Потерянная ветвь

Рейтинг: R Пэйринг: Нико/Джессика, Ричард/Джессика Жанры: AU! средневековье, частичный ООС, ER *** Сагар конца 15 века — Ах-ха-ха, ну, скажете тоже, лорд Брамс, — с широкой улыбкой на лице начал Его Величество король Ричард, — если бы этот сумасшедший Колумб пришёл за поддержкой ко мне, я бы тут же приказал его казнить. Этот еретик не понимает, что несёт. Круглая земля! Путь в Индию! Вздор! Изабелла-католичка совсем из ума выжила, раз дала добро на это! — он пригубил дурманящий алый напиток из золотого кубка, — А Вы что думаете, моя королева? Мужчина ласково посмотрел на молодую женщину, сидящую слева от него. Он уже не первый раз за день мысленно отметил, как изысканно она сегодня выглядит. Хрупкая женская фигура, облачённая в платье-роб с зелёными узорами на жёлтой ткани, на голове которой красовался двурогий чепец с покрывалом в виде паруса в честь того, что сагарские моряки совершили удачное плавание на Восток. Королеве было довольно душно в таком наряде, да и в самом помещении в целом. Но кого это волнует? — Я полностью согласна с Вами, мой Государь. Это полная нелепость… — с улыбкой на лице кивнула королева, стараясь изо всех сил изобразить участие и полное одобрение. Джессика сегодня впервые за вечер посмотрела на короля. Он был одет в расшитый красный пурпуэн с расширенными рукавами. Голова правителя была обрамлена короной, похожей по типажу на португальские. Её обруч украшали всевозможные сверкающие драгоценные камни, мерно поблёскивая и отражая пламя факелов, расположенных над головами гостей и тускло освещавших место пиршества. Ричард удовлетворительно кивнул и тут же снова вернулся к разговорам со своими вассалами. Молодая королева практически сразу же отвернулась от своего супруга, снова погрузившись в свои мысли. Нет, всё-таки она была не согласна со словами «Его Величества». Без сомнений, Земля — круглая, без сомнений «Изабелла-католичка» поступила очень мудро, дав добро на экспедицию. Новый путь в Индию позволит и без того не бедной Испании стать ещё более влиятельной и богатой за счёт открывшихся торговых путей, новой рабочей силы туземцев и так далее. Да, безусловно, риск велик, но если он увенчается успехом, то память об этом знаменательном странствии оставит свой отпечаток, который красной нитью пройдёт по всей истории человечества. И, конечно же, без сомнений, её муж — правитель совершенно недальновидный. Однако Джессика не могла как-либо возразить ему, упрекнуть в чём-нибудь, а уж спорить с августейшей особой в попытках убедить в том, что он не прав, было равноценно самоубийству. Пир проходил в просторном зале, где светло-каменные стены были украшены чучелами и рогами животных практически до самого потолка, кое-где висели гобелены, а на стене, у которой располагался стол короля и королевы, висел внушительных размеров герб Сагара. Узкие маленькие окна уныло посматривали на процессию снизу. Массивные деревянные столы, стоящие вокруг главного королевского, были завалены всевозможными вкусностями: свиные окорочка в собственном соку, поджаренные перепёлки, курица в аппетитной корочке, говядина, кувшины с дорогим заморским вином и много чего ещё. Между столами ходили слуги, часто наполняя вином опустошённые сосуды. Вот на них как раз и смотрела молодая женщина. Точнее сказать, она незаметно всматривалась в их лица, ища знакомые и милые сердцу голубые глаза, которые так похожи на все самые драгоценные сверкающие самоцветы, которыми столь славится Сагар. Всё же, нет. Его глаза — дороже. Однако с каждой секундой Джессика разочаровывалась всё больше и больше. «И где же он? Я же чётко дала распоряжение, что все слуги должны сегодня быть в полном составе! Такой праздник! Столько гостей, которых надо обслужить и оставить довольными, а он где-то прохлаждается!» -возмущалась мысленно королева, однако лицо её внешне выражало полную безмятежность. Она привыкла скрывать эмоции. «Королева ювелира Европы (так некоторые называли Сагар) должна соответствовать своему высокому титулу, — говорила ей ныне покойная матушка, расчёсывая локоны будущей властительницы за ночь до венчания, — а это значит быть хладнокровной, терпеливой, покорной, любезной и даже не сметь показывать свои эмоции там, где это не позволено!». Женщина знала, ей завидуют, а многие леди даже и не скрывали этого. Красавец-муж, счастливая семейная жизнь, роскошное окружение, пышные приёмы, власть, богатство, уважение… Но мало кто знал нелицеприятную правду. Красавец-муж смердил, словно дикий зверь, потому как мылся всего четыре раза в жизни (сама королева старалась мыться хотя бы раз в неделю, а о пользе этого занятия она узнала от одного арабского мудреца, что приезжал во дворец Сагара в свите посла Арахы. Старец был очень убедителен). Счастливая семейная жизнь была не более, чем игрой на публику. «Пусть лучше думают, что у вас всё прекрасно. Тебе же лучше…» — вспомнились опять слова матери. К игре на публику также можно отнести приёмы, балы и прочее. От всех этих льстецов с натянутыми улыбками, которые были готовы отдать тебя на растерзание ради своей выгоды, Джессике делалось дурно. Королеве казалось, что она утонет во всём этом водовороте фальши, интриг, скандалов и лжи. Всё же быть королевой — это совсем не её судьба, не её предназначение, а королевские обязанности… К слову о них. Семейное королевское ложе — казалось бы, такое интимное, такое закрытое и загадочное; извечное желание всей округи хоть краешком глаза увидеть подноготную этого места, окутанного вуалью таинственности... Но на деле же, если ты оказалась красивой девушкой (даже не обязательно знатного происхождения), то милости просим в ложе короля. Ричард был из тех, о ком говорят: «Он ни одной юбки не пропустит!». О его неверности она прекрасно знала. Так что постельные дела Государя и для Джессики в том числе оставались загадкой. Хоть король и считал свою супругу весьма притягательной, за два года супружеской жизни они были вместе совсем немного. Ваш покорный слуга автор откроет Вам секрет, что дело вовсе не в августейшей супруге. Дело в том, что Его Величество король Сагара уверен, что вряд ли его королева оценит присутствие посторонних лиц при исполнении супружеского долга (в частности, его Первого министра и преданного друга Адама и пару леди, обычно это были леди Джулия и леди Альва). Хоть Джессика и не сказала бы, что её это сильно огорчает или тревожит, но одно она точно знала, если бы матушка была жива, она наверняка, как и прежде недовольно сверкнув серыми глазами, заявила бы, что дочь поступает очень неразумно и в её шатком положении при дворе оттягивать рождение наследников сродни медленному самоубийству. Обречённость и тоска, словно грязный поток чёрной воды, наполняли душу Джессики с каждым днём. Она понимала, что её проблемы и рядом не стоят со сложностями простых людей, но отыгрывать роль того, кем ты по своей сути не являешься, было очень тяжело. Правда, от осознания этого факта становилось не легче. Королева думала, что она так и зачахнет, но чуть больше года назад с ней произошло то, что перевернуло её жизнь с ног на голову. Как раз тогда Королева устроила для себя сеанс водных процедур. Огромную бочку, оборудованную специально для этого занятия, было решено разместить в одной из не использующихся комнат второго этажа, ибо в её покои, располагающиеся на пятом этаже, перенести этот агрегат было крайне затруднительно. Джессика как раз нежилась в тёплой воде, и её голову почему-то начали посещать весьма непристойные мысли. Откинув голову на край бочки, она стала медленно поглаживать своими длинными и тонкими пальцами внутреннюю сторону бедра, и буквально в тот момент, когда её ладонь двинулась по направлению к тому самому месту, дверь в комнату открылась. Джессика быстро убрала руку и обескураженно посмотрела на незваного гостя. Это оказался молодой слуга Нико. Она и раньше замечала его, наблюдала, а если говорить откровенно, то тайно вздыхала о нем, в чём боялась признаться самой себе. Она королева, мать будущего короля Сагара, но ничто человеческое ей не чуждо, сердцу не прикажешь перестать боготворить. Вообще, женщине казалось странным, что такой красивый юноша с глазами цвета морских волн Средиземного моря является слугой. Они же не бывают настолько совершенны. Почему-то казалось, что это переодетый дворянин решил поиграть в простолюдина, но нет… — О, Боже правый, Ваше Величество… — побледневший от такого эмоционального потрясения Нико в ту же секунду поспешил ретироваться с тысячью и одним извинением (спасибо, что на колени не упал), но королева его притормозила. — Хм, странно, — начала Джессика. Королеве пришла в голову мысль очень опасная, где возможен и смертельный исход, но оно того стоит, — мне казалось, что я закрыла дверь на щеколду. Видимо, Нико… — она вздохнула и вылезла из воды во весь рост. Ее обдало холодом, по телу стремительно стекали резвые струйки воды, распущенные волосы прикрывали грудь. В этот момент женщина почему-то почувствовала себя нимфой из греческой мифологии, — это судьба. Ты нарушил мой покой, так будь добр, компенсируй это… Джессике показалось, что она перегнула палку. Нико так и стоял, не шевелясь, с широко распахнутыми от удивления глазами. А что он вообще забыл в этой комнате? Да и где её служанка? Она же должна была стоять за дверью и ждать её… Королева начала чувствовать нарастающую неловкость. Какая же она дура… Подумала, раз её муж может, то и ей позволено. Теперь весь дворец узнает, в каком глупом положении она была, а это чревато самыми серьёзными последствиями не только для неё, но и для бедного слуги. Внезапно русоволосый закрыл дверь, расправил свои широкие плечи и посмотрел на королеву взглядом, каким на неё не осмеливался смотреть даже её августейший супруг. В нём читалось всё: истома, желание, страсть, благодарность, нежность… Ноги девушки начинали подкашиваться от такого напора. Если уже на взгляд у Джессики такая реакция, то что же будет дальше? — Что же, Ваше Величество, — ухмыльнулся он, растягивая гласные и попутно снимая коричневого цвета жилетку, — я не могу отказать монаршей особе, так что мне не остаётся выбора… — в голосе слышались явные издёвки. — А ты не боишься, что после такой дерзости я велю тебя казнить? — парировала королева Сагара. Откуда в простом слуге столько харизмы женщина совершенно не понимала, но важно ли это сейчас было? Тем временем Нико уже снял с себя всю одежду, залез в бочку для купаний и встал прямо напротив неё. Молодых людей разделяло лишь пару сантиметров. Джессика никогда не чувствовала себя такой смущённой и в то же время возбуждённой. — Значит, такова судьба моя… — казалось, от его ухмылки вода начала нагреваться снова, — значит, Вам суждено стать моей роковой женщиной… Дальше слова не имели смысла. Слуга притянул к себе королеву своего государства и сердца, тут же слившись с ней в крепком поцелуе, через который каждый старался передать всё, что накопилось в их душах. Так юного слугу вынудили мыться чаще… Джессика уже позже узнает, что для Нико это было не временное помешательство. Молодой человек испытывал к прекрасной королеве ровно такие же чувства, что и она к нему. Он тайно желал эту недоступную красавицу, прикладывал все усилия, чтобы никто не узнал о его безумной мечте. Юноша сразу понял, что погиб, как только увидел её впервые во время первой трапезы в королевской обители. Джессика прибыла во дворец как невеста короля Ричарда, уже во всю шли приготовления к предстоящей церемонии, а у молодого человека всё не выходил из головы образ безмятежной и строгой невесты Государя. А спустя какое-то время он и сам заметил эти странные мимолётные взгляды и счастливый блеск в глазах женщины. Не нужно было быть мудрецом, чтобы догадаться о взаимности его чувств. Это было очень смело с его стороны, но он любил рисковать. Иногда даже слишком. Тогда нужен был план. Дерзкий план, который мог стоить ему жизни. И как же удачно примерно неделю назад проговорилась в личной беседе с обаятельным хитрецом королевская служанка Эмма, что Её Величество имеет странную привычку принимать ванны на втором этаже в дальней комнате, которой никто не пользуется. Манипуляции с щеколдой, чтобы она не могла выполнить свою прямую функцию, отсылка Эммы куда-нибудь подальше и надолго, и вот между ним и его королевой нет никаких преград в прямом и переносном смысле. Королева Сагара так и не смогла объяснить себе своего поступка в тот их первый день. Казалось, она совершенно не отдаёт себе отчёта в действиях. Так смело пойти на измену с хоть и чертовски привлекательным, но слугой, да и малознакомым... Безрассудство. Может, Её Величество уже до того отчаялась, что ей было всё равно? Так и начались их страстные и запретные отношения. Джессика с нетерпением и трепетом ждала тех вечеров, когда она говорила Эмме, что сама справится с платьем, и та может быть свободна, когда она томилась, металась по комнате из угла в угол, в ожидании своего любовника. Внезапно открывается дверь. Минутная паника, так как это может быть и её муж, который сподобился внезапно навестить жену, но нет. Словно прекрасное видение, в покои вплывает её юный искуситель, который уж точно поможет ей избавиться от столь ненужного в этот момент платья, а дальше… — Десерты! — наполняет зал звучный голос мажордома Карло. Слуги уже убрали со столов грязные тарелки. Мысли Джессики вернулись из чарующих воспоминаний в скучную и тянущуюся реальность. На десерт на пиру подавали миндальный марципан, пироги с ягодами и прочее. «Ну, наконец-то!» — облегчённо вздохнула королева. Её Нико был из той прислуги, что разносили сладости. По традиции, слуги обязаны в первую очередь подходить к королевскому столу, дабы предложить им кулинарные изыски. Юноша с подносом в руках почтительным и в меру уверенным шагом приблизился к столу короля и королевы. — Подай мне вишнёвый пирог, — безразлично проговорил Ричард. Нико без разговоров положил кусочек ему на тарелку. Почему-то в этот момент Джессике захотелось рассмеяться от неловкости ситуации. Кое-как подавив улыбку, она молвила: — Миндальный марципан, пожалуйста… — королева чуть не осеклась, ибо ей показалось, что эту фразу она произнесла слишком нежно. А Нико всё так же молча положил на тарелку марципан, при этом одарив королеву весьма красноречивым взглядом, но так осторожно, чтобы это увидела лишь она. Чуть не подавившись от таких действий со стороны возлюбленного, женщина твёрдо уверилась, что он точно немного сумасшедший, но, что самое странное, ей это нравилось. Вообще, Джессика чётко осознала разницу между отношениями с королём и отношениями с простолюдином, но особенно это проявлялось в интимной сфере. Если король был больше нацелен на то, чтобы его ублажали и чтобы только он получал удовольствие, то Нико был совсем другим. Несмотря на бушующий вулкан характера, юноша старался угодить и себе, и любимой. И самое было прекрасное в том, что у него это получалось. Джессике не очень хотелось думать о том, откуда у него столько опыта. Она грезила, что после пира пойдёт в свои покои, и к ней в скором времени присоединится её голубоглазый змей-искуситель, а её супруг не будет им мешать, так как и сам не будет в эту ночь в пьяном одиночестве…

***

— Какая дерзость… — с томной ухмылкой произнесла королева уже после обеда, лёжа обнажённой на королевской кровати. Покои были погружены в интимный полумрак. Редкие свечи оранжевым пламенем освещали массивную дубовую кровать с тёмным балдахином, застеленную красными и золотыми покрывалами и простынями. Абсолютно раздетая Джессика лежала на животе. Нико тоже был полностью оголён. Сияющая от приглушённого света кожа королевы так и манила к ней прикоснуться, что он вскоре и сделал. Мозолистая рука слуги коснулась кожи женщины и скользнула вниз вдоль позвоночника. — Это Вы, Ваше Величество, вынуждаете меня быть дерзким. И только не говорите, что Вам это не нравится… — лукаво произнёс слуга. Королева резко встала и, повалив юношу на спину, оседлав его. — Ещё раз назовёшь меня «Ваше Величество», то живым ты отсюда точно не выйдешь! — взгляд её был грозным, но ухмылка не сходила с лица. — Прости, Джессика, — Нико приподнялся так, чтобы их глаза были на одном уровне, — Как я могу искупить свою вину? — он провёл пальцами по её щеке. В комнате было невыносимо жарко не только в прямом, но и в переносном смысле. Слуга заворожено глядел на свою Госпожу. Она была совершенна… Женщина запустила руку в мягкие русые волосы Нико и, притянув его к себе, впилась в губы молодого человека. Юноша не оставил этот жест равнодушным, вплотную прижавшись к желанному телу, и тогда на смену словам пришли яркие эмоции и ощущения. Как бы ни пыталась Джессика доминировать в такие моменты, она понимала, что сейчас хозяином положения является не она. Во время их близости Нико с лихвой компенсировал то, что в реальной жизни её положение и рядом не стояло с его положением, и королеве это нравилось. Как же приятно было касаться этого подтянутого горячего тела молодого слуги. Нельзя быть таким, и это была вовсе не сладострастная фраза. В их времена напрочь стёрлась память о рельефных статуях героев греческих легенд, а и иметь спортивную фигуру считалось не богоугодным делом и дурным тоном. Некоторых за это даже сурово наказывали, если ловили. Однако что делать слугам и солдатам, которые привыкли тяжело работать физически? Тут хочешь-не хочешь, но будешь стройным и сильным. С первыми лучами солнца слуга, поцеловав любимую на прощение, поспешил покинуть королевские покои, а женщина, засыпая, осталась томиться в ожидании, уже предвкушая новую встречу.

***

— Вы меня звали, мажордом Карло? — окликнул Нико мужчину, задержавшегося в коридоре и проверяющего стоявшие тут доспехи на наличие ржавчины. — Да, Нико, — оторвавшись от своего занятия, ответил управляющий, — сегодня для тебя счастливый день. Собирай вещи. — Что?! — глаза юноши чуть не вылетели из орбит, — по какой причине? За что?! — О, Боже правый, дай мне сил! — потёр виски дворецкий, — не кричи же! Ты не так всё понял, несмышлёныш! Кажется, это ты пару лет назад восклицал, наглец, что тут тебе карьеру не построить. Несмотря на это, ты отлично проявил себя за эти три года, что прослужил во дворце. Твой отец был прав, когда говорил, что ты парень не ленивый и работящий. Поэтому в благодарность твоей семье и тебе за добрую работу в моих полномочиях отправить тебя мажордом к графу и графине Рашшским. Их дворецкий не так давно покинул мир иной, так что я обговорил с графиней Вильмой этот вопрос на следующий день после праздника Летнего Солнцестояния. Ей понравилась твоя кандидатура. Она сказала, что это престижно иметь управляющего из самого королевского дворца. К тому же, ты молод, и сможешь вдохнуть свою молодость в стены Рашшского замка. Нико слушал это и понимал, что ещё чуть больше двух лет назад от этой новости он бы прыгал от радости, но теперь, когда будни во дворце перестали казаться такой рутиной… Как не вовремя… А Карло хорош! Запомнить и держать в голове такую, казалось бы, бессмысленную информацию. Опасный он человек, потому-то и добился таких высот в своём относительно молодом возрасте. — Лучше отправляйся сегодня же, ибо господа не намерены ждать. Собери вещи, которых у тебя и так немного и дерзай, — улыбнувшись, чуть более ласково произнёс Карло, — что-то ты какой-то не сильно радостный, я погляжу… — изогнул он бровь. — Ах, да, нет! — беззаботно улыбнулся Нико, почёсывая русую макушку, — просто немного не верится! Ах-ха-ха, — выдавил из себя смешок юноша, хотя прямо сейчас ему хотелось заплакать горькими слезами. Душа выворачивалась. Он ведь даже не может попрощаться с ней… Новоиспечённый мажордом графа Рашшского прибыл в замок своих новых хозяев в этот же день. Всё это время он смотрел на удаляющийся королевский дворец и думал лишь о том, как ему хочется сейчас развернуться, ввалиться в покои своей королевы, забыв о всех запретах и угрозах смерти, и уехать с ней так далеко, где никто не сможет их найти. Только эта смелая мечта и воспоминания о ласковом и любящем сердце королевы согревали его всю оставшуюся жизнь.

***

— Эмма? — Да, Ваше Величество? Только субботним вечером, спустя день после внезапного исчезновения Нико, королева осмелилась спросить о нём у своей служанки. — У нас на кухне раньше мальчик служил. Он ещё десерты разносил... Вроде БЫ на День Солнцестояния. Нико, кажется, — она начала снимать платье, в чём ей Эмма помогла впервые за долгое время, — Ничего не случилось? — Ой, что Вы, Ваше Величество, — улыбаясь, ответила девушка, — да что с ним может произойти? Его просто перевели служить мажордом графа и графини Рашшских. Конечно, жаль, далеко от дворца, но зато какая должность! — продолжала блондинка, развязывая узелки на корсете Её Величества. Хорошо, что Джессика стояла спиной к служанке, иначе та бы сразу увидела наворачивающиеся слёзы на глазах у королевы. Они не увидятся больше. Королева это знала. А если они и встретятся, то поговорить они точно не смогут. Никогда. — Что же, — Джессика собрала в кучу весь свой талант скрывать эмоции, — думаю, это правильно. Только в следующий раз пусть Карлос ставит меня в известность, принимая такие решения. Да, он вправе был так поступить, но всё же я хочу самой первой узнавать о каждом шорохе во дворце… Так ему и передай… Спустя три года у короля и королевы Сагара родился долгожданный наследник. Мальчика назвали Леонард, и после смерти Ричарда, в свои 22 года года, принц занял престол. Больше у августейших супругов детей не было. Джессика пережила мужа на тринадцать лет. Нико больше за свою жизнь она так и не увидела. В предсмертной агонии, королева шептала его имя.