По ту сторону зеркала. Зеркало Испытаний

Этот Новый год они запомнят надолго. Ну, во-первых, Люциус всю неделю ходил с улыбкой на лице и пытался сшибать косяки и углы по дому. Северус даже на всякий случай проверил, не применили ли к нему Амортенцию – нет, просто немного вина и бешеное везение. Сириус возился с крестником и с племянником – дружно запускали железную дорогу, строили замки из конструктора и читали книги. Долохов пытался охмурять Беллу – и вроде как не безнадежно. Лестрейнджи понемногу выздоравливали. А Нарси обследовал Сметвик и с интересом посмотрел на нее и Люциуса, но ничего не сказал. За день до Нового года с кухни выперли очень недовольных этим домовиков, и три "злокозненных колдуна" начали там что-то творить. Запахи шли с кухни странные и непривычные. – Что они там творят? Домовики попасть не могут. – Нууу. Что-то очень новогоднее? – А не очередное ядовитое зелье? – Не, чеснок в зелья не идет. – Ну, тебе виднее – зельевар ты. На том и порешили. До новогоднего ужина пришлось терпеть и даже заказать еду из ресторана – дети хотели есть. Заодно познакомились с такой вещью, как "фастфуд" – детям понравилось, а Люциус пытался ворчать про "манеры", но сдался при виде аристократа Блэка, трескающего пиццу (!) руками (!!). Так что до ужина они дожили. Наконец их допустили до накрытого стола. Стол изумлял. Что-то розовое, что-то пестрое, три жареных или запеченых? курицы, какие-то сморщенные штуки… Сириус опознал в них огурцы, но почему-то мокрые и пахнущие чесноком и чем-то еще, пахнущие чесноком же помидоры, какие-то зеленые штуки, мясная нарезка, плошки с горчицей, чем-то белым и остропахнущим, и красно-коричневым, пахнущим тоже остро, что-то бело-розовое на отдельной тарелке, что-то с желе, такого было два блюда.. – Парни, а это точно съедобно? – Не знаю, но вроде отравы нет. Надо попробовать? – Пожалуй. Нарцисса в компании Долохова и поляка чуть смущенно улыбалась. – Помнится, кто-то бурчал на кухню английскую.. – Ну я. – Ну вот, на Новый год у нас будет русский стол. Люциус выгнул бровь. – Мы мало знакомы с этой кухней. Тони, Нарси, может, подскажете, что тут что? Долохов переглянулся с Нарциссой, и они начали. – Вот это – салаты, традиционные на столе в этот праздник. Это – оливье, иногда называемый столичным. Он вкусный, но может показаться непривычным. – А это, розовое? – Слоеный салат, называется "сельдь под шубой". Может показаться очень непривычным, но очень вкусно. – Поверим. А вот это, с желе? – Это, ну не всем нравится, это заливное из лосося и холодец. Вы попробуйте, может, понравится. – Ага, а вон то, зеленое? – Огурцы бочковые соленые, соленые помидоры и черемша. Шикарная закуска! – Так, а вон то бело-розовое? – Сало!!! Почти стон вожделения. – А еще черный хлебушек, горчица и хрен и аджика. Оно все острое, а пить мы будем крепкое. – Ну что ж. Если что, у нас есть зельевар, так что – пробуем. Еда оказалась вкусной, но жутко непривычной. Салат больше понравился который "оливье", хотя Сириус отметил, что и слоеный салат неплох – но к нему надо привыкнуть. Заливное понравилось всем, а холодец все сочли вкусным, но явно непривычной едой. Горчица, хрен и аджика едва не превратили их в драконов – а вот Долохов трескал только так. Смертельный номер – поедание бутерброда из сала с аджикой – наблюдали все. Толстый слой соуса впечатлял. Но ничего, живой. Северус глубокомысленно отметил, что, видимо, в России так холодно зимой, что такие блюда лишь горячат кровь, и получил одобрительный кивок. Сало – с небольшим количеством горчицы на черном хлебе – мужчины оценили все. Учитывая, что им заедался крепчайший самогон. Ну самое то. Куриц съели всех. Соленья тоже оценили. Хотя Сириус отметил, что Нарси практически не пила и налегала как раз на солененькое. А потом был сюрприз. Сметвик вручил ошалевшему Люциусу заключение и полюбовался, как тот обнимает и целует смущенную Нарси. Потом пошли на улицу – запускать фейерверки, дети были в полном восторге от этого, потом вернулись к столу, а потом... Долохов взял в руки гитару, а рядом в расписном платке устроилась Нарси. Антонин тронул струны, и по комнате поплыл красивый голос: Под лаской плюшевого пледа Вчерашний вызываю сон. Что это было? — Чья победа? — Кто побежден? Всё передумываю снова, Всем перемучиваюсь вновь. В том, для чего не знаю слова, Была ль любовь? Кто был охотник? — Кто — добыча? Всё дьявольски-наоборот! Что понял, длительно мурлыча, Сибирский кот? В том поединке своеволий Кто, в чьей руке был только мяч? Чье сердце — ваше ли, мое ли Летело вскачь? И все-таки — что ж это было? Чего так хочется и жаль? Так и не знаю: победила ль? Побеждена ль? Люциус слушал красивый голос жены, прикрыв глаза. Ночь волшебства и ему сделали потрясающий подарок. Дом, семья, дети. Да – во множественном числе. Любимая – и любящая – женщина. Мир и покой. Пусть будет он как можно дольше…