У обоих есть причины скрывать свои глаза

      Закатные лучи бьют в лицо, заставляя жмуриться. Под ногами куча этажей, отсюда весь город, как на ладони. Стоит прикрыть глаза и наслаждаться, но что-то внутри не дает покоя. Вампир отчаянно пытается сбросить это ощущение, что не дает ему расслабиться, но лишь глубже в него погружается. Тонет в самых отдаленных эмоциях, что так хотел забаррикадировать навсегда. Но жизнь всегда заставляет тебя учить то, от чего хотел убежать.       Краем сознания уловив за собой чужой пульс, Колбай промолчал. Злость ушла ещё пару часов назад, но только сейчас он смог признать себе, что действительно рад. Рядом сели, тоже свешивая ноги в пропасть. До земли достаточно расстояния, от него погибнет даже бессмертный.       Парни молчали, смотря вниз. Все же скосив взгляд на брюнета, Рома залился румянцем, поняв, что за ним пристально наблюдают. Джонни лишь улыбнулся краешком губ, поднимая лицо к теплому солнышку.       — Разве вампиры не горят днем? — самый глупый вопрос, чтобы начать их откровения. Но есть ли что-то получше? Даже если да, то Фильченков не знает ответа.       — Горят, — невозмутимо сообщил Колбай, повернувшись к собеседнику. Солнце играло на блондинистых волосах, создавая некий ангельский ореол. Сейчас Рома и правда был неким ангелом с пафосной подсветкой, что заставляло одновременно улыбаться и щуриться, словно от второго солнца.       — А ты у нас особенный, да? — вскинул бровь голубоглазый. Было легко общаться так, не вспоминая их ссоры. Просто забыть её, но это невозможно. Мозг не способен на такое, он будет напоминать снова и снова, сводя владельца с ума, — чего щуримся, упырь?       — Да, особенный. Ты меньше с Джей общайся. Вторую такую девушку под боком я не переживу. А насчет чего щурюсь… — вампир окинул задумчивым взглядом расслабленную фигуру парня и усмехнулся, — жалею, что снял темные очки. Твоя красота прямо солнце затмевает, — Колбай демонстративно прикрыл глаза рукой, заставив блондина фыркнуть. Но как-либо отговариваться или тем более избивать было лень.       — Я очень надеюсь, что с твоей дорогой Джейлин мы больше не встретимся никогда, — пробурчал Рома, — и можешь не беспокоиться, смены пола у меня в планах не было совершенно.       — Оу, я рад, — усмехнулся вампир и неожиданно сделал жалобное лицо, — никто бедного Джонни не любит, по головке не гладит, — блондин фыркнул, прикрывая рот ладонью и сдерживая смех, — все бросили бедного вампирчика. Ни за ушком почесать, ни причесать, ни кровушки дать попить, — интонация становилась все жалобнее, а смех сдерживать становилось все сложнее, — а он ведь хороший, используй как хочешь, и ужин приготовит, и кровать застелет, даже раны обработает. И все равно никто не любит, — за шуткой крылась нынешняя ситуация, что заставило Фильченкова смениться в лице.       Неожиданно крепко прижавшись к Колбаю, он уткнулся носом куда-то в плечо, крепко зажмурившись. Не сразу, но вскоре его тоже обняли, заключая в кольцо прохладных рук.       — Прости… — наконец шепчет голубоглазый. И все. Достаточно лишь одного слова и взгляда, чтобы доказать серьезность намерений.       Что же остается Джонни? Только вздохнуть, прижать и чмокнуть в лобик. Он давно привык к этому парню, что вносил разнообразия в его серую обыденность. Однако слишком долго обниматься с Ромой чревато последствиями. Потому нужно срочно что-то сделать, чтобы характер парня не перешел в стандартный.       — Не было у нас ничего, успокойся. Постель чистая, — шепнул вампир на находящееся близко ухо парня. Система активации запущена и вскоре Джонни лежал на крыше под градом ударов и слушал возмущения по типу «И ты молчал?!».       Парни все же вернулись домой. Правда перед этим Колбай помотал себе нервы, ведь Рома случайно сорвался с крыши, вампир ринулся за ним и в итоге сам едва не помер. А Фильченков среагировал быстро, ухватившись за какой-то балкон. Забравшись в неизвестную квартиру, парочка помянула недобрым словом себя из прошлого за такую беспечность. Как можно было забыть меч дома в мире постапокалипсиса?! В итоге бегать от четных мутантов пришлось долго.       Потому домой оба вернулись с четким желанием перекусить и передохнуть. А заодно убить какую-то тварь, что шумела банками последующую ночь. К счастью, безумца вскоре съели монстры и немного кровожадные парни вернулись к своей еде. Точнее Рома неспешно поглощал картошечку, а вампир сидел напротив, задумчиво потягивая кровь из стакана.       Мельком слушая слова про то, что запас нужно менять, блондин все больше погружался в воспоминания. Что же заставило его сегодня утром так сойти с ума? Словно это говорил не он, а кто-то другой. Пьянка и не такое может делать, но что-то говорило юноше, что она тут не единственная причина. Мозг лихорадочно просчитывал разумные варианты, затем соскочил на магические и в итоге парень устало ударился лбом об стол. Было пару предложений, но все они казались неразумными.       Джонни тем временем давно прекратил свой монолог, наблюдая за Фильченковым. Тот явно был растерян, а догадаться о его мыслях не составило труда. Но лишь когда блондин с отчаянием ударился головой об столешницу, вампир перегнулся через стол, накрывая его ладонь. Словно пытаясь молчаливо сказать, что это все уже прошло и беспокоиться не о чем. Безмолвно поддерживая его.       Рома слабо улыбнулся, сжал чужую ладонь. Ему самому безумно хотелось забыть этот случай. Но более менее подходящие варианты не впечатляли. Парень искренне желал, чтобы они оказались ложью и его вспышка гнева была лишь последствием нервов, алкоголя и перенапряжения. Это был бы один из замечательнейших вариантов, но он не мог отбросить мысли своей паранойи. Ведь в тот момент он действительно чувствовал то, что говорил. Лишь потом до него начало доходить, что эти эмоции были слишком фальшивыми.       — Джонни…       Неожиданный шепот заставил Колбая едва ли подскочить. Он по прежнему держал парня за руку, но тот уже засыпал. Глаза полуприкрыты, взгляд затуманен. Фильченков, уже пребывая в дреме, сжимая чужую прохладную конечность. Он и сам не понял отчего неожиданно прошептал это имя. Ему просто хотелось услышать этот набор букв, уловить его переливы.       — Джонни… — новый шепот и парень погружается в глубокий сон. На мгновение перед внутренним взглядом мелькнуло хрустальное сердце. Его сердце. Сознание пролетело его насквозь за долю секунды, но блондин успел уловить то, что там уже не было огромной пустоты. Её было много, но уже меньше.       Сквозь сон Рома ощутил осторожные прикосновения, краткие минуты невесомости в надежных руках и мягкая кровать приняла его в свои объятия. Но отпускать вампира Фильченков был не намерен. Глубоко в душе он боялся, что проснувшись без брюнета, посчитает все это сном. Ведь между ними только начало образовываться что-то зыбкое и неуверенное. Потому Рома потянул Колбая на себя, прижал к кровати и оперативно избавил от возможности шевелить верхними конечностями. Затем уже сознание погрузилось в сон, оставив парня мило сопеть с улыбкой на лице. А Джонни пытался извернуться, скидывая ботинки и накрыть их одеялом, используя для этого только ноги. Все же по ночам даже ему бывает холодно, что уж говорить про голубоглазого. Но, увы, Рома умеет блокировать движения.