Перезапуск Беспокойные дни.

Ээээ... Цельтесь в голову. Если её найдёте, конечно.

Барнабас Калхун.

Сэллоу, Аризона, был интересным местом. Основан он был в середине XIX века проповедником по имени Эдвард Сэллоу. Городок был религиозной общиной, жившей не столько и не только по законам штата Аризона, сколько по законам Ветхого Завета. Типичная история для многих маленьких городков США, хоть и случившаяся позже эпохи освоения Запада. Религиозной общиной Сэллоу оставался недолго. Сначала самого Эдварда застрелили рейнджеры Аризоны, за укрывательство банды «Рыжего Техасца». А потом рядом провели железную дорогу. Город стал перевалочным пунктом, где могли остановиться на ночлег путешественники и Сэллоу стал расти. К середине двадцатого века это был уже приличных размеров город, со своим колледжем, кучей больших и не очень ферм вокруг, небольшим заводом по производству радио и, почему-то, полюбившимся местом съёмок для малобюджетных исторических фильмов. А после войны с Юрием и смены режима, Сэллоу стал одним из городов, куда уезжали недовольные новой властью. Окружённый фермами и не особо зависимый от центральных властей, город стал прибежищем для ценителей «истинно американского образа жизни». Изначально, настроения в городе царили крайне антисоветские (впрочем, открытие бесплатной больницы подкупило некоторых жителей). Новая власть особо город не трогала. Радиозавод, правда, не выдержал состязания с Аризонской Радиотехнической Артелью и, если бы артельщики не выкупили его, то в скором времени он бы зачах. Рабочие положительно оценили улучшение условий труда и повысившиеся зарплаты, а вот коммунистических агитаторов артели многие из них встретили с меньшим энтузиазмом. Часть работников предпочла уволиться и на их место пришли присланные руководством артели для усиления рабочие из других городов. В Сэллоу началась «тихая война» между партийным активом завода и бывшими работниками. И те и другие старались перетянуть на свою сторону рабочих завода и просто жителей города. Рабочие, большей частью, поддерживали новое руководство, не давшее заводу развалиться. Фермеры, опасавшиеся национализации земель, наоборот выступали за бойкот завода, к ним присоединились бывшие рабочие. Основная масса горожан же руководствовалась, скорее, сиюминутными факторами в выборе стороны. Так, хозяин бара, находящегося возле дороги от завода в город, поддерживал новое руководство потому, что рабочие стали тратить больше, хотя сам был сторонником классического американского капитализма. До большого насилия не доходило, но потасовки в барах, после которых полицейскому управлению Сэллоу приходилось драчунов по разным камерам рассаживать происходили регулярно. С приближавшимися региональными выборами шерифа округа (пусть Партия теперь была только одна – никто не запрещал выдвигаться беспартийным), напряжение в городе росло ещё сильнее. Предвыборные кампании в Америке всегда вызывали много шума, конфликтов и споров. А уж сейчас, с конфликтом сторонников старой и новой систем, напряжение просто витало в воздухе. Появление слухов о секте мамоно, орудовавшей вблизи города ситуацию не улучшило. Конфликт, усилиями официальных и неофициальных лидеров фракций немного притих, но город словно сидел на иголках. По просьбе мэра завезли мобильную установку «Новичка», так, на всякий случай.

***

Железные дороги. Плод человеческого гения, чудо, что соединило два берега великого континента, артерии промышленности и многое-многое другое. Но в данный момент Вачовски мог лишь проклинать медленно плетущийся поезд и консервативных преступников, что возили свою контрабанду по этому маршруту. А ещё охотники. Делятся байками. Причём такими, что сразу понятно – нагло врут и не краснеют. -Ладно, – Тина облизнула губы и расставила свои руки пошире, – короче дело было так. Фрэнк нашёл труп одного чернокожего, закурил и сказал, что будет ад. Я, услышав такое вооружилась, взяла меч, дубинку, револьвер и… «Семь гранат, свой дробовик, три метательных ножа и, прости господи, огнемёт. В результате ты напоминала ёжика» – мысленно комментировал рассказы детектив. - Прибываем мы на место. Там вокруг все рыжие. Напарник мой выходит из машины идёт в паб. Садится за стол к одному седому старику и начинает говорить. Я поняла, что он решил просто на работе выпить и пошла бродить по пабу. Официантки, посетители, все на меня смотрели подозрительными взглядами. Мне это не понравилось, и я пошла во внутренние помещения. Кухня в пару, тёмный, сырой погреб с бочонками алкоголя. И тут я замечаю мамоно-диверсантов – гигантских мышей! Десяток этих бестий засыпали отраву, портили припасы и расставляли ловушки! Я схватила своё оружие и… «Мышь серая, обычная. Одна штука. Полмагазина этого дробовика и ни одного попадания». - Я стреляю, а они как бросят в меня свою отраву. Противогаз я одела, но зацепило – повело меня. Как и тех, кто прибежал мне на помощь. Плача было много, но я нашла лекарство и как давай делиться со всеми… «Ещё бы. Три бочки навылет. От казни ирландцами на месте нас обоих спасло только то, что ты успела опьянеть и стала спаивать остальных. А и в бочках не только пиво плавало. Но все равно, чудом святой девы Марии договорились». - Ох действительно, эти диверсанты порой, подойдут к запасам, а потом бедным людям проверять – не отравилось вино или нет. Благо герои готовые проверить на себе никогда не переведутся. Кстати, о героях. Вот помниться я одну снежную королеву на северном полюсе с помощью моряков девственников из Перу ловил. - Надо же! – Тина пару раз хлопнула в ладони, – Как? Поделитесь методом с сестрой охотницей. «Перу в Южной Америке. Нахрена везти народ через целый океан?». - Я нанял пароход пацанов за сущую мелочь. Они новую идею испытывали, ну я им с ней помог за гонорар в десять долларов. Вмести с нами плыла стая дрессированных пираний. Они как собаки загоняли нам в трюм рыбу, а мы её заготавливали и коптили, продали потом в Японии. - А вы следили чтобы пираньи не уплыли? - Зачем ей уплывать? Рыба пиранья верная, но глупая, ведь вместе с промысловой рыбой они нам и китов загоняли, которые в Красной книге, и морских мамоно, слегка покусанных. Вот последних я и принимал. Семь русалок, три епископа, десять сцилл и пять кракенов рыбки поймали. Но потом доплыли – стало холодно. Пираньи простудились, заплыли к нам, к горячим аквариумам куда матросы бредни заливали. А я залез на фок мачту, в воронье гнездо. «Дрессированные пираньи… но, если использовать пси… надо будет потом литературу почитать. А вот по трофеям и фок-мачте на пароходе однозначно врёт». - Плывём мы, значит, среди айсбергов и тут я понимаю, что нас окружают. На одном из ледяных гигантов белые медведи были, так они нам флажками сигналят, мол, впереди опасность. Пингвины на другом вообще плакат развернули: «Третья советская арктическая экспедиция предупреждает – впереди мамоно». Ну взял я свой старый М1 Гаранд и стал высматривать. Действительно – километрах в трёх от нас на спине какой-то страхолюдины в шкуре стоит королева и руками машет – айсберги вокруг нас собирает, отрезает путь к отступлению. Ну и взял я винтовку покрепче, ногами упёрся и выпустил всю обойму. Все пятнадцать выстрелов – все точно в цель! «Гаранд на такую дистанцию пулю если и забросит, то попасть никуда не выйдет. Да и пуль в обойме по-моему меньше». - Ну потом сплавал я туда на шлюпке, забрал двадцать голов и вернулись мы в Перу обратно. Теперь траулеры с пираньями пойдут в серию, а я неплохо заработал. - Вы же сказали, что выпустили пятнадцать пуль? - Так инкубов «Гаранд» навылет шьёт. Хорошее оружие, рекомендую. А детектив! Может хватит морщится, а самому рассказать что-то? Фрэнк оторвался от вороха бумаг, которые он пытался разобрать последние несколько часов. - Господин, сэр, Целлот, Тина. Я, бля, тут один готовлюсь к тому, что нас через три часа выбросят в чужом штате с приказом найти и обезвредить культ некрофилов? - Да ладно тебе, Фрэнк, – дампир пожала плечами, – ты ведь сам говорил, что нельзя строить планы на неизвестном основании. А никакой конкретики у нас нет. Так что едем туда и полагаемся на скрытые в нас космические силы. - А также на мой шарм, – Целлот поднял палец вверх, – нельзя забывать мой образ ковбоя. Не поверите детектив, но девочкам нравится. Гораздо больше, чем образ бросившего следить за собой детектива из старого нуарного фильма. - На себя посмотрите, герой фильма «Дилижанс». А у тебя Тина вообще нет повода чтобы вести себя столь беспечно. Ох и послал Отец небесный испытание на мои нервы. - Детектив, а как вы относитесь к игре в карты? – Целлот достал колоду из-под плаща. – Нет, нет, никаких денег. Давайте сыграем на наше хорошее поведение, против вашего участия в наших забавах. - С ней-то всё понятно, – Фрэнк кивнул в сторону Селестины, – а тебе нахрена себя так вести, охотник? – спросил детектив. - Весело.

***

Штат Аризона. Железнодорожный вокзал был перестроен в прошлом году. Кондиционеры, новые табло, приятный интерьер. Среди встречавших поезд немного выделялся мужчина в форме полицейского. Высокий, коротко выбритый, спортивный – никакого сравнения с образами из сериалов. Мужчина бросил взгляд на табло. «Три часа опоздания. Неплохо». Он поднял глаза к потолку вспоминая кого ему надо встретить. Оливер Целлот, профи, но невероятный гад, шулер и обманщик. И пара «истребителей вампиров» из Нью-Йорка, некий Фрэнк и дама, чьё имя без бутылки алкоголя не произнесёшь. Причём, похоже, эту сладкую парочку буйнопомешаных просто сплавили из штата на его голову, чтобы они рушили его город! Нужный вагон остановился прямо напротив полицейского. Он снова поправил галстук, собираясь с силами чтобы с улыбкой поприветствовать ходящий цирк. Из вагона вышел похожий на него мужчина, в не менее строгом и официальном костюме и уверенно зашагал в его сторону. За ним... От удивления полицейский протёр глаза. Целлот и мелкая девчонка с кучей оружия за плечами (видимо, та самая) аккуратно и прилежно шагали за ним в ногу. - Добрый день, детектив, – мужчина поставил на пол чемоданы и протянул руку. Пара фриков замерла рядом по стойке смирно. – Я Фрэнк Вачовски, прибыл в ваше распоряжение для ареста или ликвидации группы террористов. Со мной два сторонних специалиста: мистер Целлот и мисс Селестина де Шувсури. – он представил своих спутников. - Детектив Вачовски, рад вас видеть. Я – Джесс Джеймс и, да, я уже слышал все шутки, – пожав руку полицейский кивнул в сторону спутников мужчины. – Простите, а не мог ли мистер Целлот показать свои документы. А то как-то не похож он на себя. - Охотник Целлот! - Сэр! - Выйти из строя и предъявить документы. - Есть, сэр! Джесс поймал челюсть до падения и очень аккуратно стал проверять документы. - Мистер Вачовски, а что вы сделали с этим человеком? - Выиграл в карты. Играли на примерное поведение. Ещё два часа. - Как? Он же шулер! - Не надо пытаться переиграть человека, который сидел за столом с бандами Нью-Йорка.

***

На небольшом ранчо, вдали от дорог людей, в амбаре, среди коров, украшений и белых полотен с текстами из Некрономикон Экс-Мортес, на скамейках сидели инкубы с ведьмами. Перед ними стояла старая трибуна к которой медленно шёл инкуб с женой на плечах. Заняв место, он поприветствовал собравшуюся паству и опустил свою жену, ведьму по имени Дэгни, на трибуну. Устроившись поудобнее, она начала речь. - Сёстры, слушайте меня! – старшая ведьма бывшая лидером ковена (в отсутствие павшей от рук «серых» бафомета), протянула руки к своей «пастве». – Долго мы терпели унижения. Красное царство не желало признавать наших вернувшихся из объятий Смерти сородичей за живых существ, безжалостно, словно монстры из древних времён, истребляя их. Сотни тысяч невинных пали жертвой их жутких машин, вырванные из объятий Нежизни ужасом, что разрушает Ману Демонов. И каждая из нас ощутила эту потерю. Они убивали и тех, кто посвятил свои жизни Шабашам, объявляя вне закона тех, кого привлекают наши прекрасные тела. Но мы выстояли. Пусть нам пришлось прятаться, чтобы выжить, но с каждым часом близится день нашего реванша. На стороне мамоно всегда была Неизбежность. Нас всегда вела сама Судьба. Дэгни улыбнулась, когда её муж вынес к алтарю за трибуной большой запечатанный ящик. - Уже сейчас сторонники красного царства уже сцепились с местными землевладельцами. И те и другие точат ножи в преддверии своих глупых «выборов», готовые сорваться на насилие вместо того, чтобы вернуться в свои дома и любить своих супругов. – Ведьма спрыгнула с плеч мужа на трибуну, уселась на неё сверху и продолжила. – Но они и не подозревают, что сами загнали себя в ловушку. Все мы читали предсказания звездочётов – близится Парад Планет, и именно на его день эти невежды назначили свои выборы. Сектанты выразили своё одобрение глубокомысленными кивками и одобрительными выкриками. Ведьма подвинулась на край трибуны, болтая ногами, и подняла вверх руку призывая к тишине. - Это знак, знак что послала нам Хель, Владычица Жизни и Смерти. Когда все струны судеб натянутся до максимума, мы совершим наш ритуал. Братик, покажи им! «Братик» аккуратно опустился к открытому ящику, после чего встал, держа в руках меч. - Чудом! Не иначе как дарованным Хель чудом, нашим сёстрам удалось сохранить Сальварионский Меч Спасения! Инструмент судьбы, что раз разом нарушал планы убить невинных мамоно. И, с помощью наших союзниц в морях и океанах, мы смогли вернуть этот дар нам – покровителям немёртвых. – продолжала ведьма. – И теперь мы сможем вернуть былое могущество Шабашей. Свет Богини Жизни и Смерти озарит этот мир. За годы, что мы укрывались, мы собрали немало тех, кто обретёт вторую жизнь. - С помощью Меча Спасения мы нанесём удар, от которого они не оправятся. Мы сотрём границы между Жизнью и Смертью и заставим их признать нашу истину. Пускай они дерутся и проливают кровь, мы покажем им величие Богини, подняв всех убитых. Мы нанесём удар со всей силы и превратим наших врагов в наших друзей, а население этого города в счастливых детей её! – ведьма размахивала руками, заводя толпу. Перед ней было два с половиной десятка слушателей, но каждый их них кричал или кричала за пятерых. - Даа!!!

***

Кладбище в Сэллоу было старым и неплохо ухоженным. Оно находилось в черте города и было обнесено высокой кирпичной стеной. Руководство города мудро держало одну из сторон почти незастроенной – там находилась лишь небольшая роща с деревьями. Дад Роджерс, нескладный человек с широкими плечами и длинными руками, но короткими ногами, закрыл за собой дверь сторожки и, насвистывая, направился к магазину хозинвентаря. Старая лопата, наконец-то не выдержала и сломалась. Хорошо хоть, Дад в это время просто выкапывал засохший розовый куст у входа. Было бы неловко, если бы лопата сломалась во время работы, связанной с клиентами кладбища. Дад работал сторожем уже почти двадцать лет, он даже смог переехать в сторожку, выпросив у городского совета обогреватель. Старая квартира ему тогда оказалась не нужна: друзей у него всё равно не было, девушки на него внимания не обращали. Привыкший к одиночеству Роджерс не особо возражал против тихой «компании» покойников. Мимо него проехал внедорожник заместителя шерифа Джеймса, остановившись возле участка. Из машины выгрузилась странная компания. Какой-то тип, ряженный как ковбой времён покорения Запада, хмурый лысеющий мужик в белой рубахе – явно городской и мелкая блондинка в чём-то смахивающем на пончо и спортивных шортах. На ногах мамзели красовались армейские ботинки. Актёров замели, что ли? Вестерны возле Сэллоу снимали регулярно, но обычно съёмочные группы вели себя тихо, особенно с приходом Комми, и жизни города не мешали. Хотя, нет. Белорубашечник явно сам был копом – на ремне Дад разглядел кобуру. Да и ковбой щеголял военной выправкой. Потоптавшись у входа в управление, необычная компания втянулась внутрь, исчезнув из поля зрения и мыслей Дада. Ирма, продавец в магазине, смерила Дада скучающим взглядом, и скривилась. Роджерс усмехнулся, небось ждала, что в магазин заглянет симпатичный холостяк, а не сторож кладбища. Подавив желание постоять рядом и намеренно подольше выбирать лопату, дабы подольше пораздражать Ирму, Дад просто протянул женщине подходящую. Продолжая насвистывать – настроение у него было приподнятое, Роджерс отправился назад к кладбищу. Дверь в сторожку была приоткрыта, а за его столом устроилась Рути, со всей серьёзностью школьницы что-то выводящая на бумаге, прикусив высунутый кончик языка. - Не боишься, что тебя тут заметят? – спросил её Дад. – Обычно школьницы не отдыхают на кладбище. - Скажу, что искала призрак основателя города. – пожала плечами она. – Говорят, он появляется под старым дубом, где его похоронили. Но пока я его не видела. - Как знаешь. – Пожал плечами Роджерс. Он прислонил лопату к стенке. - Ну, не дуйся, братик. – Рути улыбнулась ему. – Сегодня поищем его вместе.

***

Офицер провёл их из коридора в один из кабинетов, где стоял стол и куча кресел. На столе была распложена карта с несколькими макетами зданий и флажками. На территории города равномерно распределились синие значки полиции, с небольшой концентрацией между другими группировками и в центре. Вокруг завода, и в рабочих кварталах стояли красные флажки с серпом и молотом. Зато в спальных районах было видно множество различных группировок, зелёных или белых, которые контролировали либо отдельные улицы, либо некую площадь вокруг церквей. Несколько флажков одиноко стояли в округе города, некоторые возле моделей зданий, другие просто так. - Интересная карта. – Фрэнк подошёл к столу. – Что тут у вас за военные игры? - Политическая обстановка в городе. Господа, как вы видите жизнь у нас, кипит и булькает. – обвёл руками карту офицер. – Сами, понимаете, выборы шерифа округа на носу, а наш народ перед выборами дуреет. Сначала самое очевидное: две основных силы, которые свили гнездо в нашем городке это «за красных» и «против красных». «Красные» засели на заводе и в окрестностях. Крупнейшее предприятие в городе, многих кормит, многие кормятся с него. Большинство – рабочие. Часть – горожане, часть – подкрепления из артели. Плюс, хозяева мелких заведений, которые рабочих обслуживают. Вооружений немного, зато гораздо лучше организованы. Джеймс налил себе кофе, потом приподнял кофейник в приглашающем жесте. Фрэнк кивнул. Целлот и Селестина вежливо отказались. - С другой стороны – традиционалисты. – продолжил полицейский. – В первую очередь часть религиозных горожан и некоторые фермеры. Плюс, большинство наших религиозных общин – боятся, что в случае победы коммунистов, их начнут разгонять. Что… почти правда. Большую проверку хотел ещё старый шериф провести, но ему скоро на пенсию, потому решил не ворошить улей. А так, часть этих общин довольно мутная. - Понимаю. – Фрэнк кивнул. – За годы должно было накопиться немало причин для проверки. Как у них с организацией? - Организованы слабовато, и не очень дисциплинированы. Зато вооружены хорошо. Плюс на их стороне немало из тех, кто слетелся на конфликт – бродячих проповедников, «возрожденцев» и много ещё кого. Особенно, после того как слухи про тело пошли. - Слухов мы не слышали. – Целлот «устроился поудобнее» за одним из столов, положив на столешницу ботинки. – Просветите, если не против. Джеймс поморщился и, вздохнув, продолжил. - Был звонок, что у кандидата от фермеров, старого Монтерио, на участке видели труп пропавшей за неделю до этого активистки из заводских. Вот только, когда патруль приехал – никакого тела они не нашли. Весь дом вверх дном перерыли – ничего. Монтерио козёл ещё тот, но девчонку бы убивать не стал. Зато шуму поднялось достаточно. Фермеры обвиняли красных в попытке подставить кандидата. Красные фермеров в попытке скрыть преступление. Дошло до того, что приезжали партийные руководители – остудить горячие головы. В общем, конфликт худо-бедно приглушили, но после этого и пошли слухи, что тело было нежитью и ушло само… Что, похоже, было правдой. - В общем, есть коммунисты вооружённые, подозрительные, и так далее. – подвёл итог Целлот. – Коммунисты мамоно не сильно жалуют, наших клиентов там точно нет. Среди горожан я бы тоже искать не стал. Город не такой большой, а сейчас все друг за другом приглядывают. Звонков про подозрительное поведение, думаю, немало. - Попали в точку. – Джеймс поморщился. – Звонят регулярно. Вопрос в том, где прячутся мамоно. - В вашей местности куча религиозных общин. – Фрэнк обвёл рукой стол. – Шабаш, это тоже, по сути, культ. Лучше всего прятать рыжего в ирландском квартале. Подошедшая к столу Тина взяла в руки одну из фигур с крестом. - Я не уверена. Но кажется эту фигню я где-то видела. – произнесла она, разглядывая символ. - Это вы взяли общину Хёрша, положите на место. Он входит в группировку, противостоящую красным. Там все «джентльмены»: Возрождённые, три К, оружие Америки, – Джеймс начал водить пальцем по карте, указывая на значки. – отдельно тут «пантеры». - А эти тут откуда? Да и выступали за социальное равенство, разве не должны быть за красных? - Они за равные права при капитализме. Поэтому и красных они не очень любят. А притащились они сюда после того, как заварушка намечаться начала. С учётом того, что сюда же припёрлись и клановцы, и «Возрожденцы»… Не бахнуло только потому, что мы их ухитрились по разным краям города расселить и собираться вместе не даём. Сами понимаете, в таких условиях, мы, даже если бы очень захотели, проверку сект провести не можем. - Коктейль политический, смешать, но не взбалтывать. – хмыкнул Целлот. – Будем действовать по обстоятельствам, не впервой. - Однако, если вы нам дадите материалы, что у вас есть по сектам, мы сможем отсечь часть ложных следов сразу. – взял слово Фрэнк. Джеймс кивнул. - Сделаем. Материалы дам сегодня, завтра с шефом обсудите план действий.

***

Пока Фрэнк работал с бумагами, а дампир с ковбоем обживались в гостиничном номере, несколько горожан обсуждали новеньких. Их прибытие и разговор на вокзале, новости из Нью-Йорка и как всё это накладывалось на общую политическую ситуацию. В преддвериях выборов Сэллоу уже был в напряжении. В городе было много политических группировок. От сторонников правительства до радикалов. И без того не сильно любившие друг друга, сейчас они буквально излучали готовность рваться в бой. И у многих были на руках стволы. Приехавшие в город федералы только подлили масла в огонь. Слухи, с каждой итерацией испорченного телефона, добавляли всё больше и больше деталей. Три человека превратились в пятерых, потом в десяток, через двадцать минут на вокзале высадилась рота бойцов с тяжёлым вооружением. Такая бригада явно приехала не просто так. Историю про монстров многие отметали с насмешкой, вопрос был лишь в том, по чью душу приехали гости с Восточного Побережья. Патриоты Америки спешно закупались продуктами и водой, забаррикадировали свои дома, кто как умел. На заводе, находившемся недалеко от города, был объявлен внеплановый субботник, и рабочие спешно «убирали территорию», собирая импровизированные баррикады. Даже местный аэроклуб, где «гостили» рудименты «Клуба Каталонской Культуры», зачем-то приготовил в взлёту часть своих самолётов. В общем, хозяин бара возле завода, наплевав на собственные правила, нервно курил. В зале, разделённом на две половины, было одновременно слишком много народу и слишком тихо. Горожане поделились на коммунистов и сочувствующих, сторонников «Старой-доброй Америки» и тех, кто просто пытался свалить подальше, пока пули не засвистели над головой. Впрочем, пока не свистели даже сапоги – участники конфликта ограничивались только словами. - А я вам говорю, – подал голос один из хозяев магазинчиков, – приехали они по нашу собственность. Будут говорить, что к нам последние «Росомахи» сбежали, и под шумок, заберут всё – и отдадут вот этим. Он указал вилкой на рабочих завода. - Нахера нам твоя лавка? – удивился бригадир. – У нас своей работы по горло – новый заказ сверху пришёл. Можешь и дальше народ грабить, эксплуататор. - Я эксплуататор? – лавочник вспылил. – Это меня эксплуатируют ваши красные хозяева! Вы видели, какие ограничения по ценам пришли? - Справедливые? – хором откликнулись рабочие. - Ты всю жизнь цены завышал. – продолжил бригадир. – А теперь поторгуй честно. - А жить на что? – вспылил его оппонент. – Эти крох не хватит даже на приличную машину. - Так ты купи нашу, американскую, вместо Альянсовского «Мерседеса». – заржал кто-то из рабочих. – Будь патриотом, заодно и сэкономишь. - И вообще. – вставил другой рабочий. – Если тебе разнарядку прислали – никто тебя закрывать не будет. Это явно не по твою душу. - А по чью, старика Монтерио, которому ваши труп подбросили? – съехидничал один из молодых горожан. - Да какой труп? Его не видел никто, кроме самого Монтерио. – раздалось в ответ. – Наверное, таки тронулся умом на старости лет. - Монтерио бывший Хроно-легионер и настоящий американец, не то, что вы! – парень не унимался. – У него мозги лучше, чем у многих. - Тогда и правда в округе нежить завелась. – ухмыльнулся рабочий. – Или ты хочешь сказать, что кто-то к Монтерио на участок залез так, чтобы следов не оставить и за десять минут труп утащить, пока тот к телефону бегал? - Знаете, - ещё один посетитель бара обвёл собравшихся взглядом. – мне всё больше кажется, что этот отряд прислали, просто чтобы вы в день выборов друг дружку не перестреляли. Его проигнорировали. - Да ваши труп дезинтегрировали и все дела. – фыркнул кто-то. – Забыли, как когда-то убитых присылали уже в урнах после войны? Тех, кого теслой завалили? - И где ты тут военные тесла-разрядники видел? – рабочие даже обалдели. – Они только у комми из Союза есть. Обе группы сверлили оппонентов взглядами, сжимая кулаки. Драки, пока что, не ожидалось – это было бы совсем против неписанных правил. Но парочка посетителей, сидевших у входа, решила, что на сегодня их визит в бар закончен и быстро-быстро выползла. - Хорош, парни! – официантка громко поставила поднос на один из столов. – Это за демонами приехали! - А ты откуда знаешь? – произнёс один из мелких предпринимателей. - Да очень просто. У меня сестра секретарём в полиции работает. – официантка начала расставлять заказы. – И она видела федералов. Их приехало всего-то трое. А про массовую охоту на вампиров в Нью-Йорке даже у нас газеты писали! - Это верно. – вмешался один из рабочих. – И напоминаю, предприниматель, демоны – бабы! Так что на них смотри, а не на меня, дай пожрать. - Да нахер мне на тебя смотреть?! Нарушитель традиций. - Традиций грабить? Это грех даже у святого… - Не трогай церковь! Церкви. – поправился парень с крестом на шее. – А вы вообще ваш «Кодекс строителя коммунизма» с Библии списали! - Ты его хоть читал, прежде чем такую чушь нести? - Не знаю, я как сажал по квотам, так и сажаю, – буркнул один из фермеров. – Только бумаги другие заполняю. - Мясо! – давать алкоголь хозяин не решился. – Порция мяса всем! Только не деритесь сейчас. Это ненамного, но разрядило обстановку. Всё же голодные, посетители отвлеклись на еду, а после сытного обеда уже не так сильно тянет в драку. Напряжение, впрочем, осталось. И так было по всему городу: жители сжимали оружие в руках, внимательно рассматривая соседей. Кто-то, напротив, уезжал из города, спасаясь от возможной бойни.

***

Дад Роджерс угрюмым взглядом окинул стоящих возле кремационной печи родственников покойной. Молодая ещё женщина – жить бы да жить, но судьба распорядилась иначе. Согласно старой американской традиции, родственники захотели взять прах умершей домой. Он вежливо, но не терпящим возражений тоном выпроводил скорбящих из помещения. Старая кремационная печь давно уже не работала идеально – сказывались годы, проведённые без техобслуживания – и вряд ли собравшимся, желавшим сохранить память о родственнице, хотелось бы, чтобы этой памятью был запах сжигаемой в печи плоти. Когда дверь закрылась за последним из них, Дад захлопнул тяжёлый железный засов, вытер пот со лба и махнул рукой. Рути вылезла из-за гробов, за которыми пряталась всё это время и лучезарно улыбнулась ему. Её изящные детские руки задвигались в сложных жестах, и тело покрылось желтоватой аурой заклинания стазиса. Дад открыл крышку одного из гробов, доставая оттуда заготовленный мешок с опилками. А тело умершей, повинуясь воле Рути медленно перелетело в освободившийся гроб. Дад закрыл крышку, положил опилки на поддон и задвинул его в печь. Пока она шумела и чадила, Рути уже стягивала его комбинезон, пожелав поиграться со «старшим братиком» пока «гости» не вернулись. Через час процесс был завершён и нацепивший на лицо скорбную маску Роджерс отдал керамическую урну с древесной золой собравшимся родственникам. На сегодня это были последние похороны и Дад был искренне рад, что родственники заказали кремацию. Магия Рути могла многое, но одновременно прикрывать кладбище иллюзией и раскапывать могилы она не могла – такие тела приходилось добывать вручную. Рути посмотрела вслед уезжавшим родственникам и печально вздохнула. По её словам, тяжело было сдерживаться, чтобы не напитать урну демонической маной, чтобы подарить скорбящим хоть какое-то утешение. Теперь оставалось только дождаться ночи, когда Хикман приедет за телом. Рути пришла к той же мысли и, развратно подмигнув Даду, пошла в сторону подсобки.

***

Хикман, как всегда, приехал за полночь. Он выбрался из кабины неприметного грузовичка и сразу направился к домику смотрителя. Дад из окна посмотрел на подходящего к дверям инкуба. В молодости Хикман был, должно быть, весьма привлекателен, но жизнь не пощадила бывшего мелкого жулика и сейчас он больше походил на чудом сохранившегося с 40-х побитого молью коммивояжёра. Подойдя к двери, Хикман постучал условным сигналом. Руки он, по обыкновению, не протянул. Впрочем, Дада это устраивало. Мало того, что на всех, кто был беднее его, Хикман смотрел как на забавное животное, ещё он был... склизским. Даже от прикосновения к нему оставалось ощущение, что вымазал руки в чём-то жирном. Если Дад Роджерс вступил в ковен ведьм-некромантов от одиночества, то Голт Хикман руководствовался исключительно жадностью. Почему глава ковена, Дэгни, выбрала себе такого мужа, оставалось загадкой как для Роджерса, так и для Рути. Гроб вылетел из здания крематория, повинуясь заклинаниям Рути, и опустился в кузов грузовичка, когда Дад собирался захлопнуть его, Хикман впервые за долгое время заговорил с ним. - Собирайте шмотки и садитесь. Дэгни велела всем собираться в храме. Ритуал будем проводить завтра. - Подожди, – оборвал его Дад. – ты же сам говорил, что ритуал будем проводить перед выборами, не раньше. - Планы изменились. – Хикман поморщился. – Птичка на хвосте принесла, сегодня утром объявились федералы. И они тут не для того, чтобы разруливать войну между комми с завода и реднеками. - С чего ты решил, может грохнули кого важного, а копы скрывают? - Не следишь за новостями, Роджерс. Приехал какой-то федеральный спецназ из Большого Яблока, мне сообщили, что они там полгорода разнесли в щепки. Явно крупные силы. Кроме нас тут ловить нечего, так что теперь или мы их, или они нас. Дад хотел было возразить, что сегодня в городе он точно не видел толпы хорошо вооружённых солдат, а единственными приезжими была странная троица киношных персонажей. Со скрипом пошевелив мозгами, он предположил, что приезжие могли быть охотниками на монстров – колоритный облик соответствовал. Со старшим инкубом своими размышлениями Дад, впрочем, делиться не стал, зная по опыту, что Хикман его попросту не будет слушать. А потому, без возражений, они с Рути, собрав скромные пожитки забрались в кузов. Места в кабине Хикман им не предложил.

***

В небольшом сарайчике на отдалённой ферме проходила последняя часть приготовлений, названная Таинством Посвящения. Собравшиеся ведьмы и инкубы возносили молитвы Хель – мамоно-богине мёртвых. Конечно, этим должны были заниматься специальные жрицы – но не одна из них не пережила атаку Красного царства на захваченные монстрами земли. Кто-то попал под действие ужасных машин «Новичок», лишающих нежить их не-жизни, кого-то уничтожили красные солдаты за «надругательство» над мёртвыми, как будто дар воссоединения после смерти мог быть надругательством. Жрица-ведьма и её помощницы внесли в «зал» с трудом добытый у русалок артефакт – Сальварионский Меч Спасения. Его чудом удалось вывезти из Европы ценой не-жизни последних жриц Хель. Клинок был поставлен на специальную подставку перед алтарём. Братик жрицы, подошёл к ней, и положил её на алтарь, где они предались друг другу, подпитывая ритуал Демонической Маной. Усластив взор Хель сим даром, ведьма поправила церемониальные одежды. Оставалась последняя и самая важная часть ритуала. Двое крепких инкубов ввели в сарай хрупкую фигурку связанной женщины с мешком на голове. Пленницу грубо бросили на деревянный пол перед алтарём. Подошедшая ведьма-жрица подошла к упавшей и стянула с её головы мешок. Анна Смит, преподаватель местного колледжа и председательница Церковного Общества защиты от Монстров, смотрела на жрицу круглыми от страха глазами. - Анна Смит. – медленно, растягивая слова, произнесла ведьма. Сейчас, несмотря на детский облик было очевидно, что ведьма прожила почти два века. Ни у одного ребёнка не могло быть такого упоения ужасом на лице. – Ты, что объявляла монстров «врагами рода человеческого», ты, что говорила, что «Владычица Монстров заслуживает, чтобы Комми сбросили на неё весь космический мусор с орбиты», ты, что называла инкубов «мерзкими предателями», ты, что сама назвала себя «врагом монстров». Сейчас ты предстанешь перед судом богини мёртвых. Женщина извивалась, пытаясь вырваться, тугие верёвки до крови врезались в руки и ноги. Из её глаз текли слёзы ужаса. Жрица подняла клинок с подставки, серебряное лезвие засветилось розоватым магическим светом. - Нет! Нет! Пожалуйста, умоляю! – запричитала пленница. – У меня семья, дети, умоляю… - И ты воссоединишься с ними в новой жизни и познаешь Истинное Счастье. – выкрикнула одна из ведьм, сидевших на скамейках. - Прошу, у меня семья… – Анну Смит словно заклинило. Серебряное лезвие сверкнуло в полумраке сарая. Голова Анны Смит, отсечённая от тела, покатилась по полу, тело рухнуло навзничь, подёргиваясь посмертными конвульсиями, насколько позволяли верёвки. Впрочем, дёргался труп недолго – пару секунд и он замер, заливая пол смесью вытекавших из обрубленной шеи крови и рвоты – похоже, за момент до смерти, женщину стошнило от страха. На уровне бёдер растекалась другая тёмная лужа – без команд головного мозга начали расслабляться мышцы. Вторая лужа крови окрасила пол под головой Анны, пустыми, мёртвыми глазами смотревшей в пустоту. Прошло ещё несколько секунд, и голова моргнула, глаза сосредоточились. - Сёстры, я так рада, что вы показали мне, как я ошибалась. – голос был похож на голос Анны Смит, и, одновременно, не похож. – Развяжите моё тело, пожалуйста. Мне нужно сменить одежду. Глаза дуллахана сосредоточились на окошке под крышей сарая, из которого на неё с ужасом смотрели трое детей Анны Смит – двое сыновей, Роберт и Чарльз и старшая дочь Элизабет.

***

Словно в старом фильме, дверь бара распахнулась и внутрь зашёл человек в пыльнике и с револьвером за поясом. Позвякивая шпорами, он прошёл к стойке и бросил на неё пару бумажек. - Виски со льдом. - Извините. – хозяин бара покачал головой. – В связи с напряжённой ситуацией в городе, алкоголь пока не подаём. Оливер Целлот хмыкнул в усы. - Тогда «Пепси». – получив напиток, он осушил полстакана, вытер усы и обвёл взглядом собравшихся. – Вопросы, джентльмены? - Ты с федералами. – раздался голос из зала. - Это не вопрос. – заметил ковбой. Из-за одного из столиков встал крепкий парень с недовольным обветренным лицом. Он подошёл к стоявшему у стойки Целлоту. - По чью душу, федерал? – спросил он, наклонившись поближе. – Или комми прислали вас за выборами приглядеть? Целлот спокойно сделал глоток из стакана. - Изучаю местную культуру. – он смерил собеседника взглядом. – Слышал орудует в ваших краях компания некропедозоофилов. - Некро-педо-зоо, это вообще как? – со стороны «массовки» послышался явно сконфуженный голос. - Очень любят маленьких мёртвых зверушек. – Целлот провёл рукой на уровне пояса. – Во-от такие козлятки. - Неужто федералы за слухами про демонов приехали? – фыркнул крепыш. – Фигня это, байка предвыборная. Целлот приподнял бровь. - И что же говорили? - А то сам уже не знаешь? – парень наклонился вперёд. – Заводских лучше проверьте, вот где корень всех бед. Часть бара недовольно зашумела. - Спокойнее, «возрожденец». – ковбой фыркнул. – Поймаем трупотрахов – можете дальше друг в друга стволами тыкать. На радость мамоньим недобиткам. - Ага, что я в «Возрождении» состою ты знаешь. – парень усмехнулся. – Что, федеральное правительство решило-таки добить Америку? - Вашего брата издалека видно. У каждого рожа – будто вечный запор. – федерал поставил стакан на стол. В зале раздались смешки, кто-то даже отсалютовал бутылкой лимонада. «Возрожденец» недовольно зарычал и сделал ещё шаг вперёд. - Парень, успокойся. – пара рабочих в заводских спецовках подошли к буяну, и один положил руку на плечо распалявшемуся посетителю. – Если бы они были тут по вашу душу, то приехали бы не трое, а побольше. Тот с рыком вырвался и хотел что-то ещё сказать, когда Целлот с шумом положил что-то на стойку и подтолкнул к буяну. Шум затих. Все глаза в баре уставились на лежавший на стойке револьвер. Федерал откинул в сторону пыльник, демонстрируя второй револьвер в кобуре. - Разберёмся, как подобает американцам? – ковбой разгладил усы. Буян ещё несколько секунд стоял, сверля федерала взглядом. Тот встретил его взгляд спокойно. - Больно надо за тебя потом срок мотать. – буркнул парень, ретируясь. - Итак, джентльмены, – Целлот неприкрыто и заразительно улыбался. – раз этот конфликт улажен всем... э-э-э, содовая за мой счёт. Бар тут же разразился хохотом и напряжение спало. Несколько человек даже подошли к стойке, получить бесплатную газировку. - Так что там со слухами про монстров? – ковбой устроился поудобнее на табуретке, обратившись к залу. - Про труп на участке старого Монтерио слышал? – ответил кто-то. - Слышал. – Целлот кивнул. – Нет тела – нет дела. А вот скажите мне уважаемые. У вас тут много набожных общин, никто из них сильно не шумел по этому поводу? - А должны были? – поднял голову другой посетитель. – Эти кликуши сидят по своим церквушкам, и выходят только за продуктами. - Вот именно. Они сидят тихо – ни к кому не лезут, и к ним никто не лезет. – ковбой жестом заказал ещё газировки. – Места тихие, хорошо можно спрятаться. - Так уже решили же, что история с трупом – байка. – Кто-то фыркнул. - Труп не видел. – Целлот отхлебнул из бокала. – Но вот про ваш замечательный городок знала пойманная нами кровососка на другом конце страны. Наркоту демоническую сюда везти резона нет. Переправлять людей отсюда русалкам – тоже. Зато для любителей мертвечины места прекрасные – никто не будет искать их тут. - У нас тут много всяких, – задумчиво начал один из рабочих. – Большинство евангелисты, пытаются жить по Библии – типа монастырей, но под открытым небом. Но вот каких-то культов смерти не было никогда. - Значится прячутся. – проворчал кто-то из фермеров. – Новый Эдем – вот подозрительные, всё говорят о конце света и большой ядерной войне – бомбоубежище типа копают. И главный ихний, всё время без рубашки бегает – тоже мне, святой отец. А может они там храм подземный делают? Как в кино про того археолога. - Да не, эти чудики обычные придурки – явно не демоны. – возразил ещё один из парней помоложе. – У него брат служил в Европе, когда там Юрий промышлял, говорят его то ли пси приложило, то ли просто по башке прилетело. В общем, он приехал шизанутый, а потом и брата повело. - По Европе нечисть время от времени шастает. – Заметил Целлот. – Альянс боится, что «Новичком» им мозги промоют. Но если он сразу после Псионической приехал, то это не наш клиент. Надо кого посвежее. - Из новых общин особняком держится Церковь Воскрешения. – тут уже в беседу вступил сам хозяин заведения. – Приезжают в город иногда, припасов купить. В основном, мужики. Баб, говорят, они в подвалах прячут – нельзя им чужакам показываться. Может, прячут, потому что бабы у них с рогами? - Да не, тоже не те. – покачал головой фермер постарше. – Я мимо их общины езжу, там часто детишки играют. Ни рогов, ни хвостов у этих детишек нет. - Не думаю, уважаемые. – слово взял молодой человек, утром активно защищавший церковь. - Дядюшка Дэйв, вот кто вам нужен. Этот себе гарем устроил из студенток. Заманивает к себе тех, что посисястее, а вот мужиков в их общине почти не видно. - Если не считать Смита, из того же колледжа. – кто-то хохотнул. – Постоянно возле их виллы ошивается. - А что он там забыл? – Целлот вопросительно поднял бровь. - Конкуренции не любит. – парень грустно улыбнулся. – Смит студенточек в колледже окучивает, он там преподаватель. А Дэйв – его прямой конкурент. Хотя Смит точно не из демонов, их семья регулярно под «Новичком» посидеть катается. - Гарем из дурочек у болтливого гуру – такое и до Вторжения было. Да и мы ищем шабаш. А у них есть одна особенность – на дух не переносят взрослых женщин. Так что ваш Дядя Дэйв точно вне подозрений. – Целлот поставил бокал на стойку. – А вот про Церковь Воскрешения расскажите подробнее, уважаемый. - А что там? Говорю же – баб прячут, дети играют. – пожал плечами фермер. - А дети – девочки или мальчики? – Целлот наклонился поближе. - Девочки, в основном. Но при чём тут дети? – мужчина нахмурился. – Вы же не думаете, что эти дети... того... - Ведьмы? – охотник улыбнулся. – Очень может быть. Где, говорите, эта Церковь Воскрешения находится?

***

- Быстрее, быстрее. – Элли Смит понукала старый семейный автомобиль. Машина с надрывным рёвом двигателя неслась в сторону дома Смитов. В памяти девочки раз за разом проигрывались события последних пяти минут. Вот, её связанную мать втаскивают в сарай двое парней. В сарае маленькая девочка в какой-то расшитой рясе на голое тело. Она стаскивает с головы Анны Смит мешок и смотрит на напуганную женщину. Элли едва не вскрикивает, но Роб зажимает ей рот. Его шёпот греет ей ухо: «Их слишком много. Вытащим маму, когда они разойдутся. Я слышал их проповедники говорили, что они не убивают людей». Это успокаивает девочку – маме, скорее всего, придётся лечиться, но она будет в порядке. В сарае та девочка берёт с подставки меч – это некрасивый меч, не такой, с какими изображают героев: на конце клинка какой-то уродливый набалдашник, а вокруг гарды – шипы. Девочка говорит маме, что та – враг монстров, и что она должна предстать перед судом богини мёртвых. Лицо девочки искривляется в странной гримасе, такое выражение бывает у старых крючконосых ведьм на картинках. А затем взмах мечом. Элли дёргается, пытается вырваться, но Чарли и Роб крепко держат её и зажимают ей рот. Покатившаяся по полу сарая голова Анны останавливается и из-под неё начинает течь кровь. А потом глаза открываются и встречаются взглядом с Элли. Братья понимают, что голова смотрит прямо на них. Они спрыгивают с крыши и тащат Элли за собой. Девочка едва перебирает ногами. Из сарая выбегают несколько маленьких девочек и взрослых мужчин. Мужчины бросаются в погоню. Братья кивают друг другу и Роб толкает Элли в сторону машины. «Беги! Уезжай! Мы их задержим!», – кричит он. Элли находит силы подняться и бежать. Машина заводится с третьего раза – преследователи уже близко. Робу и Чарли не удалось задержать их надолго. Но вот двигатель ревёт, и машина срывается с места. Облегчение длится недолго – сзади маячат фары преследователей. - Давай же, давай. – Подгоняет машину Элли. Вот и дом, спасительный дом. Захлопнуть дверь на ключ, и бегом к телефону. 9-1-1 и сонный голос на том конце провода. - Я Элизабет Смит, ферма Смитов. – выпаливает Элли в трубку. – Ведьмы маму убили, они за городом, их много и… Голос девочки обрывается, изо рта вместо слов идёт кровь. Стальной прут, брошенный от входа недрогнувшей рукой, пробил ей сердце. Элли не «враг монстров», на неё не распространяется магия «Меча спасения», но есть много способов подарить человеку благословение Хель – у них лишь одна общая черта: человек должен умереть. Подошедшая к Элли дуллахан становится на колени Анны Смит и руками Анны Смит прижимает мёртвое тело дочери Анны Смит к груди Анны Смит.

***

Ведьма Дэгни задумчиво постукивала авторучкой по губам, пока тела вытаскивали из подвала. Трупный запах её не беспокоил, ещё до похода их бывшей госпожи в эту дыру шабаш, к которому принадлежала ведьма занимался некромантией. Хотя, конечно, состояние вытаскиваемых инкубами тел её не радовало. Заклинание стазиса, так удобно сохранявшее тела во время перевозки, ради соблюдения безопасности приходилось убирать и ограничиваться наколдованным льдом – никто точно не знал какой объём маны остаётся незаметным для Красных и их верных псов – «серых». Те, кто решался проверить это опытным путём и не преуспел уже никому не расскажут о своей ошибке. Впрочем, теперь это было уже неважно. Сегодня свершится ритуал. Раньше идеального момента, если бы у них было время раззадорить идиотов, грызущихся из-за политики, то пик ритуала был бы самим совершенством. Напряжение перед выборами сыграло бы на руку мамоно и в день парада планет, их вражда бы прорвалась в неизбежном хаосе, что последовал бы за ритуалом, увеличивая ряды потенциальной нежити. Не говоря уже о том, что большое скопление народу возле избирательных участков облегчило бы массовые обращения. Но приезд в Сэллоу федералов мог означать только одно – они искали Меч Спасения. А ситуация с глупой девчонкой Смитов стала точкой невозврата, теперь ковену оставалось только идти ва-банк. Рядом с ней, облокотившаяся на рукоять своего оружия дуллахан, слабо улыбнулась. Скоро, скоро, эти женщины и девушки, покинувшие мир, обретут Вторую Жизнь. Тело младшей дочери Анны Смит лежало у ног немёртвой воительницы, заботливо укутанное в цветастое одеяло из её комнаты. На неживых с него таращился Фред Флинтстоун, чей взгляд из-за складки на одеяле казался не весёлым, а сердитым. Связанные братья девочки ждали своей участи в сарае, под присмотром одной из ведьм. Наконец, лёгкая часть работы была закончена, и две ведьмы осторожно пролевитировали главное оружие секты в кузов грузовика, оживление придётся проводить уже внутри. Губы Дэгни искривились, когда она вспомнила, как добывала это оружие. Конечно, при их запасах маны, полной силы оно не получит, но для полицейских маленького городка и необученных гражданских – более, чем достаточно. Интересно, что сказала бы бывшая туристка, зная, какую роль ей уготовила Судьба? Пыталась ли бы она, как коммунисты, пойти Неизбежности наперекор, или приняла бы свою участь, как подобает мамоно? Наконец, тела были уложены в ряды. На тех, что сохранились получше, начертили дополнительные руны – из них встанут упыри. Остальным придётся довольствоваться ролью зомби. Тело Элизабет Смит аккуратно уложили рядом с остальными. Из сарая вывели её братьев, дуллахан настояла, чтобы сыновья Анны Смит видели возвращение их сестры в мир живых. Вполне возможно, один из них станет ей больше, чем брат. Парни кричали проклятия, пытались вырваться. Когда увидели свою сестру один из них зарычал как животное, второй, наоборот, замер в молчании. Дуллахан подошла к ним, ласково потрепав за щёки. Один из парней плюнул ей в лицо, второй попытался укусить немёртвую за руку. Дэгни смотрела на мальчишек с усмешкой, она помнила, что когда-то давно так же вели себя «гордые воины» Ордена. О, как менялась их песня, стоило только им вкусить наслаждений неживой плоти. По её команде, ведьмы начали занимать места вокруг собранных тел. Дуллахан подняла клинок – он предоставит достаточно маны Неживых, чтобы поднять все тела сразу. Заклинания сплелись в воздухе, и тела мёртвых зашевелились. Издавая нечленораздельные стоны и рыки, неживые поднялись. Двое из них тут же направились к связанным парням. Лежащая на сгибе руки голова покойницы расплылась в умильной улыбке, смотря как связанные парни пытаются уползти от избранных им Судьбой и Богиней Мёртвых жён. Меч пока был отложен в сторону, и она нежно поглаживала голову маленькой зомби, при жизни бывшей Элизабет Смит. Впрочем, времени наслаждаться семейной идиллией не было – нужно было набрать ещё инкубов. Но вначале... Дэгни обратила взгляд на фургон и улыбнулась, предаваясь воспоминаниям. «Холтонс хотел» был не самым большим отелем в пригороде Холбрука. Однако, он находился в удобном месте, для проезжавших сквозь город этнографов, антропологов и просто туристов, направлявшихся в многочисленные индейские резервации изучать культуру и быт коренного населения Америки (или просто поглазеть на индейцев). Отель всегда был довольно плотно заселён, а постояльцы менялись достаточно часто и приезжали группами, причём нередко не в самое удобное для остальной Америки время – отсыпались в номерах, привыкая к американскому времени, и ехали дальше. Потому никто особо не обратил особого внимания на очередную группу гостей, заявившуюся поздним вечером, хоть группа была из местных жителей у них была вполне уважительная причина для столь позднего визита – автобус сломался в пути. Бронирования у них не было, но возражать против заселения в разные номера на разных этажах новоприбывшие не стали. «Даже слишком просто. Должно быть, судьба благоволит мне сегодня», – пронеслось в голове Дэгни, пока она, в сопровождении двоих инкубов из ковена, шла по тёмному коридору гостиницы на встречу со старой знакомой. Подойдя к одной из дверей, Дэгни приказала братикам следить за округой. Мужчины почтительно поклонились, как и положено. Ведьма же достала из кармана ключи и, после небольшого перебора раздался негромкий щелчок открывающегося замка. Входя в чужой номер Дэгни не смогла сдержать недовольной гримасы – мало того, что есй приходилось рядиться в этот ужасный серый спортивный костюм, она ещё и вынуждена открывать дверь ключом, как обычный человек! И это когда в её родовом поместье, где она прожила больше пяти сотен лет не было ни одной двери, которые открывались руками – только магией, как и положено высшей знати мамоно. Дэгни закрыла за собой дверь. Замок негромко щёлкнул и этого хватило, чтобы лежавшая в кровати драконица просунулась и посмотрела на неё удивлённо-сонным взглядом. Сон из кастрированной вылетел тут же. Крылья сбрасывают одеяло на пол, а хвост сбивает лампу. Дракон делает прыжок в сторону и хватает стул. - А вот не надо, Эмилия. – ведьма показывает склянки в руках, её губы растянулись в улыбке. – Иначе все тут отправятся в гости к Хель раньше, чем положено судьбой. Ты же не хочешь этого? Лиминал замерла. На её лице возникло выражение несвойственное дракону - страх. Она осматривает комнату, словно в этом дешёвом номере найдётся то, что спасёт её задницу. - Здравствуй, Эмилия. Хотела бы сказать, что рада тебя видеть, но ты теперь лишь бледная копия старой себя. – мамоно села на стул и с вызовом посмотрела на дракона, которая чуть было не дыхнула огнём от возмущения. – Без резких движений, кастрированная. - Кто тут кастрированный ещё посмотреть надо, это ведь не я сыновей иметь не могу, – дракон оскалилась. – Что ты имеешь в виду, некрофилка? Взяла постояльцев в заложники? Эмилия бросила взгляд в сторону стены. - Да. Прости, но даровать им истинную веру, да и вернуть тебе мозги я сейчас не могу. – Дэгни искренне жалела, что это было невозможным. Но план должен выполняться, нет смысла привлекать внимание Серых, пока те способны причинить ей вред. - Значит я тебе врежу и вызову полицию. – недомамоно не успела даже шевельнуться, ведьма снова тряхнула склянкой. - Не советую. В здании колбы с зарином, тронешь меня – яд убьёт всех. Братики верны, они выполнят свой долг. - Газ тебя саму убьёт. Да и их тоже. - Мамоно яды не страшны. Неужели ты забыла эту особенность высших существ? Братиков мы вернём, они готовы принять новую жизнь из рук Хель. А вот обычных, лишённых даров богини смерти, людишек… – она снова улыбнулась. - Сучья ты душа, тут же дети! Как у тебя мысль вообще?.. - Что поделать, нам всем приходиться идти на жертвы. Не стоит за них волноваться, когда Хель почтит этот жалкий мирок своим присутствием, я лично позабочусь о том, чтобы поднять каждого, кто пострадал от моих рук. Ведьма посмотрела на дракона. - А ты, Эмилия, как стала ручной зверюшкой коммуняк, так и забыла в чём истинное величие. Гордый дракон, королева неба, едет изучать нравы дикарей. Я помню до тебя до похода, куда делась твоя гордость? - Сказала та, что бежала, пачкая штаны, и теперь прикрывается мирными жителями. За годы жизни здесь, я узнала больше, чем за сотни лет на той стороне. И не смеши меня, рассказывая о гордости. Я помню, какой насмешкой над нашим родом стала Дракония. - Туше. – ведьма снисходительно улыбнулась. – А тебе разве не хотелось бы вернуть те времена? Охотиться на демонических кабанов и развлекать гостей. - Да пошла ты. - Я-то пойду. А ты пойдёшь со мной и будешь выполнять все мои указания, сучка! Иначе, – она чуть не уронила склянку. - Чего тебе надо? - Вернуть тебе мозги. Вещи не собирай. Руки на виду. Выйди в коридор и иди до конца налево. Там тебе дадут флакон, выпьешь его. - И что в флаконе? - Хорошее снотворное. На твою тушку рассчитанное. Чтобы не сбежала по пути. Иди давай. Эмилия задумалась. Дэгни сдержала очередную усмешку. Она прекрасно знала, что дракон не поверила ни единому её слову. Но выбора у ящерицы не было, она не успела бы ничего сделать даже если бы имела полный набор способностей. Встав, дракон с прямой спиной прошла мимо, едва не сбив ведьму крылом. Впрочем, этот мелкий жест неповиновения ничуть не задел ведьму. - Хвала Хель и Падшей. Ты, наконец, одумалась. Дракон шла молча, а вот ведьме наоборот хотелось поговорить. - Ты знаешь, после возвращения ты поймёшь. Поймёшь истину. Никто не может идти против судьбы. А судьба людей – стать мамоно и инкубами. Именно поэтому Владычица воцарилась на троне. Сама судьба привела её туда. Эмилия замерла на секунду. Вот бы кто-то услышал... нет, лучше не надо. Иначе ведьма взорвёт бомбу и люди погибнут. - А эти с чего-то решили, что судьба не властна над ними. – продолжала Дэгни. – Что они, людишки – цари природы. Представь себе – ни капли магии, а самомнения как у лилим. Они дошли до конца коридора, где стоял братик. Услужливо улыбаясь, он протянул дракону пузырёк. Она схватила его и залпом выпила. Прислушалась на секунду к ощущениям, а потом упала. - Спи вечным сном, кастрированная. Ваш род становится лучше после смерти. Всегда так было и так будет.