По ту сторону зеркала. Зеркало Испытаний

После Нового года, седьмого января, совместными усилиями сняли к дракклам ограничитель с ядра Гарри – и ребенок буквально на глазах начал оживать. Нарцисса в узком кругу высказалась на тему некоторых бородатых долькоедов, Долохов восхитился формулировками и глубиной фантазии, Белла чуть смущенно похихикала. Ее развод с Лестрейнджами состоялся двенадцатого января – и Беллатрикс снова стала Блэк, что давало возможность ввести Гарри в Род Блэк. А растерявшихся братьев смерил пронзительным взглядом васильковых глаз из-под кустистых бровей Долохов и, фыркнув, сообщил, что как только они все поправятся – заберет их в Россию. Дескать, там быстрей найдет им жен. Стало ясно, что одна ночь оказалась весьма и весьма результативной – а как не быть, если леди блевала дальше чем видит и проводила дни в обнимку с тарелкой солений. Северус сварил целую кучу зелий, которые помогли справиться с токсикозом, и теперь леди могла относительно нормально питаться. Как-то незаметно пришла весна, все болящие перестали напоминать выходцев из могилы, к тому же с Беллс поработал Збышек – поляк-менталист, выудив из нее ворох пакости, после чего она перестала напоминать буйнопомешанную брюнетистую версию Харли Квин. Да, у нее по-прежнему была роскошная грива смоляных кудрей и темно-фиолетовые, почти черные глаза, живая мимика и насмешливая улыбка капризного рта. Но при этом она стала выглядеть как леди – платья стали менее вычурными, она оценила юбки-брюки от Нарциссы, волосы заплетала в косу и укладывала в узел на затылке. Вместе с сестрой она стала заниматься в мастерской, осваивая вышивки и обереги. А на Имболк Сириус вместе с Гарри, Беллой и Нарциссой в сопровождении Люциуса, Северуса и Драко отправились в особняк на Гриммо и наконец объявили Сириуса главой Рода, ввели Гарри в Род и достойно погребли усопшую Вальбургу Блэк. День спустя собрались узким кругом. Нарцисса отпила мятного чая, заедая его соленым крекером, и протянула: – Как там назывался тот орден бородатого дедули? – Орден Феникса. У него феникс в фамильярах. – Ну не знаю, кто там у кого в фамильярах, но феникс им быть не может, он как жар-птица – Элементаль. Но в любом случае этому ордену жареной курицы нужен хороший противовес. И это не Пожиратели. Мы уже как бы этот самый клуб. – Еще один орден? – Нафига? Ордена, это все очень сомнительно, если честно. Тайные знаки, тайные имена. Просто.. понимающие люди. Кто ясно понимает, что Дамблдор не есть свет, ну а Лорд – не великое благо, с какой стороны ни посмотри. – Но Лорд же мертв? Долохов крякнул. – Малфой, вот чему вас в этой вашей школе учат? Будь он мертв – мы бы с этакой красотой не ходили! – Если он и мертв, то сильно не до конца. Я тут порылась в книгах на предмет, что такого интересного с Гарри сделали. И надо, пожалуй, провести сеанс погружения в память. Пусть мальчику было и полтора года, но что-то в памяти осталось. – Збышек может помочь. – Тогда через пару дней попробуем – мне просто странно, что трагедия случилась тридцать первого октября, а на пороге Дурслей его оставили четвертого ноября. Где он был и что с ним делали три дня? Почему исчезла простая рана, но появилась какая-то другая. – Сметвик утверждает, да и мы согласны с ним – что был ритуал. Какой? Зачем? – Не во благо мальчика – это точно. Люциус, когда Лорд стал сходить с ума? – Довольно быстро. Он и изначально был не очень нормален, а потом и вовсе. Он говорил, что предусмотрел все, что стал истинным повелителем смерти – что она более не страшна ему. – А такое возможно? Долохов снова крякнул, отпил чаю и сказал: – Когда-то очень давно, когда по землям нынешней Британии бегали голозадые дикари в шкурах, в лесах Руси жил очень сильный ведьмак. Ведьмаками у нас зовут тех, кто борется с нежитью и нечистью. Он был хорош собой, умен, силен. Но извечный грех, гордыня – отравила ему разум. Он возжелал победить саму Морану-Смерть. Он стал искать знаний, он нашел, что искал. Он провел ритуал, и да, он смог забороть Морану. Но сам он перестал быть живым. Облик его внушал ужас и отвращение всем живущим в Яви – словно скелет смрадный, обтянутый кожей. Глаза его горели угольями, а часть своей души он сокрыл в тайном месте. – Смерть его в игле, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке, сундук о семи цепях на дубу, дуб на острове Буяне, где-то в море-окияне. Я тоже сказки читала, да. – Это не сказка. Сказкой эта история стала потом. Но да – он создал такую вещь и спрятал. – Он создал крестраж и стал… – Практически бессмертным. Его можно было пленить, околдовать – но находился дурень, что выпускал лютое чудовище, напоив его неровной дюжиной ведер воды. Тогда вожди и правители собрались все вместе, выбрали самых-пресамых сильных и могучих волхов и ведуний, нашли самых крепких поляниц и богатырей и с их помощью создали трех воинов. Им дали заговоренное оружие и отправили против этого чудовища. Двое из воинов погибли, пробивая дорогу для третьего – но он нашел и уничтожил ту вещь. И Кащея – так стали называть монстра, наконец убили. Тело его сожгли по всем правилам, а пепел развеяли. Но сколько горя и боли принес этот монстр, пока его не остановили окончательно. – Кащей создал по факту один крестраж. И то головушкой ослаб. А этот? – Я слышала о трех… – голос подала Белла. – Это кольцо Гонтов, медальон Слизерина, и что-то еще, кажется, диадема. – Это уже немало. – Я слышал про большее количество. Он показывал тетрадь с Протеевыми чарами и хвалился, что вот это самый первый… Люциус тяжело вздохнул: – Уже четыре. Неудивительно, что башка с дырой. – Еще была его змеища. – Пять. – Он говорил и про чашу. Северус был мрачен. – Шесть. Он совсем рехнулся? – Судя по его действиям в конце – да. – Итого – шесть. Кольцо, дневник, медальон, диадема, чаша, змея. Если эту гадость уничтожить или очистить. – Он не сможет вернуться и окончательно умрет. – Вопрос – что это может быть? – Чаша, диадема и медальон – вещи Основателей. Чаша Хельги Хаффлпафф, диадема Ровенны Райвенкло, медальон Салазара Слизерина. Историю Хогвартса и историю Магии я учил хорошо. Скорей всего, они в Хоге. – А в Хоге – змей бородатый. – Ну мы хотя бы знаем, где они примерно. Тетрадка? – У меня. Том, тогда еще – Том, отдал мне ее на хранение. Люциус старался не смотреть на жену и друзей. – Она хотя бы в защите? – Да. – Кольцо где? – В жилище хозяев, и на нем проклятье. А змеища, она пропала. – Чудно. И меня не оставляет чувство, что мы что-то упускаем. – Мы все равно пока ничего не надумаем. Хотя в память Гарри стоит заглянуть – может, станет понятней такое странное отношение к нему от директора. На том и порешили. Вечером в постели Люциус негромко спросил у жены: – Думаешь, мы справимся? – У нас говорят – "сказка ложь, да в ней намек". Представляешь, какой жуткий ужас внушал Кащей, если спустя века он остался в сказках как символ чудовищного зла? Даже другие темные силы не так опасны, как он. И всегда есть герой – этакий недалекий дурачок, которого бросают в пекло. – Думаешь, что Гарри?.. – Уверена. Его явно готовят на заклание, готовили. Теперь наша задача – научить его быть сильным и стойким. – Мы научим. Я обещаю. Тихий вздох, и Нарси уснула. А он лежал без сна, думая. Конечно, Лорд был ненормальным. Но поведение Дамблдора было еще более ненормальным. И опасным.