У обоих есть причины скрывать свои глаза

      Мягко светило утреннее солнышко. Теплое одеяло, мягкая кровать, обнимающие руки, отсутствие одежды… Стоп, чего?! Рома попытался резко вскочить, но его удержало крепкое объятие. Парень перевел ошарашенный взгляд на лежащего рядом Джонни, у которого до сих пор стучало сердце, пусть и медленно, раз в минуту где-то. Заглянув под одеяло, Фильченков покраснел, осознав, что лежат они без одежды, тесно прижавшись друг к другу. Шок перерос в панику, а она спровоцировала вспышку гнева.       Вампир был выдернут из спящего состояния несколькими четкими ударами. Увидев сидящего рядом блондина без одежды, он дернулся в сторону и в итоге неудачно свалился с постели, запутавшись в одеяле.       — Что вчера было? — помертвевшим тоном спросил Джонни.       — Я бы тоже хотел спросить, — скептически нахмурился зашедший Онешко.       — Ты почему видимый? — в конец ошалел брюнет, пытаясь вспомнить хоть что-то. Последнее, что он помнил было вроде бы дружеское заигрывание Джей… А потом его вроде поцеловали… Да, вроде Рома чмокнул в щеку и уселся на колени.       — Вы хоть что-то помните? — вздохнул призрак, приложив руку к лицу. Ответом стало синхронное покачивание головами, — ох, Создатель, за что мне эта кара? Одевайтесь и идите в гостиную. Я уже начинаю чувствовать себя некомфортно в компании обнаженных парней.       Две подушки одновременно врезались в дверь, сквозь которую просочился Онешко. Стараясь не смотреть друг на друга, парни надевали лежащую по комнате одежду. Но пространства было достаточно мало, а нервы заставляли ходить кругами, потому они частенько стыкались, начиная рычать друг на друга.       Пятнадцать минут и оба сидят на креслах, вперившись взглядом в устроенный бедлам. У них и раньше не особо все в порядке было, а сейчас комната и вовсе напоминала свалку. Половина мебели в чем-то темном, пол в грязи и бордовых лужах. На последние Джонни смотрел философски, ещё с утра заметив пропажу своих кровных запасов. Есть не хотелось, что странно. Хотя, он вчера осушил троих вампиров. Должно хватить на парочку дней.       — Рассказывай, не томи, — хмуро сказал Рома, смотря на друга.       — Скажу честно, был я с вами недолго. Как раз после того, как меня призвали в пентаграмму, — начал свой рассказ призрак, — потом меня закидали подушками, обиделись на то, что их не осталось. Дальше вы начали в каком-то припадке бегать по квартире, чем размазали контур пентаграммы и я смог выйти. Полчаса мы просто мирно сидели. Потом я отправил вас спать ну или хотя бы запереться и играться во что-нибудь. Ты, Ром, потащил Колбай со словами про какие-то взрослые игры. А дальше я честно ушел, так как голова уже начинала болеть. Ну и сегодня утром нахожу эту квартиру всю в призрачной магии, — Юлий подтянул к себе комочек маны, с небольшим усилием сделав его видимым в материальном плане, — чем вы там занимались я честно без понятия. И надеюсь, что не узнаю. Ладно, меня зовут домой, до встречи.       На такой ноте Онешко растворился, оставляя парней одних. Фильченков мгновенно вскочил, забегав по комнате. Вампир остался сидеть в странном состоянии. Скорее больше раздраженном. Да даже если переспали, проклятье с этим. К чему разводить столько трагедии? Ну расслабились, сбросили напряжение, просто уж слишком было невтерпеж. Зачем столько ярости? Поговорить бы тут, но Рома явно так не считает.       Блондин ходил по комнате, меряя её шагами. Голубые глаза метают молнии, руки в карманах толстовки. Парень и сам не понимал причин. Почему внутри него все бушует настолько, что невозможно даже понять какие эмоции испытываются? Сейчас Фильченкову хотелось, чтобы на них кто-нибудь напал. Отмутузить кого угодно, лишь бы сбросить это напряжение. А ещё хотелось придушить Джонни. Но последнее было делом постоянным, потому не удивляло совершенно.       — Рома, сядь и успокойся. Не мельтеши, — устало попросил Колбай, прикрывая глаза.       — Что Рома? Как я могу успокоиться? Мы возможно переспали по пьяни!       — И что?! Что в этом такого?! — начинал закипать вампир, — почему тебя так волнует такая мелочь?!       — А почему тебя она не волнует?! Как можно вообще жить спокойно, зная, что сотворили… это!       — Да не было ничего такого, сука! Даже если вдруг мы переспали, то блять, какого?! Какого это тебя так волнует?! Ну сбросили напряжение, блять. Не тот у нас мир, чтобы девушек выбирать! Обычная дружеская взаимовыгода! — сорвался на маты Джонни.       — Да потому что мы, блять, даже не друзья! — заорал Рома. Пережитое, наравне с нервами и медленно наступающим похмельем брали свое. Он практически не контролировал себя, — мы просто, блять, живем и регулярно мешаем друг другу своими проблемами! Взаимовыгода?! Где?! Хоть раз?! Ненавижу нашу встречу! Лучше бы я и дальше шлялся по дорогам и в итоге сдох от одиночества!       С каждым услышанным словом лицо у вампира все замерзало и замерзало. Холодным блеском вспыхнули красные глаза. Ярость было все сложнее подавлять. Он понимал, что Рома говорит это, фактически, ещё будучи пьяным. Но ведь, как говорят, что у трезвого на уме, то у выпившего на языке.       — Так уходи, — сдержанно прошипел Колбай и одним прыжком сиганул в окно. Слезы терялись в воздухе, оставаясь где-то там, наверху. «Поймавшее» его дерево выбило весь дух и, кажется, сломало ему ногу. Но даже такая боль не напомнила образовавшейся пустоты. Колбай не думал о том, что на него могут напасть, не думал, что с таким ранением не убежит и не отобьется.       Рома же все так же стоял посреди пустой комнаты, осознавая свой поступок. Слезы все же вырвались и парень упал на колени, обнимая себя за плечи. В груди разливалась мертвая пустота. Казалось, что сердце действительно наконец-то разбилось на осколки, но он все ещё был жив. Но проходит время и становится легче. Последняя надежда держала его при жизни, мягко ограждая хрусталь от полного уничтожения.