Химия

      Лучик света игриво передвигается по моей постели, соскальзывая с бежевых простыней на светлый комод. Я лениво потягиваюсь и смотрю на часы: сегодня я проснулась раньше, чем обычно. На самом деле, я и ночью глаз особо не смыкала. Что странно, так это то, что я даже не чувствую никакой усталости. Я много часов подряд вчера думала обо всём, даже отказалась от десерта на ужин: ссора с Рэй, вся эта тема со смертью Хейли, мысли, кто такая Стейси: друг или враг? И, конечно же, я не могла забыть о том, что вчера случилось. Я долго ждала Фелисити у двери в кабинет директора, наверное, просидела там не меньше часа. Всё смотрела на часы и думала, когда же он поймет, что Фелисити не может быть виновна, когда же он поймет, что это всё школьная клевета, которая осыпалась на нашу малышку Фел как снег на голову. Но время шло, тикала секундная стрелка в гробовой тишине опустевшей школы, только где-то вдалеке шумела ведрами и швабрами уборщица. Когда наконец Фелисити вышла из кабинета, она на секунду показалась мне даже радостной, ну, или во всяком случае слишком спокойной для того, кого только что подозревали в смерти девушки.       Я решила проводить Фели домой, а заодно по пути она рассказала мне, о чем они беседовали. Кратко говоря, мистер Уильям считает, что расширение списка подозреваемых делу не повредит: чем больше лиц они охватят, тем больше вероятность, что среди них окажется настоящий убийца. Конечно, полиция не списывает со счетов возможность того, что Хейли совершила самоубийство, но её падение казалось слишком резким, спонтанным, хотя обычно люди, которые решают покончить с собой, по их мнению и опыту, планируют всё до мельчайших деталей. Тем не менее, на данный момент расследование зациклено на том, чтобы найти хоть какую-то зацепку о причастности к этому делу хоть кого-либо, а поскольку вся школа только и делает, что говорит о вине Фелисити, полиция в первую очередь заинтересовалась невинной мисс Оденог. Мистер Уильямс сказал, что если в участке найдут достаточно аргументов, то Фелисити будут вынуждены отстранить от занятий. Для неё это означало, что она не смогла бы сдать итоговые экзамены и выпуститься из школы.       Конечно, я сразу успокоила Фели и заверила её, что никто не посмеет её и пальцем тронуть, иначе я стану в гневе страшнее, чем Рэй, когда кто-то начинает оскорблять женщин. Но в глубине души играла рациональная сторона: у всех действительно есть основания подозревать Фелисити. Она подозрительно вышла на уроке в туалет, хотя обычно стесняется и ждет перемены, она не ладила с Хейли, мы были в кабинете под женским туалетом, откуда выпала Хейли… Однако, я не верила ни на грамм, что все их подозрения станут истиной. Фелисити не могла убить Хейли Бенфорд.       Как назло, когда я успокоила свою больную голову ближе к полвторого ночи и улеглась поудобнее, в голове возник образ Стефана. Всю оставшуюся ночь мои мысли прыгали с одну на другую, а в груди пробегал неприятный холодок, будто сердце замирало на пару секунд. Мой Стефан, самый чудесный и добрый парень, с существованием которого мне очень повезло, изменяет мне? Да и не просто изменяет, а изменяет… с учительницей? Измена — дело само по себе грязное, но изменять с кем-то вроде мисс Декстер… Это делает еще больнее. Не знаю, может, я просто накручиваю себя? Ведь не может быть такого, мы не в каком-нибудь сериале, чтобы герои просто так совершали столь безрассудные и необычные поступки. Может, это мисс Декстер пытается соблазнить Стефана? Она сама молода, решила, что такой умный и способный в физике, как и она сама, парень сможет удовлетворить все её нужды и потребности? А что, мисс Декстер вполне себе властная натура. Может, хотела увести Стефана, посадить на цепь у юбки и воспитывать под себя. «С девушками не гуляй, с друзьями не зависай. На работу и с работы, зарплату — мне», — может вот истина этой истории?       Единственный выход из сложившейся ситуации таков: со Стефаном серьезно поговорить и рассказать о том, что я знаю, попросить его не обманывать и просто расстаться со мной, если он больше не хочет встречаться; а с Фелисити… начать собственное расследование? Полиция станет копать специально под неё, потому что проще доказать причастность невиновного, чем искать настоящего убийцу. А что, если я пойду им наперекор? Что, если они будут пытаться доказать, что Фели убила Хейли, а я ткну им в лицо доказательствами, что она не могла этого сделать? Что если…       Я потягиваюсь за телефоном, лежащим у меня на прикроватной тумбочке. Снимаю его с зарядки и захожу в нашу социальную сеть, где сидит вся школа. Захожу на страничку Стейси: главное фото профиля приветствует меня симпатичной девушкой с игривым взглядом, неотразимой харизмой и шелковистыми синими волосами. Я, признаться, не успевала разглядеть красоту Юстейсии: в жизни пялиться на кого-то — это всё-таки дурной тон, а вот по интернету я это сделать могла, и никто бы меня не осудил. Тем не менее, я отмахиваюсь и легонько ругаю себя за то, что отвлеклась, и продолжаю поиски. Со странички Муди я перескакиваю на профиль Эмбер. Девушка в дорогом черном обтягивающем платье с блестящим колье, стоящая где-то у входа в театр и смотрящая куда-то в сторону, выпячивающая свои нежные ключицы, вызывает у меня необъяснимое желание зайти в комментарии и добавить ко всем восторженным свой один негативный. Но я тихо прокашливаюсь, будто для самой себя, и листаю список друзей Эмбер. Долго листаю… длинный список… Ага! Вот она. Страничка Хейли Бенфорд.       Голубые глаза и вьющиеся короткие русые волосы, спускающиеся до плеч и поглаживающие кончиками бежевый свитер. Поза на фотографии так естественна, но в то же время так мила, мягка и привлекательна. Похоже, у Хейли имели место быть фанаты, которые хотели заполучить внимание девушки. Однако я не помню, чтобы кто-то увязывался за Бенфорд, чтобы та хотя бы улыбнулась в его сторону. Я зашла в список подписок, чтобы изучить личность Хейли подробнее. Кем она была? Чем интересовалась? Чем жила? С кем общалась, кого презирала? Это так интересно, на самом деле. Изучать чужие жизни. Жаль только привязываться к человеку, которого ты изучил. Потому что в моем случае с Хейли, я никогда не смогу с ней подружиться.       В подписках я видела много пабликов на разные темы. Изучение испанского, флористика, путешествия, чудеса архитектуры, блоги фотографов и художников, обзоры на книги, исторические факты, политические новости. Трудно назвать Хейли фанатом чего-то одного конкретного. Должно быть, она обожала изучать языки, как я, но в то же время ей нравились цветы, как Фелисити, и она любила политику, как Рэй. В её галерее я нахожу фотографии с друзьями: большие компании, маленькие компании, где-то все вместе поднимают стаканчики с соком, где-то пару людей мирно показывают друг другу рожки, стоя на главной аллее нашего парка. Хейли была по-настоящему разносторонней. Конечно, это хорошо, но не для моего расследования. Ухватиться за хоть что-то не получится — придется перебирать все варианты возможного.       Обширный список друзей, подобный списку Эмбер, не вызвал у меня никакого удивления. Да, Хейли была общительной, пусть и получилось как-то, что я её толком не знала. Наверное, все знали о ней чуть-чуть, и только самые близкие могли называться её друзьями. Но кто эти близкие? Как мне их найти? Может, если бы я смогла поговорить с кем-то из друзей Хейли, я бы узнала, что происходило в последние дни её жизни? Были ли у неё склонности к мрачным мыслям? Могла ли она действительно покончить с собой? Может быть, ей угрожали, и ей не оставалось ничего другого, кроме как убить себя, чтобы обезопасить родных и близких? Да ну, Вайнирин, мы же не делим территорию города с мафией!       Я обратила внимание на наличие буквально нескольких людей в черном списке Хейли. Неужели были люди, с которыми она конфликтовала настолько, чтобы заблокировать? Сама не зная зачем, я вдохнула и выдохнула, перейдя на вкладку черного списка. В числе пользователей там были в основном неизвестны мне: Zick_Zick, 06042013, Happy_Owl14 и… наша любимая Фелисити.       — Что за… — Нахмурившись, тихо произнесла я, тут же заходя на страничку Фелисити, чтобы убедиться, что это её профиль. Да. Это аккаунт Фели. Она добавлена у меня в друзьях, у нас есть общие друзья, она заходила в онлайн пару минут назад. В голове всё смешалось.       Я искала доказательства, что Фелисити не могла убить Хейли, но вместо этого нашла то, что делает Фел еще более подозрительной? Почему Хейли заблокировала мою подругу? Не поверю, что их мелкая ссора могла привести к блокировке, учитывая, что среди остальных заблокированный есть только неизвестные «левые» аккаунты. Выходит, что Хейли не бросала в черный список всех подряд. Но даже если у Фелисити и Хейли были разногласия серьезнее, чем все считают, то почему Фел не рассказала правду мне лично? Что, если бы я продолжила защищать её невиновность, покрывая всё тем фактом, что у Фели не было оснований убивать Хейли, а кто-то копнул бы туда же, куда и я, и сказал бы: «Вообще-то, она заблокирована у аккаунта жертвы. Они были врагами».       Я выключила телефон и положила его на тумбочку экраном вниз. Мои руки сами потянулись к лицу и я устало потирала глаза. Тут же накатила усталость и зевота, я кинула взгляд на часы и подметила, что мне стоило бы начать собираться, если я хочу успеть в школу вовремя.       Всё время, пока я одевалась, я анализировала полученную информацию. Увы, даже если я пыталась отвлечься, все было тщетно: образ мертвой Хейли, отводящая взгляд Фелисити, еще и поглаживание мисс Декстер по руке Стефана, ссора с Рэй… Всё это вертелось слишком быстро и сменялось слишком хаотично, чтобы я могла вынести хоть какой-то итог, поэтому я продолжала кружиться в торнадо из чувств.       Я уже закинула рюкзак на плечо и взяла телефон, как на секунду заметила, что мне кто-то написал. Будучи начеку, я уже привычно нахмурилась и проверила уведомления. «Привет! Не знаю, как ты, а я не планирую сегодня идти в школу. Может, ты бы хотела прийти ко мне и позависать вместе?»       Стейси. Я замерла посреди комнаты. Из головы совсем вылетело, что она приглашала меня встретиться на днях, чтобы поболтать и узнать друг друга побольше. Мои мысли были забиты всем, чем только можно, и я вошла в тот режим работы, который… постаралась отключить в себе очень давно. Мне не полезно в нем находиться. В таком режиме я игнорирую свои потребности и чувства, работая до изнеможения, чтобы в конце выгореть и упасть на кровать в слезах, проваляться так несколько недель и начать выходить из этого состояния, и то медленно.       Что делать? Прогулять один день и отдохнуть со Стейси? Мне приятна её компания, даже больше, чем приятна. Не могу сказать наверняка, что это, потому что такого со мной не случалось очень давно. Для меня Стейси — это как глоток свежего воздуха после двенадцатичасовой смены в душном подвальном помещении без окон. С другой стороны, я только-только напала хоть на какой-то след в расследовании, пусть и не знаю, что должна теперь думать и делать. Но если я уйду в работу с головой, то потом мне будет только хуже, так может стоит притормозить в самом начале? Я смотрела в телефон и нервно постукивала пальцем по чехлу, пытаясь решить, как поступить.

***

      — Заходи. — Стейси пропустила меня внутрь дома и закрыла за мной дверь. Я стала разуваться, а она стояла у стены и смотрела на меня с улыбкой. — Я рада, что ты согласилась.       — Да, конечно, — слегка устало говорю я. — Я и сама не очень-то и хотела идти сегодня в школу. У нас по планам самостоятельная работа у мистера Дэвиса.       — Ужас, — рассмеялась Стейси. — Мне на него смотреть противно, не то что учиться в одном кабинете.       — Представляешь, а у нас есть ребята, которые на дополнительные остаются! — Я засмеялась в ответ, хотя внутри у меня все неприятно щипало. Ощущение, будто меня не должно быть сейчас здесь. Будто я должна быть в школе, рядом с подругами, расследовать смерть Хейли. Но что, если я смогу выведать информацию о ней у Стейси?       — Не завидую им. — Девушка покачала головой и указала мне рукой в комнату. — Можешь проходить, чувствуй себя, как дома. Мы тут одни, так что не стесняйся!       Я послушно прошла в белую арку и оказалась в светлой гостиной. Интерьер был простеньким, я не могла наверняка сказать, какой это стиль: это и не деревенский, в котором вся вычурность резного дерева видна издалека, это и не минимализм, чья пустота и плоскость до абсурда режет глаз. Что-то простое, но стильное. В конце комнаты стоял угловой диван, напротив стояла тумба с телевизором, под которым аккуратно лежала игровая приставка. Везде было чисто, никаких неприятных запахов в доме не чувствовалось, и даже шторы выглядели только что выстиранными.       — А где твоя семья? — Произнесла я, оглядывая помещение.       — Уехали. Мама на работе до вечера, брат в школе, потом у него дополнительные, и домой он вернется только вместе с мамой. До этого момента у нас есть целый день. — Стейси тихо посмеялась и облокотилась плечом на стену в коридоре. — Я подумала, тебе было бы немного неудобно, если бы ты пришла ко мне в гости первый раз, и тут была бы вся моя семья.       — Да нет, нет, — отмахнулась я. — Не переживай по этому поводу! Я даже не имела бы право жаловаться в таком случае.       Стейси рассмеялась и сказала, что заварит нам чаю, а я пока пусть устроюсь на диване и привыкну к новому месту. Так я и сделала, а через какое-то время Стейси вернулась с кухни с двумя чашками. Мы сели вместе, после чего я почувствовала себя уже значительно спокойней, чем до этого.       — Я вообще удивлена, что ты решила со мной встретиться лично. — Неловко улыбнулась я, взяв в руки чашку.       — Почему бы мне не пригласить интересную девушку к себе в гости, чтобы прогулять какие-то самостоятельные? — ответила Стейси с улыбкой.       — Я? Интересная? — Я вскинула брови вверх, улыбнувшись в ответ, пусть и с удивлением. — Я не такая интересная, чтобы хотеть со мной лично познакомиться! — В моей голове возникла небольшая пауза, как и в нашем диалоге, но потом я незамедлительно добавила фразу, о которой даже не успела осознанно подумать. — Интересной была Хейли.       Испугавшись того, что сама сказала, я посмотрела на Стейси, будучи готовой уже извиняться за неуместный комментарий. По этой девушке нельзя было сказать, что она горюет по смерти подруги, но что-то внутри мне подсказывало, что на самом деле ей намного больнее, чем она показывает.       — Да. — Юстейсия опустила взгляд, поджала губы и начала кивать самой себе. Отлично, Вайнирин, просто супер! Награда самого социально неловкого человека достается тебе. — Хейли действительно была такой… разной.       — Вы были близки? — Я решила воспользоваться ситуацией и развить эту тему. Не похоже, что бы Стейси не хотела об этом говорить, поэтому, почему нет?       — Можно сказать и так… — Девушка вздохнула и стала водить пальцем по фарфоровой чашке. — Как только встретились, сразу подружились. Вместе сидели, вместе списывали… — Стейси улыбнулась и закатила глаза, что меня развеселило. — На выходных мы иногда выбирались в маленький отпуск. Брали, бросали всё и уезжали в соседний город на пару дней, а потом возвращались, будто ничего не было. Всё было так… по-живому.       — Я слышала, Хейли любила путешествия?       — Да. У неё была мечта побывать во всех странах мира. Особенно в тех, о которых никто ничего не знает. Не только банальные Франция, Испания, Канада, но и, не знаю… — Стейси задумалась на секунду. — Аруба.       — Это где? — Я округлила глаза и захлопала ресницами.       — Честно говоря, не знаю, где-то в Карибском море. — Рассмеялась Муди, и я вместе с ней. Нависло неловкое молчание. — Знаешь, ты мне чем-то напоминаешь Хейли.       — Напоминаю?       — Да. Да, напоминаешь. — Стейси вздохнула и снова закивала. — Не в плане, что вы прямо одинаковые, нет… Я имею в виду… У вас есть какие-то общие схожие черты. Именно Хейли познакомила меня с поэзией Габриэлой Мистраль. Я удивилась, что ты продолжила её стихотворение тогда.       — Просто люблю искусство. — Я смущенно отвела взгляд в сторону. Неужели мы и вправду были чем-то похожи с Хейли? Тогда, можно ли связывать её смерть с нашей компанией? Её и так уже связали с Фелисити, а теперь выясняется, что у нас было что-то общее с Хейли. Нет, должно быть, я просто много думаю. Избыточное количество мыслей о смертях не идут мне на пользу.       — Ах. — Стейси растерянно выдохнула, забегала глазами по комнате и заерзала на месте. — Прости, что сравниваю. Ну, что сравниваю тебя с моей… — Она сделала тяжелый глубокий вдох и выдох. — Мертвой подругой…       — Нет, нет, нет! — Я поспешила заверить её в обратном. — Всё в порядке! Правда! — Моя чашка оказалась на столе, и освободившиеся руки я положила на плечи девушки. — Пожалуйста, не переживай, что сказала что-то не так.       Стейси опустила взгляд, чтобы посмотреть, как мои руки сжимали её плечи, и от этого мне стало немного неловко, потому я ослабила хватку. Затем девушка выдохнула носом и улыбнулась, посмотрев снова на меня. Какое-то время мы просто сидели в тишине, рассматривая лица друг друга. Я почувствовала, как у меня стало немного темнеть в глазах, как сердцебиение учащалось. В один момент я абстрагировалась от окружающего мира и в моих ушах была гробовая тишина. Тук. Тук. Тук. Только моё размеренное, глубокое сердцебиение. Интересно, билось ли сердце Стейси так же, как у меня?       — Так… — Стейси первая отвела взгляд: проморгалась, потерла руки о домашние штаны и повернулась вглубь комнаты. — Могу предложить тебе поиграть в приставку! Не возражаешь? Я люблю видеоигры.       — Да. Да, конечно. — На лице появилась неловкая улыбка, а внутри я чувствовала себя дурочкой. Я боялась чувств, которые возникали при виде Стейси. Я боялась, что я влюбилась в неё. В этом нет ничего ужасного, но… Я не хотела влюбляться в кого-либо. По крайней мере до тех пор, пока не разобралась бы, что происходит между нами со Стефаном.       Девушка встала с дивана и пошла включать телевизор и игровую приставку. Какое-то время мы действительно играли в командные игры и игры игрок против игрока. Мне было весело, даже (если говорить откровенно) немного веселее, чем с другими. Вероятно, это можно легко объяснить тем, что общение с Рэй и Фелисити мне приелось. Не в плохом смысле, но это весьма естественно, что спустя столько лет я изучила каждую из своих подруг вдоль и поперек, и каждый раз я знала, что одна из них скажет.       — Ах, чёрт, теперь ты играешь лучше меня. — Засмеялась Стейси, положив игровой джойстик на диван. — Второй раунд подряд выиграла.       — Наверное, это всё накопительный эффект. — хихикнула я. — Чем больше практикуешь, тем лучше получается.       — Вероятно. — Девушка свободно вздохнула и запрокинула голову на спинку дивана. Какое-то время она смотрела в потолок с облегченной улыбкой, будто она наконец-то почувствовала некое спокойствие, которое не посещало её на протяжении многих дней, недель, лет. — Не хочешь выпить?       — Выпить? — Я удивленно вскинула брови вверх и посмотрела на неё. Стейси пожала плечами и кивнула. — Наверное, я не против. Почему бы и нет?       — Отлично! Я принесу пиво. — Юстейсия игриво хмыкнула и направилась на кухню.       Вскоре она вернулась. Мы отложили игры и решили просто болтать, попивая холодное пиво из стеклянных бутылок. Первые глотки оказались для меня очень горькими, потому как любительницей алкоголя я никогда не была, но вскоре я распробовала и пила проще. Когда я выпила половину, я почувствовала, как мне становится проще дышать. Будто все мои проблемы оказались решены, или, возможно, имели какое-то простое решение, до которого стоит всего лишь рукой подать. Меня не заботили отношения со Стефаном, потому что я решила, что проще всего будет расстаться с ним, как можно раньше, не выслушивая его точки зрения по этому поводу, я не переживала о смерти Хейли, потому что это могло быть самоубийство или несчастный случай, если она вдруг хотела покурить, сев на окно. Фелисити обвиняли в убийстве — чушь! Она никого не убивала, а это значит, что никто не посмеет посадить её в тюрьму. Почему-то шутки стали смешнее, да и стиль мышления сменился. У меня сложилось впечатление, что меня окружила какая-то кристальная яркая оболочка, через призму которой я видела мир вокруг. Всё было лучше, чем без оболочки.       — Боже, ты бы знала, как смешно она тогда упала. — Сквозь заливистый смех произнесла Стейси. — Я ещё тогда почему-то спросила: «Ты упала?», и она воскликнула: «Нет, прилегла отдохнуть!»       — Поверить не могу! — Ухахатывалась я с дурацкой и примитивной истории. — Как жаль, что я не была с ней знакома лучше!       — Это точно! Даже неделя общения с Хейли восстановила бы любого от серьезнейшей депрессии, я думаю. — Стейси с теплой улыбкой вздохнула. — Хейли была лучиком солнца в хмурый день.       — В это верю. — хмыкнула я.       — Расскажи теперь что-нибудь ты.       — Что именно тебя интересует? — Я хитро прищурилась и устроилась поудобнее на диване, делая очередной глоток из бутылки.       — Я совсем тебя не знаю. Никогда не слышала, чтобы ученики рассказывали о тебе, или чтобы ты была где-то замешана. Расскажи, кто ты. — Взгляд девушки впивался в моё лицо, в мои глаза. Я подумала, что она пытается разглядеть в них то зеркало души, о котором обычно говорят. Она хотела узнать меня.       — Обо мне нечего рассказывать. Я совершенно простая, и это неудивительно, что обо мне никто не говорил. Никуда не хожу, никакие вечеринки не устраиваю, ни с кем не дерусь, спортом не занимаюсь, никаких особых заслуг в учебе не имею. Я среднестатистическая ученица. — Я пожала плечами, хотя предпоследнее слово проговорила как-то невнятно и с трудом, хоть и пыталась контролировать свой заплетающийся язык.       — Ну, хорошо, но это ведь то, что люди думают о тебе, когда видят в первый раз. Это то, что о тебе говорят, когда рассказывают друзьям про тебя. — Стейси наклонила голову вбок, вглядываясь в мои глаза. — А какая ты на самом деле? Какая ты внутри? О чем мечтаешь, что тебя гложет? О чем жалеешь, чем гордишься? Это всё и есть то, кем ты являешься, какая ты личность.       — Да как-то… — Я немного замялась. Это был проникновенный монолог, но я чувствовала себя отчасти стыдно, когда приходилось говорить о себе. Непреодолимое ощущение, что я не имею права жаловаться на проблемы, нельзя плакаться и просить о помощи. Будь сильной и решай всё сама, помогай другим. — Не знаю даже…       — Вайни, мне будет приятно, если ты мне доверишься. — Стейси погладила меня по руке. Её кожа молочного цвета такая мягкая и бархатистая… — Но это, конечно, твой выбор.       — У меня есть подруга… — Начинаю я после небольшой паузы. — Её зовут Рэй, она в моем классе. Мы с ней не разлей вода с детства, но в последнее время часто конфликтуем… Она… Она импульсивная сама по себе, очень яркая и взрывная, я очень люблю в ней это, но иногда Рэй переходит границы.       — В каком плане? — Уточняет Стейси, делая глоток.       — Она стала много меня контролировать. Не знаю, что с ней происходит. Теперь Рэй вечно спрашивает, куда я хожу, с кем была, почему задержалась. — Я устало вздохнула и потерла лицо рукой. — В моей голове и так слишком много проблем, а когда моя лучшая подруга наседает сверху — становится еще труднее.       — Какие еще проблемы тебя тревожат?       — Я беспокоюсь за Фелисити. Давно её знаю, потому понимаю, как ей сейчас нелегко. Она очень нежная и хрупкая. Если на неё ополчится вся школа, я думаю, Фели с ума сойдёт. У неё проблемы с одобрением общества: учись на лучшие оценки, участвуй во всех мероприятиях, выполняй все дополнительные задания… — Мой взгляд устремился в окно. Я увидела, как на долю секунды в голубом небе мелькают черные силуэты птиц, проскальзывающие куда-то в сторону парка. — Я даже не могу ей никак помочь. И наши ссоры с Рэй тоже негативно на неё влияют.       — Не беспокойся. — Стейси легонько покивала и погладила меня по предплечью. — Ты со всем справишься, Фелисити тоже. Что может плохого случиться, если кучка баранов будет клеветать на неё? Те, кто хотят верить в этот бред — просто придурки, с чьим мнением считаться нет смысла, а те, кто понимают, что это ложь — и не станут относиться плохо.       — Я надеюсь. — Мои глаза скользнули в сторону собеседницы. Они неприятно защипали, а по изменению выражения лица Стейси я поняла, что начинаю плакать.       — Вайни, я уверяю тебя, всё образумится. — Муди отставила бутылку в сторону, затем взяла мою и также поставила на прозрачный кофейный столик. — Иди сюда.       Стейси развела руки в стороны, приглашая меня в уютные защищающие объятья. Я не была фанатом таких тесных взаимоотношений, но именно рядом с ней, именно с этой девушкой я хотела чувствовать себя слабой, хотела доверить ей себя. Это так странно. Моё тело само подалось навстречу Юстейсии, и мы сплелись в объятьях. Девушка подбадривающе поглаживала меня по спине.       — И Стефан ещё, мой парень… — Я тихо всхлипнула и сморгнула выступающие капельки слёз. — Мне кажется, он мне изменяет. Сначала он просто был любимчиком мисс Декстер, потому что обожал её предмет, потом она стала приглашать его на дополнительные занятия, недавно пригласила на какую-то странную внешкольную олимпиаду, а недавно я увидела, как она гладит его по руке, так нежно и ласково, как это должна… делать я… — Мои силы быть стойкой совсем покидали меня. Может, это побочное действие от опьянения? Может, теперь я хочу всем на свете прокричать: «Эй! Слушайте все! Я устала! Я очень и очень устала, у меня больше нет возможности продолжать! Я хочу, чтобы всё кончилось!»       — Тебе стоит с ним поговорить. Если он станет врать, ты точно это распознаешь. — Стейси кивнула, а я подняла голову на неё. Наши лица оказались близки, и я почувствовала мягкий запах вишни, который исходил от женского тела. — А если он станет тебе врать, то что бы он ни говорил, он тебя не заслуживает.       — Стейси…       Я прикрываю глаза и тянусь к её лицу. Накрываю мягкие румяно-розовые губы своими, что по телу пробегает дрожь. Мы целуемся, и я думаю: «Вау, я это сделала? Это то, что я хотела сделать, или то, что сделала на эмоциях?». Я ожидала, что Стейси не ответит на поцелуй, но тут же она спускает руку с моей спины и кладет её на мою талию, нежно сжимая и притягивая к себе ближе. Я приоткрываю рот и проникаю теплым языком, стучась им в зубы девушки. На это она точно не ответит! Но нет: Стейси открывает рот и разрешает мне углубить наш поцелуй. После этого меня охватывает что-то жгучее, что-то неповторимое: внутри всё полыхает огнем, тело обдает то жаром, то холодом, руки трясутся, ноги подкашиваются, но я хочу ещё и ещё. Я поднимаю руки и кладу их на шею девушки, притягивая её голову ближе ко мне. Я так хочу насладиться этим поцелуем, я ни о чем не думаю, меня ничего не тревожит. Ощущать вкус её сладких губ и привкус горького пива — это блаженство. Я не хочу, чтобы это заканчивалось, и я ещё сильнее настаиваю на поцелуе, я судорожно выдыхаю горячий воздух и поглаживаю Стейси по шее, как вдруг ощущаю, что её вторая рука проскальзывает по моему телу и аккуратно опускается на мою грудь. Меня пронзают иголочки по всему телу, и я дергаюсь от приятных ощущений. Это правда происходит?       Через пару-тройку секунд мы отстраняемся друг от друга, но остаемся на весьма короткой дистанции. Никто не решает заговорить первым, мы только смотрим вниз: то ли стыдливо — мы совершили ошибку, то ли с азартом и желанием — эти губы манят еще раз.       — Вайни… — Стейси набирается храбрости первая и тихо проговаривает моё имя. Её голос, её чёртов нежный голос заставляет меня вздрогнуть. От резкого движения и случайно легонько ударяюсь своими губами о её. Продолжаю молчать. Не знаю, что я должна сказать. «Извини, я ищу в тебе замену когда-то самой лучшей и понимающей подруги»? Или я чувствую что-то другое? Что-то настоящее? Но что?       — Вайнирин, — повторяет девушка. — Ты как?       — Я… — Говорю очень тихо. Стейси прекрасно понимает, что я в смятении. Наверное, по мне никто никогда и не сказал бы, что я способна поцеловать девушку. К тому же, первая. Я — это тот тип героинь в книгах, которые сидят в башне весь сюжет и ждут своего принца на белом коне, который, поступая как самый настоящий рыцарь, вызволяет даму в беде. Никогда не думала, что стану принцем.       Я погружаюсь в мысли и забываю о том, что начала что-то говорить. И к моменту, когда Стейси наклоняет голову и выжидающе кидает взгляд на мои глаза, я вспоминаю об этом. Но только уже не могу вспомнить, что́ хотела сказать.       — Извини. — Моим решением оказывается вскочить с дивана и оправить одежду, будто бы это помогло мне стрясти с себя все непонимания и волнения. — Мне пора идти.       — Конечно. — Стейси встала следом. Она старалась не показывать эмоции и отнестись к этой ситуации, как к чему-то совершенно случайному, почти смешному, но я увидела в ней ту секунду печали, которую та спрятать никак не могла. Мне стало стыдно. — Я тебя провожу?       — Да, спасибо.       Мы молча вышли в коридор. Я спешно обулась и, выпрямившись, встала напротив подруги. Казалось, мы обе хотели что-то сказать напоследок, но обе не решались. Я из-за трусости, а Стейси…       — Удачной дороги домой. — Прервала тишину Юстейсия.       — Спасибо. Ещё увидимся.       — Конечно.       Я открываю входную дверь и собираюсь уйти, но в моей голове (резко отрезвившейся после инцидента с поцелуем) что-то щёлкает, и я внезапно останавливаюсь.       — Стейси, — начинаю я, повернувшись обратно к ней. — Могу ли я задать вопрос?       — Любой, спрашивай, что хочешь. — Девушка пожала плечами и оперлась на стену, скрестив руки на груди. Так она, наверное, пыталась заверить себя в том, что ничего странного не происходит.       — Хейли никогда не говорила тебе ничего о Фелисити? — Мои брови на мгновение дергаются, но я сохраняю серьезное выражение лица. Я смотрела прямо на Юстейсию, и в этот момент мне бы самой стало не по себе от собственного же взгляда.       — О Фелисити? — Муди удивилась и вскинула брови. Она задумалась на секунду, а затем ответила. — Знаю, что Хейли не очень хорошо относилась к ней. У них случился какой-то конфликт, после чего они старались больше не сталкиваться.       — Ты знаешь, из-за чего они повздорили?       — Могу ошибаться, но, кажется, дело было в каком-то гитаристе. — Стейси нахмурила брови и задумалась. — Прости, плохо помню.       — Всё хорошо. — Я отвожу взгляд, размышляя над услышанным. Этот разговор немного сгладил неровные углы в неловком общении, поэтому я кинула взгляд на девушку уже намного спокойнее, чем до этого. — Спасибо за информацию. Теперь я точно пойду. — Я издала неловкий смешок, на что Стейси дружелюбно улыбнулась.       Я покинула дом и, спустившись по лестницам с порога, направилась прочь.

***

      Прошло около двадцати минут и я уже стремительно шагала по центру города. Обходя влюбленных парочек и мечтательных одиночек, я решительно приближалась к знакомому и уже родному мне месту.       Через еще пару минут я вошла в старбакс и сделала заказ. Затем я спешно села за столик и увлеклась телефоном, будто бы пришла сюда вовсе не ради кофе. Находиться в кофейне без подруг было очень странно, и я только сейчас смогла заметить некоторые детали интерьера. Однако это скоро мне наскучило, и я погрузилась в расследования.       Что я имею? Кажется, изначально ссора между Хейли и Фелисити случилась из-за какого-то гитариста. Вероятно, тут имеет место быть замешан любовный конфликт. Но какие отношения у них были до этого? Насколько хорошо они общались? Дружили? Как мне быть объективной, если информацию я могу получить только от лучшей подруги Хейли или от самой Фелисити? Мне необходимо выяснить больше из независимых источников. Я захожу в социальную сеть и начинаю поиски.       Первым моим решением становится оглядеть профиль Фелисити. Это самое доступное и быстрое действие, которое я могу совершить. Среди её репостов я не вижу ничего нового или неожиданного для себя: по прежнему красивые фотографии, вырезки из книг, цитаты великих художников и посты из волонтёрских центров. Её альбомы тоже не выглядят подозрительными: всё те же милые фото, сделанные в знакомых округах. Подписки остались всё такими же, как и раньше. Правда, я удивилась, что Фели давно не было в сети. Обычно она проверяет сообщения каждый час, такая уж у неё маленькая привычка. Должно быть, у неё есть какие-то важные дела.       Итак, профиль Фелисити оказался бесполезным, как бы это грубо ни звучало. После этого я могу наконец-то приступить к более важным вещам. Профиль Хейли.       Всё же заходить на страничку мёртвого человека — жутковато, но ничего не попишешь. Теперь мне предстоит изучить профиль погибшей внимательнее, чем сегодня утром. Друзья и приятели Хейли до сих пор оставляют комментарии под её аватаркой, где пишут сожаления и пожелания «держаться родственникам». По правде говоря, я зачиталась этими сообщениями на какое-то время. Интересно, что сейчас переживают родители Хейли? Когда-то давно, я и сама…

***

      — …Могла умереть! Ты слышишь меня? — Мама стоит сзади, кричит и размахивает руками. Я раздражённо снимаю наушники, и громкая музыка слышна даже когда они не на мне.       — Что?       — Что «что»?! — Женщина выходит из себя и хлопает ладонью по столу, пытаясь меня отрезвить. — Ты совсем не думаешь о последствиях что-ли?!       — Мне всё равно. — Я вымученно вздыхаю и утыкаюсь обратно в какую-то мрачную книжку о тщетности бытия. Мне всего лишь тринадцать.       — Вайнири, послушай меня. — Твёрдо и уверенно начинает мама. — Я боюсь за тебя. Я хочу тебе помочь. Я не понимаю, что происходит, потому что ты ничего не рассказываешь! Как мать может помочь своему ребёнку, если не имеет понятия, в чем дело?       — Не лезь ко мне! — Импульсивно вскрикиваю я, грубо повернувшись и оскалившись. — Иди займись своими делами, а от меня отстань! — После моих слов мама недолго постояла в моей комнате, а затем действительно двинулась прочь… Как же…

***

      «…мне стыдно», — Пронеслось в моей голове, и я буквально чувствовала, как горят мои щеки. Как можно было быть такой грубой и резкой по отношению к такой замечательной маме, как у меня? Раньше я и не задумывалась, что переходный возраст способен так сильно менять людей. В момент сверхэмоциональной поры я впала в некоторую апатию и печаль, потому что была уверена, что ничего не сто́ю и ничего никогда не добьюсь. Тогда я даже пыталась покончить с собой — я прочитала об этом захватывающую книжку — и полезла на подоконник на втором этаже. Когда я смотрела вниз, то задумалась: «Что случится после моей смерти?». Тогда я сказала, что всем станет легче без меня. Но сейчас…       Я вздрагиваю от пронесшегося мимо легкого ветерка. Какой-то парень спешно покинул кофейню, наверное, торопится на важную встречу. Проводив его взглядом, я почувствовала нечто странное, такое ощущение, будто кто-то на меня упорно смотрит. Оглядевшись вокруг, я глубоко вздохнула и вернулась к работе. Я стала рассматривать профиль Хейли подробнее. Кажется, она интересовалась искусством, в особенности кинематографом. Проглядывать репосты погибшей было весьма интересно: каждый мем чередовался критической статьей какого-то известного дяди на какой-то не менее известный фильм или подборкой интереснейших книг на осень. После изучения стенки Хейли появлялось стойкое ощущение, что она жила правильную, размеренную жизнь, в которой было место всему: и искусству, и отдыху, и развлечениям, и драме. И трагедии.       Сама того не заметив, я спустилась слишком далеко. Посты становились искренне-наивными, почти детскими, хотя по временным меркам прошло не так уж и много времени: речь шла о двух- или трёхгодичных публикациях. Я просматриваю фотографии с семьей, пролистываю розыгрыши билетов на концерты, пропускаю кино-подборки, советы для изучения испанского, список лучших южных туристических стран, фото с какими-то музыкантами… Я останавливаюсь и поднимаюсь чуть выше.       Фото с музыкантами! «Спасибо за чудесный вечер, ребята! Вы лучшие!» — так писалось в посте. К нему была приложена фотография из места, по стилю напоминавшему что-то из разряда лофта. На ней группа людей лет от восемнадцати до двадцати на вид. Судя по всему, фото было сделано в день какого-то маленького концерта или репетиции. Вероятно, Хейли была знакома с какой-то начинающей группой, либо хотя бы с одним из них. Неожиданно, я обратила внимание на то, что некоторые лица на фотографии отмечены профилями. Вот он, парень с гитарой.       Я перехожу по указанной ссылке и вижу имя: Мартин Кэмпбелл. На его аватарке стоит какой-то игровой герой, а в подписках красуются научно-популярные сообщества. Кажется, такой человек, как он, интересуется наукой, играми, политикой… В общем-то, в наше время ничего нового. Мне приходится какое-то время листать фотографии, пока я не нахожу фотографии, сделанные года два назад — на них я узнаю черноволосого парня из параллельного класса. Да, я видела его в коридорах! Кажется, пазл начинает складываться.       На этой фотографии Мартин сидел на высоком барном стуле и настраивал гитару. Должно быть, кто-то из его близких друзей, может быть, подруг, сделал это фото с целью запечатлеть красоту парня, которую он сам в себе не видел. Я начинаю вспоминать Мартина хотя бы частями: он такой же незаметный, как я, дружит только с некоторыми людьми и практически не общается с остальными, носит чёрную одежду и выглядит мрачно. Я чувствую себя настоящим детективом!       Продолжив листать фотографии и публикации, я натыкаюсь на ту же самую фотографию, которую увидела на страничке Хейли. «Спасибо всем вам!» — так свой пост подписал Мартин. Значит, это правда! Хейли и Мартин наверняка были знакомы. Судя по тому, что Мартин вполне подходит под описание «гитариста», возможно, Фелисити и Хейли поссорились именно из-за него. Но почему же? Я предполагала, что Фелисити влюбилась в потенциального гитариста ака Мартина, а Хейли заревновала, потому что встречалась с ним или тоже была просто влюблена. Однако я не думаю, что Фелисити влюбилась бы в столь закрытого и мрачного парня: в её стиле был бы какой-то милый, не очень высокий парень с пушистыми волосами, который носит мягчайшие свитера и любит пить зеленый чай. Насколько мне известно, Мартин вообще не подходит под это описание. Если я продолжу зацикливаться на поисках чего-то конкретного, я впаду в ступор. Мне нужно изучить всех подозреваемых и причастных к загадочной смерти Хейли.       Я провожу пальцем по экрану еще раз, и теперь останавливаюсь на фотографии, которая особо сильно привлекает мое внимание. Нашла! Вот оно! На этом фото Хейли сидит рядом с Мартином и целует его в щеку, а тот смеется и приобнимает её за талию. Бинго. Должно быть, даже если они не встречались, у них были какие-то интрижки. Хотя, глупо делать предположения по одной только фотографии, к тому же такой обобщенной и абстрактной, но… Я должна иметь это предположение в виду. Конечно, посмотреть комментарии под этой публикацией — это мой долг, как сыщика. И они там оказались.       Помимо комментариев от друзей Мартина и Хейли в стиле: «Вы милашки!», «Так здорово смотритесь вместе! :)», «Мартин, когда следующий концерт?», я наткнулась на один, который ввел за собой целую ветку ответов, несмотря на то, что тот находился в самом низу.       Happy_Owl14: «эта девка такая тупая. как с ней можно общаться? такая стремная. знаете, если б я мог, я бы её убил.»       Тишина. Я чувствую, как все процессы внутри меня замедляются. Сердце пропускает пару ударов, а я легонько выдыхаю ртом, будто боюсь спугнуть это сообщение, будто оно исчезнет, и у меня ничего не останется в подтверждение. Вот он — первый подозреваемый.       Но кто он? Я могу его знать? Когда я перешла на его профиль, то обнаружила, что он давно был в сети, а на страничке нет ни фотографии, ни подписок, ни публикаций. Очевидно, фейковый аккаунт кого-то, кто всем сердцем ненавидел Хейли. Но с чего бы кому-то её ненавидеть и желать не просто смерти, а убить собственными руками? Кому Хейли Бенфорд могла перейти дорогу? Секунду… Мне кажется, я видела этот никнейм ранее. Но где? Усердно пытаюсь вспомнить, но… чёрт, всё безрезультатно. Возможно, я смогу всё выяснить, если проанализирую остальные детали.       Мне известно следующее: Хейли была лучшей подругой Стейси, у неё были особо теплые отношения с Мартином, из-за чего они, вероятно, однажды поссорились с Фелисити. Не густо с информацией, но я думаю, что это только начало. Сердце неприятно щекочет грудь, и я вздрагиваю от мысли, что я действительно что-то нашла. Так хочется рассказать кому-то! Но пока рано. Если я сообщу кому-то информацию, а она окажется непроверенной — я могу замедлить ход расследования. За то теперь мне известно точно: Хейли Бенфорд действительно была убита, а главный подозреваемый — её хейтер с никнеймом «Счастливая сова 14».       Я резко дергаюсь и цепляю ногой стол, что стаканчик с кофе подпрыгивает и я еле успеваю его схватить. Телефонный звонок. Я поднимаю экран и вижу, что мне звонит… Фелисити. Не долго думая, я отвечаю на вызов.       — Привет, Фелисити. — Ненавязчиво и спокойно говорю я, глубоко выдыхая, чтобы отвести от себя подозрения о том, чем я занимаюсь.       — Вайни… — Я слышу ревущий голос Фели и замираю. Она не просто плачет, у неё истерика. — Пожалуйста, Вайни… — Из трубки раздается глухой удар. — Приди ко мне…       — Сейчас буду! — Вскакиваю из-за стола и быстро хватаю свой рюкзак, забыв про кофе. Выбегаю из кофейни и начинаю идти прочь из центра города, даже не замечая, что солнце близится к закату. — Где ты? Что случилось?       — В школе… — Фелисити всхлипывает и снова начинает громко плакать. По коже пробегают мурашки.       — Жди меня!

***

      Через восемь минут я прибежала к зданию школы. Мои ноги приносят меня внутрь, поднимают выше на этаж. Я спешно достаю телефон и пытаюсь дозвониться до Фелисити. Весьма скоро она берет трубку. «Где ты?» — спрашиваю я у неё. «В туалете на третьем этаже…» — отвечает она. Быстро сбрасываю и поднимаюсь еще на этаж выше. Держись, Фелисити, что бы ни случилось: я рядом.       Стоит мне только вбежать в женский туалет, я слышу тихие всхлипывания из дальней кабинки.       — Фели? — Тихо начинаю я, делая шаги ближе к ней. — Фелисити, это я, Вайни.       Всхлипывания на секунду затихают, и туалет, да и вся школа погружаются в мертвое молчание. Щелчок шпингалета — дверь отворяется. Я вижу, как Фели сидит на полу в слезах и с растрепанными волосами. Её одежда растянута и где-то порвана, и меня охватывает ужас. Что или кто сотворил с ней подобное?       — Фел, я рядом. — Быстро присаживаюсь и обнимаю её так бережно и ласково, как только умела. Не знаю, что ей пришлось пережить, но уверена, что это не просто двойка по математике. — Фели, все будет хорошо. Ты в безопасности теперь.       — Угу… — Девушка всхлипывает и слабо сжимает ткань моей одежды на спине, утыкаясь в плечо и оставляя на нём мокрые следы.       Через какое-то время моих объятий и поглаживаний, Фели перестает плакать и только тихо всхлипывает. Пару минут мы еще сидим в тишине, крепко обнявшись, а потом она неуверенно пытается от меня отстраниться. Я позволяю ей это сделать и смотрю на её опухшее и раскрасневшееся лицо.       — Тебе лучше? — Тихо спрашиваю я.       — Угу…       — Ты расскажешь, что случилось?       На секунду в глазах Фелисити пробегает животный страх — тот ужас, который проносится в глазах актеров хоррор-фильмов, когда они встречаются лицом к лицу с призраком. Фели хранит молчание около половины минуты, и я уже решаю, что она не сможет ответить, как вдруг она говорит:       — Хейли…       — Что?       — За Хейли… — Она хмурится и стыдливо уводит взгляд в сторону. — Друзья Хейли избили меня за её смерть…       — Боже мой… — Я обессиленно вздыхаю и снова кидаю обнимать подругу. — Фели, я люблю тебя. Ты ни в чем не виновата, ты не убивала Хейли. Они глубоко не правы. Ты их знаешь?       Фели молча отрицательно покачала головой.       — Ты покажешь мне их позже и мы разберемся с этой ситуацией. Договорились?       Девушка легонько покивала.       — Отлично.       Я вела себя сдержанно и холодно, потому что Фелисити не стоило пугаться раньше времени. Если бы я показала эмоции — ей стало бы только хуже. Надо было показать, что все в порядке теперь. Однако внутри меня бушевал беспросветный гнев. Я была в бешенстве. Кто-то решил, что ему позволено избивать других просто из-за того, что масса каких-то идиотов клевещет на них?! Хотела бы я лично разобраться с этими уродцами. Я помогаю подруге встать, и ей это удается с трудом. Затем увожу её к раковинам и оставляю умывать лицо, а сама хватаю телефон и, сдерживая ярость, набираю знакомый номер. Этот человек всегда помогает в подобных ситуациях. И она никогда не остается равнодушной.       — Алло. — Сдержанно произносит голос на другом конце линии.       — Рэй. — Резко и командно говорю я. — Срочно нужно встретиться. Фелисити избили. Приходи к задней части парка как можно быстрее.       Я сбрасываю, не давая подруге возразить даже на секунду. Пора разобраться со всем этим. Я поворачиваюсь и смотрю на Фелисити, и мне становится так больно и обидно за неё, пока она смотрит в зеркало с ненавистью, с отвращением к самой себе. Но почему она ненавидит себя, а не обидчиков?..

***

      — Всем привет. Фели, ты как? — Рэй спешно подходит, разбрасывая своими спортивными кроссовками грязь с земли. Она подскакивает к Фелисити и крепко обнимает. — Я убью их всех, клянусь.       — Пока что никого убивать не стоит, даже если хочется. — Хмуро добавляю я.       Солнце наполовину скрылось за горизонтом. Задняя часть парка находилась ровно на границе с настоящим лесом, который защищал наш городок с одной из сторон света. Сюда мы приходили играть с девочками, когда были еще совсем маленькими и любопытными. Однако продолжалось это вплоть до момента, пока наши родители не узнали о наших играх. Больше мы не приближались к этому месту. Но вот мы снова здесь.       — Девочки… спасибо вам… — Тихо говорит Фелисити и отходит от Рэй небольшими шагами. Ей будто стыдно за что-то.       — Фели, мы разберемся с этими ублюдками, хорошо? — Говорит Рэй, хмуря брови и сдерживая злость. — Они пожалеют, что вообще к тебе подошли.       — Мы должны отбросить все разногласия. — Я встреваю в их диалог. — Рэй, мы должны забыть о всех обидах ради Фелисити.       — Безусловно. — Рэй кивает и смотрит на меня. В её глазах я вижу каплю сожаления, будто ей так грустно, что теперь нам приходится мириться друг с другом только ради какой-то причины. Ведь раньше мы мирились, чтобы быть друг у друга. Смотреть, как твой лучший друг становится кем-то более далеким — это больно. — Что мы сделаем с этими говноедами? — Рэй скрещивает руки на груди, а я буквально могу чувствовать напряжение в воздухе, которое исходит от подруги.       — Сначала выясним, кто это. Постараемся не выдавать своих намерений, иначе отпугнем. — Я задумываюсь на пару мгновений, анализируя ход действий, которые мы должны предпринять. — Потом придумаем месть. Но мы также должны доложить о них директору, чтобы они получили серьезное наказание.       Фелисити вздрагивает. Рэй кивает. Мы стоим втроем рядом с лесом, пока солнце продолжает заходить. Становится темнее и холоднее. Легкий весенний ветерок становится более зловещим и предвещающим что-то нехорошее. Так происходит в сериалах и книгах, когда главные герои вот-вот столкнутся с чем-то ужасным, с чем-то, что изменит их жизнь раз и навсегда, с чем-то, что способно забрать жизнь одного из них.       Мы не находим слов, чтобы поддержать разговор дальше. Мы просто знаем, что сейчас нужны друг другу. Удивительно, но именно в этот момент я стала чувствовать себя как прежде: рядом с подругами, защищенной и абстрагированной от окружающего мира. Будто не существовало школы, Хейли, Стейси, не существовало интрижки Стефана с мисс Декстер, не существовало тех уродов, которые избили маленькую и нежную Фелисити. Только мы втроём есть друг у друга — а остальной мир против нас. Мы словно воины света в царстве тьмы. Мы восстановим правосудие и заставим весь мир увидеть истину. Баланс будет достигнут заново.       — Так… что мы будем делать сейчас? — Рэй вопросительно приподнимает одну бровь и смотрит на меня. Стало значительно темнее, поэтому её черты лица немного стираются, и я с трудом могу разглядеть её эмоции.       — Я предлагаю… — Я хочу закончить фразу, но вдруг слышу шорох из кустов. Мы с Фелисити резко оборачиваемся на источник звука, а Рэй смотрит на нас удивленно.       — В чем дело? — говорит она.       — Я услышала какой-то звук оттуда. — Тихонько отвечаю я и указываю пальцем в кусты, ограждающие основную часть парка от этой.       — Может, показалось? — Несмотря на попытку сгладить атмосферу, Рэй сама напрягается и щурит глаза в попытке разглядеть что-то в темноте.       — На самом деле, я весь день ощущаю на себе чей-то взгляд. Будто кто-то за мной следит. — Признаюсь я и тихо вздыхаю, пытаясь успокоить саму себя. Так работают дыхательные практики?       В ту же секунду, как я заканчиваю говорить, кусты начинают шевелиться. Мы все втроём делаем шаг назад и хотим броситься в бега, но остаемся на месте, замерев. Из-за листвы выходит крупный мужчина: на нём темная одежда, на голове капюшон, на лице — белая маска с черными глазами. Он выглядит недружелюбно и начинает медленно двигаться в нашу сторону, чтобы не спугнуть. В его руках блестит остриё ножа.       — Твою мать, бежим! — Вскрикивает Рэй, и мы все, как одно целое, убегаем вглубь леса сломя голову. Быстро обернувшись, я вижу, что преследователь бросился за нами.