It shouldn't have been like that // Так не должно было быть

-Валиде? – немного испугавшись, и с дрожью в голосе сам у себя, спросил падишах. От страха он затаив дыхание, медленно повернул назад голову и увидел плачущую мать, которая с каждой секундой подходила все ближе. -Валиде, не подходите! Прошу вас не подходите! – протараторил правитель, резко встав с тахты и выставил руку впереди себя. -Сынок, мой Мурад, не делай так, разве ты не знаешь, что делаешь мне больно своими действиями? -Вот именно Валиде… Поэтому пожалуйста не надо… -Сынок, я люблю тебя таким, какой ты есть, со всеми твоими ошибками и с каждым твоим выбором. Да, ты совершил непоправимое, поднял на меня руку, но ты уже понес наказание. Твоя совесть заставила тебя мучиться, это не малое наказание. Ты понял свою ошибку, раскаиваешься, боишься… Но нынешними своими действиями лучше не сделаешь… Какая разница между тем, что ты меня избил и не подпускаешь к себе? Одно хуже другого… Мурад, сынок, все что было, все осталось в прошлом, я простила тебя и ты прости себя. Я хочу обнимать тебя сынок, хочу вдыхать твой аромат. Ты мое дитя, что бы ни случилось. Ты мне веришь? – с надеждой и нежностью в голосе спросила женщина. Горячие слезы правителя текли водопадом из глаз. Он не верил, что существуют такие люди, как его мама. После сказанного матерью, ему стало легче, хоть и малейший страх оставался. Кесем медленно начала подходить к сыну, раскрыв руки. Он не противился, но и не раскрывал руки в ответ. -Мой дорогой! – Кесем крепко обняла Мурада. Женщина плакала…насколько сильно она по нему соскучилась. Мурад не двигался, он не смог простить себя, но лицо не высыхало от слез. Дрожащие руки поднимались, чтобы взаимно обнять и не отпускать больше никогда мать. Кесем почувствовала, что он хочет сделать. -Я знаю, ты скучал, обними меня сынок, мы оба нуждаемся в этом! – она еще крепче обняла его. Руки султана судорожно дрожали. Не выдержав, он начал «душить» мать своими объятиями. -Мама прости меня!!! Мне очень стыдно! – Мурад слышно рыдал, от чего Кесем начинала гладить его успокаивающими движениями по спине. -Простила сынок…давно простила… - Кесем от переизбытка эмоций начала терять сознание на руках сына. Мурад сначала не понял, почему мать начала тяжелеть и спускалась к полу. -Валиде? – спустившись к полу полушепотом произнес падишах. Он вытер дорожки слез с ее лица и еще пару раз повторил те же слова. -Валиде!? Стража! Быстро зовите лекарей! Немедленно!!! – двое мужчин распахнув двери, и увидев без сознания лежащую мать султана побежали за лекарями. Кеманкеш ни о чем не подозревая, сидел за столом в своих покоях, которые были близки к покоям султана. Услышав крики султана и не поняв в чем дело пулей вылетел из своих покоев в сторону главных. -Валиде! Валиде, откройте глаза пожалуйста! О Аллах сохрани! – повторял султан судорожно целуя руку матери. -Повелитель? Кесем!? – Кеманкеш рукой ударился об дверь, но не заметив боли, подлетел к супруге. -Повелитель, что случилось? Кесем открой глаза, - Кеманкеш положил голову любимой к себе на колени. -Я не знаю…мы только помирись с Валиде, мы стояли в обнимку…затем она начала падать…а дальше…ты пришел… -Пока дождешься этих лекарей… - Кеманкеш поднял на руки женщину. –Повелитель, отнесем госпожу в лазарет, моя мама поможет! – султан кивнул и оба направились в лазарет. -Кеманкеш быстрее! – держа за руку мать, все еще повторял Мурад. -Не волнуйтесь повелитель, все будет хорошо, - занося Кесем Султан в лазарет, поддерживал повелителя. Шокированная Салиха начала метаться возле мужчин. Кеманкеш бережно положил свою любимую на постель. -Мама, помоги срочно! -Хорошо сынок, повелитель, я порошу вас выйти, я осмотрю Кесем Султан, - попросила женщина, мужчины наполненные волнением все же вышли. Прошло несколько десятков минут. Они стоявшие возле двери, слышали лишь звук столкновения разных склянок, вероятно были лекарства. Через пару минут все затихло, сердце наполнилось новым волнением. Салиха вышла, закрыв за собой дверь. Кеманкеш лишь глазком сквозь щель увидел лицо любимой, которая обессиленная лежала на койке. -Повелитель, - поклонилась. -Как моя Валиде? Я могу войти к ней? – судорожно спрашивал падишах. -Повелитель, с Кесем Султан все в порядке, потеря сознания вызвана переизбытком эмоций. Султанша проспит до завтра, поэтому лучше навестите потом. Ей нужен покой и отдых. -Слава Аллаху! Мама благодарю тебя, - целуя руки матери, говорил Кеманкеш. Повелитель глубоко облегченно вздохнул. С его плеч спал огромный груз, полный угрызений совести. Главное теперь, чтобы он больше не допустил такой ужасной ошибки. Мурад пригласил Кеманкеша в свои покои, чтобы поговорить по душам. После всего случившегося, повелитель доверял лишь ему. Была поздняя ночь. Звезд на небе не было, все было закрыто одеялом темных туч. Лишь иногда полумесяц появлялся и снова прятался в свое убежище. Легкий ветерок с вод Босфора дул в открытые двери балкона, на что занавески подыгрывали ветру своим танцем. Небольшой балкон освещали пару свечей, которые ветер все время пытался потушить. На террасе находились два кресла и среднего размера стол. На котором стояли кувшин с вином и рядом два бокала. -Кеманкеш… -Слушаю повелитель. -У тебя есть мечта? – сделав глоток и смотря на дно бокала, полюбопытствовал. -Конечно повелитель, у каждого человека есть мечта. А мечтам свойственно сбываться. Почему вы спросили, что-то не так? -Не всем мечтам Кеманкеш…далеко не всем… Я хочу забыть все…хочу забыть, как поднял руку на мать, как бил ее, на что она лишь молчала…как не верил ей, в тот момент, когда она бескорыстно хотела помочь мне… -Повелитель, вы совершили не поправимое, но вы раскаялись, вы понесли очень большое наказание. Нет ничего хуже угрызений совести, которые пожирают вас изнутри. Ваша матушка вас простила и вы больше такого не сделаете. Да, вы не сможете забыть, это будет шрамом на вашем сердце, но никто не идеален, каждый совершает ошибки, главное понять их и больше так не поступать. А я уверен в вас повелитель, вы больше так не сделаете! -Спасибо тебе Кеманкеш, только тебе я могу доверять, - похлопав янычара по плечу, улыбнулся в ответ Мурад. Через небольшой промежуток времени, Кеманкеш вернулся к себе в покои. Но оба этой ночью не уснули, не смотря на действие опиума.