Лекарство от Мозгошмыгов

Драко Малфой совершенно неаристократично нёсся по коридору третьего этажа. В его голове набатом стучала одна единственная мысль “Скорее найти Поттера”. Впрочем, гриффиндурка он не обнаружил - вместо него парень чуть не врезался в Грейнджер, которая от неожиданного столкновения ушла красивым прыжком в сторону, в движении направляя на слизеринца палочку. Драко косо ухмыльнулся, Львица явно была неплоха в боёвке. - Малфой. - - Грейнджер. Где Поттер? - без прелюдий начал тот. - Его пару минут назад к себе вызывал Дамблдор, а что? - давя в голосе беспокойство спросила девушка. Драко не удержался от ругательства, запуская пальцы в идеальную прическу. Крёстный у Лорда, отец последний раз присылал послание больше суток назад, Луна и Тео проверяют рунную защиту на замке. Мерлин и его мать Моргана… - Что случилось, Малфой? - в карих глазах беспокойство и искреннее участие. - Ничего, Грейнджер. Ничего. - шепчет Драко, стискивая вспотевшей ладонью палочку. - Малфой… - она глядит на него рентгеном, пронизывает своим гриффиндорским укором насквозь. Парень вскидывается, он на взводе, он готов наорать на эту идиотку за её предупреждающий тон и наставительную позу со скрещенными на груди руками. - Будь осторожен, если будет тяжко - дай сигнал. - внезапно смягчившись наконец разродилась девушка, кидая ему в руки золотой галлеон. - Протеевы чары? - теряет невозмутимость Драко, изучая монету. - Я не такая боевая единица, как мой жених, но всё-таки на кое-что способна. - фырчит она, внимательно разглядывая его. - Я вытащу их. Их обоих. - внезапно жёстко клянётся Малфой, глядя прямо ей в глаза. - Я не сомневаюсь. - так же прямо и без капли иронии отвечают ему, прежде чем он дёргает шнурок экстренного портключа на шее. Парк Малфой-манора встречает его гнетущей тишиной. Не слышно шелеста серебряных ив, не кричат белоснежные павлины, не перешёптываются матушкины розы. Драко быстро набрасывает на себя дезиллюминационные чары и пригнувшись быстро двигается к манору, стараясь обогнуть клумбы. У одной из них он ловит эльфа-садовника и, стараясь не слушать радостных попискиваний Кобби, спрашивает сколько человек находится в доме. - 60 волшебников, мастер Драко, из них 15 оборотней. И много змей, Кобби бояться змей, одна из них сожрать Тинки. - всхлипнул домовик и завыл. - Тише. - зло зашипел на него слизеринец, - Кто ещё есть в доме помимо людей? - - Призраки, мастер Драко. Но Кобби никогда таких не видеть прежде. Злые призраки, плохая магия. - трясёт ушами эльф, опасливо теребя тогу с вензелем рода. - Так. - Драко с усилием давит на глазные яблоки, стараясь унять бешено пульсирующую в голове боль, - Где отец и крёстный? - Впрочем, ответ сразу получить не удаётся, эльф снова начинает вопить и причитать. Малфой уже собирается пнуть надоедливое существо, как вдруг разбирает его слова и впадает в полнейший ступор. - Бедный хозяин, бедный лорд Малфой! Чужак сломать палочку хозяина и бросить хозяина в темницу. - рыдает эльф, а Драко не может протолкнуть в глотку воздух. - Кобби, он жив? Он жив, я спрашиваю?! - взбешённо сипит парень, встряхивая эльфа за грудки. - Жив, мастер Драко. - мелко кивает эльф, ломая на сердце волшебника невидимый обруч страха и безнадёжности. - Веди, так, чтобы никто не увидел. - рычит слизеринец, окольцовывая палочку боевым хватом. Умница Кобби проводит его подземным ходом из парка до самых подземелий, где Драко обновляет на себе чары заглушки и невидимости, после чего медленно крадётся по коридору. Нужная камера за поворотом, осталось пройти совсем чуть-чуть. - Мастер Драко! - заполошно дёргается домовик спустя пару шагов, - Клетка охраняться, оборотень! - Драко бесшумно матерится, потрясённо выталкивая воздух из горла. Оборотни, острый нюх, нечеловеческая скорость и сила. Твою Моргану, он мог уже учуять его. В подтверждение мыслям слизеринца из-за угла медленно и вальяжно выходит тёмная фигура, которую Драко узнает даже с закрытыми глазами. Фенрир Сивый. - Так-так-так, нежное мясцо! - коротко гогочет Сивый, пристально рассматривая юношу жёлтыми голодными глазами. Драко, сглатывая, лихорадочно пытается придумать что-то стоящее. На шее серебряная цепочка портключа, но если её трансфигурировать, то он отсюда не выберется уже. Мерлин, да он и так и так походу не выберется… - Меня предупреждали, что ты можешь сюда сунуться, щенок. - довольно улыбается Сивый, начиная медленно приближаться к парню. - Ну что, прямо сейчас задрать тебя или бросить в камеру к твоему жалкому папаше? - издевается оборотень, похрустывая костяшками пальцев и нарочито демонстрируя удлинившиеся ногти правой руки. - Или может мне тебя укусить, м? Сегодня как раз полнолуние и свежая кровь планируются! - предвкушающе порыкивает Фенрир, ускоряя шаг и недвусмысленно готовясь к броску. Драко понимает, что смерть слишком близко щёлкает клыками, но успевает выставить перед собой только усиленный трёхслойный щит, используемый в зельеварении. Щит, на который Сивый налетает со всей скорости и странно изломано начинает сползать по нему вниз, оставляя на мерцающей поверхности кровавую дорожку прямо из ровной круглой дыры во лбу. А потом уже мёртвое тело в сторону отшвыривает мобиликорпусом и перед взором жутко перепуганного Малфоя предстают яростные тёмные очи крестного. - Драко, дайте мне хоть один повод не прикончить вас прямо здесь и сейчас! Вы что, от Поттера этим идиотским героизмом заразились? Зачем вы пришли сюда в такое время, я вас спрашиваю? - едва не переходя на парселтанг орал Снейп, удерживая Драко за шкирку. - Отец… - слабо проблеял юноша, начиная соображать, что остался жив и относительно цел. - Жив ваш отец, я как раз шёл его вытаскивать отсюда, но вы, видимо, решили, что справитесь получше. - ядовито комментирует зельевар, быстро осматривая крестника на предмет повреждений и пришпиливая того к противоположной от тела Сивого стене. - Значит так, забираете Люциуса, и я вас вывожу через камин к Блэку. Оттуда вы отправитесь в Хогвартс, а Люциусу поможет Сопротивление. - поймав взгляд подростка, начинает растолковывать мужчина, но Драко брыкается. - У меня портключ… - начинает было он, но оказывается прерван. - Идиот! Мерлин, я прибью Забини! Лорд полностью закрыл манор. Отсюда нельзя уйти никоим образом, кроме как через камин в главной гостиной. Это капкан, Драко, войти можно, а выйти без потерь уже никак. - тихо поясняет успокоившийся Снейп. - Поэтому держитесь с отцом за мной, будьте очень осторожны и бесшумны. Если всё получится, то вы отсюда выберетесь. - бормочет зельевар, отпирая камеру, где на расшатанном стуле грудой грязной одежды покоится тело некогда сиятельного Лорда Малфоя. Драко стискивает зубы всю дорогу до главной гостиной. Отец на его плече без сознания, на его теле страшные гематомы, а сердце едва бьётся, но он жив, Некрос его побери! Перед самым выходом из темниц Снейп коротко шепчет: - Его пытали несколько людей по очереди. Я был последним. Надеюсь, он простит меня за руку. - Оглядевший левую руку отца Драко едва не блюет - мяса на ней нет почти до кости, а сосуды и вены явно прижгли чем-то магическим. Зато нет отравляющей белоснежную кожу уродливой Чёрной метки. Почему-то это жутко воодушевляет его, и Драко нервно размышляет об этом всё время, пока крадётся до камина. В гостиной пусто, по дороге сюда они встретили всего несколько Пожирателей, остальные, по словам Северуса, были на последнем собрании перед атакой. Эта информация заставляет Драко бороться с тошнотой. Чёрт, как же много страха и отчаяния здесь… В главной гостиной почти весь пол устлан клубками змей. Драко приходится начать молиться тупому маггловскому Богу, лишь бы не наступить на одну из них и поспеть за широкими конспирационными шагами Северуса. И у них почти получается. Драко уже называет адрес Блэковского камина, когда слышит за спиной высокий надтреснутый голос той, кого меньше всего ожидал здесь обнаружить. - Что это ты здесь делаешь, полукровка? - подозрительно спрашивает у зельевара Беллатрикс Лестрейндж, прежде чем невидимых Малфоев уносит вихрем по каминной сети.

***

Гарри Поттер жутко спешил и размашисто чеканил шагом картинную галерею на четвертом этаже западного крыла, когда перед его носом вырулило розовое маленькое нечто, в чём мгновенно была опознана Амбридж. Гриффиндорец успел мысленно проклясть министерскую жабу и помолиться Некросу, пока на отвратительном круглом лице с узко посаженными выпуклыми глазками растягивалась широкая мерзенькая улыбочка. - До-о-обрый день, мистер Поттер! - кокетливо поздоровалась профессор, цепко шаря глазами по лицу студента. - День добрый, профессор Амбридж. - учтиво ответил тот, не позволяя ни единому мускулу на лице дернуться. - Вас-то я как раз и ищу, дорогой мистер Поттер! Вас просил к себе в кабинет господин директор. Сказал, что дело очень срочное. - фальшиво сочувственно заявляет женщина, обдавая юношу удушливым сладким шлейфом духов. - Вас понял, профессор. В таком случае я прямо сейчас направлюсь к нему. - кивает Поттер и собирается было поменять маршрут, как его останавливает мерзкое “кхе-кхе”. Пообещав себе не убивать несчастного инспектора, Гарри развернулся и с вежливым участием уставился на госпожу инспектора. - Так совпало, что мне тоже нужно навестить господина директора, мистер Поттер, так что вы составите мне компанию. - любезно прикрыла жабьи глазки Долорес и нарочито медленно поцокала по коридору. Ещё в начале маршрута Поттер сообразил, что рыпаться нет смысла и очистил сознание, чтобы не раздражаться. Специально или нет, но они с Амбридж дошли до кабинета Дамблдора самым длинным путём из всех возможных, обойдя кучу ненужных лестниц, столкнувшись почти со всеми преподавателями, с каждым из которых Амбридж внезапно воспылала желанием поговорить. К каменной горгулье они дошли спустя почти треть часа, когда даже отлично владеющий собой Поттер был готов на особо жестокое убийство одного конкретного должностного лица. Дамблдор ждал их в своём жутко шумном и заваленным хламом кабинете, стоя у насеста феникса. На его лице при виде Амбридж отразилось внезапно ничем неприкрытое недовольство, на которое та лишь сильнее заулыбалась и нарочито долго топталась в кабинете, напоминая директору то про финансовый отчёт, то про процесс подбора кадров на освободившиеся должности, то про ещё какую-то абсолютную ерунду. Директор с каждым её словом становился всё мрачнее и дёрганнее. Но всё когда-нибудь заканчивается, вот и у Долорес закончились идеи третирования, после чего она шумно удалилась из башни. - Вы хотели видеть меня, директор? - благодушно спросил Поттер, без спроса располагаясь в удобном кресле для посетителей. Дамблдор тут же наигранно повеселел. - Прости старика, мальчик мой, совсем замотался, сам понимаешь, всё никак руки не доходили поболтать с тобой. - и цепко уставился Поттеру в глаза. Тот не шелохнулся, чувствуя нетерпеливое прикосновение к своему сознанию. Подождал пару секунд и с силой захлопнул щиты. Дамблдор дёрнул щекой от прострелившей висок боли и вновь благодушно улыбнулся. - Отчего же не поболтать, господин директор? Учусь я хорошо, профессора довольны. Не мотаю и не повесничаю, общаюсь с друзьями только по совместным увлечениям, приключений не ищу. - тарабанит Поттер, упрямо глядя старику на переносицу и приманивая к себе мисочку с лимонными дольками. - Как раз об этом я и хотел поговорить с тобой, мой мальчик, видишь ли… - притворно вздыхает директор, недобро зыркнув на приватизированные сладости. - Господин директор, попрошу вас, ваше обращение было уместно, когда я был курсе на первом или втором. Я совершеннолетний и лорд Поттер, соблюдайте пожалуйста официальный тон беседы, иначе я могу подумать, что мы с вами в неожиданно близких отношениях. - любезно поёт гриф, однако зелёные глаза остаются холодными и равнодушными. Ответное прикосновение к сознанию ошарашенного хамством профессора даёт юноше возможность на секунду увидеть собственное мрачно удовлетворённое лицо в окружении вишнёвых мантий и скамей зала суда на слушании по делу невесты шестью месяцами ранее. Дамблдор на мгновение теряет свою маску доброго старика и обнажает колючий злой взгляд. Впрочем тут же прячет за блеском очков половинок. - Ну что ты, мальчик мой, никакой фамильярности! Прости старику его вольность, в конце концов вы все всегда для меня будете детьми и моими студентами. - по-отечески улыбается он. Поттер молчит, вспоминая, попросил ли домовиков отнести в Тайную комнату пледы и магические обогреватели. - Видишь ли в чём дело, Гарри, сейчас очень непростое для всех нас время! Мы должны держаться друг за друга… - патетично начинает вещать директор, явно оттягивая самую важную информацию. Поттер гипнотизирует феникса взглядом, вспоминая зазубренный алгоритм потрошения магических птиц. Почувствовав волну направленного на него внимания, Фоукс настороженно вскидывает голову и опасливо сканирует глазами-бусинами посетителя. - Так вот когда-то давно этот мальчик по имени Томас Марволо Реддл, - Дамблдор подходит к сути своего разговора спустя только четверти часа, на протяжении которых он старательно пересказывал Грифу жалостливую историю одного небезызвестного полукровки, - совершил непоправимую ошибку! Он так боялся смерти, что расколол свою душу особым ритуалом, создав… - - Крестражи, господин директор? - лениво интересуется Поттер, наконец отставляя от себя мисочку с дольками (абсолютно безвредными, кстати). Дамблдор давится словами и замирает, настороженно вперив взгляд в студента. - Томас Реддл, Гонт по матери, так боялся смерти, потому что летом 40-го и 41-го на Лондон всё еще падали бомбы. Это бы всё обошло его стороной, если бы ему позволили на лето остаться в Хогвартсе, как самом защищенном месте Британии. - продолжает Поттер, поднимаясь из кресла и шагая к стене с портретами директоров. - И, насколько мне известно, директор Диппет почти дал своё согласие нищему полукровке со Слизерина. - задумчиво произносит гриф, стряхивая с рамы Диппета невидимую пыль. - Но крестражи не дают бессмертия, господин директор. Бессмертия вообще не существует. Никому нельзя убежать от Неё. Это подобно оскорблению, вы знали? - он склоняет голову набок и таранит Дамблдора тяжёлым могильным взором. - Что ж, вижу, тебе известна история Лорда Волдеморта. - скрипит зубами директор, выходя из-за стола, - И о крестражах ты весьма хорошо осведомлён для пятикурсника. - синие глаза за очками половинками опасно блестят. Поттер фыркает и сухо смеётся. - Ну разумеется, профессор Дамблдор. Сложно уничтожить то, о чём ничего не знаешь, верно? - - Так вот почему… - загадочно шепчет старик, внезапно показавшись ещё старше своих лет и сутуля плечи. - Что ж… Я поражён, мой мальчик. Но ты всё ещё не знаешь всей правды. В ночь, когда… - но его снова перебивают. Поттер совершенно нахально гладит алые перья Фоукса, разрубая воздух жёсткой правдой. - Лорд Волдеморт невольно создал ещё один крестраж, заключив его в живого носителя, а именно в годовалого ребёнка Лилиан и Джеймса Поттеров? Отчего же не знаю, господин директор. Знаю. Всё знаю. - он оборачивается к хмурому и растерянному директору и внезапно чувствует отвратительную жалость к этому сморщенному лицу и потухшему взгляду. - И вот здесь, - он звучно стучит костяшками по голове, - больше нет крестража. А парселтанг со мной, потому что это вира рода Гонтов за попытку убийства последнего в Роду. - - Но живой крестраж может уничтожить только тот, кто его создал. - твёрдо заявляет Дамблдор, внезапно резво вскакивая и направляя палочку на студента, - Ты не Гарри Поттер, ты Том, верно? Крестраж всё-таки захватил твоё тело! - безумно шепчет директор, пока на кончике древка зреют белые искры. Поттер меняется в лице и разворачивается корпусом к оппоненту, даже не думая вооружаться. - Вы слишком часто ошибаетесь, господин директор. Сначала маленький Том Реддл, потом Мародёры, смерть Поттеров и нескольких древних родов, моё адское существование у Дурсли, проклятие на моей невесте. Не много ли ошибок для одного светлого волшебника? - щурится юный Лорд, разглядывая внезапно знакомую волшебную палочку. Мысль есть, но она не может зацепиться за изображение на тринадцатой странице учебника. - Ты Томас Марволо Реддл. - ещё увереннее цедит Альбус, а феникс подчиняется его настроению и возмущённо клекочет, - Я помогу тебе, мой мальчик. Ты прав, я совершил слишком много для старика ошибок. И одну из них я исправлю прямо сейчас. - Поттер не стремится разглядеть зреющее на кончике палочки заклятие. Он узнал её. Старшая палочка. Когда белая вспышка, словно предчувствуя перемены, неохотно срывается с её кончика, гриф смыкает пальцы на медальоне и рявкает во всю мощь лёгких: - Summa potestas! - Происходит сразу несколько вещей. Раз. Белая вспышка поглощается рванувшим во все стороны от студента тёмным щитом. Два. Невербальный “Экспеллиармус” выбивает из рук слишком полагающегося на Дар Смерти Дамблдора Старшую палочку. Три. Фоукс, вскрикнув, сгорает в собственном пламени, потеряв связь с подпитывающим своего хозяина артефактом. Четыре. Директор, охнув, медленно оседает на пол, лишившись уже как много лет присосавшегося к нему некромагического артефакта. Пять. Перед удивительно собранным Поттером возникает Патронус изящного хорька, голосом Малфоя сообщавшего лишь одну фразу: - Они здесь.

***

Каждого из отряда Поттера патронус Малфоя застаёт в разных местах и ситуациях. Луна Лавгуд и Теодор Нотт стоят в галерее на третьем этаже, соприкоснувшись лбами и молча переживая поднявшийся в душе после сообщения друга хаос. Гермиона Грейнджер-Розье старательно упаковывает по мешкам аптечки, которые собиралась раздать друзьям перед битвой. Джинни Прюэтт и Блейз Забини сидят, держась за руки в лаборатории, где зреет последняя партия ядовитых составов для контактного боя. Дафна Гринграсс сосредоточенно заплетает сестре волосы в тугую косу. Седрик Диггори, на время вернувшийся в замок в качестве гостя, с выражением отчаянной решимости на лице оглядывает уютную и пока что спокойную гостиную со своими младшими барсучатами, с которыми попрощался по истечении седьмого курса. Невилл Лонгботтом неловко рассматривает альбом с фотографиями Ордена Феникса и родителями на переднем плане, пока Симус и Дин отвлечённо обсуждают футбол. Минерва МакГонагалл и Помона Спраут сбиваются с шага на подходе к кабинету заместителя директора. Филиус Флитвик и Рубеус Хагрид чинят пробоину от жала соплохвоста в бочке с водой около хижины лесника. Сириус Блэк крутит в руках палочку, буравя взглядом прожженную дыру на месте своего имени на родовом гобелене. Сопротивление, разбросанное по разным точкам Британии замирает в своих домах, офисах, комнатах. Замирают все обитатели Хогвартса, невольно услышавшие послание слизеринца всем просвещенным. Замирает на мгновение сама Магия, а потом всё приходит в жуткое паническое движение. Как курок, нагретый ожиданием давящего на него пальца с облегчением бывает спущен и поглощён роковым грохотом. Срываются с места все. Весь замок становится одним большим слаженным механизмом. Студенты с первого по четвёртые курсы Гриффиндора и Когтеврана строятся нервными старостами и бодрой трусцой ведутся в сторону туалета на втором этаже, а слизеринцев и пуффендуйцев тащат в сторону тайного прохода в подземелье, откуда они все организованно проходят в просторную величественную Тайную комнату Слизерина, обставленную снедью, лекарствами, амулетами и руническими блоками на стенах. Филиус и Хагрид несутся опрометью к животному подкреплению, Спраут, спихнувшая эвакуацию на старшекурсников, несётся через теплицы, пока Лонгботтом помогает левитировать вырывающуюся и разросшуюся до размеров Гремучей ивы Разумную тентакулу. Луна на всех скоростях несётся через тайные проходы, которые замок сам открывает ей. Она вываливается из покатого коридора прямо в холле, где присоединяется к декану Грифов, звучно кричащей: - Локомотор Мортис! - Каменная армия Хогвартса со скрежетом, рокотом и воинственным завыванием выстраивается во внутреннем дворе замка и начинает маршировать, контролируемая двумя сильными магами-трансфигураторами. Теодор Нотт затягивает заклинанием рану на ладони и в последний раз проверяет опечатанный кровно-рунной защитой вход в гостиную Слизерина, куда Малфой успел загнать всех неучтенных в Тайной комнате слизеринцев. Седрик Диггори широкими взмахами-мазками помогает стоящим в Большом Зале Забини и Прюэтт снабдить членов ОП склянками со смесями. За соседними столами выдачу аптечек организовала Грейнджер, ей помогают сестры Гринграсс. Но времени больше нет. В холле зависает патронус Флитвика в виде нюхлера. Он тонким голосом профессора сообщает, что враг вторгся в пределы антиаппарационного барьера. Ждать нельзя. Отряд Поттера вместе с профессорами и старшекурсниками несутся на воздух. Приходит время защищать то, что дорого.

***

Антиаппарационный барьер находится в Хогсмите, значит неприятель появится перед Хогвартсом с минуты на минуту. Школьники и преподавательский состав напряжённо замирают на поляне перед замком. Отдалённый гул множества ног рождает отчаянный и яростный рокот в сердцах юных волшебников. Ждать. Только ждать. Немногочисленная на первый взгляд, но чертовски опасная армия Лорда Волдеморта замирает в 27-ми ярдах от редкой и внезапно беспомощной горстки школьников. Красные бешеные глаза Тёмного лорда заставляют даже самых смелых вздрогнуть, когда вертикальный зрачок пронизывает их насквозь. Когда многократно усиленный шипящий холодный голос касается слуха всех присутствующих, время останавливается. - Сссреди вас ссстоль много талантливых, сссильных волшебников, которые являются носссителями чистейшшшей из кровей… Но каждый из вас стоит здесь и сейчассс, потому что пошёл на поводу у ложных идеалов. Неужжжели столько волшебной чистой крови должно сражаться и проливатьсссся в то время, как отвечать должен лишшшь один из вас? - ветер подхватывает его шипение. - Мне нужен Гарри Поттер. Лорд Волдеморт милоссстив, моя армия сегодня может не сражатьссся. А вы можете избежать всего уготованного вам кошшшмара просто отдав мне то, за чем я пришёл. Отдайте мне Гарри Поттера, и никому из вас сегодня не придётссся погибать. Отдайте мне Гарри Поттера и Лорд Волдеморт щщщедро наградит вас. - срываясь на безумное шипение, декламирует Лорд Судеб. Давление тёмной магии и отчаяния ощущают все. И внезапно лич добивается совершенно иной реакции на свою речь. На лицах каждого виднеющегося ему волшебника по другую сторону баррикад проступает удивительно единодушное выражение упрямства и злости. - Ты не получишь его и умрёшь сегодня, Реддл. - рычит жутким многоголосием магически изменённый голос Гермионы Грейнджер. Безгубый рот бледного лысого кошмара разрезает сухая страшная улыбка. - Иного я и не жжждал. - шипит Волдеморт. Это начало конца. Начало личного для всех коллапса. Рагнарёк здесь и он лижет глупцам лица. Тёмный Лорд лёгким кивком головы даёт отмашку на атаку. И словно в такт настроению противоборствующих сторон темнеет и наливается яростью грозы небо, подгоняемое Синистрой и когтевранцами. Одновременно с этим отовсюду начинает тянуть могильным холодом. Дементоры. Стая разномастных патронусов взмывает ввысь, отгоняя адских тварей. Выкрики заклинаний прерывает близкий вой, от которого стынет в жилах кровь. Оборотни. Гул земли усиливается, можно увидеть мелко подпрыгивающие камешки. Из леса, круша деревья, на поляну выбегают великаны, за которыми чёрными кляксами катятся целые клубки акромантулов. Преподаватели опережают студентов и первыми рвутся в бой, защищая детей от первой атаки. В жутком нечеловеческом скрежете заряженного грозой и Магией воздухе поёт сам дух ярости и борьбы. Пожиратели стоят на месте. В бой идут лишь нечисть и нелюди. Бег великанов тормозят множественные многослойные щиты. Среди белых мерцающих куполов виднеются и темные, фиолетовые, зелёные плёнки не самых светлых заклятий. Сейчас не важно. Сейчас нет тёмного и светлого. Есть победа и проигрыш. Каждую минуту и каждую секунду. Догнавшие великанов акромантулы грозятся вот-вот смести волшебную преграду, но из-за холма с адским стрёкотом появляются огромные хитиновые тела соплохвостов, начинающие громить пауков с завидной жесткостью. Но великанов возня в ногах не беспокоит. Один из них ломает крайний щит. Оборона оказывается прорвана. Преподаватели теснятся назад, накладывая новые щиты. Но меж взрослых фигур начинают мелькать и юношеские. Луна Лавгуд белой искоркой проскакивает между МакГонагалл и Бабблинг, на ходу очерчивает вокруг рунический круг и со всей силы сбрасывает его с себя на землю. Из раскуроченной почвы и горной породы начинают формироваться и выползать жуткие бесформенные твари, которые, едва завершив превращение, бросаются на великанов и начинают терзать плоть острыми гранитными зубами. Гермиона Грейнджер метает вперёд себя зачарованные кинжалы и с диким свистом посылает их в полёт в голову одного из самых мелких гигантов. Подсечка от тварей Лавгуд и пронзивший его грудь соплохвост добивают врага. Первый великан падает замертво. Филиус Флитвик, Лавгуд и Диггори вместе закатывают под землю отряд акромантулов, предварительно лишая тварей лап. Остальные члены ОП храбро вступают в борьбу, начиная палить по противникам всеми известными им заклинаниями. Но теперь этого мало. Дементоры вновь атакауют, а из толпы Пожирателей отделяются, наконец, жутко быстрые смазанные тени оборотней. Поляну оглашает вой, но луна за плотными облаками не позволяет им обратиться до конца. Впрочем, и имеющейся трансформации большинству достаточно. Нотт хладнокровно обезглавливает подобравшегося слишком близко к Прюэтт оборотня. Грейнджер вступает в схватку с ещё одним, ловко танцуя с ликантропом смертельный танец. Её холодные кинжалы лишают врага способности двигаться на пятой минуте схватки. Луна Лавгуд, прикрываемая преподавателями, быстро набрасывает на траву ещё один защитный круг и закрепляется в нём, концентрируясь на собственной силе. Сине-серые глаза почти полностью покрываются синим свечением. “Сейчас или никогда!” стучит у неё в голове, когда воздух разрезает яростное: - Patronum potestas maximum! - Патронус формируется в руническом кругу, а потом бьёт по площади огромным столбом света, пронзая белокурую фигурку в центре насквозь. И тогда вперёд начинает двигаться основная масса Пожирателей. Пауки почти все перебиты соплохвостами, чьи ряды также почти истощились. А у преподавателей заканчивается способность удерживать взбешённых великанов подальше от детей, которых со всех сторон теснят оставшиеся в живых оборотни. Блейз Забини из последних сил толкает невесту под защитный купол к Нотту, когда видит сбоку опасные жёлтые глаза. Неясно почему именно в тот момент оборотень по имени Найджел Пиритс решает помедлить и насладиться перепуганным лицом жертвы. Но это заставляет чуткий волчий слух уловить странную вибрацию земли и тихое шипение не со стороны армии Лорда. А взгляд в сторону Чёрного озера становится последним в его жизни. Каменея, Пиритс успевает лишь жалко заскулить. Из чёрной воды выползает вставший на дыбы и высоко голосящий василиск. Оставшиеся пауки бросаются в лес, появившиеся змеи Волдеморта покорно тянутся к своему королю. На высоком жёстком гребне змея стоит Лорд Поттер, сверкая зелёными глазами. Скорость у василиска колоссальная. Два великана каменеют ещё до того, как василиск пронзает смертельными клыками их жёсткие тела. Одного оборотня многотонная туша просто давит, ещё двоих, успевших зажмурить глаза, Армагеддон сжирает целиком. Вновь возвращаются дементоры. Поттер спрыгивает с головы Василиска и на бегу добивает пытающегося обратиться оборотня каким-то тёмно-фиолетовым заклятием. Основная масса Пожирателей подгоняемая ветеранами бежит вперёд, стараясь защититься от смертельной змеи, крушащей силки опомнившейся гвардии Тёмного Лорда. Спраут с боевым кличем сдёргивает с тентакулы защитный купол. Растение, взревев и врезаясь корнями в землю начинает нестись на врага. Школьники готовятся к третьей атаке. Теперь поле боя напоминает кружки по интересам. Вот у раздробленной скалы ведёт бой с Трэверсом и одним из Эйвери МакГонагалл. А там, ближе к Озеру сразу с тремя головорезами из Лютного сцепились Прюэтт и Забини, закидывающие врага ядовитыми быстро-распыляемыми зельями. На подступах к замку изящно дуэлируют с Беллатрисой Лестрейндж старшая Гринграсс и Драко Малфой. Луна Лавгуд и Поттер принимают на себя Долохова, бешено хохочущего и сыплющего неизвестными и жутко сильными заклятиями. Лу начинает поскальзываться на влажной траве и едва не пропускает один луч. Но оказавшись на земле, она трансфигурирует влажную траву в сеть, которая опутывает ноги Антонина и на время дезориентирует. Волшебник зло матерится по-русски, сбрасывая трансфигурацию и нацеливая палочку прямо девушке в лоб. - Popalas` suchka! - выхаркивает он в бледное лицо, но внезапно напарывается на острый оскал. - Poshel k chertu, ublyudok! - хрипит волшебница, кивая объявившемуся за его спиной Поттеру. Долохов выставляет щит и отбрасывает от себя грифа, но всё же пропускает в бок тоненький луч особо неприятного заклятия. Его действие слишком медленное, некромагический Дар у юного Лорда всё ещё нестабилен. Зато у Лавгуд трансфигурация стабильна. Поттер подает ей руку, и они несутся на помощь товарищам, оставляя позади ещё одну небольшую победу. Малфой знает стиль борьбы тётушки. Мать учила его блэковскому бою. И теперь Дафна только мешает ему в этом сражении. Он коротко рычит ей помочь Прюэтт и Забини, а сам сжато выдыхает. Беллатриса пытала его отца дольше и жёстче всех прочих. В какой-то момент случается перелом сил. Уже шестеро Пожирателей теснят Джинни с женихом и Дафной. Они еле успевают выставлять банальные щиты, зелья закончились. Драко начинает выдыхаться, тётка явно сильнее него и опытнее, не зря она правая рука Тёмного Лорда. Одно неверное движение, и он падает, пропуская Секо, вспарывающее его скулу. Беллатриса безумно хохочет и заносит палочку. МакГонагалл, Флитвик и Вектор успевают добить Эйвери, Трэверса и Роули, но на них наступают уцелевшие от Тентакулы Мальсибер и Селвин. Позади их окровавленных и злых улыбок на гнилых после Азкабана зубах, хищное растение добивает Амикуса Керроу. Рокот грозы замолкает, всё погружается в гнетущую отчаянную тишину безнадёжности, когда нет ответа на вопрос об исходе дня. Тягучее как патока сомнение разливается в воздухе, мрачное удовлетворение уцелевшей армии Волдеморта вгоняет тупой конец в бравые сердца защитников Хогвартса. А затем предсмертную тишину прорезает хлопок. И ещё один, а потом ещё. Шестерых нападающих на слизеринцев Пожирателей отбрасывает переплётшимися заклятиями новоприбывших. Александр Поляков проворно оттаскивает невесту за спину и обычным хуком слева вырубает покрывшегося струпьями и зелёной слизью врага. Максимиллиан Поляков залихватски подмигивает помятой и бледной от страха Прюэтт, после чего выпускает из-за пазухи какого-то жуткого вида жуков, мгновенно начавших пожирать бессознательные тела. - Давайте оперативнее парни, мне надо практику по ЗоТИ закрыть. - разминает плечи вышедший из вихря перемещения Димитрий Гроскрайц. Его поддерживает коротким хмыком привычно мрачный Виктор Крам. Дурмстранговцы выстраиваются в боевой клин и с поразительной синхронностью бросаются в сторону бьющихся со старой гвардией профессоров. У Беллатрисы Лестрейндж палочку из рук едва не выбивает обезоруживающее Сириуса Блэка. Лорд помогает племяннику подняться на ноги и немедля бросается в бой. Безумный хохот бывшей Блэк стихает по мере того, как родственники единодушно теснят её общим напором к холмам. Обратившаяся тёмным дымом Пожирательница успевает перенестись за спину Драко и почти достаёт того Авадой, но юноша с удивительной прытью избегает смерти и принимается поливать противницу вполне серьёзным арсеналом. - Что ж, слизняк-Люциус сумел воспитать себе более достойную, чем он, замену! - мерзко хихикает женщина, начиная выписывать особо сложные пассы. - Но недостаточно хорошую, чтобы справиться со мной! - истерично хохочет она, выпуская верную смерть в сторону слизеринца. Огромная чёрная собака сметает её с ног, заклятие шевелит волосы на голове Драко, но не вредит. А сама Белла сцепляется в жуткой хватке с обратившимся анимагом. Парень бежит за ними со всех сил, но опаздывает. Лестрейндж откидывает Бродягу в сторону и заносит палочку с третьим непростительным. - Авада… - визгливо начинает она и внезапно истошно кричит. Её тело уродливо ломает и изгибает, пока она не обращается в изваяние самой себе. Драко даже сквозь жуткий стук сердца слышит, как шуршит кольцами ползущий мимо василиск. Остроносая морда приближается к нему, но вдалеке слышится грозное шипение, и Армагеддон стремительно бросается на зов. Его хозяин мрачно сверкает зелёными глазами, пока надвигается на застывшего в одиночестве на кромке Запретного леса Волдеморта. Лицо Лорда превратилось в ещё более жуткую застывшую бледную маску с красными прорезями глаз. Он с ненавистью переводит взгляд с Поттера на совершенно не подчиняющегося зову истинного потомка Слизерина змея. Вдалеке Луна Лавгуд успешно завершает бой против Алекто Керроу, лишив Пожирательницу способности передвигаться на обращённых в стволы тиса ногах и вырубая ту мощным Обливиэйтом. Девушка стоит напротив врага, переводя дух и плотнее сжимает палочку в руках. Интуиция вопит об опасности за долю секунды до непоправимого. Слизеринка уходит перекатом в сторону и тут же пригибается, потому что некто буквально намерился уничтожить надоедливую противницу. Через ещё несколько томительных секунд в попытках выжить, Лавгуд наконец узнаёт своего противника. Магнус Нотт, посылающий в неё один за другим жуткие темномагические проклятья без тени эмоций в таких знакомых ей глазах. От ещё одного пасса она уходит, закрывшись трёхступенчатым щитом, но волшебник буквально сметает его, пробираясь всё ближе к жертве. Луна, стиснув зубы, яростно поливает Нотта-старшего всеми приходящими на ум заклятиями, пока не пропускает стремительную связку физических ударов в бок. Шипя и отстукивая ритм паники зубами, девушка вновь ныряет под ноги врагу и трансфигурирует землю, уходя в сторону, прикрывается каменным щитом, посылает в Магнуса залп уже знакомых острых игл, но… Он всё равно настигает её. Крючковатые жёсткие пальцы смыкаются на её шее, когда она на секунду убирает щиты, чтобы напасть. Лавгуд с досадой думает, что манекены с Выручай комнате и в подмётки не годятся этому Пожирателю. В чёрных глазах скучное ожидание. Палочка смотрит прямо в серо-синие глаза. А потом их обоих сносит залпом чудовищной силы. Откашливаясь и смаргивая слёзы, Луна видит свечение рунной круга вокруг себя и знакомую темноволосую макушку неподалёку. Теодор Нотт теснит отца с ужасающим напором. На его лице такое же жутко скучающее выражение ожидания. Ожидания, когда противник оступится. Лавгуд старается набраться сил и чутко следит за развитием боя отца и сына. В какой-то момент от скорости перемещения силуэты Ноттов смазываются, становится невозможно различить кто из них где. Но чётко видно, что ни один не уступает другому. Лавгуд поднимается на трясущиеся ноги и поднимает палочку. Кто из них? Тёмные кудрявые волосы, чёрные равнодушные глаза, одинаковый рост и скорость. Кто? Внезапно один из Ноттов знакомым движением очерчивает вокруг себя рунную цепочку и припадает на одно колено. Лавгуд не мешкает больше. Разбежавшись, она со всей силы всаживает в землю построенный за секунду магический конструкт. Два заклятия сплетаются. Фигура одного из дерущихся замирает, дёргается странно, сплёвывая на землю кровь и… спустя миллион бесконечных мгновений падает замертво. Раз. Шаг вперёд. Два. Раскрыть глаза в отчаянной попытке разглядеть. Три. Опрометью подбежать и уткнуться в родное плечо лбом. Теодор Нотт с пустым выражением лица глядит на распростёртое тело отца. Дышать. Надо вспомнить как дышать. - Imperium plenus! - раскатисто проносится над полем битвы, ставя многоточие. Глаза Поттера наливаются тьмой.