the Prince and the Pauper.

Наверное, первый признак того, что человек тебе понравился, это желание найти его ВК. Страницу Антона было не слишком уж сложно отыскать, популярность давала знать о себе, а вот пара фотографий на ней оказались настоящим удивлением. Большие зелёные глаза, ослеплённые сиянием монитора, лихорадочно блестящие от недосыпа и таурина в крови, разглядывали эти две фотографии с особой тщательностью, стараясь зацепиться в них за что-то такое, чем можно было бы про себя попрекнуть Антона, выставить его на посмешище, понять, что где-то он безусловно хуже. Это оказалось невозможным. Антон был идеален. На одной фотографии он тискал собаку. Огромный кусок шерсти, почти в половину метра ростом, смотрел прямо в камеру, и это была единственная фотография Звёздочкина, где он изображал такую мягкую, плюшевую улыбку, что любая девушка, завидев её, тут же бы расплылась в умилительном "о-о-о...". На второй он выступал с какой-то трибуны, приспособленной для чтения с планшетов, и его отглаженный пиджак переливался от синего к чёрному в приятном глазу свете, пойманном объективом профессиональной камеры. Даже его посты были идеальны — полезные посты, ничего лишнего, только для учёбы, работы, мысли, продуктивного свободного времени. Куда уж Диме было до него. Подперев щёку рукой, Шашлык поймал себя на мысли о том, что не может оторваться от фотографии на аватарке. Он нашёл Антона, сам не зная, зачем, посмеяться или же прислушаться к своему сердцу, а оно, еле живое, неслышно билось под свитером, будто под толстым ковром. — Позер, — прошипел Дима сквозь передние зубы, но блестящие зелёные глаза всё ещё скользили по изображению, встречаясь с взглядом Антона, проницательным и очень спокойным, спокойным настолько, что уже начинал выбешивать. Дима хотел уйти с этой страницы, хотя пометка "добавить в друзья" так и маячила перед носом — ну давай же, нажми, обойдётся! Да ни за что на свете он не согласится кинуть заявку этому бессмысленному существу. Лучше продолжить остаться наблюдателем, сталкером, и в стороне изучать информацию, которая собиралась для каких-то своих, то ли коварных, а то ли душевных целей. Побрацкий открыл сохранённые фотографии Антона. Интересно, что там хранит Иисус университета сего? Или совсем ничего, или скрывает от посторонних глаз? Картинка была одна. Одна-единственная, конечно, ведь делать этому человеку больше нечего, чем собирать коллекцию из картиночек у себя на странице. Хорошо ещё, что хотя бы выложил фотографии. Но они тоже ни о чём. Позерские. Одна картинка. Одна картинка, открыв которую, у Димы спина похолодела, а по рукам проскользнула лёгкая волна изумления, щипки мороза, дыхание тепла. Он почувствовал, как на затылке у него шевельнулись волосы, а пальцы ненароком вцепились в мышку так сильно, что даже вспотели. Что это значит?! У Антона в сохранёнках тлела фотография Димы, когда тот, собрав друзей, решил сделать совместное селфи. Кадр вышел неудачным, все куда-то рассыпались, отчего на заднем фоне виднелись размазанные руки, лица, спины, и только в центре — нормально получившийся Димон, очаровашка, со старбаксом в руках, лохматый, довольный, только-только вступивший на первый курс. Эту фотографию Побрацкий хранил у себя на аватарке с самых античных времён, и губы его плотно сжались, пока он разглядывал себя, окружённый темнотой и мерцающим светом от ноутбука. Так значит, он не один просматривает странички Вконтакте, не один...