По ту сторону зеркала. Зеркало Испытаний

Место оказалось владениями семьи Флинт. Семейка оказалась тоже колоритной. Первая мысль, мелькнувшая у нее в голове, была: "Так вот вы какие – неандертальцы". Мужчины рода Флинт были, мягко говоря, некрасивы. Но если с ними пообщаться и присмотреться, то за непрезентабельной внешностью крылось большое и доброе сердце. Люциус заметил некоторое оторопение жены и хмыкнул: – Ну, не красавцы, зато надежные. – Тролли. Добродушные лесные тролли, – женщина все еще пребывала в оторопении. – Боевики, что ж ты хочешь. – Ничего. Это реально надежное место и для Гарри, и для меня. Идем в дом? Супруга главного "тролля", Линда, оказалась добродушной хлопотуньей и окружила заботой и леди, и мальчика, и вообще всех гостей. Ребенка устроили спать дальше, сунув ему какую-то игрушку, а леди поинтересовалась наличием не сильно нужной ткани и выразительно посмотрела на мужа. – Что теперь, душа моя? – Машинку швейную. Ножную. Можно ручную. Можно и то и то. Механика. Фирма "Зингер". – Понял. Найдем. Станок доставят. – Спасибо. Она чмокнула мужа в щеку, муж размяк и был согласен на все. Люциус отбыл в мэнор за сыном и вещами для всех, а Нарцисса пресекла попытки реверансов и вяков про леди. – Леди. Вы б почитали хроники Средних веков. Иная леди тогда и навоз выгребала, но да, леди. Я много чего умею. Северус, присмотри за Гарри, а я пройдусь тут, осмотрюсь. Делать было нечего, остался, рассматривая спящего ребенка. Худой, про одежду и говорить нечего, синяки он видел. Сколько мальчику? Пять? Невольно мужчина сравнил Драко и Гарри. Пятилетний Наследник Малфой был сгустком кипучей энергии, контролировать которую получалось хорошо у матери – и отчасти у отца. Сунуть нос куда угодно, найти приключений на пятую точку – сколько угодно… Чуть щербатая улыбка на лучащемся здоровьем личике, сбитые коленки и карманы, набитые всякой дребеденью – вот портрет мальчика пяти лет. Люциус пытался привить манеры, открывая рот на тему "лорды и леди", но Нарцисса заткнула его одной фразой "у мальчиков до сорока лет самый сложный период детства". Малфой увял и с удовольствием включился в проказы сына. Дом на дереве, палатка, шалаш, о ужас! – рогатка! Но ребенок за день умудрялся вымотаться так, что ел так, что трещало за ушами, при этом оставаясь стройным – еще бы, столько носиться, и спал как убитый. А ведь еще были тренировки – Нарцисса наравне с сыном осваивала домашние и защитные чары, управляясь со своей палочкой, а Драко с французской универсалкой. Так что дел хватало на все. А Гарри – Северус сперва усомнился, что ребенку пять, настолько он был мелкий. Выглядел мальчик меньше своего возраста, был худ и покрыт следами систематических побоев. "Ох, Дамблдор, что-то вы темните, ваша "Светлость", неправильно это…" И полное отсутствие вещей, и вся эта зашуганность.. Может, и правда – одноразовый герой? Но чего хочет Дамблдор? Власти? Бессмертия? Чего ж ты хочешь, очки твои с дольками лимонными? За всеми этими размышлениями он не заметил, как вернулся Люциус, как устраивали комнаты для Нарси и Драко. Нарцисса заглянула к ним. – Как он? – Спит. Это нормально? – Сейчас посмотрю. Нарцисса профессионально проверила пульс, потрогала лоб у мальчика. – Похоже, он еще и не высыпался. Чуть позже надо его разбудить, напоить хоть бульоном с хлебом, выкупать по-человечески, переодеть, и пусть дальше отдыхает. Я посижу с ним. А с тебя… – Укрепляющие и прочие зелья. Я понял. – Времена Оливера Твиста как они есть. "Пожалеешь розгу…" – Но это неправильно… – Сев, твое мнение о Петунии? – Ей нельзя было отдавать мальчика, они б его довели. – Все. Больше его никому не отдадут. Посиди, а мне надо с сыном поговорить. Нарцисса вышла. *** Разговор с сыном вышел непростым. Драко был в восторге от возможности полазить в необследованных местах, но немного дулся на папу с мамой, что они заняты кем-то еще. Когда мама обняла его и усадила рядом, он мысленно приготовился к разносу. Но вместо этого мама посмотрела очень серьезно и сказала: – Дракон Владимир Малфой, мне нужно с вами очень серьезно поговорить. Это уже было необычно. Разнос или нотация начинались по-другому. – Я слушаю, мама. Женщина улыбнулась и обняла его опять. – Ты уже достаточно взрослый мальчик, и я надеюсь, ты поймешь меня. Драко, с нами – с тобой, мной и папой и дядей Северусом будет жить еще один мальчик. Его зовут Гарри. Мама сделала паузу, давая ему время сообразить. – Гарри? Как Гарри Поттер? Который победил Того-Самого? – Да. Это Гарри Поттер. Тише. Послушай меня. Я не знаю почему, но Гарри отдали в семью магглов. – Зачем? Они ведь не умеют магичить и не знают про магию… – Магичить они не умеют – но про магию знают. Но она для них – то, чего на деле не бывает. Постой. Он открыл рот, но решил дослушать. – Магглы создали много других вещей – науку, технику. Они заменяют ими то, что у нас делает магия. Но есть один момент. Скажи, если тебя что-то пугает незнакомое, что ты сделаешь? – Убегу. Ну или позову на помощь. – А если это странное неподконтрольно, если оно опасно и наносит вред? – Уничтожу его. – Вот, мы подошли к главному. Магия для большинства магглов – обывателей, вещь дикая, страшная и опасная. А мы – разумные – так, увы, устроены, что все странное и пугающее, все непонятное стремимся или подчинить или… – Уничтожить. – У Гарри довольно рано начались выбросы. Мы – маги, знаем, что делать с этим. А магглы – нет. Порой выбросы бывают очень опасными. Их последствия. Пожар. Взрыв. Повреждения. Это пугает. И Гарри начали наказывать за это. Они не хотели зла – они просто боялись. А страх, как ты знаешь, плохой советчик. – Знаю. Тот случай с мелким боггартом он запомнит надолго.. И если б не папа с мамой… – Поэтому мы решили с папой, что Гарри будет лучше и безопасней – у нас. Я возьму его под опеку и позабочусь о нем. – Мам, а ты… – он смутился, не зная, как сказать. – Драко, я не стану тебя любить меньше. Прошу тебя об одном – подружись с мальчиком. Ему как никогда нужна дружба и забота. Представь – ведь его никто не любил в том месте. Сейчас ему требуется лечение – но потом... – Я понял. Я буду рядом с ним. – И помни – Гарри просто мальчик-маг. Не герой, не какой-то символ – просто мальчик. Сирота. Но он больше не один. У него есть мы. – Хорошо, мама. Женщина обняла сына. Все же он у нее умничка – пусть ему только пять лет. *** Спустя несколько дней доставили станок, заготовки и материалы и парочку швейных машинок. Женщины сбежались со всех концов поместья, не исключая и некоторых мужчин, посмотреть, с какой скоростью под довольно приятный стрекот строчит леди Малфой рубашки, платья и прочее. – Какая штука отличная. И ведь только механизмы! А мы и сами могли бы такое сделать. – И зачаровать. – Расхожее-то руками шить намаешься. Детвора обзавелась кучей саржевых синих штанов и клетчатых рубах и с гиканьем носилась по окрестностям, возглавляемая мелким блондинистым ураганом. Леди Малфой снисходительно смотрела на такое безобразие, периодически смазывая ссадины и порезы бадьяном, раздавая наравне с матерями подзатыльники и поджопники, вытаскивая на солнце мелкое геройское тельце. Мальчишка понемногу начал напоминать не узника концлагеря, а ребенка – хотя до кипучей энергии в Малфоеныше было далеко. Оный как раз спровоцировал – не специально – выброс и показал всю глубину проблемы в психологическом плане.