Сосед фермера

      "При выборе участка учитывайте также, что эта культура довольно светолюбива. Затенённость и снижение температуры могут негативно сказаться на урожайности культуры. С другой стороны, на сегодня существуют сорта и гибриды, которые стойко переносят холода" — читал про себя Намджун.       Было надоедливое ощущение того, что он опять где-то облажался — будь то закопанные в землю семена огурцов, что, к слову, он не поливал уже недели две. Или же это было из-за огромной пустоты в сердце, что была тоже не беспричинной. Или очередной раз встал не с той ноги. Последнее он делал практически каждый день, с момента, как его соседка — женщина в возрасте — Ким У Шин, рассказала о новом сорте колумбийских огурцов. Она ведала секрет урожайности этих огурцов через их совместный забор, да так тихо, что молодому Намджуну приходилось наклоняться через ограду, чтобы лучше слышать. В конце концов, а именно сейчас, парень понял, что с его трудов ничего не будет, а тётушка Шин — та ещё обманщица.       Прочитав статью, Джун, с полным разочарованием в глазах, пошел выбрасывать зачатки огурцов.       Намджун был не обычным горе-фермером. Про таких, как он, в сёлах говорят "приезжий" или "городской", а в его случае можно было говорить и то, и другое. Он приехал жить в эту деревушку с Ильсана не совсем по своей инициативе. Эта идея пришла в голову его личному психиатру, где-то месяцев семь назад, может, больше. Смерть матери, развод с женой и алкоголизм родного брата очень давили тогдашнему парню на мозги, а такой расклад событий имел право на жизнь. И вообще, Намджун тоже имел право на свою собственную спокойную жизнь! Он собрал стоящие вещи, сел в небольшую легковушку и удачно добрался в деревню своей бабушки. У него было немного барахла, даже очень мало, но он всем этим дорожит больше, чем, вышеупомянутая, аджума своей честностью.       Каждое утро Джун просыпается в полшестого, легкой трусцой бежит к колодцу и голышом обливается живой водой. Почему живой, он и сам толком не знал, но его бабка говорила, что над этой водой нашептывал заговор какой-то давнишний шаман. Говорила, что эта самая вода даже могла воскресить. Первое время Намджуну было страшно даже просто её пить, но после нескольких раз таких утренних "исцелений", он и сам поверил в магические способности того специалиста.       Психиатр посоветовал завести какое-то хозяйство, поэтому Намджуна можно считать счастливым обладателем трех кур породы Хайсекс Браун и одного петуха, который прибился сам к его цыпочкам три месяца назад. Также у него была корова Рябуша, названа так ещё при живой матери, старая, но не менее любима. Чтобы уж точно чувствовать уют в доме, Намджун, не понимая какую глупость совершает, завел кота, которого назвал просто — Кот. Поэтому, после утренних процедур, парень имеет ещё немалую кучу дел и огород в придачу.       Иногда он чувствовал себя как тётушка Шин, по возрасту так точно: обсуждал с другими аджумами подорожание картошки, заговоры правительства и людей, умерших на неделе. Это заставляло ощущать себя не по годам умным и чрезмерно одиноким.

***

      В автобусе пахло пылью и старым корвалолом, что было довольно странным для этого места. Может, здесь сидела женщина средних лет или мужчина с множеством серебряных волос, Джин точно не уверен. Эти догадки совершенно ненужные, максимально пропитанные усталостью минувших дней. Не сказать, что случилось что-то сверх печальное — парень предпочитает использовать мозг, а не эмоции — но сам факт случайных мыслей вызывает мнимое чувство отчаяния. — Передайте за проезд, пожалуйста, — обратился Сокджин к дядюшке, сидящему впереди парня. — Хорошо, внучек, — медленно сказал старик. — А, какими судьбами тут? Чей ты? — он улыбался совсем наигранно и, можно сказать, неприветно.       Джин не привык. Не привык говорить с первым встречным, не привык рассказывать о себе и, главное, не привык общаться. Но, не даром же он направляется в эту глубинку. — Еду помогать бабушке У Шин и дышать свежим воздухом, — ответил парень. А потом сразу же пожалел о своём выборе. Он слышал рассказы своих одногруппниц об путешествиях в общественном транспорте какой-то деревни, но и подумать не мог, что с ним случится что-то похожее. — О, это Ким, которая ещё на углу живёт? У неё ещё кот — рыжий такой и тупой, как валенок?       Сокджин хотел было начать спорить с дядюшкой насчёт умственных способностей незнакомого ему кота, но разжевав все в голове, понял, что стоит тактично умолчать. — Наверное, — протянул парень, засовывая наушники обратно в уши.       Может старик и продолжал ему что-то говорить, но, плюнув на свою затею, повернулся к какому-то маленькому мальчику и дал ему конфету.       В наушниках играла песня Sir Chloe, какая именно он не знал, но чувствовал себя лучше. Мелодия не была навязчивой или приставучей, поэтому подходила для того, чтобы в неё вслушаться. Певица говорила, что-то по типу "Ты хотел быть моим идеалом", и Джин был уверен, что у того парня точно не получилось. Как и у самого Сокджина.       Автобус остановился возле старой бетонной остановки. Это такая побитая жизнью полукомната, где ещё все стены исписаны граффити и мужскими гениталиями. Джин вышел первым и попросил водителя достать ему багаж. Тот не был очень радостным от такой просьбы, но профессионально удержался от комментария. Парню выгрузили два больших чемодана и тубус, размером с водителя. Сокджин загрузил себя вещами и направился вдоль улицы.       Мелкие камни часто попадали в колеса чемоданов, а экскременты местных животных, довольно сильно, измазали обувь парня, но Джин чувствовал себя по-необыкновенному счастливо. Он уже подходил к старому колодцу, как внезапно остановился. — Можно взять себе на практику, — прошептал Ким, смотря на чудесную картину. Он был уверен, что это похоже на работу Вилли Мартинса, но природа возле скважины была чрезвычайно чудесной. Он просто надеялся, что никто из его группы не скажет про украденную идею.       Продолжив путь, он уже видел женщину возле забора, что в ту же минуту подорвалась с места помочь внуку. — Что-то ты долго ехал, солнце, — говорит запыхавшаяся аджума и смачно целует Джина в выбритую щеку. — Автобус где-то задержался, или что?       Джин хочет сказать, что не знает расписание и не в курсе во сколько он должен был приехать, да и чхать он хотел на время. Но говорит следующее: — Наверное, я точно не уверен. А, ты долго ждешь? — он был обеспокоен. Женщина забрала с его рук вализу и потянула её к дому. — Да недолго, — ответила она, — может минут десять, не знаю. Я с нашим соседом говорила. Ты представляешь, этот невежа что-то говорил о моем способе посадки огурцов! Ты же помнишь, это тот, который достался мне от бабушки? — Сосед?... — переспрашивает Джин, не совсем улавливая суть разговора. — Да нет же, рецепт! — бьет аджума парня в плечо. — Он сказал, что эти ваши интернеты, говорят совсем другое!       Джин думает, что да, интернеты точно говорят другое. Ни какой интернет не скажет шептать над землей странные латинские слова и мешать удобрения голыми руками. Это вызывает несдерживаемый приступ смеха, что несет за собой ещё один удар в плечо.       Зайдя в дом, Сокджин разложил вещи и, по просьбе тётушки, показал свои рисунки и материалы для творчества. Он не знает, зачем показывал последнее, но гордился количеством кистей, тюбиков красок и его любимой пастели больше всего. Даже больше тех безвкусных эскизов в его скетчбуке.       После, довольно долгих, похвал и восхищенных вздохов, У Шин пригласила Джина поесть своей стряпни. Парень отнекивался, говоря, что он не голоден, но тщетно. — Что это? — спрашивает Джин, меланхолично помешивая красную жижу. — Исконно славянское блюдо — борщ, — с улыбкой говорит аджума. — Это мне Намджун посоветовал. Какой всё-таки хороший мальчик, и пусть он плохо повёл себя с моим рецептом. Ты, кстати, помнишь его? — Нет, — Джин не помнит и помнить не хочет. Ему уже не очень нравится этот Намджун. — Да как же? Это же сын нашей покойной соседки, земля ей пухом. Вы ещё вместе на речку ходили, когда тебе 6 было! — Может, потому, что мне было 6? — Шин видит, что Джину не очень нравится эта тема, поэтому не продолжает. — А, что ты там в столице? Как учёба, личная жизнь? — Да, не плохо. Получаю стипендию, хожу на разные курсы и, вообще, всё чудесно. А личная жизнь... Не хочу пока об этом говорить, — парень не был готов к этом разговору с бабушкой. — Большой молодец! А, личная жизнь, так это вообще пустяк. Просто знай, что все будет хорошо.       Они ещё немного посидели на кухне, а потом Джин пошёл к себе. У Шин осталась на кухне, думая о внуке. Она знала всю причину приезда Сокджина в деревню и только из-за этого не напирала с расспросами. Она знала, что у парня проблемы с общением и он встречался с мужчиной. Так же она полностью не согласна со своим сыном насчёт его решения о академическом отпуске Сокджина, в связи с "острым фронтитом". У Шин очень даже рада, что внук сейчас здесь, но причина её совсем не устраивает.