У обоих есть причины скрывать свои глаза

      — Джон.ик.ни, — неожиданно проговорил Фильченков, вися у того на плече. Сам вампир просто уже не мог смотреть на столь жуткую потерю координации и как самый трезвый, пусть и ненамного, из них двоих, зашагал с Ромой на плече.       — Чего тебе.ик? — приподнял бровь Колбай, мысленно пытаясь вспомнить нормально ли для их мира радужное небо, на котором солнце со звездами водили хоровод. Брюнет потряс головой, от этого чуть не свалившись на землю. Но радуга все же перестала резать глаза и небесный свод сменился на закатные оттенки. Солнце, кстати, кружиться не перестало. А может это вампира начало шатать из стороны в сторону.       — Я хочу…ик. мороже.ик.ного! — неожиданно заявил голубоглазый. Пусть ощущения по всему телу были так себе, но вот мозг испытывал непонятную эйфорию. Словно ему наркотик какой-то ввели. Хотелось взлететь, плясать, но оковы этого старого для него и много чего пережившего, несмотря на юный возраст, тела, не позволяли. Напоминали ему, что он все такой же смертный, как и тысячи других выживших букашек.       На такое заявление Джонни лишь вздохнул. Мороженое… Пф, да в их мире банку варенья найти — уже праздник. Ради соли приходится переться хрен знает куда и обходить множество других людей. А потом ещё и испарять воду, в которой она растворена. Благо, что море у них было относительно неподалеку. Ну как… Пешком петлять около года, на его вампирской скорости — месяца три-четыре. Если будет бежать больше шестнадцати часов в день. Наверно вампиру хранить соль странно. Но порой остро хотелось вспомнить те далекие времена, почти позабытые. Его пятилетний возраст, в котором приходилось спать днем и кушать мороженое только после еды. Хотелось снова ощутить себя человеком. В конце-концов, его новое тело имеет много плюсов, но и минусов достаточно. Пусть быть одним из людей ещё хуже, но сейчас ему не хочется об этом думать.       Задумавшись, Джонни не сразу заметил стену перед ним. Точнее вообще не заметил и «удачно» в неё врезался. Рома пробурчал что-то матерное и поднялся, так как его неслабо мотнуло при попытке вернуть равновесие. В итоге, разразившись гневным недоверием, он соскочил с плеча и потопал сам.       Вот уже полчаса парни сидят в своей квартире, на полу гостиной, пялясь друг на друга. Продолжаться это могло долго, да и они уже начинали засыпать. Благо, что накрытая охлаждающими заклинаниями еда осталась в порядке. Готовить в таком состоянии никто из них не мог, а нежелание портить продукты проступало даже через алкоголь.       — А давай вызывать духов! — неожиданно предложил Джонни, сбрасывая сонливость. Речь может уже и стала обычной, но мозг не вернул себе былого спокойствия.       — А давай! Демонов! — неожиданно согласился Фильченков.       В итоге ещё больше получаса было убито на пентаграмму. Сначала они попытались найти краски, мелки, ну или фломастеры. Потом решили нарисовать её из тонкой линии грязи. А потом решили, что вид должен быть зловещем и половина запасов крови вампира была потрачена на неё же. После новоиспеченные сатанисты добавили в круг своей крови, уселись по углам и начали мычать мантры. Но тут блондин вспомнил, что мантры нужны для медитации, а они другим делом занимаются и начались призывы. Дуэт голосов выводил какие-то сложные слова, пытаясь призвать Сатану, Дьявола, Аллаха, а потом и духа Чарли.       Наконец в центре пентаграммы начал образовываться густой таинственный туман. Закатные лучи угасли, ведь солнце скрылось за горизонтом. Комнату напомнил ночной полумрак. А затем из тумана буквально выплюнули недовольного Юлия.       — Рома, какого лешего?! — вскричала жертва сатанистов. Причем в этой пентаграмме его и заминовали, не давая ни выйти, ни уйти.       — Разговаривает, оно разговаривает! — запрыгал Колбай, хлопая в ладоши, — а что это такое? — проснулся в нем научный интерес.       — Это Бабайка, — серьезно заявил Рома. Призрак перевел взгляд с одного пьяницу на другого, вздохнул и терпеливо уселся в центр в позе лотоса.       — О, Создатель, дай мне сил не помереть с этими дебилами, — пробормотал Онешко, намереваясь поспать. Но приставучие существа реального мира почему-то решили, что закидать призрака подушками будет весело.       И потому ещё пару минут Юлик познавал чудеса акробатики. А после ему это надоело. Немного магии и все подушки устремились к нему. Через пару секунд призрак восседал на них с лицом царя горы.       «Сатанистов» это почему-то обидело. Бегая по квартире с орудиями, они размыли линии пентаграммы. Ловушка перестала работать и Онешко с облегчением из неё вышел. Врезал одному, второму, да уселся обратно на подушки. Вот как протрезвеют, тогда они и поговорят. Откуда эти двое вообще достали алкоголь?! Апокалипсис на дворе!       — Хочу кушать, — заявил Рома, лежа на столе со свешенной к полу головой.       — Не держи голову внизу, кровь в мозг ударит, — вздохнул призрак, поправляя парня, — а вообще идите спать. Надоели вы мне, устал я.       — Не хочу спать! — вскричал Джонни, активно махая руками.       — Тогда просто запритесь у себя в комнате и поиграйте во что-нибудь, — у Юлия уже начинала побаливать голова. Ему ещё предстоит объяснить любимому куда это он пропал на ночь глядя, — но никуда не выходите.       — Не хочу! — снова возмутился Джонни. Но в кровать его утащил Фильченков, что-то говоря про взрослые игры и научный интерес к вампирам. Что там будет дальше Юлик решил не смотреть. Поставил сигнализацию и ушел в мир иной. По крайней мере его другу было нормально. Даже очень хорошо, раз по приходу к ним утром Онешко едва ли не захлебнулся в окружающем магическом фоне. Рома ни с того, ни с сего решил поделиться маной с миром? Да настолько, что для призраков эта квартира светится не хуже мини-солнышка? Ага, да, конечно.       Но энергию Юлик все же собрал. Не пропадать же добру. Отдаст Руслану, тот пустит на благое дело.