Лекарство от Мозгошмыгов

POV Автор Скрип стула, мерное бурление чайника, порыв холодного и отнюдь не сентябрьского ветра за окном. Луна методично заворачивала в холщовый мешочек сандвичи в дорогу, серые глаза пусто смотрели перед собой. Натан вызвался проводить ее до Кингс-Кросса, чтобы после этого сразу же вернуться в коттедж и заняться новым выпуском. Санька тихо спала в вычищенной до блеска клетке, спрятав голову под крыло. У дверей стояла собранная сумка. Закончив с едой, Лу закинула в себя пару гранул маггловских витаминов и отправилась переодеваться. Сделанное накануне графитовое платье наглухо закрыло тело и душу создательницы от внешнего мира, активировалась рунная защита на серебряных ниточках волос. Лавгуд медленно спустилась вниз, задумчиво прикоснулась к стене дома. Произошедшее в последние дни было слишком сумбурным, вязким, неприятным. Хотелось отмыться от этого, стряхнуть с плеч пепел произошедшего. Она внезапно вспомнила почему здесь находится, как оказалась. Рассудок был чист, эмоции недоступны, но что-то внутри отзывалось глухой болью. Луна спокойно вдохнула прохладный воздух, выдохнула. Вернулась к истокам, теперь главное не потерять себя вновь за всей этой волшебной кутерьмой. Стоит помнить свое «я», свое прошлое, стоит нести наказание за свои ошибки с достоинством. Пора. Вокзал был полон людей, они были шумнее и крикливее обычного. Нервные улыбки, частые взгляды волшебников по сторонам; дети стояли рядом с родителями, что обеспокоенно и невесть зачем поправляли им мантии, волосы, сумки. Лу безразлично прошлась взглядом по ярко-алому поезду, пассом палочки отправила свои вещи в багажное отделение. - Ну вот и все. Натан, рассчитываю на тебя. Санька в твоем распоряжении, ключи и дубликат тоже. Следи за домом, к моему приезду там должно быть хотя бы чисто. Жду выпуск через два дня, редактура на твое усмотрение, хочу знать как ты справишься. – Бельгиец, мило улыбаясь, закивал. - Не волнуйтесь, мисс Лавгуд, все будет в лучшем виде! И это… - он внезапно замялся, - Вы берегите себя, осторожнее будьте, что ли. Я в Англии всего пару дней, но за новостями слежу, что-то неспокойно здесь, мрачно. – совсем посмурнел он. Луна внимательно посмотрела на мужчину и медленно кивнула. - Разумное предостережение. Что ж, в таком случае, до встречи. – Как-то чересчур непривычно было вновь идти мимо знакомых купе. Здесь в тесном коридоре веселыми стайками проносились младшие курсы, под потолком сновала летучая живность. Волшебный поезд из волшебной сказки о Мальчике-который-выжил. Кривая неестественная ухмылка озарила бледное лицо. Попасть в сказку, но не иметь возможности сполна насладиться ею. Персональный ад или изощренная пытка? От странных размышлений отвлек высокий мелодичный голос. - Луна! Давно не виделись с тобой. О, новый имидж? – великосветски осведомилась Дафна Гринграсс. Лавгуд медленно развернулась и кивнула. Действительно давно не виделись. Даф стала еще красивее и элегантнее, уже окончательно перестала походить на маленькую девчонку. Лу вежливо приобняла подругу. - Привет, Дафна. Да, решила освежить образ перед новым учебным годом. – натянуто улыбнулась Луна, за что тут же мысленно ударила себя по лицу. Уж лучше вообще мимику не использовать, чем так. Слизеринцы чертовы машины для чтения людей, тут никакая легеллименция не нужна. Но Гринграсс, кажется, даже не заметила этого, подозрительно часто поправляя волосы и горло платья левой рукой, на безымянном пальце которой поблескивало явно тяжелый и дорогой перстень. Лу сморгнула и расплылась в притворной улыбке. - Ооо, Даф-Даф, что это у тебя такое? Не помолвочное колечко ли? – - Оно самое! Помолвка была в конце июля в Риге. Праздновали в узком кругу, только наши семьи, но свадьба обязательно будет пышной! И вы все приглашены! Будешь подружкой невесты? Думаю одеть вас в желтые цвета – это цвет счастья и достатка. А еще… - Луна покорно шла рядом с безостановочно щебечущей подругой и отстраненно думала о свадьбе своей одногруппницы из прошлой жизни. Маша Зорина вышла замуж за своего парня Лёшу рано, в 19 лет. Лу до сих пор помнит фальшивые улыбки на лицах родственников молодоженов и тихие шепотки на празднестве. «Боже, они такие молодые еще, куда ж так торопятся?», «Зато внуки пораньше будут, Мариночка!», «Точно по залету женятся. Вот молодежь пошла, а ведь в наше время…». - Так, мы пришли, занимай купе, а я пока поищу остальных! – распорядилась Гринграсс, энергично пропихав Луну в помещение, после чего грациозно выпорхнула наружу. Девушка расслабленно опустилась на сидение и достала из сумочки книгу. Чтение не шло. Активность Ледяной принцессы Слизерина была как минимум неестественной. Делает вид, что все прекрасно... Прячется за шелухой своего личного счастья, когда в глубине души осознает степень неприятности ситуации в Англии и в старых семьях? Понятно. Это ведь единственное, что им остается. Жаль. Лавгуд ей не судья, но стоит прекратить выдавливать из себя радость. Иначе она может быстро закончиться. Людям выгодно закрываться от того, что начинает разрушать их зону комфорта. Абсолютно нормальная реакция. Спустя 10 минут поезд дал первый гудок к отправлению, примерно в это же время в купе стали стягиваться люди. Джинни и Блейз пришли первыми, но поздоровавшись быстро усвистали в последний вагон к знакомым. Затем появилась Астория и охраняющие ее Винсент и Грегори – Драко, как и в каноне стал старостой, так что сейчас находился в первом вагоне на собрании. Впрочем, Астория извинилась и так же покинула купе, отправившись к подругам с третьего курса. В итоге купе было пусто за исключением самой Лавгуд и вернувшейся Дафны. Последняя, к слову, мялась, хмуро поглядывая на подругу. Луна с самой встречи показалось ей какой-то… не такой. Другой Луной. Светлый улыбчивый человек словно остался на перроне Хогсмида несколько месяцев назад, а отстраненную холодную ледышку Гринграсс никак не могла идентифицировать, как подругу. Судорожные размышления о причине таких изменений ни к чему не привели, поэтому Даф решилась. - Лу, у тебя все хорошо? – Лавгуд оторвалась от книги и слегка устало поглядела в ответ. Некоторое время они помолчали. - Да. Почему ты спрашиваешь? – - Ты сама не своя, я же вижу. Что-то произошло? Ты всегда помогаешь и поддерживаешь меня, нас, но сама практически ни о каких своих проблемах не рассказываешь. Так что я, если честно, очень бы хотела помочь, если это требуется. – - Приятно слышать. – дернула уголками губ девушка, - Если мне нужна будет твоя помощь и поддержка, я обещаю, что обращусь к тебе. Сразу же. Но сейчас все в порядке, нет надобности беспокоиться. – - А как же… - договорить слизеринка не успела. Дверь купе открылась и порог переступил Теодор Нотт, привычно тихий и пугающий своим тяжелым взглядом. - Дафна, здравствуй. Не оставишь нас? – сразу же перешел к делу он.

***

Он рассчитывал найти Лавгуд в купе. Тео понимал, что, во-первых, следует извиниться за свое поведение. В словесных изложениях он был не силен, предпочитая молчать или же доказывать все делом, однако это не тот случай. А во-вторых, просто хотелось ее увидеть. Только вот когда серые глаза равнодушно мазнули по нему, а дверь за Гринграсс захлопнулась, отрезая их от звуков внешнего мира, все слова и мысли куда-то делись. Нотт слегка нервно дернул щекой и медленно уселся напротив Лавгуд. Довольно странным показалось то, что девушка не уткнулась в книгу, как скорее всего поступил бы человек на ее месте, а продолжила расслабленно следить за его действиями. Некоторое время царила тишина, разбавляемая гулом колес, гомоном из коридора. - Данброк передавала тебе привет. – прорезал тишину голос Теодора. Лу продолжила спокойно смотреть. Это было странным. Пресным. Когда Нотт вошел она в полной мере ощутила всю мерзость своего положения. Ни одной эмоции, никаких эмпатических ощущений. Пустопустопусто. В с е р а в н о. - Как твоя мать? – не меняя положения головы спросила Лавгуд, чувствуя на языке горечь. Ничего. Не было злости, обиды, грусти по поводу отсутствия важной части личности. Абсолютное безразличие. Но вот рассудок был, и он благим матом орал о том, что нельзя из-за собственной дефектности похерить все связи, что выстраивались годами. Следовательно, надо отыгрывать свою роль и любыми усилиями сохранить связующие с людьми нити. - Она поправляется. Сейчас ее состояние гораздо лучше исходного. – кратко бросил Нотт, усиленно рассматривая пейзажи за окном. - Я рада. – бесцветно поделилась Лу, все-таки раскрывая книгу на нужной странице. - Лу. Я бы хотел извиниться. – отрывисто прервал ее Теодор, отвлекаясь от созерцания мрачных полей. Реакции со стороны, однако, не последовало, поэтому парень подался вперед, опершись локтями о колени и повторил уже более спокойно, - Я хотел бы извиниться за свое к тебе отношение. Это лето было во всех смыслах сложным, поэтому прошу прощения за те моменты, когда мое поведение выходило за рамки приличия. А также я обязан поблагодарить тебя. Спасибо, что помогала мне и моей матери тогда, когда все остальные предпочли отвернуться. – - Хорошо. Я принимаю твои извинения и благодарность. Я рада, что с твоей матерью все в порядке, Теодор. – дернула уголками губ Лавгуд, перелистывая страницу и бросая на парня беглый взгляд. Тео еще какое-то время понаблюдал за ней. Отрешенное выражение на до боли знакомом бледном лице вводило в замешательство, в душе что-то неприятно заворочалось. Цепкий взгляд выхватил еще одну деталь. - Что с твоими волосами? – - М? Смена имиджа. – повела плечом Луна, отбрасывая назад светлые пряди. - Нет, это… Они седые? – сильнее нахмурился парень, буравя взглядом неестественно бледную выцветшую прядь. - Поседеть в 14? Интересная теория. – фыркнула девушка, растягивая губы в улыбке. Да вот только глаза остались пустыми и холодными. Это заставляет сердце неприятно заныть, в голове начинают роиться странные, пугающие мысли. - Что с тобой произошло? Ты другая. – опасно щурится слизеринец, цедя слова. А в следующую секунду еле заставляет себя не отшатываться, когда прохладные пальцы ложатся на его лоб. Он почти изумленно следит за невозмутимой Луной, которая мягко касается его лица. - Хм, температуры вроде нет, значит не болен. – - Что? – тупо переспрашивает Нотт, исподлобья наблюдая за девушкой. - Ты повторил слова Дафны практически точь-в-точь. Может вам стоит больше следить за собой, м? Один раз я уже сказала, что со мной все в порядке. Скажу и второй, но третий раз повторять не стану. Со мной все в ПОЛНОМ порядке. У меня ничего не «случилось», я здорова и планирую таковой оставаться. – - Раз ты в полном порядке, то прекращай выглядеть, как человек, у которого кто-то умер. – резко бросает Нотт. Пальцы на его коже замирают, а потом Луна фыркает и падает обратно на свое сидение. - Ладно, поняла. – Взор уткнут в книгу, однако мысли плавают в диаметрально противоположном измерении. Надо что-то делать с мимикой. Эмоции не обязательны, если научиться виртуозно владеть масками. Проблема лишь в том, что у Луны довольно подвижное живое лицо и точно копировать все предыдущие его выражения будет несколько проблематично. Но, хочешь жить – умей вертеться, так что придется учиться, а в идеале – начать прямо сейчас. Когда в купе возвращаются Драко и Дафна, то Лу откладывает книгу и, собравшись с мыслями, мягко и почти привычно улыбается. Она видит боковым зрением, что Теодор неотрывно следит за ней, однако мышцы лица не подводят – улыбка хоть и выходит какой-то уставшей, но вполне живой и милой. Прогресс! Что что-то не так она замечает далеко не сразу. Малфой выглядит бледным и уставшим, и скорее походит на себя на шестом курсе из франшизы, чем на себя настоящего. Осанка Драко как всегда безупречна, движения плавные и точеные, но взгляд у него потухший и болезненно ломкий. Что Дафна, что Теодор заметили это практически сразу и теперь сосредоточенно думали, пытаясь вывести друга на светскую беседу. Однако слизеринец закрыт. Малфой отвечает односложно и коротко, бросаясь рубленными фразами. Гринграсс прикусывает губу и кидает короткий взгляд на подругу. Луна – вот кто мог бы растормошить павлиныша и выяснить в чем же причина такого поведения. Однако Лавгуд отвернулась, смотрит в окно, безразлично скользя глазами по мрачным туманным пейзажам. Малфой чувствует себя не в своей тарелке. Он твердо решил, что обо всем расскажет друзьям при встрече, но сейчас же не может, не знает как начать. И чем дальше Хогвартс-экспресс уносит их от Англии, тем больше крепнет понимание – не здесь и не сейчас. - Может хватит? – нарушает неловкую тишину холодный голос. Подростки слегка удивленно косятся на Лавгуд, которая откладывает книгу и пересаживается на кресло напротив Малфоя, беря его руки в свои. Серо-голубые льдистые глаза глядят прямо и жестко. Драко рвано выдыхает, хмурится. - Что именно произошло и чего нам ждать? – давит она, продолжая рисовать успокаивающие узоры на бледных пальцах друга. – Не хочешь говорить – напиши, не хочешь писать – передай эмпатически. Не важно. – - Отец… Отец написал мне письмо, когда мы все были во Франции. – наконец сдавленно начинает Драко, негнущимися пальцами доставая помятый конверт из внутреннего кармана. Пергамент тут же перекочевывает к Лавгуд. Она безжалостно разворачивает мятые изгибы, быстро пробегается взором по написанному. Драко следит за ее выражением лица с рвущимся на части сердцем. Вот сейчас испуганно взметнутся брови, исказится в отчаянном всхлипе рот, как у него самого, как у матери. Но… Ничего. Луна еще раз перечитывает злополучные четыре строчки и передает листок Нотту под удивленным взором Малфоя. - Ясно. Зря тянул, надо было написать нам сразу же. – жмет плечами, вновь отворачивается. В оглушительной тишине купе Теодор вчитывается в послание. «Вернулся». Что-то внутри ёкает, обрывается, воет. Перед затуманенным взором изможденное лицо отца, грязная тюремная роба. Парень привык к своей игре, но сейчас удержать маску на лице становится проблемой, поэтому он поступает так же, как Лавгуд секундами ранее – просто отдает письмо Дафне и отворачивается. - Что нам делать? – дрожащий голосок Гринграсс заставляет ребят вынырнуть из сонного оцепенения, – Как нам защитить наших родных? – - Подростки, запертые в школе-пансионате на 10 месяцев. Что же ты предлагаешь нам сделать? – горько бормочет Малфой. - Мы не какие-то подростки! – шипит Дафна, – Мы потомки древних магических родов. Мы – будущее магической Британии, все что останется после наших родителей разгребать нам. – холодно и презрительно цедит девушка, вновь превращаясь в прежнюю себя. От парней никакой реакции не следует, поэтому Ледяная принцесса решает надавить на Лавгуд. - Лу, скажи им. – - Сказать что? – медленно поворачивает голову слизеринка, – Хотите что-то делать – вывозите свои семьи на континент и бегите подальше от Англии. Делать с Лордом ничего не надо, у нас имеется Избранный одна штука, вот пусть и убивает Темного. Я собираюсь нормально проучиться этот год и идти дальше к своей цели. – мерно постукивает ноготками по кожаному переплету. Развитию дальнейшего диалога препятствует отъехавшая несмотря на запирающее заклинание дверь и взъерошенный Поттер на пороге. - Нотт, Малфой, леди Гринграсс. – расшаркивается гриф, буравя нехорошим взглядом одну белобрысую макушку, – Луна, на пару слов. – - Вспомнишь лучик, вот и солнце. – бормочет Лавгуд, поднимаясь с места и выскальзывая в коридор вслед за парнем. Поттер без предисловий толкает ее в ближайшее пустое купе и бросает защитный контур. Лавгуд следит за всеми этими махинациями с интересом улитки к навозному жуку. - Я порылся в библиотеке Поттеров накануне и нашел кучу литературы по некромантии. Чтиво интересное – жуть, но мерзкое и грязное. Не суть, я попробовал найти кое-что по воскрешениям, но там описываются исключительно методы поднятия личей и нежити, а в друг… Эй, какого Мордреда?! – последнее было адресовано Луне, что наставила палочку парню в лицо. - Лу, ты чег… Эй! – Девушка толкнула его, он оступился о сидение, упал, чужая палочка уперлась ему в горло. Лавгуд безразлично проследила за трепыханиями грифа, слегка наклонилась. Теперь кончики местами седых прядей щекотали стасовкое лицо. Парень явно хотел сказать что-то возмущенное, но осекся. В пустых глазах не было ни усмешки, ни злости. Палочка уперлась в пульсирующую вену сильнее. - Я же сказала, – бесцветно вздохнула Лавгуд, – Не лезь в это. Я понимаю, страсть к темной магии, наследие Певереллов и всякое такое. Но с чего ты взял, что МНЕ нужно это, м? Помогать чисто из принципа «ты мне, я тебе» не стоит, это низко. Как и помогать просто потому, что тебе кажется, что ты «должен» помочь. Я надеюсь, мы закрыли этот вопрос, Стас? Не хотелось бы вновь возвращаться к этому. Ты знаешь, сейчас я не могу злиться или как-либо эмоционально реагировать на внешние раздражители, но чтобы пару раз тебя проклясть, для профилактики, меня хватит. – - На эту тему я тоже нашел литературу! Можно попробовать на Йоль снять блок, если он не спадет раньше. – словно пропустив мимо ушей все ранее сказанное выдал Поттер, усаживаясь на кресле поудобнее. Лу несколько секунд смотрела на Гарри, как на беспросветного идиота, а потом отвернулась. - Я не собираюсь повторять в третий раз. Не подходи ко мне больше с этим, прокляну. И я не шучу. – она обернулась на секунду, прежде чем выйти, и Стас был готов поклясться побелевшим и практически затянувшимся шрамом, что глаза девочки всего на миг блеснули холодно-голубым всполохом.

***

Купе слизеринцев встретило Луну напряженным молчанием. Лавгуд меж тем прошествовала к своему сидению и устало опустилась на атласную обивку. - И чего же наш золотой Потти хотел от тебя? - надменно и с демонстративным безразличием спросила Дафна. - О, а тебя это интересует? - дернула уголками губ Луна, но, поймав прищуренный взгляд Теодора, сдалась. - Ничего особо важного, можете не волноваться. Да и к тому же, неужели я не могу пообщаться с родственником? – - А... - На четверть Блэк, если вы об этом. - пожала плечами Лавгуд. - И почему я вспоминаю об этом только на пятый год учебы. - внезапно повеселевшим голосом проворчал Малфой. Далее обстановка разряжается, Драко заводит непринужденную дискуссию о министерстве и политике, и Дафна, впрочем, как и Нотт разговор с некоторым воодушевлением поддерживает. Луна решает не отставать. Она активно хмурится, улыбается, делает скучающее выражение лица, даже умудряется весело фыркнуть, поднимает брови в удивлении. Однако такая подвижность, не имеющая эмоциональной подпитки, очень быстро выматывает, так что Лавгуд спешит откинуться головой на спинку сидения и задремать.

***

Саша сидела на обшарпанной лавочке. Опустевший перрон своей склизкой серостью высасывал все жизненные силы. Пустой целлофановый пакет, пожеванная сигара на асфальте, пустая покосившаяся будка билетёра. Тихо, безжизненно, обреченно. Перрон - довольно символично... Для того, кто не может выбраться из своего мира цикличных проблем. Девушка опустила взгляд на свои руки. Узкие ладони с тонкими длинными пальцами, предназначенными по мнению родственников исключительно для игры на фортепиано. Ее руки, не Лавгуд. Александра нехотя встаёт со скрипящий досок, утыканных гвоздями, и медленно идёт вдоль платформы. Тучи на мрачном хмуром небе словно выцвели, окрашивая и все остальное в черно-белые цвета. Когда прозрачные замусоленные двери хлопают за ее спиной, взгляду предстает такая же грязная и безжизненная улица. Саша бредёт долго, кажется, даже целую вечность можно вместить в это отрезок времени. Вскоре тяжелый воспалённый взор утыкается в вывеску кафе «Интернациональ». Хлопают двери, шарканье кед эхом отражается от некогда пестрых приятных глазу стен. Трифонова усаживается за пыльный столик, роняет голову на локти, тяжело сглатывает. - Опять сгорбилась? Сама же знаешь, мама не любит, когда ты осанку не держишь! - раздался веселый звонкий голос над Сашкиной головой. Она словно в прострации отлепилась от стола и на хриплом выдохе осмелилась взглянуть перед собой. Перед ней на стуле сидела Ленка, такой, какой она ее запомнила. Светло русые волосы, смеющиеся зеленые глаза, нежная мягкая улыбка. Лена потянулась к сестре и накрыла ее ладони своими. Саша всхлипнула, цепляясь за прохладные пальцы. - Ленка... Я так скучаю... Так скучаю по тебе! – - И я по тебе, глупая маленькая сестренка. - рассмеялась Елена, ласково поглаживая сестру по запястью. - Я, конечно, тебя не осуждаю, но твой вкус в интерьере все ещё оставляет желать лучшего. Может, сделаем немного посветлее? - задумчиво протянула Лена, брезгливо осматривая кафе. Саша смогла лишь невразумительно промычать, а в следующую секунду ее щеки обдало тёплым ветерком, и в уши ворвался гомон и смех. Александра удивленно моргала, сгоняя с глаз слезы и осматривалась вокруг. Легкий солнечный свет окрасил яркие стены в золото, безликие посетители за столиками весело переговаривались, слышался стук посуды, с улицы доносился гул автомобилей, шорох ветерка. - Так то лучше! - довольно покивала Ленка. - А теперь давай рассказывай, как твоё житьё бытье! – - Я... – Дальше Сашу прорвало. Захлебываясь беззвучными слезами, она рассказала и про отца, и про самоубийство, и про волшебный мир, в который попала, и про все свои «подвиги», и про смерть того, кто заменил ей родителей, про все-все-все! Страхи, переживания, боль – все это лилось с ее уст безудержным потоком, одновременно вскрывая старые раны и даря облегчение. Выговорившись, она со стыдом уткнулась взглядом в стол. - Мда, дела... Но, знаешь, винить я тебя точно не буду! Из нас двоих ты всегда была более сентиментальна и уязвима перед стрессом и эмоциями. Но это твоя самая сильная сторона, поверь мне! Такого светлого и доброго человека, как ты, надо ещё поискать. Так что я не виню тебя за то, что ты сделала. И не потому что считаю этот поступок правильным! - нахмурилась Лена, - Просто потому что ты и сама достаточно себя караешь за совершенное. Лишние упреки тебе точно на пользу не пойдут. - Елена тяжело вздохнула. - Поттериана, надо же... Ты так грезила этим миром, что даже после смерти он не отпустил тебя... Честно, говоря, - с грустной ностальгической улыбкой произнесла она, - я всегда думала, что ты родилась не в том месте и не в то время. Поттериана твоя, и всегда ею была. Ты, наконец, на своём месте. – Они помолчали. - Что касается остального, могу дать тебе только один совет, которому и сама следую - никогда не забывай кто «ты». Не себя прошлую, нет. Не забывай «себя» и свою суть. Сумей сохранить это и пронести сквозь все предоставленные жизни. – - Спасибо... - шмыгнула носом Санька, совершенно по-детски утирая своё лицо рукавом. - А, я все хотела спросить, где мы? – поспешно добавила она. - Ну, чисто теоретически, это Граница. – - Чего? - тупо переспросила Трифонова Младшая. - Ну не сильна я в терминологии, Граница - и все тут! Ты же знаешь, как я фантастикой увлекаюсь. Так что, думаю, это граница между мирами, на которую могут попасть наши сознания. Что-то вроде станции метро на сообщающихся ветках. – - Так... Постой, ты... Ты тоже... Жива? - неверяще протянула Санька, подаваясь вперёд так сильно, что хрустнули рёбра. - Да. - внезапно став очень серьезной ответила та. - А... – - Я не отвечу. Прости, не-сан, но не могу говорить об этом. - подмигнула Ленка. Внезапно окружающая обстановка покрылась рябью, все потускнело. - О, эфир закончен. Ну что ж, давай прощаться? – - С-стой! А мы ещё увидимся?! - в отчаянии заломила руки Саша. - Конечно! Но все зависит только от тебя, младшая глупая сестренка! – Ленка встала, направившись к выходу. Саша во все глаза следила за тем, как сестра хватается за ручку двери. В последний момент она обернулась. - Sayonara! – весело обнажила зубы Лена, приветственно взмахнув ладонью. Саша облегченно рассмеялась, утирая щеки. Говорить-то не говорила, но это же Ленка! Оставила знаки, дала подсказку! Значит не только Саша на своём месте...

***

Лавгуд будит легкий толчок в плечо. Теодор набрасывает себе на плечи мантию, избегая ее взглядом. Кроме них в купе никого, с платформы Хогсмида доносится гомон веселых первокурсников. Лу сонно потирает щеку, нехотя принимает вертикальное положение и кое-как поднимается. Сон осел в груди тёплым лучом света, даря надежду и нежность. Она дергает уголками губ на задеревеневшем лице и поспешно одевается. До карет идут молча. Лишь перед тем как сесть внутрь, Лу бросает беглый взгляд на фестралов. Интересно, что сегодня на ужин?