Перезапуск Беспокойные дни.

Было плохо. Даже тот факт, что она гуляла по зоопарку не поднимал настроение. Сегодня ведь годовщина побега. Год назад мама исчезла. Не было ни записки, ни разговора. Точнее разговоры были, но восьмилетняя Яна слышала в них только рассказы о славных битвах и попойках. Как мама лихо врывалась в гущу битвы и ловко махала мечом. Девочка пыталась повторять за мамой, размахивала деревянным мечом, но у неё не очень хорошо получалось. Улыбался только отец, а мама только хмурилась. И вот после вечерней тренировки мама как обычно пожелала спокойной ночи, а на следующее утро её нигде не было. Маму искали. Искал папа, искала милиция, заходили даже странные синие фуражки, но все бесполезно. Мама ушла. Папа после её ухода сильно сдал. Из старого бойца словно выпустили воздух. Он стал больше работать, реже улыбаться, но зато отпускал Яну гулять одну, когда ему надо было «попить огня». Яна так и не поняла, как взрослые могут пить это горькое лекарство в таких количествах. Вот и сейчас она в одиночестве гуляла в выходной день. Животные не вызывали никакого интереса, они все также ходили, ели и спали. Толпа народа тоже не радовала. - О, тир, – заметила ларек саламандра и подбежала к продавцу. Сунув монетку и получив взамен 10 пулек она взгромоздилась на ящик и стала стрелять по мишеням. Она была саламандрой, кровь у неё была горячее чем у обычных людей (так сказал доктор) и ей требовалось регулярно щекотать себе нервы. К мечам она больше не прикасалась, верный железный конь под запретом ещё на два дня, а проклятая винтовка никак не хотела попадать куда надо Выстрелив пять пуль в молоко, Яна бросила винтовку на стол. У нее осталось еще пять выстрелов. Отдать продавцу. - Извини. – произнес кто-то слева. Повернув голову Яна увидела мелкую девчонку которая подтянувшись на руках держалась за край стола. – ты эти пульки стрелять будешь? - Нет, а что? – саламандра спрыгнула с ящика, вместе с ней спрыгнула и девочка. - А отдай их мне! Я тебе пять копеек дам! А то дядя продавец сказал, что меньше десяти дать не может, – упомянутый продавец лишь развел руками. – как раз на пять выстрелов! - На, держи! – Яна была не против. Она запрыгнула на ящик обратно, – давай сюда! - И ящик надо по-другому поставить, – девочка в сером смущенно шаркнула ногой, – я маленькая. Яна хихикнула. Маленькая? Не то слово! Девочка напоминала скорее большую куклу. Маленькая, худая, в простом серо-красном платье. - Ну дерзай. Поставленный ящик опасно зашатался, когда на него залезла эта парочка. Тем не менее, мелкая отстреляла пять из пяти, выиграв игрушку. - Здорово стреляешь. – с легкой завистью произнесла Яна, – у меня вот так не выходит. - Ещё бы, – кроха указала на её руки. – с твоими пальцами курок плавно не нажать, а тут он очень нежный, – она потерлась щекой о приклад оружия, – тебе в бокс надо или в эти, которые, ну «киййя! хаййя! вшууу!». Малышка замахала руками, демонстрируя что-то, по её мнению, похожее на боевые искусства. - Хм, а это мысль? – обдумала идею мелкой Яна,- и как я сама об этом не подумала? Тебя как звать? - Роза, – она протянула ей руку. - Яна, – саламандра схватила её своей лапой и активно потрясла, – а ты как цветок? - Ваш приз, – сотрудник сунул девочке небольшого плюшевого пса. Из-за его внезапного появления девочки потеряли равновесие и свалились с ящика.

***

День близился к концу. На высоких шпилях уже зажигались предупредительные огни для проплывавших по небу дирижаблей. Девочки успели поесть мороженного, покататься на карусели, сбегать посмотреть на архангельского медведя-циркача – косолапый ловко балансировал на одноколёсном велосипеде, одновременно жонглируя дюжиной мячиков, устать и прокатиться до автоматов с газировкой на хвосте проползавшей мимо ламии. - Ну что, – Яна похлопала малявку по плечу. – вечер уже. Давай домой провожу, твоя мама, наверное, волнуется. Роза вдруг опустила глаза и что-то невнятно пробормотала. - Чего? – саламандра наклонила голову набок. – Не слышу, говори громче. - Нету у меня мамы. – голос мелкой был тихим. – Детдомовская я. Яна дёрнулась, как от удара. Роза шмыгала носом и уже почти начала хныкать, когда вокруг неё крепко обвились тёплые лапы саламандры. - У меня тоже мамы нет, – тихо сказала Яна, крепко обнимая новую подругу. – Но у тебя теперь есть я. Пойдём, провожу. Всё будет просто золотом, я тебе обещаю.

***

Обещания надо выполнять. Октябрята не поступают иначе. Именно поэтому, посмотрев обучающий фильм, Яна Шальнова шла на разведку. Чёрные очки, длинное пальто, парик соседки. Свой транспорт она оставила за квартал до детдома. Теперь надо осторожно, не привлекая внимания пройти мимо здания и все осторожно разведать. - Яна, это ты? – с другой стороны кованной решетки на неё смотрела её будущая сестра. - Да я. – Яна осмотрела собеседницу, – классная пижама. Ты что спать собираешься? - Ага, скоро сон-час будет. А ты что тут делаешь? – она приложила палец к подбородку, – одежда смешная. - Неважно, я большая – уже во втором классе. Давай, – она вскочила на высокий (не меньше метра) забор и протянула ей руку. – пошли за мной. - Меня наругают, если я уйду без спроса. – Роза вдруг выдохнула и прошла между решеткой. – Нам нельзя уходить. - Так ты не уходишь, а я тебя усестряю. – Роза удивленно наклонила голову. – Ну, удочерить или усыновить тебя мне пока нельзя, я спрашивала, но усестрить можно. Так что идём ко мне. – Яна топнула ногой. - Ну хорошо, – Роза улыбнулась, – но без предупреждения уходить все равно нельзя. Воспитательница волноваться будет. - Я письмо приготовила, – саламандра протянула конверт, – оставь его на кровати и беги за мной! - Если оставить записку, то можно, старшие так всё время делают. Сейчас. Секундочка затянулась. Яна нервно ходила взад-вперед, стучала по невидимым часам, грызла ветку. Ну где она там ходит. - Готова, – через забор перелетел небольшой рюкзак, а Роза все в той же пижаме появилась перед лиминалом. – пешком пошли? - Зачем пешком, – Яна задрала нос, – у меня транспорт есть. Побежали. И бросилась вперед. В крови гулял адреналин, сердце стучало – она похитила ребёнка как настоящий разбойник! Именно так она и написала в письме! Теперь бы не попасться казакам. - Девочка в пижаме, – раздалось из громкоговорителя сзади, – вернись, ты простудишься! Обернувшись, Яна увидела жёлтую милицейскую машину. Схватить сестру за руку и прибавить ходу. - Девочки. – голос раздается из открытого окна поравнявшейся машины. – сентябрь месяц на дворе холодно, нельзя гулять в пижамах. Идите домой, вас грелка саламандры от простуды не спасет. - Мы не гуляем, – ответила Роза, – Яна сказала, что пришла меня усестрить теперь мы из детдома к ней домой бежим. - Ясно, ЧТО!? – машина резко дала по тормозам, но Яна уже сворачивает в нужный проход. Вот и её верный велосипед. Отвязать, Розу поставить на заднее сиденье и ходу, ходу. Старт, спуск и велосипед выезжает на другую улицу. Крутить педали. - На хвост на дави, на хвост не дави, – новая сестрёнка не может стоять на одном месте, держась руками за её плечи она вертится, постоянно оглядываясь назад. - Яна они от… отстали, – докладывает она, – красный свет! Велосипед останавливается у перехода. Постовой на перекрестке бросает на них короткий взгляд и улыбается в свои усы. - Шальная! Это не про тебя говорили, что ты пассажира похитила? – саламандра смущенно улыбается. - Да про меня! Это моя новая сестра! - О как, – мужчина явно обескуражен, – ты хоть отцу сказала? -А куда он денется, он мне подарок на день рождения с мамой сестру обещал! - Аргумент, – постовой почесал голову, – соблюдай ПДД, у тебя пассажир. А не как обычно. Езжай прямо домой. - Конечно, я туда и направляюсь. Спасибо, дядя! Девочки проехали дорогу и дальнейший путь до дома прошел без сюрпризов. Один раз они заметили милицейскую машину, но она просто стояла. Придя домой Яна провела Розу в свою комнату. - Тут теперь мы будем жить вместе! Это моя половина, а это твоя половина! Годится? - Да! А скажи мы можем построить замок из подушек и поставить там вон те пушки. - Это папина коллекция моделей. Но трогать он её не запрещал. Давай ты будешь обороняться в замке, а я наступать? - Годится!

***

«Распечатка переговоров на волне милиции». - Семнадцатый – центру, ответьте. Тут что-то странное творится – только что видел двух девочек, возраст до десяти лет, саламандра и базовая девочка, базовая в пижаме. Сказали, что сбежали из детдома. - Центр – семнадцатому, сейчас наберу детдом. Основания для плана «перехват» есть? Подозрения на шабаши? - Никак нет, центр, лиминал явно наша. Одета как шпион из того фильма, ну где дети с очками на пол-лица шпионили. - Центр, это двадцатый только что мило меня проехала эта парочка. Почти Мухтар молчит, повторяю датчики дрона ПМ молчат. Начать преследование? - Говорит центр. Внимание всем, внимание всем. Из детдома №21 пришел запрос: пропала девочка, Роза Яхонт, шесть лет, волосы каштановые, глаза серые, ушла в красной пижаме. Рост... вес. - Двадцатый – центру так мне их брать? - Семнадцатый – центру, готов поддержать двадцатого. - Погодите товарищи, это же дети. А то ваши методы несколько... суровы. – раздался строгий голос, – Центр, ты дослушал звонок из детдома? - НИКАК НЕТ, товарищ генерал!!! - Зря, ибо там интересная информация. Перед тем как пропасть, Роза собрала вещи, попрощалась с друзьями и оставила записку. Текст: «Я пахититель Шальной Ветер взял эту девачку в свои сёстры. Нужные документы пришлите по адресу: улица, дом, квартира, моему папе.» Что нам говорит это письмо кроме двух орфографических ошибок? - Девочка весьма вольно трактует законы? - Разрешите обратиться, постовой двести четыре, мимо меня только что проехала эта парочка. Это Яна Шальнова, она действительно там живет. - Центр. Стойте товарищи. Это не та самая молодая нарушительница скорости на велосипеде? - Верно товарищи, – генерал был доволен. – у них в семье был недавно и побег. В чьей зоне их дом, поставьте засаду. Потом пошлите дрона проверить обстановку в доме и подготовьте тревожную группу. Исполнять.

***

- Шальнов! – в кабинет заглянул капитан, – тебя начальство вызывает, срочно! - Понял. – капитан Анатолий Шальнов, для друзей – просто Толян, надел фуражку и быстрым шагом дошёл по коридору до нужного кабинета. Постучав и получив ответ он вошёл внутрь. - Капитан Шальнов по вашему указанию явился. – к его удивлению в кабинете кроме его непосредственного начальника сидели милиционер и псионик. И взгляды их Шальнову не понравились. - Заходи, Шальнов, садись. – начальник указал на стул. – Дело серьезное. Ты знаешь, что твоя дочь натворила? - Никак нет? Она снова нарушила правила дорожного движения? И кто-то пострадал или разбил машину? – капля пота скатилась по его виску. Нельзя чтобы дочь пересекла эту черту. - Нет, она человека похитила. – после слов милиционера Шальнов едва под стол не упал. – Девочка ничего про сестёр новых не говорила? - Спрашивала... – Шальнов с трудом взял себя в руки. – Спрашивала. Но я сказал, что нельзя. Чётко сказал. Милиционер покосился на псионика. - Он говорит правду. Почти правду, если быть точным, он сказал, что в одиночку дать сестру не может. – произнёс мужчина. – Он не предполагал таких действий. - Конечно, не предполагал, товарищи! – Шальнов развёл руки в стороны. – Ну кто мог подумать, что моя восьмилетняя дочь украдёт кого-то из чужой семьи?.. - Из детдома. Девочка, Роза Яхонт, шесть лет. – вмешался милиционер. – Видимо, девочка тут пошла в мать, решительная. Кстати, ваша бывшая с вами не связывалась? Шальнов помотал головой, после чего задумался. - Товарищи я обещаю, что проведу с дочерью воспитательную работу. Я ей объясню что нельзя так просто взять и... – он помахал рукой. – Она же её воспринимает как игрушку. - Вы немного несправедливы к своей дочери, – произнёс псионик. – по результатам наблюдения, пока она о ней искренне заботится, кормит и развлекает. - Но тут нельзя полагаться на слепой случай. – вмешался начальник. – Поэтому мы с товарищами посоветовались и решили, что ты Шальнов едешь домой в компании с группой больших специалистов в области воспитания. И если они дадут положительный вердикт ты её удочеришь. - Товарищ командир, а почему? - А потому, что ты, Шальнов, с пропажи этой, – начальник помахал рукой. – женщины лёгкого поведения, слишком часто пьяный ходишь. Позоришь отдел и высокое звание сотрудника органов. И работа твоя рушится. А возьмёшь ещё одну дочь и забот прибавится и денег понадобится больше. Во какой я психолог, всё для тебя делаю. - Э-э-э... – не нашёл что сказать Шальнов. - Я вызываю воспитателей, позволите? – милиционер взял трубку телефона и набрал номер. Через несколько гудков ответили. - Алло, управление Наркомпроса, дайте пожалуйста Трошкина. Это его из седьмого отделения беспокоят. Косой, ты что ли? Нет, больше мы его наседкой делать не планируем – у нас тут канитель по его прямой специальности, надо чтобы он с людьми зарулил. Конечно, с подснежниками, не с брюликами же. Пусть сюда катит, раскладку дадим. Милиционер положил трубку и уставился на обалдевших мужчин. - Чего? – спросил он. – Человек надёжный, не только детей, но и взрослых перевоспитывает.

***

- Так что это не похищение, а получение обещанного подарка, – закончив речь Яна повернула голову в сторону своей новой сестрёнки. - Ну, – Роза хрустнула яблоком. Пожевала. – ну... когда Петька без спросу машинку в магазине схватил, ему по попе дали. Хотя тоже обещали ту игрушку на новый год. - Я крепкая саламандра, мне не страшны удары. – саламандра упёрла руки в бока и продолжила с долей сомнения в голосе. – Я крепкая. Огонёк на ее хвосте вспыхнул, словно подтверждая сказанное. - Но, – сестрёнка вдруг всхлипнула. – игрушку забрали и на полку вернули. А я уже тут поселилась. Даже документ есть. Яна спрыгнула со стула и обняла сестру. За последнюю пару часов обе девочки поняли, что они действительно сёстры. Им просто было хорошо вместе. Поэтому девочки готовились к возвращению отца. На бумаге с гербом написали справку, приготовили папе ужин (конечно еда немного подгорела, была чуточку пересолена Розой, но папа готовил ещё хуже), убрались в квартире со слезами на глазах разбирая Форт Подушек. Они готовились, готовились, но звук открывающейся двери все равно пропустили. Роза побежала первой, Яна за ней, в результате, когда девочка застыла в проеме лиминал врезалась в неё сзади, обняв и положив подбородок ей на затылок. Стоявший в прихожей милиционер посмотрев на получившийся «бутерброд» только хмыкнул. Убрав прибор, он пригласил остальных взрослых. Папа зашёл вторым. Он постарался незаметно погрозить Яне кулаком. За ним вошли еще двое: высокий, худой, мужик с грустным выражением лица, а второй – невысокий тучный человек с хитрыми, но добрыми глазами. Его Роза как раз знала хорошо – Евгений Иванович приезжал во все детдома несколько раз в год, чтобы поговорить с детьми и воспитателями. - Здравствуйте, дети. – первым поздоровался именно он. - Здравствуйте, Евгений Иванович, – Роза помахала ему рукой, – а что вы тут? Ну зачем? - Работаю, Роза, вместе с Гаврилой Петровичем. – он кивнул на худого мужика. – Не бойся. Товарищ милиционер, вы тоже раздевайтесь, прошу прощения, тапочки у вас где? Девочки явно хотят нам что-то показать, а раз так – предлагаю пройти на кухню. - Тут, – папа был сильно смущён. – простите, а? - Они хотят поговорить. Выслушаем их. Взрослые разделись. Пока Евгений Иванович пытался надеть тапки мамы и жаловался на размер, Петрович с милиционером быстро прошлись по квартире. Покивав они что-то шепнули Евгению Ивановичу на ухо. Тот только кивнул. Наконец все собрались на кухне. Яна с Розой с одной стороны стола, напротив них Евгений Иванович, слева папа, справа милиционер. Гаврила Петрович стоял около плиты. - А теперь Яна, – Евгений Иванович улыбнулся. – познакомимся. Я Евгений Иванович, большой друг детей и взрослых. – он протянул руку. - Яна Шальнова, – саламандра протянула свою лапу. – школьница. Лиминал схватила свою сестру. - А это – Роза Шальнова! У нас документ есть! Я её не дам! - Евгений Иванович, это правда, – поддержала её Роза, – только мы его потеряли. - Как потеряли? Только что тут был! – Яна завертелась на стуле. - Но нету, – Роза развела руками в стороны. - Роза, Яна, я вам верю. Но даже если у вас есть документ, так поступать нельзя. Если ты не против, сейчас скажу почему. Он сложил руки в замок. Папа, по сих пор молчавший, снова попытался оказать Яне кулак, но милиционер погрозил ему пальцем. - Не против, – Яна закусила губу. - Хорошо. Смотри, живое существо – это не игрушка, это и не вещь. Роза не цветок, из клумбы не выдернешь, и в горшок любоваться не поставишь. Ей надо учиться, ходить на прививки, в турпоходы ездить. Для этого нужны документы и деньги. А ты забрала её без всего, в одной пижаме. Ты ведь уже знаешь, что нельзя просто так рисовать деньги и документы? И брать их у отца без спроса? Неужели ты хотела говорить про это с милиционером? Милиционер покивал головой, и мужчина продолжил. - Кроме того, Роза будет кушать, получать подарки на день рождения и рвать одежду, – он подмигнул девочке. – чемпионка наша маленькая по стрельбе хотела винтовку и костюм Адамс на Новый год. И ещё она хотела и хочет внимания. Тебе придётся делить с ней всё, игрушки, еду, даже внимание отца. Кроме того: младшая сестра – это не только совместные игры, прогулки и смех. Ты, как старшая, должна будешь помогать ей с учёбой, едой, домашними делами. Ты уверена, что справишься с этим? Мужчина говорил и говорил. Яна слушала, поникла и понимала, что он прав. Но она справится! Она сильная! Только дайте ей это доказать! Не забирайте сестру! – пламя на её хвосте разгоралось все сильнее и сильнее. - Доцент, – просипел мужчина у плиты, – зачем комедию ломаешь? Посмотри на неё. Опять деньги под полом искать будем? Эта пигалица... - Сам знаю, но сказать надо было. – Евгений Иванович вздохнул и повернулся к отцу, – уважаемый у вас проблема. Я детей знаю – ваша дочь упорная, как опер Пронин. Заберём Розу – или снова похитит, или сама к ней сбежит. Тут надо временем испытать. - Но, но... вы же сами говорили? Да и… – папа пытался что-то сказать. - Не борись, синий, – Гаврила Петрович возился с кастрюлями, – Доцент присмотрит за этой хатой, тёрки разрулит, и с легавыми поможет. Ты их только к плите пореже подпускай: вот этот суп есть нельзя – сядешь. А твоя картошка ничего, только пересолена немного. - Суп вообще-то я готовил! – папа возмутился, – И ничего, не отравитесь, нормальный суп. Наверное. Девочки засмеялись, настолько смешное выражение было у отца. Роза хлопнула себя по лбу. - Точно, картошка? Вы будете картошку, мы после уборки так устали уроки делать, что приготовить ужин решили. Правда, только на троих. - Интересный вариант старой присказки, – Евгений Иванович снова улыбнулся, – простите, девочки, ешьте пока без нас, мы сейчас отдельно с папой поговорим. Яна вдруг засмеялась. От смеха она упала и закатилась под стол. Взрослые бросились ей на помощь, но девочка жестом показала, что с ней все порядке. - Простите, только сейчас поняла. Роза не цветок!!! Из клумбы не выдернешь! – она хохотала. Папа почесал голову после чего аккуратно поднял дочь. - Яна, ты меня так больше не пугай. А то я подумал, что ты тоже того, от нервов, – мужчина задумался. Посмотрел на дочь немного обиженным взглядом. – И, между прочим, над моими каламбурами ты никогда не смеялась. - Так я не понимала зачем их говорить, они же не смешные! – папа немного открыл рот. – Но теперь понятно! Это особый весёлый язык взрослых! Теперь я тоже буду каламбуры говорить! Я ведь могу приготовить шутку на огне! Взрослые переглянулись. - Доцент, чтоб мне моргалы вынули – кажется ты разбудил Монстра. Чует моя печень, что если эта маленькая фрефе фуфло толкает, как батя её, то она редиской станет. - Хмырь, – Евгений Иванович посмотрел на собеседника. – дети. Речь. Достань бумаги, пожалуйста, товарищу Шальнову ещё много прочитать надо.