подари мне свое тепло

      Сынмин в полном отчаянии. На этой неделе он прогулял больше уроков, чем за весь триместр. И еще его больше не радуют тусовки и встречи с друзьями. Нет, он определенно счастлив зависать с ними редкими вечерами, но что-то все равно не так. Чего-то ему не хватает.       Он задумчиво смотрит в потолок, перекидывая телефон из руки в руку. Снова прогулял последний урок. Снова пришлось выслушать кипу нотаций от мамы. Все валится из рук, ничего не хочется делать. Одним словом — апатия. Такое состояние у Сынмина бывает крайне редко, но если наступает, то плохо становится не только ему, но и всем вокруг. Если в своем обычном состоянии он одной улыбкой может поднять настроение кому-угодно, то, проведя аналогию, можно догадаться, что мрачным лицом Сынмин пугает даже незнакомцев.       В школе Джухёк пытался разговорить друга, выяснить, что у него случилось, но тот никак не шел на контакт. Это выходило неосознанно, Сынмин ни в коем случае не хотел пренебрегать друзьями из-за какой-то там мимолетной депрессии, появившейся из ниоткуда, но постоянный поток мыслей не давал ему расслабиться. Он загонялся буквально по каждой мелочи, которая приходила в голову: из-за экзаменов, из-за ругани мамы, из-за недоеденной сочной булочки два дня назад, из-за Минджэ.       Стоит ли говорить о том, что все пункты, кроме последнего, были лишь жалким оправданием перед самим собой? Единственная причина его пиздостраданий — Минджэ. Но он до боли в груди не хотел этого признавать. Сынмин просто не понимал, что в нем было такого примечательного. Да, красивый, но он видал и покрасивее. Да, милый, но котики в инстаграме и то милее. Интересный, но не настолько, насколько книги Стивена Кинга.       Сынмин уткнулся лицом в подушку и смачно проорался. Затем он схватил телефон и, игнорируя несколько сообщений с мемами от Джухёка, написал Сонджуну, что будет у него через час. Срочно нужно проветриться.

***

— Давай напьемся. Фраза, встретившая Сонджуна с порога. Улыбка сама по себе растянулась на лице. — Дружище, я понимаю, времена тяжелые, но алкоголь это не выход, — усмехнулся Сонджун, пропуская друга в квартиру. — Кого ты обманываешь? — фыркнул Сынмин, небрежно стягивая кроссовки и пиная их в сторону ко всей остальной обуви. В холостяцком доме можно себе позволить небольшой бардак. Это вам не с мамой жить. — Действительно, — парни сразу же двинулись на кухню, усаживаясь за стол, на котором красовался недоеденный завтрак. — Какой повод? — Я заебался думать. — Ну, милый мой, к сожалению, ты родился человеком, а не камушком, поэтому будь добр выполнять хоть некоторые функции, данные природой, — у Сонджуна было отличное настроение с самого утра, ведь вчера он продал один свой трек и теперь сможет спокойно заплатить за квартиру. — Я серьезно, — Сынмин не оценил иронию друга, нахмурившись. — Я уже не знаю, куда деться от собственной головы. — Так, так, так, — Сонджун поставил локти на стол, опуская голову на руки, пристально наблюдая за другом. — У меня есть две версии: первая — ты не можешь выбрать, какие кроссовки купить, вторая — ты влюбился. — Ты дебил? — у Сынмина аж голос дрогнул от такого заявления. Любовь и Сынмин? Две абсолютно несопоставимые вещи. — Я к тебе пришел пиво пить, а не бредни слушать. — Ну, в данном случае, алкоголь действительно не выход, — теперь очередь Сонджуна быть серьезным. Он сразу заметил, что с Сынмином что-то не так, какой-то он слишком нервный и еще более вредный, чем обычно. — В чем дело? Что тебе не дает покоя?       Сынмин громко выдохнул и опустил лоб на стол, слабо ударяясь об него. Сонджуну очень хотелось бы вкинуть что-то типа «эй, не ломай своей деревянной башкой мой деревянный стол», но, кажется, сейчас действительно не время шутить. Сынмин был до жути поникший, а по его синякам под глазами можно было предположить, что он вообще не спал этой ночью. Его волосы тоже были в беспорядке, что несвойственно для парня, который очень печется о своей внешности. — Да я сам не понимаю, — начал Сынмин, нехотя подводя к главной причине его расстройства. — Помнишь парня с розовыми волосами с твоей последней тусовки? — Чувак, я был прав. — Я не договорил! — Сынмин встрепенулся, грозно глянув на Сонджуна, который уже даже не пытался сдерживать улыбку. — Так вот, этот парень… Он такой странный. — Совет вам да лю…       Сонджун не успел договорить, так как под столом в его коленку прилетела чужая пятка, отчего он согнулся пополам, потирая ушибленное место. Саркастичная манера общения — фишка Сонджуна. В любой ситуации он сможет вставить шутку, даже если она неуместна. — Пошел ты. — Ладно, ладно, продолжай. — Собственно, это все, — тихо пробормотал Сынмин, понимая, как глупо он сейчас выглядит. — Эм, все, что ты хотел мне рассказать это то, что он странный? — бровь Сонджуна невольно поползла вверх в недоумении. — Я это и без тебя заметил, знаешь ли.       Сынмин вздохнул и снова опустился на стол, прикрывая глаза. Очень хотелось спать, ибо всю ночь он занимался только одним — корил себя за то, что ему не дает спать какой-то пацан, который, наверно, даже не ставит его во внимание. Сонджун уже не на шутку заволновался. Он слабо похлопал друга по плечу. — Может, у тебя горячка? — тут даже Сынмину было сложно понять, шутит парень или действительно волнуется. Но нет, о какой горячке может идти речь, когда он по-прежнему холодный как вода в проруби на крещение. Значит дело точно не в соулмейте, и все переживания связаны с чем-то иным. — Нет, я здоров как никогда. Ну, физически точно.       А вот психически Сынмин уже сомневался. Чисто гипотетически, он допускает мысль о том, что Минджэ мог ему понравится. Как человек. Он же правда интересный и загадочный? Такой типаж людей надолго заседает в голове. Сколько бы он не оправдывал себя, но убежать от собственных мыслей невозможно. — Слушай, я же знаю его друга. Хвиджун который, — если бы они были героями мультфильма, то над головой Сонджуна сейчас однозначно загорелась бы лампочка. Это заставило Сынмина насторожиться. — Давай я ему позвоню и приглашу их вдвоем сюда? — Сейчас?! Ты совсем ебанулся? — парень вскочил, ударяясь коленкой об стол, из-за чего он тут же сел обратно, потирая ушибленное место. Еще одна прелесть Сонджуна — спонтанность. Захотел — позвал почти незнакомых ему людей к себе домой средь бела дня. — Я звоню.       Хватило одного взгляда, чтобы понять, что пора бежать. Сонджун не медля схватил телефон, лежащий на столе, и рванул прочь из кухни. Сынмин метнулся за ним, но было слишком поздно, так как старший уже заперся в ванной. Все произошло за долю секунды, никто не успел и опомниться, но назад пути не было. Сынмин колотил деревянную дверь, попутно обдумывая дорого ли обойдется её замена или как минимум петель, на которых она висела. — Не смей! — он не сдавался, дёргая за ручку. — Алло, привет! Хвиджун, как у тебя дела? — послышалось с другой стороны двери, и тогда Сынмин осознал всю безысходность ситуации и свою беспомощность. Голова с глухим звуком упала на деревянную поверхность, отчего неприятная вибрация прошла через все тело. — Слушай, а не хотите с Минджэ завалиться ко мне сегодня? Посидим чисто мужской компанией, у меня тут друг как раз пришел, будет рад вас двоих видеть.       Спустя еще минуту любезностей разговор закончился. Сонджун с довольной лыбой открыл дверь, тут же натыкаясь на сердитый взгляд друга. Он редко злился, но такие вот выходки выводят из себя на раз-два. Но сейчас совершенно бессмысленно выпускать пыл на Сонджуна, ведь тот хотел как лучше. Наверно. — Я тебя придушу когда-нибудь, — вместо ожидаемых гневных криков Сынмин лишь вздохнул и потер пальцами виски. — Лучше поблагодаришь, когда я устрою тебе личную жизнь.       Сынмин пробормотал еле слышимое «себе сначала устрой», за что получил подзатыльник и тихо усмехнулся.

***

      Почему Сынмин сгрыз уже два ногтя и почему его глаза нервно бегают от телевизора к входной двери, он не понимал. Что такого волнительного-то? Просто придут два друга, все вместе выпьют немного, может, посмотрят фильм или зарубятся в приставку. Обычный ничем не отличающийся вечер. Вот только Сынмин не каждый вечер проводит с мега странным, но очень притягательным человеком, который уже на подкорке головного мозга прописался. — Ты услышишь звонок, можно не прожигать взглядом мою дверь, — саркастично выдал Сонджун, заметив нервозное состояние друга. Для него это было что-то новое: видеть Сынмина таким беспокойным. — Может, я домой пойду? — взмолился Сынмин, строя печальные глазки, отчего Сонджун окончательно выпал. — Я тебя вообще не узнаю. Куда делся мой друг-похуист, и что за нюня тут сидит?       Эта фраза поставила его на место и заставила задуматься. Действительно, что с ним случилось? В его жизни не произошло абсолютно ничего сверхъестественного, но уверенность в себе почему-то резко дала заднюю, сказав на прощание «бай-бай, туси со своими розовыми соплями и комплексами». Он же Нам Сынмин! Он не может позволить себе такое поведение, хватит с него недо-депрессии.       Он поблагодарил Сонджуна за то, что тот вправил ему мозги, и теперь может даже немного расслабиться. Сынмин откинулся на спинку дивана, попивая пиво из банки. Все мысли постепенно улетучились, и он, как в старые добрые времена, просто наслаждался приятным вечером. А вечер близился к ночи, но ребят все не было. Не сказать, что Сынмин прям очень расстроился, наоборот же, он ликовал внутри. Так хотелось избежать этой неловкой атмосферы, хотя он понимал, что Сонджун разрулит любую вечеринку, будь то даже обыденные посиделки за приставкой. Но предчувствие у Сынмина было нехорошее, не к добру это все.       Вскоре послышался злосчастный звонок в дверь. Оба парня подпрыгнули от неожиданности, но Сонджун, в отличие от Нама, с улыбкой побежал в коридор. Сынмин так и остался сидеть на диване с нескрываемым волнением в глазах. — Хэй, привет, давно не виделись! — послышались голоса из коридора. Сынмин догадывался, что ему тоже следует выйти встретить гостей, но в этот момент все тело казалось одной сплошной бетонной плитой.       Все же он заставил себя поднялся и медленно направился к входной двери, откуда слышалась оживленная болтовня и шелест весенних ветровок. Первое, что бросилось в глаза — бледно-желтые, почти белые, волосы, которые не так давно были приятного розового цвета. Нотка грусти пронеслась где-то в воздухе. — Ого, ты тоже здесь, — Минджэ, наконец, заметил его, широко улыбаясь. Сынмин слабо помахал в ответ и выдавил из себя неловкую улыбку. — Ага.       Все четверо обменялись приветствиями и прочими любезностями и прошли в гостиную, где они располагались до этого. Так как все уже бывали в этой квартире, то чувства неловкости ни у кого не возникало. Кроме Сынмина, конечно, который чувствовал себя прыщавой семиклассницей. Не сказать, что он стеснялся, но сейчас даже не знал, куда ему деть руки. Все устроились на диване, благо он достаточно большой: Нам сидел с краю, за ним Минджэ с Хвиджуном и уже потом хозяин дома. Сынмин в душé‎ проклинал Сонджуна, который практически заставил его сесть здесь, а сам ретировался на другой конец. Без промедления парни начали играть в приставку, но джойстиков было всего три, поэтому Сынмин пялился в экран телевизора, пока остальные оживленно играли, то и дело что-то эмоционально выкрикивая. Нам старался держаться подальше от Минджэ, плотно прижавшись к подлокотнику. — Хви, иди в жопу! — Минджэ резко откинулся на спинку дивана, почти что отбрасывая джойстик в сторону, но вовремя опомнился. Сынмин не заметил, что произошло на экране, но, видимо, Минджэ проиграл. — Умей проигрывать, — Хвиджун и Сонджун дали пять друг другу, радуясь победе. — Минджэ, раз проиграл, сгоняй на кухню за пивом.       С максимально недовольным лицом и самым осуждающим взглядом Сон поднялся, опираясь рукой на коленку Сынмина, отчего тот, наконец, проснулся и вернулся в реальность. — Тебе принести? — Минджэ обратился к Наму, который в это мгновение лишь глазками хлопать был способен. — Да, давай.       Минджэ кивнул и пошел на кухню, в то время как парни начали новую игру, чтобы выяснить, кто же в итоге из них станет победителем. Сынмин в первые чувствовал себя не в своей тарелке и ужасно хотел домой. Голова слишком забита бредовыми мыслями. — Эй, а где пиво-то? — послышался громкий голос из кухни. — Сынмин, иди покажи ему, — кинул Сонджун, ни на секунду не отрываясь от экрана телевизора.       Он нерасторопно поднялся с места, следуя за только что ушедшим Соном. Тот стоял спиной к входу на кухню, наклонившись перед открытым холодильником. — Да где они?! — возмущался парень, шарясь на полках. — На балконе.       Минджэ подпрыгнул на месте, оборачиваясь и хватаясь рукой за сердце. — Не подкрадывайся так. — Извини, — неловко улыбнулся Сынмин, отводя взгляд в сторону. — А как балкон открыть? — направляясь к стеклянной двери, заранее спросил Сон, но он и сам отлично справился, дернув за ручку. Сынмин зашел следом, чтобы помочь с бутылками.       Пока Минджэ осматривал все вокруг в поисках алкоголя, Нам непринужденно залез в самую дальнюю коробку, где у Сонджуна всегда хранилось что-нибудь на черный день. — Предусмотрительно, — отметил Сон, замечая, что таких коробок здесь как минимум две. — Сонджун тот еще алкаш, — усмехнулся Сынмин, машинально оборачиваясь на дверь, проверяя не слышит ли его друг. Взяв в руки четыре бутылки, Нам развернулся к выходу, но затормозил, заметив, что Минджэ пока не собирается уходить. Он встал к окну, вглядываясь вдаль. Моментальные флешбэки пронеслись в голове. — Помнишь нашу первую встречу здесь? — внезапно спросил Минджэ. Кажется, флешбэки посетили не только Сынмина. Он аккуратно поставил бутылки вниз, чтобы не дай бог не уронить и не получить люлей от хозяина квартиры. — Да, красиво было, — ответил Сынмин, вспоминая тот завораживающий вид ночного города. И тот очаровательный профиль. — Романтично, я бы даже сказал, — с легкой усмешкой добавил Сон, кидая взгляды на удивленного парня. — Ты сегодня более оживленный, чем тогда, — просто факт, который подметил Сынмин и захотел поделиться. Такой Минджэ привлекает его еще больше. Стоя вот так наедине, на секунду кажется, что они абсолютно одни и никуда торопиться не нужно. — А, да, дерьмовое настроение тогда было, — его лицо скривилось в воспоминаниях о той попойке. — А сейчас хорошее? — Сынмин облокотился на каменный выступ у окна, корпусом разворачиваясь к Минджэ, который по-прежнему наблюдал за чем-то снаружи. — Конечно. Давно вот так уютно не сидел с друзьями, — Сон повернулся лицом к Наму, — тем более с новыми, — усмехнулся, наблюдая, как Сынмин, почти не моргая, уставился на него. — Все-таки розовый тебе шел больше, — не стесняясь, выдал Нам. На мгновенье появилось неутолимое желание провести рукой по выжженным аммиаком волосам, но Сынмин не осмелился, хотя был почему-то уверен, что Минджэ не был бы сильно против. — Люблю меняться, — Сон, как будто прочитав чужие мысли, взлохматил рукой свою шевелюру, — вчера розовый, сегодня блонд, завтра лысый буду. — Не надо! — Сынмин выпучил глаза и замахал перед собой руками в знак протеста, вызывая довольную улыбку у собеседника. — Такой смешной, — эта фраза, плюс непрерывный зрительный контакт, плюс пленительная улыбка, равно сердечный приступ Сынмина, — ладно, пойдем, а то эти двое еще начнут возникать.       Минджэ развернулся и, уже почти сделав шаг наружу, вспомнил про то, зачем они, собственно, сюда пришли. Он нагнулся за бутылками ровно в тот же момент, что и Сынмин. Удар был не избежен. — Ауч! — Сон схватился за лоб рукой, тут же начиная растирать кожу, чтобы предотвратить появление синяка. Сынмин проделал то же самое, а затем оба, под обоюдные кряхтения, взглянули друг на друга и громко засмеялись. Утирая невидимые слезки, они все-таки взяли себя и напитки в руки и вышли на кухню. Из-за резкой боли в голове, никто из них не обратил внимание, как в сердце что-то кольнуло.