По ту сторону зеркала. Зеркало Испытаний

Осенью тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года после долгих прощаний и разговоров теплая компания, представляющая собой безымянный клуб, расставалась. Долохов отправлялся в Россию, забирая с собой поляка и Лестрейнджей, обещая писать и кое-что прислать с оказией. В Англии оставались Малфои и Блэки – собираясь учить и беречь мальчишек. И потихоньку собирать компромат на одну излишне борзую бороду. Перед отправкой Антонин отвел Нарциссу в сторону. – Знаешь, ты хоть и Малфой как бы – но по мне все одно Кравчая. Ты уж побереги его и себя тоже. Скоро срок-то? – Скоро. Со дня на день вроде как. Мы в Сочельник порезвились немного, ну и… – О как! Ну тогда да. Я тебе там оставил, а если что – еще пришлю. Со вторым Кащеем на брань идти - то не чих воробьиный. – Антонин, ну я как бы не дура. Но за подарок спасибо. И вы там не теряйтесь. – Не потеряемся, не боись. За палочку – благодарствуем. Хороша вещица, сильная… – Надо будет – заказывайте, сделаем еще. – Напишу. Они тепло обнялись, троекратно поцеловались на прощание, и Долохов открыл проход из Англии. Выглядело это красиво – словно пятицветная сине-зеленая радуга кругом. Взмах рукой на прощание, и четверо друзей ушли, чтобы в другом месте помогать им. Люциус обнял жену. – Время быстро летит, и он писать обещал. – А еще он оставил кое-что полезное. – Покажешь? – И покажу, и расскажу, и носить стану. Пойдем в дом, и надо Сметвику Патронуса отправить. И правда, со дня на день. "Со дня на день" случилось через день, в конце сентября. Сметвик принесся как укушенный пониже спины, осмотрел Нарциссу и рекомендовал спуститься к Родовому Камню – на всякий случай. Потом отбыл к себе в Мунго и вернулся с тремя колдоведьмами в помощь. – Нарси, ты теперь куда крепче и все такое, но все же... – Ага, для подстраховки. Уф-фх! Прибыли с хлопками Сириус с Беллой – и им отдали Драко и Гарри и отправили восвояси. В этот раз все прошло куда лучше. Сила Камня как большой и теплый кот ластилась к женщине, она цеплялась руками за него, оглашая своды ритуального зала стонами и криками, Люциус пытался закатить глазки, был обруган и взял себя в руки. К полуночи процесс шел полным ходом, колдоведьмы с помощью домовиков готовили пеленки и воду, Сметвик только что не скакал вокруг женщины. – Нарси, как вы? – А-а-а-а-ы-ы-ы-ы! А как я могу быть? Охо-оо-оо… Больно, да… О-о-о-о-о-о-о-о… – Тужьтесь! – А-а-а-а-а-ы-ы-ы-о-о-о-о-о! уыф-ф-ф… В час ночи Нарцисса наконец произвела на свет здоровенькую горластую девочку, крепенькую и хорошенькую. Вытужив послед, с помощью колдоведьм обмылась и прижала к груди малышку. – Эй, папаша, любуйся, какая у нас красотка! "Папаша" глянул на дочь, на жену, икнул и сполз на пол. – Тьфу ты. Гиппократ, можно его отсюда? – Можно. Как вы? – Лечь в кровать и поспать. – Сейчас. Мать с новорождённой и папашу в отключке проводили в хозяйские покои и помогли им устроиться. Кроха, наследовавшая больше блэковскую внешность – о чем говорили черные волосики, с удовольствием сосала мамину грудь, прудила в пеленки, и если была чем недовольна – оглашала пространство громкими воплями. Драко с интересом рассматривал сестричку. – Я тоже так орал? – Неа, ты тихо пищал, а я спала вполглаза у колыбели, боясь за тебя. Мальчик хмыкнул и с нежностью посмотрел на кроху. В середине ноября, уломав Беллу, у Родового Камня мелкую крестили, нарекая Вайолет Ноэль Малфой. Люциус выгнул бровь: – Ноэль? – Ага. Как раз на Рождество. Подарочек. – Чудо ты мое! Вайолет росла, радуя родителей, крестную и брата, глазки у нее оказались светлые – типично малфоевские, в обрамлении длинных черных ресниц. – Красотка моя, и никакой туши не надо, все своё… Нарцисса возилась с дочкой, не забывая про сына и племянника. Время шло, бежало. Вот первые шаги, вот первые слова. Первый выброс – в год с небольшим – и мощный. Беллатрикс смеялась, отмывая с лица копоть: – Истинная Блэк! – Ага, "бабахи" делает только так. А мелкая, одетая в платьице с рюшечками, махала пухлыми ручками, и вокруг нее порхали цветные огоньки. Долохов на крестины и на первый выброс прислал подарки – Нарциссе резную дубовую шкатулку, которую притащил здоровый черный ворон, и письмо с пожеланиями и поздравлениями, для Драко и для Гарри – по зачарованному русскому костюму, а для малышки Вайолет – теплую пуховую шаль и всему семейству – комплект вязаных носков. – Вот. А то мэнор мэнором, но холодно. А я еще родить планирую. Поэтому - ножки в тепле должны быть. – Не спорю. У нас стало шумно в доме и весело. – Разве ж плохо? Дети – это наше продолжение. – Меня тревожит Гарри. Сири говорит, что у него участились головные боли, и кажется, он... змееуст. – Это как? – Он говорит со змеями и понимает их. – Это плохо? – Считается, что владение парселтангом – признак темного мага. – Кхм, а темный и злой – это что, синонимы? – Вообще-то нет. Но змееустом был он. – Стоп. Давай-ка разберемся. Магглы в школах – ну то есть детьми совсем на уроках лягушек режут, крыс вскрывают, они – плохие? – Мы тоже в Хоге и животные ингредиенты изучали, нет. Понимаешь, сейчас темным считается очень многое. Ритуалистика, например. – Скажи мне, мой милый муж, заклинание, потрошащее цыпленка – темное? – Нет, конечно, а... – А если я его применю на человеке? Люциус позеленел. Он обладал достаточно богатым воображением, чтобы оценить вопрос жены. – То есть умение говорить со змеями само по себе плохим не является – его назвали таким, потому что этим владел один сумасшедший маньяк? – Ну да. Но как я сказал – очень многое стало темным, потому что... – Потому что это использовала ваша банда? – Да. – Люц, если я возьму нож и выпотрошу кого-нибудь – я стану темной? – Смотря с какой целью. Если так надо для защиты дома – многие рода, что считаются темными, даже не почешутся. Если ради своего удовольствия, ну… тут будут последствия. – Получается, наш светлый дедок совсем не светлый. А дар Гарри говорить со змеями… Serpensortia! На пол гостиной плюхнулась серо-стальная здоровая гадюка. -С-ш-ш-ш-ш-ш-ш… с-с-с-спать… х-хош-ш-шу-у-у.. – Прос-с-с-ти… – Говорящ-щ-щая-с-с-с? – Да-с-с-с-с… – Отпус-с-с-с-ти-и… Отправив змею обратно в ее теплую корягу на болоте, Нарцисса подняла взгляд на Люциуса. – Не знаю, как в Англии, а волхов учат говорить с природой. – Я уже понял… Долохов тоже, кажется, Нагайну понимал, но не афишировал этого. Ты у нас кладезь талантов… – Люц, мальчикам девять. Еще два года, и они получат эти треклятые письма. Может, помимо классического обучения, я научу их чему-то еще? Лес – он везде лес. Пусть и Запретный, да, я читала про Хогвартс, мне надо понимать, что там и как, или нет? – Надо. Хорошо. Знания лишними не бывают. Ответом стала любящая улыбка.