Вселенная у нас под ногами

      Утро у Нокаута было странным, весьма странным, уснув на полу он проснулся на диване, Ретчета там естественно не было, но и пневмо-дверь не сигнализировала о том, что кто-то уходил. Сквозь приоткрытые веки он пытался рассмотреть комнату, она уже была какой-то другой. Все его вещи лежали на своих местах, но как будто стали не его. Чьими-то… Он посмотрел в сторону кухни и понял, что там мелькает тень его бывшего коллеги, видимо проснувшийся решил что-то приготовить, так как в холодильнике у юноши повесилась не только мышь, но и летающие мухи, совместно с тараканами.       Гремели кастрюли, свистел чайник, что-то даже пыталось свариться. А распределитель чувствовал аромат запеченного мяса с непонятной ему специей, вставать не хотелось, в теплой кровати он снова перенесся на несколько лет назад, когда в маленькой квартирке мама готовила им ужин с братом. Ощущения были схожи, что-то теплое и приятное, что-то по-детски волнительное… Не вписывался только запах бренди и аромат Ретчета, туалетная вода вперемешку с сигаретами, неприятная смесь впиталась в подушку и простынь, отдавая легким запахом пота. Многие бы уже давно скривив лицо встали, но не Нокаут. Распознав все запахи, он понял одну вещь. Этот комплект он еще долго не будет стирать.       — Долго еще собрался валяться? — Недовольный возглас пронесся из кухни, черт, у него что, глаза на затылке? В очередной раз проверяя готовность мяса он наконец выключает духовку, и ставит кофейник настол, показывая всем своим видом, чтобы его преемник по должности наконец встал с кровати, и перестал нюхать наволочку. На секунду, стало даже неловко.       — Я уже встаю, мамочка, отрежешь мне корочки у тостов? — Фраза была саркастически-комичная, а голос больше походил на заигрывания девушки в старых фильмах прошлого тысячелетия. Нокаут решил все-таки заглянуть на кухню и наконец увидел, скромно и сытно. Ретчет не был похож на женщину, нет, даже его готовка была скорее демонстрацией того, какой Нокаут балбес. И все-таки он был счастлив, почему-то раньше это казалось лишь самой смелой мечтой… А теперь, еще немного чуда, и может стать повседневным явлением. Но, увы и ах, столько чудес просить — противозаконно. А то в друг отберут то, что есть?       — Не паясничай, то что ты бестолочь не в состоянии самого себя обеспечить всем необходимым… — Договорить им не дали, звонок в дверь заставил напрячься. К Нокауту никто. Никогда. Не ходил. Его мать находиться далеко, и он сам приходит к ней, Мегатрон никогда не явился бы сам, кто мог прийти к нему без приглашения?       Пневмо-дверь открыла экран внешнего наблюдения, и хозяин помещения обомлел… Там была Эйрахнида. Уже не такая красивая какой ее запечатлело сознание подростка, постаревшая, не побоявшись этого слова подумал Нокаут. Впадины под глазами больше напоминали неудачный макияж, волосы были сухими и напоминали птичье гнездо, а озлобленный взгляд давал понять, что даже это противоударная, безопасная, казалось бы, дверь его не спасет. Ретчета. Она знала, что он сейчас здесь. Это было проблемой, большой и неприятной проблемой. Объяснить девушке недавно вышедшей из тюрьмы о том, что тот кого она все это время считала виновным в смерти своего любимого — это что-то на грани фантастики.       — Открывай. — Она словно смотрела сквозь дверь, взгляд пылал, и дыхание начинало сбиваться. — Я знаю, что он с тобой. Открывай.       Бран вышел из кухни и увидел ее в экран, Ретчет, твое бесстрашие тут не поможет, это не попытки запугать или убить… Она буквально, в состоянии тебя уничтожить! Лицо некогда, даже довольного Нокаута сменилось чем-то между беспокойством и паникой, он не знал, что делать, куда бежать, как пропасть на несколько секунд.       В итоге пневмо-дверь щелкнула, впустив девушку в узкий коридор, Ретчет уже двинулся в сторону плиты, затрещал чайник, а мужчина начал уверено рассматривать содержимое полок, не поворачиваясь к хозяину и гостье. Тишина давила даже со спины, но Ретчет старался сохранять спокойствие, хотя прекрасно понимал, что сейчас настал достаточно сложный и тревожный момент.       — Давно не виделись, автобот. — Слова она чеканила, голос был настолько холодный, что можно было остужать закипевший чайник. — А ты теперь решил уйти из такой влиятельной сферы… Интересно к чему это?       Ретчет продолжал молчать, лишь спокойно размешивал сарах в чашке с кофе, поставив одну перед гостьей. Естественно, что девушка на нее даже не взглянула, а у Нокаута стоят настолько мощный ком в горле, что казалось, глотни он хоть чуть-чуть, согревающий напиток полез бы обратно. Только бывший распределитель спокойно отпивал из большой кружки переглядываясь с гостьи в пол, параллельно оставаясь где-то в своих размышлениях. Он иногда кривил губы, словно боролся с чем-то невидимым в своей голове.       — Мы и правда давно не виделись, хотя это время для нас ощущалось по-разному… — Ее тюремное заключение запомнится ей на долгие годы, как бы десептиконов ни боялись, помимо обычных смертных, членов ее фракции, вместе с ней были и автоботы.       Конфликты, которые раньше достигали масштаба нескольких городов, теперь свелись до нескольких квадратных метров, где ты буквально ощущал дыхание приближающихся нападений. — Наши ряды поредели, и теперь противостоять недавно вернувшимся Мегатрону, Старскриму и тебе… Боюсь в одиночку я не смогу что-то сделать.       Тишина менялась чаще, чем мысли в головах присутствующих, Эйрахнида скорее поверила бы в то, что Ретчет создаст новую фракцию, или наберет новых автоботов. Но чтобы он сам, добровольно ушел из буквально родных ему рядов… В это она не могла поверить даже под дулом пистолета.       — И ты правда думаешь, что я поверю такой глупости? — Девушка явно хотела засмеяться, кривая ухмылка, больше напоминающая что-то нервное, скользнула по ее лицу. — Ты был готов идти за Праймами прямо в ад, даже после того, как младший разуверился в тебе! — Она уже не пыталась сохранять спокойствие, тяжело ударив по столу, и что это за привычка пошла у женщин? она посмотрела на впервые дрогнувшие брови сварливого и хмурого распределителя. Он и правда тяжело пережил утрату веры, но все-таки не придавал ей такого значения. Правда, мысль о том, что его слава говорить и рассказывает о его способностях и стремлениях больше, чем он может из себя представить, его начинала пугать. Он и правда мог отказаться от дела автоботов, мог спокойно уехать куда-нибудь далеко, где нет никаких войн фракций и где его могла бы ждать спокойная тихая жизнь вплоть до последнего часа. Но он не позволил бы себе уйти, ничего не оставив. Если честно, он планировал передать часть своей идеологии Нокауту, который вполне справился бы с гонениями и сопротивлением, притом что достаточно скоро.       Но этот план провалился, после известия, что его предполагаемый преемник оказался его же врагом. Прайм не входил в список тех, кого Ретчет хотел поставить вместо себя, ибо парнишке скоро придется занять место отца, а оно куда серьезнее и труднее. чем кажется на первый взгляд. Хотя младший и правда подпортил мнение о себе, но было сразу известно, что это быстро пройдет. Уж слишком хорошо он себя зарекомендовал.       Опасения Эйрахниды были логичны, но к сожалению, она все эти долгие годы мечтала вернуться в тот мир, который она помнила, где Ретчет имел огромную власть и почет, где одна лишь мысль о том, что его могут задеть, означала одну из самых серьезных и открытых стычек с автоботами. Слишком уж Праймус уважал своего старого друга. В особенности за то, что он сделал для дела их единомышленников.       — Я и правда думал, что стоит собрать новых людей или вернуть старых, они все так же преданы делу автоботов, просто притаились, но тебе это и так известно. Собственно, вы делаете тоже самое. — Он тяжело вздохнул, понимая, что его жизнь уже потеряла тот самый оборот, тот самый неутомимый ход событий, что окружал его раньше. Сложно было, но он тогда справился, неизвестно, справился бы он сейчас… — Но на передовую выходят новые лидеры, и что хуже, начинаются укрепляться иные банды, они еще не стали фракциями, как мы. Но недооценивать их не стоит. Это может перерасти в нечто более масштабное, даже по сравнению с тем, что представляли из себя стычки автоботов и десептиконов.       Теперь тишина снова сменилась. Она с каждый своим изменением становилась куда более безопасной, куда очевиднее и спокойнее. Эйрахнида еще не вникала в события произошедшие в период отсутствия ее и многих деятелей десептиконов, и большей части рядов автоботов. Но Ретчет был здесь все это время, видел как загнивает мир, который они, пускай враждуя, но создали вместе.       — Хочешь сказать, что теперь это перерастет просто в борьбу за власть между мелкими группировками? — Уточнил Нокаут, все-таки проглотив свой болезненный ком. Получив лишь одобрительный, но задумчивой кивок, ве поняли, что они лишь история этого места. Что власть скоро перейдет другим. С чем не собиралась мириться Эйрахнида, но что стоило скорее сообщить Мегатрону. Разговор пора было заканчивать.       — Ты не предашь дело автоботов. — Сказала девушка, то ли утвердительно, то ли побудительно. — Ты не уйдешь с этой арены. А значит, что наши фракции снова займут свои места, и устой, который мы все складывали по кирпичикам, снова встает на твердый фундамент.       Признаться, она удивила их обоих, словно она не хотела, чтобы такая фигура как Ретчет ушел с доски. Без него, автоботы заметно бы ослабли, вне зависимости оттого, какое бы место он занимал. Заработавший себе огромный авторитет и множество врагов, он не мог просто исчезнуть и бросить все это. Они оба это знали.       — Думаю, Мегатрон уже ждет своего советника с новостями. Ты ведь, не ради простой встречи явилась снова сюда. — Ретчет, подал ей руку, не в знак перемирия или сотрудничества, а просто ради понимания. Они все-таки все люди.

***

      Бамблби шел по еле освещаемой улице светом пары-тройки фонарей, снова мимо того самого клуба, снова к тем же людям. Чувство, что они что-то упустили никак не покидало его, собственно, это касалось и его друзей. Они никак не могли понять, как скелеты, которые скрываются в шкафах каждой квартиры и дома в этом городе, проходят мимо них незамеченными.       Мир так изменился, оставшись неизменным. Его мысли становились все более запутанными, его настроение с каждым днем оставалось задумчивым, он никогда не сомневался, не противоречил самому себе, после всех этих работ, он стал странным… Это замечали все.       — Надеюсь, сегодня мы не влезем в неприятности? — Балкхед, здоровый лось с манерами восьмидесятилетней бабушки, но на самом деле, так он выглядел куда культурнее своих друзей.       — Думаю, если пойдем по другой дороге, то один способ заработать себе очередной срок общественных работ мы можем исключить. — Как-то мрачновато ответил Смоук, никто не знал почему… Почему их так давит окружающий мир…       Они двинулись по паутине тонких переулков, прямоугольникам дворов и по широким прогулочным тротуарам о которые бился некогда привычный им грязный океан. Влажность царила бешенная, иногда настолько высокая, что дышать было невозможно, легкие становились свинцовые, они давили изнутри, но сегодня было достаточно ветренно, спокойно, и редкий для этой местности, сухой воздух давил казалось бы сильнее.       — Надо позвонить Арси, — Вдруг взорвался Смоук, и начала строчить что-то в телефоне, — не могу больше я это вывозить! — Звонким ударом разлетелись слова. Друзья удивленно выгнули брови и посмотрели на парнишку, с чего вдруг?       — У тебя все в порядке? — Осторожно подошел Балкхед, заглядывая словно за ухо — Зачем нам ей звонить? Воцарилась тишина, она не была похожа ни на что, тяжелая и давящая граничившая с истерикой, они смотрели на надвигающийся поезд. Почему их так задело это? Почему они не могли избавится от чувства, что они не могут ничего изменить? А что было менять? Их жизнь была относительно стабильной и благополучной, учеба-работа-семья, все как у людей, они были вдали от всех этих стычек банд, от людей связанных с криминалом, или от знания каких-то преступных авторитетов.       Кто бы мог подумать, что пока они будут красить заборы и убирать мусор, то услышат истории происходившие в царивших фракциях, узнают о событиях которые имели огромное значение для многих районов, при этом проходившие в тени. Их это злило, пугало, они больше не могли вершить свою судьбу сами, они больше не имели никакого значения. Само их существование стало ровняться с обывателей, которые не имели никакого веса.       — Я думаю он прав, — Би тоже не мог больше выносить своей беспомощности, потому что, знав о том, что на самом деле имеет силу в этом городе. — Она знает явно больше нас.

***

      Арси и Оптимус уже практически разошлись, когда на телефон девушки пришло сообщение, она не собиралась обращать на него внимания, хотя была уверена, что это кто-то из ее собандийцев. Сейчас, ей было куда лучше остаться с парнем, словно вышедшем из романа, красивым, умным, обходительным и понимающим. Ожившая мечта, но она понимала, что это лишь то, что она видит, ее «Розовые очки». Она прекрасно знала, кто такие Праймы, и что делали автоботы. И что он, в скором времени станет их прямым конкурентом. Но сейчас, может это выработанный им механизм общения, может способ маскировки, он совершенно обычный парень.       Телефон снова противно пискнул, она немного нахмурив брови потянулась в карман, и тут же была остановлена теплой рукой. Ощущение, что там что-то неприятное, почему то посетило их обоих. Конечно, Оптимус знал кто она и чем занимается. Но хотел оставаться в этой теплой и отстраненной атмосфере чуть дольше. Арси поняла это по глазам, но не могла побороть желание включить экран.       Она быстро просмотрела сообщение, ее лицо вытянулось, а дыхание сбилось.

Приезжай скорее. Десы нас атакуют.

      — Оптимус прости, мне нужно срочно уехать, это правда важно, — затараторила девушка, бегая глазами по всему что видит, не в силах сфокусироваться на чем-то одном. Она знала, что что-то наклевывалось, но никогда не подумала бы, Мегатрон решит начать с них.       — Думаю, тебе и правда стоит идти, — спокойно ответил Прайм, отпуская руку девушки, но потом добавил — увидимся, но не так скоро как хотелось бы, и не при тех обстоятельствах, каких хотелось бы. — Он не совсем понял, правильно ли высказался, и не звучало ли это глупо. Зато информативно, она его поняла. Обняв покрепче, она убежала в сторону мотоцикла, с усилием надев швем с ревем мотора попрощалась с этим, недолгим, но приятным днем. Теперь, они встретятся, как конкуренты. Их короткий роман был окончен.

***

      Когда она подъехала к штабу, все было разрушено, вокруг стояли полицейские, синие мигалки слепили, где-то тела, накрытые белой тканью, где-то просто лужи крови в перемешку с грязью. Никого. Ни десов, ни своих. Только те, кто больше никогда не встанет. Сердце стучало в ушах, руки немели, слов она не находила даже для того, чтобы сформулировать свои мысли. Ее трясло изнутри, мурашки бегали по затылку, в горле застрял ком. Она должна успокоится, иначе эта волна утащит ее, она потеряет контроль над собой. Этого нельзя допустить.       — Что произошло? — Позади мужской голос дрогнул, — Неужели снова… — Она не обернулась, мысли ушли, со скрипом, она уехала оттуда, поняв, что уже попалась на глаза полиции, которая почему-то просто стояла и смотрела. Хотя, о чем она, тут все понятно, это было предупреждение, которое стоило жизни многим ее единомышленникам. Ее друзьям, ее товарищам… Нужно звонить Ретчету.

***

      Эйрахнида ушла, Нокаут выдохнул, а ведь когда-то он был рад ее видеть… Он посмотрел на гостя, что по-хозяйски прислонился к кухонному столу. Рыжий ворчун о чем-то думал, о чем-то важном… Нужно прекращать это, еще немного и голова Нокаута взорвется от собственных мыслей.       Весь оставшийся день они провели в каком-то подвешенном состоянии, что-то делали, перекидываясь парой слов, и снова уходя в свои мысли, она сидели на диване и смотрели в вереницу пролетающих программ по ящику. Подушку Нокаут все-таки тихонько забрал себе, потом, когда на второй час в сидячем положении ему стало скучно, он лег приложившись щекой к стороне, где еще пахло сигаретами, которые сварливый гад курил каждые двадцать минут, когда ему надоедала очередная программа. Теперь пахло только ими, так как смыть с себя вчерашний вечер он смог утром, еще до того, как проснулся хозяин квартиры.       Вечером они снова переместились на кухню, где они снова ушли в размышления о случившимся утром.       — Ты думаешь, она права? Ты ведь и правда не можешь уйти — Он смотрел на мужчину то ли с надежной, то ли с тревогой. Все это беспокоило Нокаута, он не хотел, чтобы Ретчет покидал этот театр криминальных действий, и до дрожи боялся потерять его в этой суматохе.       — Не знаю, — вырвавшись из своих мыслей ответил бывший распределитель, сейчас он свернул на другую дорогу, он не мог утверждать, что она верная, но обратного пути уже не было. — Я сейчас занимаюсь одним делом, неуверен, что оно поможет ликвидировать конфликт, который нарастал годами, да и возможно ли его разрешить окончательно. Но я должен попробовать. Все это время, я думал, что ты сможешь занять мое место, и стать тем, кем когда-то стал я.Но, теперь понимаю, что не могу подпустить тебя к этому. Не имею права. — С каждым словом ему было все тяжелее, внутри все сжалось, все давило и душило, ему снова становилось жарко, и впервые он не хотел сбросить этот груз, он хотел принять его. И Нокаут понимал, что Ретчет говорит не совсем о вражде между фракциями. О чем-то личном.       Внутри Нокаута сжалось, он не знал, стоит ли тешить себя надежной, или ликовать от радости, но лишь выжидающе смотрел на мужчину. Но тишина стала затягиваться.       — О чем ты? — Не выдержал парнишка и подошел к замолчавшему мужчине практически вплотную, Ретчет поднял недовольный взгляд, Нокаут снова выдернл его из своих размышлений, уж слишком часто он стал это делать.       — Я достаточно сказал, чтобы ты понял, что я не хочу возлагать на тебя когда-то свои обязанности. — По взгляду Нокаута было очевидно, что он не поверил, требовал уже четкого ответа. — Не надейся, что я скажу то, что ты хочешь.       — Ты не знаешь, чего я хочу — Давил распределитель. Он уже плевать хотел, на противостояние их товарищей, и что произойдет дальше. Сейчас, он хотел скрыться от всего мира и спокойно поговорить.       — Нокаут, — Обреченно вздохнул мужчина, а потом спокойно добавил — это не то, о чем стоит сейчас думать. — Он настороженно посмотрел на решительно настроенного юношу. Отвертеться можно было, но не имело смысла, уйдет от темы сейчас, и все равно вернется к ней потом. — Хотя, тебя не устроит этот ответ.              Молчаливый кивок. И сокращающееся расстояние.              — Мне очень долго приходилось бороться с собой, для того, чтобы не сойти с ума, чтобы усидеть на двух стульях, чтобы не отдалится от тебя, и не попасться десам, и теперь я упал с этих стульев… — Он сделал еще один, не то чтобы шаг, скорее ширкнул ногой, но на секунду Ретчет даже вздрогнул. Они оба все понимали. Но Нокауту надоело ждать — Я хочу знать точно, и мне все равно уже, что будет дальше. Догадок и предвкушений мне хватает, ты не самый открытый человек. Ответь мне. Сейчас. Или я буду действовать сам, но тебе это не понравится.       Молчание снова повисло, ненадолго. Но этого хватило.       — Как будто я могу уйти от ответа в этой ситуации, иллюзия выбора, молодец. — Мужчина улыбнулся, но отвечать, он не планировал.       В следующую секунду Нокаут не понял, что произошло. Лишь почувствовал, как крепкая рука схватила его за футболку и дернула к себе.