подари мне свое тепло

День начинался как обычно, если бы не одно «но». — Сонджун! Катастрофа! — вопит в трубку Сынмин. — Бля, семь утра… — Сонджун не до конца понимал, что происходит, но бросив взгляд на часы, он решил, что это должно быть нечто настолько важное, как наводнение. — Сонджун! Помоги, — Сынмин продолжает истерично орать в трубку, бегая по своей комнате. — Так ты скажи, в чем проблема-то! Хватить вопить, — Сонджун отложил телефон на кровать рядом с собой, потому что его друг орал так громко, что было бы слышно даже из другой комнаты. — Я… — Ты. — Я, кажется, встретил соулмейта…       Эти слова давались слишком тяжело для Сынмина. Он избегал этого всю жизнь, а тут на тебе, с раннего утра сюрприз. А Сонджун лишь усмехнулся с его слов, а затем разразился в громком смехе. — Почему ты смеешься, придурок?! Что мне делать? — Сынмин негодовал, его терпение было на исходе, а готовность выпрыгнуть в окно только росла с каждой минутой. — Поздравляю! Теперь ты остепенился, — Сонджун продолжал издеваться. — Она хоть красивая? Или он? — В этом и проблема, я не знаю, кто это, — устав бегать из стороны в сторону, Сынмин сел на кровать и зарылся рукой волосы, крепко сжимая. — Как так? — парень наконец перестал смеяться и принял сидячее положение. — Вот так. Я проснулся сегодня от неимоверного жара по всему телу. Я не прикасался к незнакомцам за последние сутки, — он готов был разрыдаться от отчаяния. Мало того, что наступил самый отвратительный этап в его жизни, так он еще и не знает, с кем, предполагалось, должен провести остаток своих дней. — Так, нужно думать логически. Может, ты просто заболел? — изрек Сонджун, хотя сам понимал маловероятность такого исхода. — Но жара бы не было даже при болезни. К тому же, я чувствую себя хорошо, но все тело ужасно горячее. Я хочу обратно в ледниковый период, — ныл Сынмин, стараясь не прикасаться к своему, уже ненависному, телу. — Слушай, это нормально. Не переживай так сильно, это в любом случае случилось бы когда-то. С каждым.       Сонджун успокаивал друга как мог на протяжении ещё десяти минут, но тот был непоколебим. Он твердил о том, что его жизнь окончена, что он не хочет ни с кем встречаться, что быстрее задушит своего соулмейта, чем попробует заговорить. Наличие родственной души для него казалось чем-то обременяющим, как будто он не сможет больше проводить время с друзьями, придется бросить учебу, пойти работать на завод и, вообще, мир перевернется. А если это девушка, то проблем в двойном размере прибавится. Сонджун пытался объяснить ему, что он лишь надумывает себе трудности. Соулмейт — это не приговор, а друг-партнер-любимый человек. — Но как человек может быть любимым, если я его даже не знаю? Вдруг это самый отвратительный человек, которого я только встречал! — продолжал убиваться Сынмин, истеря уже на полу своей комнаты. Сонджун, честно говоря, уже подустал слушать его бредни с утра пораньше. — Друг, успокойся. Это не конец света. Я уверен, тебе достался самый лучший соулмейт, осталось только вспомнить, кто это может быть.       Сынмин пустился в раздумья, вспоминая каждого человека, к которому он прикасался за последние несколько дней. Ну, Сонджун и Джунхёк сразу отпадают, ведь они знакомы уже несколько лет. Одноклассники тоже. Кто там еще был? Хвиджун и Минджэ… — Я перезвоню, — быстро сказал Сынмин и сбросил звонок. На его телефон пришло сообщение. Встретимся?       Номер был неизвестный, но шестое чувство подсказывало, что это он. Минджэ? Ага :)       Сынмина, как ледяной водой, окатило осознание ситуации. Это было очевидно, но почему ему даже в голову не приходила эта мысль. Это точно был он. Тот самый ненавистный ему соулмейт. Но почему он?..       Минджэ — странный, как уже однажды уяснил Сынмин, но такой притягательный и интересный. Его хотелось изучать и с каждым днём познавать всё больше и больше о нём и его жизни.       Стоп. О чём это он.       Ему не нужны отношения ни с Минджэ, ни с кем. Придётся встретиться с ним, чтобы затем расстроить, потому что у них ничего не выйдет. А может, и сам Минджэ так считает, ведь они совсем не знают друг друга. Вот только мысль о том, что тот, возможно, сам отвергнет его первым, вызывает неприятное жжение в груди.       Они договорились встретиться сегодня вечером в доме Минджэ. Честно говоря, это ужасно пугало Сынмина. Он не хотел оставаться с ним наедине в замкнутом пространстве. Конечно, Сон не убийца и не насильник, но некое загадочное предчувствие не покидало Сынмина, и оно не предвещало ничего хорошего. Он пытался поменять место встречи, но Минджэ отговаривался тем, что ему нужно ждать маму, которая забыла ключи от квартиры, когда уходила на работу. Даже тут он чует подвох. Мама Минджэ тоже против него?       Сынмин шёл к назначенному времени и месту сверх медленно. Он уже опаздывал на десять минут и, скорее всего, опоздает ещё больше. Ноги еле вели его через знакомые улицы районов. В голове он продумывал каждое слово, которое скажет Минджэ. Он разыгрывал ситуацию, повторял различные фразы, пытаясь понять, какая из них лучше опишет его истинные намерения и не обидит Сона. Но все было тщетно. Ничего разумного не приходило в голову. Вообще, он надеялся, что Минджэ умеет читать мысли, и ему не придется краснеть, объясняя, что он не готов к отношениям.       Хотя он ничего не имеет против Сона. Он веселый и доброжелательный. А еще красивый. Наверно, это лучший вариант, который ему мог попасться в качестве соулмейта. Но это не отменяло того факта, что Сынмин до жути боится отношений. С чего это пошло? Непонятно. Может, из-за страха выглядеть нелепо и неопытно; из-за волнения сделать что-то не так и обидеть человека; из-за боязни не оправдать ожидания.       Так ничего сносного и не придумав, Сынмин почти решает убежать, но все же берёт себя в руки и звонит в домофон. Дверь сразу открывается, пропуская парня в чистый подъезд нового дома. Дойдя до нужной квартиры пешком, хоть это и был восьмой этаж, Сынмин делает два глубоких вдоха и боязливо стучит в дверь. — Ты чего так долго? — с порога на него наваливается улыбающийся Минджэ. Он не подходит ближе, не протягивает руку, не обнимает, но давление чувствовалось даже просто от его присутствия. Сынмин никогда не был настолько взвинчен. — А, я сначала не на ту улицу пошел, — он придумал отговорку на ходу, отводя взгляд в сторону.       Минджэ качает головой и пропускает гостя в дом. Сон сразу же скрывается за поворотом от коридора, крича что-то типа «раздевайся, обувь оставь прямо там, а куртку на вешалку». Сынмин повинуется и делает всё до ужаса медлительно, неловко проходя за Минджэ, который помахал ему из комнаты. Она была довольно милой, прямо-таки мальчишеской. На стенах висело пару плакатов, на рабочем столе стояла недопитая бутылка колы, а кровать хоть и была заправлена, но выглядела так, будто на ней только что устраивали оргию. — Извини за беспорядок, я сам недавно пришёл, поэтому не успел прибраться, — неловко бормочет Минджэ, разглядывая свою же комнату. Если бы здесь было кристально чисто, Сынмин нервничал бы еще больше, а такая уютная атмосфера даже немного расслабляет. — Все нормально, — Сынмин выдавил улыбку и, чтобы не казаться совсем потерянным, присел на край кровати, изучая стены с плакатами. Минджэ, видимо, тоже не торопился начинать разговор. — Хочешь есть? Мы могли бы перекусить чем-нибудь или заказать, — спросил Сон, присаживаясь рядом. Сынмин чувствовал, что сейчас ему и кусок в глотку не залезет, поэтому отрицательно покачал головой.       К удивлению, он не чувствовал себя настолько скованно, насколько предполагал. Он думал, что будет хуже, и они вообще не смогут поговорить, но буквально через две минуты началось бурное обсуждение фильма, постер которого висел на стене. Оказывается, им нравятся одни и те же жанры. Они спорили, какой актер сыграл лучше свою роль, пытаясь придумать резонные аргументы, но, в конце концов, Сынмин выдал: — Ты видел его мускулы? — и больше аргументы были не нужны. Оба звонко засмеялись, откидываясь на кровати, затем снова поднимаясь, утирая слёзки смеха. — Не думал, что тебе нравятся мускулистые парни, — усмехнулся Минджэ, заглядывая точно в глаза старшего. Сынмин смутился и отвел взгляд. — Это не так, я не об этом… — он пытался исправить ситуацию, но Сон стоял на своем, затыкая уши, чтобы не слышать лепетание со стороны.       Пока разговор шёл на отстраненные темы, Сынмин абсолютно забыл, зачем он пришел сюда. Но Минджэ не дал ему расслабиться и, когда они притихли, он начал тихо говорить. — Ты же понимаешь, зачем я тебя позвал?       Каждая мышца тела тут же напряглась, а мозг кричал «паника! паника!». Но не показывая своего волнения, Сынмин кивнул, опуская голову. Он резко передумал первым начинать разговор об этом. Пусть Минджэ сам скажет, что он думает. — И… как быть? — спросил Сон, ожидающе смотря на Сынмина, который теребил край толстовки. Минджэ был полностью спокоен и задавал чёткие вопросы, вот только ответов на них не получал. — Раз мы родственные души, то… — Минджэ, послушай, — Нам набрался смелости и перебил парня, даже подняв на него глаза для большей убедительности. — Я все понимаю. Мы соулмейты, должны прожить счастливую долгую жизнь вместе, но я не готов. Пока. — Что это значит? — Минджэ по-прежнему оставался непоколебим, изучая метающиеся эмоции на лице Сынмина. — Я не хочу ни с кем заводить отношения сейчас. Мне это неинтересно. Я хочу оставаться таким же беззаботным как можно дольше, — он понимал, что звучит это крайне эгоистично и по-детски, но такова его реальность. — А что тебе мешает оставаться беззаботным со мной? — Минджэ искренне недоумевал, что пытался донести до него Нам.       Сынмин опешил, не ожидав такого вопроса. Он открывал и закрывал рот, словно рыба, пытающаяся поймать еду в аквариуме. Минджэ улыбнулся, видя замешательство на его лице. — Отношения — это не клетка, — начал Сон, — Это часть жизни, даже подростковой. Не нужно от этого убегать, ведь тогда в будущем будет ещё сложнее. А наши отношения — это природа. Мы не выбирали друг друга, но так получилось и это не изменить. Следовать по этому пути или нет — выбор каждого.       Сынмин внимательно слушал его, пытаясь вспомнить все свои аргументы против отношений и любви, но внезапно они исчезли или казались ему до жути глупыми. Минджэ очень рациональный и умный человек, это он понял еще с их первой встречи, а сейчас полностью убедился в этом. — Другой вопрос в том, нравлюсь ли я тебе как человек. Если нет, и ты пытаешься ускользнуть от этого, прикрываясь «нехотением отношений», то лучше скажи прямо, — Минджэ снова одарил парня мягкой улыбкой. Сынмин вдруг обратил внимание на его выбеленные волосы, которые совсем недавно были розовыми. Но это по-прежнему его волосы. Они не перестанут существовать, если их немного поменять, если в них добавить изюминки. Также и с людьми — они останутся собой даже, если рядом появится соулмейт. Жизнь никак кардинально не поменяется. Это не закон, которому нужно слепо следовать. — Нет, нет. Ты мне… — Сынмин хотел сказать «нравишься», но вовремя остановился, не зная, как эту фразу воспримет Минджэ. — Ты хороший человек, я точно знаю. И я не хотел бы прекращать общаться с тобой.       Сон хихикнул на такую наивную и милую фразу. Он решил не отвечать, чтобы дать Сынмину пару минут разобраться в себе. Тот явно нуждался в этом сейчас. Минджэ откинулся назад, ложась на кровать спиной, свесив ноги с краю. Ему и самому бы не помешало пошариться в своей голове. Хотя его девизы по жизни были намного легче, чем у Сынмина.       Минджэ был рад, что Нам оказался его соулмейтом. Он верил, что у них получится хорошее будущее, когда тот излечит все свои беды с башкой. Не сказать, что Сынмин был сложным экземпляром для Минджэ, скорее, завораживающим и любопытным. Он хотел узнать его поближе, выяснить, откуда у него такие устои в голове. Может, дело в детстве? Или в окружении? Столько всего предстоит ещё узнать, а пока он наслаждался тишиной, зная, что в мозгу Сынмина происходил настоящий ураган. — Может поцелуемся? — как ни в чем ни бывало, спросил Минджэ, поднимаясь и принимая сидячее положение. Наверно, трёх минут молчания было достаточно для принятия решения, ведь так? — Ч-что? Зачем ты такое говоришь? — обычно никогда не смущающийся Сынмин, залился краской с ног до головы. — Ой да ладно тебе, — Минджэ посмеялся и тут же приблизился к чужому лицу, аккуратно хватая за подбородок. Он ждал, когда Сынмин оттолкнет ему, давая последнюю возможность сбежать. Но никакого сопротивления не последовало.       Тогда он придвинулся ближе, обжигая дыханием кожу вокруг губ, а затем накрыл их своими. Сынмин старался не выпучить глаза от удивления. Он не хотел отталкивать Минджэ по неизвестной причине. Любопытство брало верх, а поцелуи были для него неизведанным миром. Оказалось, это очень даже приятно и необычно, но точно не так, как он себе представлял. Минджэ обхватил сначала нижнюю губу, а после — верхнюю, проходя по ним языком. Углублять поцелуй он не торопился, выжидая реакции Нама, но тот мог только лишь расслабиться, позволяя Минджэ вести его. Но внезапно все прекратилось. И искры перед глазами тоже затухли. — Я хотел этого с первой нашей встречи, — это правда. Он действительно заглядывался на губы старшего. — Я… — чуть не вырвалось «я тоже», но он никогда не думал напрямую об этом, скорее всего, эти мысли покоились в чертогах его разума и ждали удобного момента, чтобы ошарашить Сынмина.       Минджэ улыбнулся и снова, без предупреждения, припал к губам, на этот раз более властно и требовательно. Он обхватил руками лицо Сынмина, притягивая ближе, а тот, чтобы не упасть, схватился за чужие плечи. Когда их влажные языки встретились, Нам был готов провалиться под землю, это ощущалось слишком интимно и стыдливо. То, что творил с ним Минджэ было ужасно приятно, внизу живота все тянуло, а голова шла кругом.       Пока Сынмин податливо отвечал на поцелуй, руки Сона переместились на его талию, нежно поглаживая. Его язык умело водил по деснам, а губы двигались так плавно и размеренно, что казалось, будто он целуется каждый день и по несколько часов за раз. Про себя Нам думал «и где он научился такому? наверно, всю порнуху мира пересмотрел», но это не мешало ему утопать в удовольствии, хотя его тело по-прежнему слегка дрожало от резкого наплыва дофамина. — Отношения не для тебя, да? — нагло усмехнулся Минджэ, видя, как Сынмин буквально плавится от обычного поцелуя. — Да, — уверенно выдал Нам, чем немного удивил младшего. — Но мы можем целоваться и без отношений. Давай не будем вешать ярлыки. — Как хочешь, — улыбнулся Минджэ, понимая, что его замашки и детская вредность скоро пройдут.       А пока у них был примерно час до прихода мамы Минджэ. И чем заняться в оставшееся время, они уже придумали.