It shouldn't have been like that // Так не должно было быть

Кесем заснула крепким сном, после выпитого теплого молока. А вот Кеманкеш так и не смог уснуть, его голову посещали разные мысли. «Она такая красивая, совсем не изменилась, только характером, это очень неожиданно, она меня простила за такую ошибку, а ведь могла убить. Нет, я не могу так просто здесь лежать, я увижу ее сегодня, во чтобы то ни было». Кеманкеш начал аккуратно вставать, чтобы его друг не услышал скрипов. Так как Кеманкеш был янычаром, был хорошо обучен, умел хорошо прыгать, быстро бегать и карабкаться он тоже умел. Он тихо, чтобы никто его не увидел и не услышал, вышел в сад, так как он знал планировку дворца, он также знал в каком месте покои Кесем и где ее балкон. Убедившись, что стражники прошли и не заметили его присутствия, он быстро пробежал меж кустами и стоял над балконом его госпожи. Заранее он взял с собой веревку, чтобы смог попасть на балкон. Прошло пару минут, и мужчина стоял на мраморном балконе Кесем Султан. Так как погода был теплой, женщина не закрыла дверь в покои и мужчина с легкостью смог зайти в них. Он помнил, что Кесем его не услышит, но все же был осторожен, так как по другую сторону покоев стояли стражники. Кеманкеш тихими шагами начал приближаться к лежбищу его любимой. «Какая же ты прекрасная Кесем Султан, а когда спишь, ты богиня». Кесем лежала на спине, одна рука лежала на животе, а другая параллельно ее телу, в которой в кулаке был зажат тот самый платок, его платок, ее каштановые волосы веером лежали на белой бархатной подушке, одна прядь этих волос прикрывала глаза женщины, а ротик был приоткрыт. Можно сказать спящая красавица. Мужчина присел на корточки и аккуратно убрал прядь волос с ее глаз, Кеманкеш принялся рассматривать ее лицо, пытаясь запомнить каждую черту, каждую деталь, каждый изгиб, каждую ямочку на ее лице. Не сдержавшись, он провел тыльной стороной руки по ее щеке. Кесем почувствовала это, лишь улыбнулась сквозь сон. Затем мужчина взял несколько прядей в свои руки и принялся запоминать давно забытый ему запах, тот самый запах, что и пятнадцать лет назад, ее волосы пахли ее любимыми цветами, это были ничто иные как жасмины. Самый прекрасный запах для самой красивой женщины. Еще минут десять, мужчина разглядывал лицо женщины. К нему в голову пришла мысль обрадовать Султаншу и принести к ней в комнату ее любимые цветы. Кеманкеш быстро спустился с балкона, прошел мимо стражников и нарвал в одном из дальних мест сада цветов, затем также незаметно забрался к женщине на балкон, но при этом нечаянно уронив веревку вниз. Кеманкеш занес цветы в комнату и поставил в вазу, стоящую на столе. Снова Кеманкеш засмотрелся на женщину и заметил, что уже наступал рассвет. Мужчине надо было быстрее покинуть покои Кесем Султан. Он решился на отчаянный шаг: он быстро спрыгнул с балкона и подвернул ногу. Воин немного простонал от боли и скрылся за садом. Через несколько минут янычар был в своих покоях. Силахтар еще спал, так как Кеманкеш остался довольным своей работой, тоже заснул. ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА В ПОКОЯХ КЕСЕМ СУЛТАН… Кесем Султан начала просыпаться и немного не поняла где она. Вся комната пахла ее любимыми цветами. Кесем сначала показалось что она в раю, но то, что она так и не смогла заговорить, возвращало ее в реальность. Женщина привстала и сморщила лицо, от лучиков солнца в ее сторону. Как только глаза более менее привыкли к свету, она начала оглядывать комнату и искала источник такого родного запаха. Кесем так и не выпустила платок из своих рук, женщина всю ночь проспала сжимая его в руках. Султанша поняла, что снова полюбила, снова открыла свое сердце, снова распустилась цветком в сердце, снова может почувствовать себя любимой и желанной, снова будет нужна кому нибудь, но в тоже время она понимала, что эта любовь невозможна, что из-за себя может погубить и своего любимого. «Мне нужно с ним поговорить, нужно объяснить что у нас ничего не выйдет, я не смогу смотреть на его смерть от рук Мурада, как только я снова начну говорить и слышать, я поговорю с ним». Женщина увидела на столе вазу с цветами. Кесем быстро встала с кровати, также не отпуская платок с рук, и направилась в сторону ее столика. Как же ей было приятно, женщина думала что цветы принес Хаджи. Как раз вошел евнух, который был в хорошем расположении духа, да в принципе как и Кесем. Хаджи поклонился и женщина кивнула. Слуга одним жестом показал служанкам, которые стояли возле дверей, чтобы те зашли. Кесем быстро взяла бумагу и перо, и принялась благодарить. «Хаджи спасибо большое за цветы, они мои любимые, за столько лет, после смерти Ахмеда, мне кто то в покои принес цветы». Хаджи был в неком шоке, ведь это не он принес цветы. Кесем заметила его страх. Хаджи быстро накалякал, но Кесем все равно смогла прочесть: «Госпожа моя, это не я принес цветы». Женщина посмотрела на него со страхом. «Кто мог их принести, получается кто-то тайно проникнул в мои покои. А если бы они меня убили?!»пронеслось в мыслях Кесем. «Хаджи расспроси всех стражников и служанок, может кто нибудь видел что то подозрительное». Евнух поклонился и вышел. Кесем и в голову не могло прийти, цветы принес Кеманкеш. ПРОШЛО ДВА ЧАСА… Кесем сидела на тахте и пила свой кофе. Женщина очень надеялась, что Хаджи узнает кто это был. Через пару минут в покои входит Хаджи с грустным лицом и отрицательно кивает головой. Кесем решила, что ей нужно поговорить с сыном и поэтому, как только допила кофе, отправилась в его покои. ПОКОИ СУЛТАНА МУРАДА… — Повелитель, вчера мы были в саду с султаншей, но…простите за мою дерзость, не может ли быть такое, что это Гюльбахар причастна к отравлению Кесем Султан? — Я не сомневаюсь в этом, Кеманкеш. Это она к этому приложила руку, но у меня нет доказательств, а если просто так сослать ее из дворца, то будет только хуже, Валиде в ней души не чает, с Баязидом поссоримся, лучше пусть будет здесь с нами, но это дело не останется не раскрытым! — Повелитель, позвольте, я попробую, что нибудь узнать, мы обязательно найдем этого предателя и приведем к вам! — Хорошо Кеманкеш, только будь осторожней, если моя матушка куда то выходит, ты сразу должен идти за ней. — Как прикажите повелитель. — Можешь идти, — янычар поклонился и направился в сторону дверей, при этом храмая. — Кеманкеш, — окликнул его падишах, Кеманкеш повернулся, — Что с твоей ногой, почему ты храмаешь? — Повелитель… Я… я нечаянно подвернул ногу, — быстро сказал воин. — Иншаллах, скоро все будет в порядке. — Аминь повелитель, — еще раз поклонился и вышел.