У обоих есть причины скрывать свои глаза

      Все ещё никакого ответа… Джонни словно сквозь землю провалился. С того момента, как вытащил меня из битвы, больше не появлялся. На том месте никого не было, лишь много крови. Сама земля стала бордовой от неё. Но никого. Ни живых, ни мертвых…       Сукин, ты, вампиреныш, куда же ты, блять, подевался?! Не ты ли мне недавече обещал никуда и никогда, блять, никогда! Не исчезать?! А сейчас ты, сука, где бродишь?! Не смей умирать! Не смей, я тебе этого в жизни не прощу! Да даже если погиб, то где тебя, блять, носит?! Почему никто не может тебя найти?!       Юлик почти не появляется. Так, на пару минут, а зачем исчезает. Он все ещё ранен, да и морально постоянно грустный. Попытки расспросов не привели ни к чему. Мы только снова поссорились. Я подозреваю, что что-то с Русланом, хотя… Не дай Создатель, такому произойти.       — Руслан умер.       Стоп, что?!       — Что?!       — Руслан умер. В той битве он слишком использовал себя. Прыгнул выше головы, вот и растворился, — Онешко усмехается и грустно качает головой. Как такое могло произойти? Когда? — я тоже планирую. Найду тебе пару и на покой.       — Юль…       — Нет, не говори ничего. Все уже решено. Я нашел следы разрухи и отпечатки магии нашего знакомого на них. Нужно проверить. Ты идешь?       Снова он перевел тему… Хотя умеет же заинтриговать. Неужели что-то о Джонни все же всплыло? Он жив? Но, блять, Руслан! Как?! Почему он не сказал сразу, знал ведь, что я могу помочь!       Но есть ли смысл говорить об этом сейчас? Да нет, сука, в том-то и дело, что нет. Только соль на раны посыплю.       Мы шли молча. Фигура Онешко была прозрачной, он все ещё не восстановился. Дурак. Но до разрушенного здания все же довел успешно, прежде чем устало привалиться к стене и пожелать мне удачи, исчезнув в свой мир.

(Небольшое объяснение о призраках. Для существования им нужна магическая энергия. Её либо получают путем насильственного вампиризма, либо же заключают контракт с тем, кто их видит. Для них существует как-бы три мира. Первый — Териум, то есть наш, реальность. Второй — Соулин или мир душ. Магическая изнанка мира, в которой видны ауры и души. Третий — Мориус, то есть мир мертвый. В этом мире они и восстанавливаются, пребывание в остальных требует магических затрат.)

      Зайдя внутрь, я сразу вытащил меч, держа его наготове. Мало ли что здесь произошло. Но слова Юли оказались правда, на руинах чувствовался столь знакомый магический след. Солнце светило прямо над головой, заставляя щуриться. Следы вели в едва заметный люк на полу. Я бы прошел мимо и не заметил, если бы не эти подсказки.       Спуск был напряженный, ступени опасно трещали, но держались. Однако спустившись вниз, я неожиданно носком нащупал ебаный порожек! Нахуй он тут, блять?! Однако приземление вышло на что-то мягкое, пусть и холодное. Это самое мягкое зашевелилось, заставив мгновенно вскочить и отойти к ступенькам. Но люк неожиданно закрылся, погружая подвал в полную темноту.       Бляяять… Научите меня думать, прежде чем что-то делать. Нихуя не видно. Нахуй я сюда приперся, а? Ради всего проклятого, выпустите. Может это шутка? Да какая нахуй шутка?! Хотя хуй этого вампира знает.       — Джонни? — голос прозвучал даже как-то жалко.

***

      — Джонни?       Снова этот человек? Он явно не умеет слушаться. Снова пришел ко мне, ещё и в самое логово. Хотя стоит ли жаловаться, еда сама пожаловала к хищнику…       «Не смей его убивать!»       Ну чего ты брыкаешься, Голос? Ладно, просто накажем его. Знаешь, а этот парнишка забавный. Так интересно наблюдать за тем, как он бродит в темноте, пытаясь что-то разглядеть… О, этот запах его крови. Неужели он заклинатель? Что скажешь? Ну вот, снова замолчал, оставляя меня одного.       Хотя, грех жаловаться, имея столь аппетитную жертву рядом. О, неужели он меня заметил? Ах да, это же видящий духов. Он способен смотреть вторым зрением. Ну так неинтересно, скука. Жаль, что ауру никак не скроешь.       — Джонни, это ты?       Неужели это меня он так называет? Джонни, как странно… Даже если бы я решился дать себе имя, то уж точно не это. Нечто более величественное и яркое. Он наконец подошел и даже дотронулся до меня. Ну что за наглость? Этот парнишка так и просится, чтобы его попробовали. А может и скушали…       Эй, Голос, ты меня совсем там оставил? Я тут съесть кое-кого подумываю.       «Нельзя.»       И чего сразу так грубо? Фи, кака. Ну ладно, только понадкусываю.       «Даже не думай.»       Полижу?       «Гигиена, идиот. Сдохнешь ещё.»       Хм… А что насчет просто немного поиграть? Кто он нам вообще? Ты так мило за него беспокоишься. Мне бы очень хотелось глянуть тебе в лицо, пока ты говоришь эти фразы.       «Друг. Он наш друг.»       Просто друг? Фи, зачем вообще нужны друзья, если есть силы и еда? Аргх, да чего я с тобой разговариваю. Ты же просто голос в моей голове, как хочу, так и поступлю! А мне хочется с ним поиграть…       — Джонни, ответь мне, пожалуйста. Это ведь я, Рома.       Рома? Милое имечко. Рома, Ромашка. Оно тебе явно подходит, мой беленький цветочек. М, я только положил тебе руку на бок, а уже такая реакция? Ах да, я же холодный. Не дело, не дело. Перераспределяем часть энергии на контроль температуры. Вот, уже лучше. Я словно уже много раз этим занимался, забавно…       — Д-джонни? Т-ты ч-чего д-делаешь?       Воу, какая сразу реакция. А я ведь даже не начал, так, по спинке погладил. Мм, этот стук сердца. Кажется мне, или его не было, когда он только зашел?       «Не было. Это из-за нас.»       Голос? Ну ты мастер удивить. Я конечно красавчик, но не настолько же, чтобы оживлять чужие сердца. Может расскажешь в чем дело? А хотя какая разница. Сам спрошу.       — Мой дорогой цветочек, что такого с твоим сердцем, что оно не билось совсем недавече?       «Конфетка. Ему больше подходит»       Охохо, Голос явно решил меня удивить. Помощь в таком-то деле. Неужели он нам и вправду только друг? Ты говоришь несколько иное.       — Д-джонни, ч-что с т-тобой?       Мм. Мне не нравится это заикание. Его страх… Все слишком тяжело отдается в голове. Ему стоит прекратить меня бояться. Я не собираюсь причинять ему вред.       — Конфетка, не бойся меня. Голос не хочет твоей смерти, как и я.       — Я же просил не называть меня так! Постой, голос? Что за голос?       — Голос. Просто Голос.       Похоже он тебя не помнит, мой дорогой друг.       — Я… Я не понимаю, о чем ты?       — Голос не хочет твоей смерти. Он даже подсказал, что тебя лучше звать конфеткой. О, я с ним согласен. Твой запах такой… сладкий и ароматный… Ты действительно конфетка для меня.       Проклятье, дорогой, если ты будешь вздрагивать от каждого моего слова, а от близкого знакомства со стенкой и вовсе чуть ли не в обморок падать, то мы так не продвинемся.       — Я не понимаю… Джонни называл меня так… Как зовут твой голос?       Зачем ему эти слезы? Почему он плачет, ответь! Голос, хватит молчать! Я великодушно решил тебя послушаться, а ты исчезаешь и не говоришь ничего!       «Он потерял друга. Очень хорошего друга, которого звали Джонни. Его и сейчас так зовут.»       Ну наконец-то хоть что-то! И где этот его друг? Я уверен, что ты знаешь, не смей отмалчиваться! Мне не составит труда убить этого паренька.       «Это тяжелый случай. Я не могу объяснить его.»       — Джонни… Пожалуйста, хватит… Не трогай меня…       Проклятье, проклятье! Все пошло совершенно не так, он расстроен и совершенно не настроен на игры. Его сейчас может сломать любое лишнее движение или слово. Лучше убраться в темноту, все равно он не сможет четко увидеть меня. Голос, отвечай, где его друг и почему он зовет меня его именем?!       «Его друг здесь. В этой комнате. Но он не может его увидеть.»       Мне показалось или я слышал грусть в твоем голосе? Что ты скрываешь?       «Меня зовут Джонни.»       Стоп, что?! Что?! И ещё тысячу раз что.       — Джонни… Не уходи, пожалуйста…       И так, проклятье все зарази. У меня в голове непонятный голос, утверждающий, что он друг моей нынешней вкусняшки. Эта самая вкусняшка почему-то считает этим другом меня и просит не уходить. Ничего не забыл?       Это так странно… Он ведь боится меня, но одновременно жмется все ближе и обнимает. Это действительно странно… Голос? Что мне делать? Он засыпает, но все ещё плачет. Я не хочу его слез.       «Обними. Погладь по волосам, просто скажи, что все будет хорошо. А пока спи. До заката ещё уйма времени.»       Ты уж слишком разговорчивый рядом с этой вкусняшкой. Неужели он тебе так сильно дорог, хехе? Но ты прав, стоит отдохнуть.