По ту сторону зеркала. Зеркало Испытаний

Через пару дней в гостиной собрались все заинтересованные лица и донельзя смущенный Гарри. Нарцисса улыбнулась ему: – Не бойся. Здесь никто не причинит тебе вреда. Мы просто хотим выяснить, что произошло в несколько дней, которые прошли между днем гибели твоих родителей и когда тебя подкинули Дурслям. – Я понимаю. А как? – Гарри, ты знаешь про гипноз? – Да. – Мы поможем тебе вернуться в то время, в памяти должно хоть что-то сохраниться. – Я согласен. Что надо делать? – Садись в кресло и закрой глаза, расслабься и слушай голос нашего менталиста. Мальчик кивнул и сделал, как его просили. К нему склонился поляк. – Юный пане, слухайте мой глас, я буду сосчитать, а вы дышать глубоко. От так, раз, два, три, слухайте мене, четыре, пять. Вкруг вас темь, теплота, оперед свете есмь, идите к нему. – Да, я иду, – Гарри впал в транс. – Что вы зрите? – Комната, спальня. Ой! Мама и папа, они такие большие, я маленький, совсем. – Что еще? – Мама чего-то боится, папа тоже, но успокаивает ее, мы под защитой, никто не нападет, все хорошо. У папы было что-то, на крайний случай, но теперь нет… Почему? – Продолжите. – Что-то взрывается, ой, пламя, зеленый огонь, страшно, папа! папа! – Тисше, панове, тисше, это уже бысть. – Мама, она борется, она... нет! Мама, нет! Больно, голова, больно… Мама лежит, я зову ее, мне холодно, страшно. Никого кругом, голоса, я зову маму, но почему никого нет… Дядя Сири, он пришел! Он заберет, дядя, нет, нет! Не отдавай меня, нет! Дядя! Сириус при этих словах мальчика скрипнул зубами и сжал кулаки. – Где ты сейчас? – Комната или зал, но там светло и страшно, плохо пахнет. Голова не болит, но мне плохо, я голоден и мне неприятно. Голос, голос что-то говорит. Дым, что-то... мокрое и противное, снова голос. Ой! Больно! Больно! – мальчик вскрикнул, хватаясь за лоб. Присутствующие переглянулись. – Дальше? – Холодно, голова болит, сильно, мокро, плохо, почему нет мамы? Мама! Большой, теплый, несут, больно, голова… Плохо, все горит... Горячо, плохо, холодно… Мальчик начал метаться. – Збигнев, выводите его из транса. – Да, пресветла пани. Юный пане, слухайте мой глас, слухайте, шесть, пять. Кругом темь и теплота, четыре, три, вы дома, все хорошо, два, один! Все! Гарри открыл глаза и, оглядевшись, чуть не расплакался от облегчения. Нарцисса велела домовикам принести теплый платок и горячий шоколад с зефиром. – Все, все, ты в безопасности. Нет, ну каков же, мерзавец, удавить бы… – Удавим, будь уверена. Люциус был в шоке от услышанного. Ребенка, только что пережившего такое – смерть родителей, травмированного, подвергнуть какому-то ритуалу – и вряд ли светлому! А потом не позаботиться о младенце в элементарном – не покормить его и не переодеть! Да какой он к дракклам светлый! Гарри уже немного оттаял после сеанса и с удовольствием пил шоколад. – Хорошо, что он теперь Поттер-Блэк, Дамблдор поостережется дурить голову мальчику. – Надо ему сделать артефакты, определяющие добавки в еде. И защиту разума обеспечить. Поттеры ведь богаты? – Не только деньгами. Это род артефакторов. Артефакты, книги, много чего. Думаешь, что?.. – Думаю, и даже уверена, что нашлось немало любителей разевать рот не на свой кусок. На какие средства существует орден щипаной курицы? И существовал? А ребенок выглядел хуже приютского. – Надо подумать, посмотреть. Ты ведь можешь сделать что-то? – Могу и сделаю. Сириус, что скажешь? – Я был слеп и глуп. Но тогда получается, что... – Пока получается, что у нас есть сильный и очень опасный маг-противник с неясными целями и планами, в которых значимую роль играет Гарри, и ты, братик. Dixi. Сириус фыркнул, но спорить не стал. Гарри, начавшего клевать носом, Нарцисса сама отнесла сперва в ванную, а потом в спальню и устроила в одну постель с Драко – вместе мальчики спали лучше всего. Полюбовавшись на две головенки – белокурую и чернявую, вздохнула и, оставив ночничок, вышла. "Ну Дамблдор, ну ты и!.. Нет, даже не сволочь, ты хуже, гораздо хуже… Маска "доброго и светлого" дедульки – хорошее прикрытие, что сказать, но ты, козел бородатый, не будешь играть жизнями и судьбами. Это я тебе обещаю, выродок очкастый." Призвав метлу и накинув на плечи платок, завязав его крест-накрест, выскочила наружу и, заседлав метлу, с воем и визгом начала носиться вокруг мэнора, выплескивая злость и гнев. Этого оказалось мало, так что начала швырять в сторону леса молнии и файерболы. За этим занятием понемногу успокоилась и, выплеснув пар, полетела обратно. Приземлившись, отпустила метлу и вошла в дом. В холле ждал Люциус. – Полегчало? – Угу. – Замерзла, пойдем, погреешься, и будь поосторожней сейчас, хорошо? – Я помню, но я очень разозлилась. – Истинная Блэк. Сири тоже с Беллс тренировочную залу разламывают сейчас. Но твой способ интересней. – Белле скажу. – Скажи – она правда оценит. Пойдем? – Пойдем, я и правда немного замерзла. Теплая ванна и горячий душ, а еще фланелевая сорочка и носочки на ноги согрели после дикого полета. Прижавшись к мужу, сжала его руку в своей и почувствовала ответное пожатие. Все, отдых.