, сдвоенные зелья с грифами, трансфигурация с Хаффами и после обеда я иду в клуб Чароплетов у Флитвика, а то давненько я там не появлялась, а так зайду отметиться. Ну и потом по делам. Хочу выяснить насколько увеличился мой резерв благодаря волосам и какие процессы будет запускать использование резервной магии. На этой прекрасной ноте я покинула завтрак, ощущая, как вперились мне в лопатки два взгляда – Поттеровский и Ноттовский. Да я чертовски популярна!

***

Что-ж, единственное, о чем стоит упомянуть в конце прошедшего 2-ого сентября, это то, что каждый преподаватель с энтузиазмом разъяренного взрывопотама проехался 5-ти, а заодно и 4-ех курсникам по ушам о близости СОВ и не менее близкой близости ЖАБА. Я эту попытку церебрального изнасилования пропускала мимо ушей. Сдать СОВ и ЖАБА после системы русского образования не представлялось сложным, тем более, что оценки у меня всегда были приличными. Зелья на нашем курсе прошли тихо-мирно, я свое накашеварила и капитулировала, предоставляя Джинни, с которой мы все еще работали в паре, самой запечатывать и отдавать зелье на проверку. Отсидев положенные пары, я посетила обед и направилась в клуб Чар. Филиус был очень рад меня видеть и тут же устроил всем участникам небольшие соревнования на уровень знания Чар. Я со своим заданием справилась блестяще, однако цепкий гоблинский взгляд профессора чуть ли не впервые в жизни был неприятен. Не знаю, что он увидел или почувствовал, но проверять это мне не хотелось. Так что надолго в клубе я не задержалась, отговорившись делами поспешила на восьмой этаж. Выручай-Комната встретила меня тренировочным залом и уютным уголком отдыха. Я с безразличным выражением лица сбросила мантию на софу, закатала рукава (сегодня я щеголяла в рубашке, безрукавке и брюках) и приступила к разминке. Когда кисти рук, ноги и предплечья были разработаны, я без прелюдий активировала механизм и приготовилась к битве с заколдованными кусками фанеры. Первый манекен полетел на огромной скорости вперед, одновременно сбоку в меня метнулся красный луч парализующего. Не меняясь в лице и не испытывая привычного чувства, будоражащего кровь в битве, отхожу с линии атаки, шустро переставляю ноги в переходной позиции, кружусь на месте и плавно, практически грациозно разношу в щепки ближайший манекен. В эмоциях проскальзывает еле заметный отголосок удивления. Я полагала, что моя магическая мощь подрастет, но результат оказался даже лучше, чем я представляла. Дальнейшая моя победа – дело техники и 10-ти минут. Ни одного пропущенного заклинания за все время поединка, а сама я удивительно спокойна и отстранена, что позволяет мне продумывать тактику и успевать выуживать из памяти более сложные конструкты боевых заклинаний. На последнем манекене я решаюсь слегка потянуть время. Мы с бездушной машиной кружимся по настилу, я не использую палочку, лишь ухожу с линий атак, постоянно оказываясь у манекена за спиной. Моментом моего триумфа становится миг, когда я красиво очерчиваю пространство вокруг себя, составляя магический малый рунный круг и посылаю мощный импульс магии. Круг активируется и на огромной скорости расширяется, развеивая манекен до молекул. Я опускаю палочку. Я готова. Теперь нет необходимости неистово насиловать свой организм, чтобы перестать чувствовать страх. Страх погибнуть и не успеть ничего сделать для своего спасения. Предаваться рефлексии я дальше не стала, у меня был ещё один эксперимент. Собраться, настроиться: - Экспекто патронум! Ничего. Даже белесого дыма. Логично, в общем-то. Однако отголоски разочарования долетают-таки до моего сознания. Высшая светлая магия от того и высшая, что упор при создании идёт не на техническую составляющую волшебства, а ее истинный уровень - уровень духовный. В момент такой волшбы маг пропускает через себя огромный объём чистой энергии, формируя ее в защитника - энергетически укомплектованную форму светлой энергии, имеющую привязку на ауру колдуна. Соответственно, не последнюю роль играют эмоции и чувства. Понятно, что бред с «самым счастливым воспоминанием» предназначен для совсем новичков, чтобы они хоть примерно понимали, что нужно делать и ощущать; однако же это есть один из многих компонентов для удачного свершения заклинания. В общем и целом, Патронус мне сейчас недоступен, ибо аура, как и сознание за мощным блоком; блок этот не предполагает управление энергиями изнутри, воспринимая ее как чужеродную, а значит и опасную. Плохо. Шальная мысль заставляет меня замереть и задуматься. Рисковый шаг и глупый, но проснувшийся исследовательский интерес препятствует любым здравым мыслям. Становлюсь напротив относительно уцелевшего манекена. Сердце словно в насмешку замедляет свой ритм жизни, а я, кажется, слышу как колеблется воздух. Хлесткое мощное движение. - Авада Кедавра! Синяя жуткая вспышка срывается с кончика палочки и утопает в манекене, отлетающем назад. Задумчиво опускаю концентратор и медленно возвращаюсь к уголку для отдыха. В мягком кресле легче думается, практически утопаю в нем. Итак, синий цвет легендарного заклинания. Ряд неопределенностей, и он связан с моими изменениями. Отчего инфернальное зеленое свечение присущее смертоносному заклятию сменило цвет... Эманации смерти я вроде не излучаю, некромантом в последней инстанции не стала, тогда что? Сидя в кресле, методично выпускаю в воздух ряд диагностических, портных и прочих бытовых чар, чтобы в настройках палочки Третье Непростительное скрылось в «корзине». Это на случай, если Добрый Дедушка Дамблдор решит применить к невинным девочкам Приори Инкантатем. Я читала, да и по фанону знаю, что Непростительные таковыми являются как раз из-за того, что наносят вред не только пострадавшему, но и применившему их магу. Так, Империус вызывает зависимость от чувства власти и обладания, Круциатус сводит применяющего заклятие мага с ума не хуже, чем жертву, Авада раз за разом лишает человечности, делает из человека жестокое существо равнодушное к состраданию и жалости, жизни и процветанию. Разумеется, есть нюансы. Просто так создавая Аваду в пространство, не делая упор за отбирание жизни, не пропуская через себя осознание силы Некросов, слететь с катушек нельзя. Фактор жертвы обязателен, важную роль играет сознательность. Я же, имея блок на эмоциях и не имея цели убить – лишь выпустить заклинание – получила то, что получила. В общем, если я захочу разобраться со своим Непростительным, то особо не пострадаю, применяя его. На людях, разумеется. Мда. Закончив тренировку на сей радужной ноте, я вернулась в гостиную и засела за уроки.

***

Следующие несколько дней, два из которых были выходными, я втягивалась в учебный процесс и приглядывалась к младшекурсникам. Алисию, как и предполагалось, не особо возлюбили две девочки с ее курса, поступившие с ней. Те, разумеется, были чистокровными, но при этом ни грамма воспитанности в них не наблюдалось. Хуже было только то, что и комнату они делили на троих. Надо ли говорить, что уже через три дня Эшфорд стала выглядеть напряженной и уже держала палочку не в кармане, а привязанной к руке. Чтобы вы понимали, магглокровки вообще первое время забывают про палочку и оставляют ее где попало. Я на все это смотрела и запоминала, но ничего не предпринимала – ответ из банка еще не пришел и смысла дергаться не было. Куда больше меня волновало отсутствие ответа от Гаспарда. Мне казалось, будто время утекает сквозь пальцы с какой-то нереальной скоростью. Первым пришел ответ от Натана во вторник утром. Санька влетела в Большой зал вместе с прочими совами, сделала круг почета и с жутко довольным видом приземлилась на мое плечо. Я отвязала от лапки новые выпуски «Магического вестника» и «Трансфигурации сегодня», после чего занялась письмом. Тяжелая темная печать Гринготтса выглядела внушающей, и тем быстрее стоило открыть послание. Я на нереальной скорости смела свой завтрак и степенно удалилась в сторону подземелий. Там, в одной из ниш, письмо было раскрыто.

От Главы отдела Проверки Крови из Центрального филиала Лондонского подразделения банка Гринготтс и Ко.

Уважаемый клиент! Удовлетворяя Ваш запрос номер 378-19-35 от 01.09. 1995 г. о проверке крови Алисии Элен Эшфорд, ниже в таблице с пояснениями представлены результаты гемо анализа. Для ознакомления читать самостоятельно и активировать древо каплей крови.

С уважением, поверенный Жезлолап.

Ниже прилагалась подробная таблица с описанием состава крови, определение степени здоровья девочки и, наконец, так интересующее меня фамильное древо. От Алисии отходило два ответвления – ее родители. Я тщательно посмотрела родословную отца, но ничего «сверх» там не было, все магглы до мозга костей. Сторону матери я разглядывала еще внимательней, и вот тут меня ждал сюрприз. От Элен Алукард (в девичестве Высечи), бабушки ее матери, в честь которой девочке было дано второе имя, отходило бледное ответвление к побочной схеме. И вот тут от шока и удивления меня спас только блок. На схеме, присланной банком, Элен Алукард значилась, как сквиб рода Медичи.

***

Я вздохнула и закрыла тяжелый фолиант «История континента: Роды и проклятья». Было достаточно поздно, но библиотека все еще была наполнена учениками, которые не собирались расходиться. А теперь, когда я окончательно разобралась в ситуации передо мной лежал выбор, который я, по сути, уже сделала, отправляя кровь девочки на проверку. Итак, Элен Медичи родилась достаточно сильным сквибом, но этого не хватило, чтобы ей пришло приглашение на обучение в Салемской академии наук. Тогда род Медичи, собравший проклятий воз и большую тележку, решили отсечь Элен от рода и впоследствии выдали замуж за маггла Стефана Алукарда. При этом поддержки и богатств семьи Элен не лишилась; по сути, и изгнали то ее от безысходности, дабы обновить кровь и деактивировать ряд родовых проклятий. Вот и фамилию ей выписали максимально похожую на ту, что от рождения дана была. «Высечи» значило «освободить, вывести силой». Прошло примерно со столетие, потомок Элен в лице Дианы Эшфорд, что припеваючи жила в Англии с мужем и дочкой и знать не знала ни о каком волшебстве, видимо завершил цикл Родового Очищения. Магия решила, что кровь очистилась достаточно и вбахала в Алисию столько магических сил, сколько скопилось за не восполненные поколения. Короче говоря, Алисия Эшфорд была очень сильной ведьмой и в перспективе могла бы вернуть себе фамилию и место в Роду. Но вот только по моим сведениям, этот поистине могущественный и многолюдный Род обрывался на дате 1743 года нашей эры. Видимо, скибов стало очень много и всех распустили, чтобы через пару столетий собралось достаточно «очищенных» потомков для воскрешения традиций. Я еще раз вчиталась в пергамент. Помимо родословной тут были указаны и личные характеристики девочки, и ее гипотетические склонности. Родство с Огнем: 34% Родство с Землей: 9% Родство с Воздухом: 8% Родство с Водой: 78% Так, ладно, про родство со стихиями в магмире я еще не слышала. Видимо, опять британские тараканы мешают непорочным господам волшебникам развивать стихийные наклонности. Тьфу на них всех с Астрономической башни. Вот получу степень мастерства по Трансфигурации и умотаю на континент свою стихию искать и развивать. Так, а что тут у нас дальше? Высокая склонность реципиента к Чарам, Ритуалистике, Зельеварению. Родовые дары – Маг-архитектор (пасс. Пространственная трансфигурация), Менталистика, Демонология (неактив.). Я встала, складывая пергамент и убирая его во внутренний карман мантии. Будь я сейчас открыта, изумления, шока и неверия не сдержала бы. А так лишь мысли о том, что девочку надо как можно быстрее найти и взять под протекцию. Ни о каком вассалитете и речи быть не могло. Род Лавгудов, а на деле одна ветвь, да и то молодая, и я – последний живой член семьи. Да меня просто размажет Магией, если я потомку ТАКОГО Рода предложу идти ко мне в вассалы. Тут уж скорее мне к девочке на поклон ползти. Ну да ладно, но протекторат я над ней себе выбью. Пусть учится и растет, а я побуду рядом и засвечусь если что. Хех, вот она истинно-слизеринская натура. До подземелий я добралась быстро и уже собиралась совершенно не аристократично перейти на бег, как услышала возню и звуки отнюдь не дружелюбных смешков в пустующем классе слева от картины какого-то инквизитора. Остановилась, прислушалась – издевательский смех и быстрая речь стали громче. Вопроса о неэтичности действий у меня не стояло, потому я бросила на дверь заклинание Прозрачности. Посреди класса стояли две первокурсницы Слизерина и насмешливо наставляли палочки на гордо смотрящую им в глаза Алисию Эшфорд.