По ту сторону зеркала. Зеркало Испытаний

Лето мирно шло, ребенок начал выглядеть как ребенок, и Нарцисса немного успокоилась. Правда, оный ребенок кошмарил, спал, вцепившись намертво в сшитого ему медведя, имел некоторые другие проблемы, вроде ночного недержания. Иногда хотелось поехать к Дурслям и насмерть закруциатить и заавадить всех троих – и Дамблдора впридачу. Но нельзя. У Люциуса и Северуса треклятые Метки хотя и побледнели, но никуда не делись, дите маялось периодически мигренями. Вызванный во время сильного приступа Сметвик констатировал наличие темного проклятья на ребенке, похмыкал на все методы Нарциссы, со всем остальным посоветовал продолжать, как и продолжали – ванны, травы и как можно больше заботы и терпения. Очень помогал Драко – он относился к Гарри просто как к еще одному товарищу по шкодам, понемногу выколупывая нормального ребенка из раковины забитого заморыша. Не выдержав, что дети плохо спят, Нарцисса плюнула на все приличия и укладывала ребенков с собой вместе – пока Люциус и Северус штурмовали Министерство и писали тонны бумаг насчет магического опекунства. Ребенки спали как сурки, ну иногда случалось. Когда случилось первый раз – у Гарри едва истерика не началась. Выручил Драко. – Ну и чего? У меня такое тоже было! И прошло. Ничего стыдного нет. Гарри даже икать от слез перестал и уставился на собеседника: – И у тебя тоже? – Ага. И сейчас бывает, – взгляд на маму. – Ну, когда набегаюсь так, что не разбудить. – У всех бывает. Так что ничего ужасного в этом нет. Мальчик кивнул и робко улыбнулся. Не бьют, не кричат, не ругают, а утешают и успокаивают. – Мы справимся. Все будет хорошо. И понемногу проблема ушла сама собой. Зато ребром встала другая – за проявления магии ребенка наказывали, и у него начала формироваться привычка сдерживаться. Что с этим делать, Нарцисса не знала. Пришлось поговорить серьезно с мальчиком. – Гарри, не зажимай магию в себе. Туго стянутая пружина может потом хлестнуть очень сильно. – Но мне, меня… – Гарри. Тетя не понимала и боялась. А мы знаем, что это и как это. Давай начнем с медитаций. – Это как? – Сядь удобно, закрой глаза, и вот тут, чуть ниже солнечного сплетения, почувствуй теплый комочек, шарик, увидь его внутренним взглядом… Мальчик кивнул и попробовал следовать совету. Получилось раза так с десятого. Но комочек был, такое бледное солнышко, опутанное какой-то цепочкой и еще черной паутиной. Описав увиденное, он заметил, что женщина нахмурилась. – Я плохой? Неправильный? – Нет, Гарри. Цепочка похожа на ограничитель, а паутина - похоже, это как-то связано с твоим шрамом. Спустя день в поместье прибыл целитель Сметвик, который тщательно обследовал его. – Да, леди Малфой. Вы правы. Более того, ограничитель необходимо срочно снять. Иначе к восемнадцати годам парень станет сквибом – и это в лучшем случае. – Либо просто пережжет себя в последнем бою.. – И так может. Что вы сказали? – А то вы не поняли, Гиппократ! Гарри Поттер – ребенок, о которого убился ужас магоБритании. До одиннадцати лет – персональный ад, а потом добренький дедушка и чудо-сказка про магию. Как снять это дерьмо? – Ну, это может снять тот, кто наложил. – Пусть он себе в штаны накладывает, козел очкастый! – Нарцисса! – С рождения Нарцисса. Я ему его бороду в зад засуну! Как еще? – Ввести в Род. – Так, а в какой? – Поттеры вроде в родстве с Блэками? – Да, есть такое. – Вот в свой Род и вводите. – Надо Блэков сперва из Азкабана выковырнуть, а потом вводить. Сколько у нас есть времени? – Ну, месяца два. – Хорошо. Я напишу мужу. Спасибо, Гиппократ. – Я всегда рад помочь вам, Нарцисса. Ваши подсказки и рекомендации не раз спасали самых тяжелых пациентов. Если будет нужна помощь – обращайтесь. С тем целитель и отбыл. А Гарри сжался под задумчивым взглядом леди Малфой. – Ну что ж. Деньги ведь не пахнут, верно? А они нам нужны, чтобы твой крестный и тетка... могли тебе помочь. Затем его подхватили на руки и покружили. – Ух, а ты потяжелел и подрос! Как быстро дети-то растут, скоро и Драко нагонишь. Гарри смущенно улыбнулся. Драко ему нравился – совершенно не заносчивый, шкодливый мальчишка, с которым было интересно играть и исследовать все вокруг. А еще он абсолютно – ну вот ни капельки не ревновал свою маму к нему. Хотя леди Нарцисса возилась с ним очень много, но это было как-то обыденно, что ли. Поджопники доставались поровну, и кусок пирога – поровну. И сказка на ночь, когда под одеялом пригреваешься. И объятья в грозу, и поцелуи в макушку. Иногда ему казалось, что он и Драко – братья, просто разлученные в детстве. Он с трудом мог представить, как можно вот так наравне со своим любить чужого ребенка. Все эти мысли он спустя несколько дней вывалил на Драко, когда они сидели на берегу пруда и грызли по яблоку. Малфой-младший фыркнул. – Глупости. Мы не чужие тебе. – Это как? Ты Малфой, а я Поттер.. – Ну вот смотри. Мама – она из семьи Блэков. А Поттеры – в родстве с Блэками. Так что она тебе как тетка. – А тетя Петунья? – Ну, мама говорит, что иногда кровное родство, оно только мешает. Но вот Блэки своих никогда не бросают. Ругаются, ворчат – но не бросают. Все равно присматривают. Будем считать, что мама – твоя троюродная, например, тетка, ну а мы с тобой для простоты – кузены. Идет? – Идет. Гарри повеселел.