Об этом не расскажет хроника

Я бежала по ступенькам вверх, а мысли о том, принял ли мое приглашение тот парень или нет. Он ведь может и не согласится, хотя все раньше соглашались. Я открыла дверь в мою комнату – темно. Зажгла свет. - Салют! – Скрестив руки на груди, приветствовал меня ночной гость. Я не скрывая радости, протянула ему руку. - Мира. - Ярослав. - Очень приятно, присаживайся. – Я указала ему на кровать. – Почему не включил свет, ожидая меня. - Хотел дольше подержать интригу. Признаться честно, тебе сложно отказать. - Это почему? – Я подошла к столику с алкоголем, взяла бутылку скотча, разлила по двум бокалам. – Угощайся, если ты здесь, значит тебе уже можно. Я упала в кресло и закрыв глаза, пригубила из бокала. Ответа на мой вопрос не последовало, и я продолжила. - Ярослав, чем ты занимаешься, учишься? - На первом курсе… При законной власти отец не смог потянуть обучения на дантиста, коем сам трудился, сразу после окончания мною школы, так как выплачивал кредит, взятый на ЭКО для младшей сестры, и новую сумму ему вряд ли бы одобрили. А в обучении все строго – деньги вперед, никаких отсрочек по выплатам. Поэтому решили повременить с поступлением. А потом началась война… Так как человеческий труд был практически без надобности (специалисты из разных отраслей выполняли функцию контроля робототехники) это привело к сокращению рабочих мест. Обучения на спецов, осуществляющих контроль, стоило денег, и не предусматривало никаких льгот или бюджета, при этом получить возможность обучаться на того же стоматолога ты мог при условии, что кто-то из твоей семьи уже работает по этой специальности. Выбирать профессию возможности не было. Были, конечно, новые специальности, очень редко… На них велся набор всех желающих… И конкурс был гигантским! Уведомления в качестве спама поступали на линзу всем соответствующим возрасту студента, и после прохождения теста выбирались для обучения лучшие, а после обучения на должность назначались лучшие из лучших. Так начиналась династия. Дети тех спецов уже могли учится за деньги на эту профессию. После оплаты курса студент получал практические и теоретические уроки на линзу, дистанционно прослушивал лекции, делал практику, и по окончанию обучения и сдачи тестов – ожидал пенсии родителя, который трудился по его специальности, чтобы занять его должность. Если, например, у работающего на момент выхода на пенсию нет детей, или не было средств для их обучения, или же ушел на пенсию раньше, чем его ребенок закончил обучение, то его место мог занять ребенок другого спеца этой же профессии, с наилучшим баллом выходного теста, из семьи где было двое образованных детей, или один из двоих уже закончил образование, а тот спец, его родитель, еще не должен был выходить на пенсию. Из чего следовало – если твои родители не имеют должности, то и тебе, чаще всего, ничего не светит, только 8 классов базового бесплатного образования, так же дистанционного, но уже без каких-либо тестов, а дальше – бери в руки, а точнее в глаз ТЗО и занимайся заказным творчеством, чтобы выжить. Можешь стать знаменитым, но тут шанс один на миллион. Были конечно авантюристы, они были всегда… Там продать, тут купить, законно украсть. Те же торговцы ТЗО на освобожденных территориях. И раньше были такие хитрецы, занимались махинациями и богатели без работы или капитала от родителей. После прихода на материк Стаса, так как многие учреждения продолжали функционировать на освобожденных территориях, а пополнять спецов было необходимо для работы, обучение стало бесплатное, но обязательно студентам нужно было иметь родственника той же специальности, чтобы специалисты были востребованы! Некоторые, кто мог себе позволить, так же получал образование на линзу от законной власти и параллельно бесплатное, на всякий случай, мало ли как силы расположатся. - Ты наверно очень важен для Стаса, раз тебя позвали на такое важное мероприятие… - Отец его личный стоматолог. – Парень сделал глоток скотча, зажмурился. – Ты меня позвала для того, чтобы разведать мои политические взгляды или все-таки… Я рассмеялась, сделала еще глоток и подошла к кровати. - Конечно для большего. – Я склонилась над ним, глаза в глаза, губы к губам. – Посмотри на меня еще этим синем, ледяным взглядам, и будь ты хоть коммунист из позапрошлого века, хоть либерал-демократ, я разрешу оставить меня без одежды. Ярослав понял мои слова как призыв к действию. Он потянулся ко мне, нежно обхватил губы, его поцелуи посыпались по шее и плечам; руки умело, как для 18 летнего юнца, справлялись с застежками от одежды, скрывающей мое тело. Да… как же я любила эти мгновения: ожидание, волнение перед главным действом. Флирт, каждый из вас понимает к чему все идет, но еще точно не знает, какой поцелуй или какая фраза станет ключевой и запустит слияние тел. Потом прелюдия, дрожь… на самом деле это моя любимая часть в сексе, ведь оргазм я не испытывала все два года, а если когда и испытывала – не помню. Отчасти по этой причине мои партнеры не задерживаются в моей комнате больше чем на одну ночь, ведь запал от предвкушения испытать что-то новое с кем-то новым после первого секса проходил и уже не мог возбудить второй раз, а отсутствие удовольствия от акта делает его повторение с одним и тем же мужчиной бессмысленным. С девушками дела обстояли лучше. - Постой, стой. – Прервала я обрушившиеся на меня ласки и протянула Ярославу квадратик с презервативом. - Что это? – Искренне не понимая спросил парень, вертя в руках занятную вещицу. - Средство контрацепции… Предохранение. - Зачем? Я стерилизован, от болезней привит. - Тебе было не больше 13 когда началась война, ты все равно прошел процедуру стерилизации? - Конечно, все как положено, мое семя забрали для хранения и провели вазектамию. Глупо от такого отказаться, ведь как только мое желание завести детей будет осознанным – я воспользуюсь замороженным материалом для оплодотворения будущей жены, материал для этого будет выбран самый жизнеспособный, с коррекцией генома в желательную сторону, минимальный риск дефектов у плода и развития патологий у ребенка в будущем. А пока – никакого страха перед нежелательной беременностью малознакомой девушки на одну ночь. – Ярослав откинул презерватив в сторону и вернулся к ласкам. – Так что можешь не волноваться из-за этого. - Подожди. – Оттолкнула я парня. – Пожалуйста, давай воспользуемся им, мне так будет спокойнее. Ярослав согласился и больше мы не медлили. Его руки были сильными и настойчивыми. Я лежала на спине, бедра широко раскинуты, а между ними Ярослав, со спущенными штанами, прижимался ко мне возбужденным органом. Яго язык и губы ласкали мои соски, заставляя бежать по телу мелкую дрожь. - Тебе нравится? – Спросил он, подняв на меня глаза. - Да… - Тихо прошептала я, закусив губу. Ярослав снова стал покусывать мне сосок, а его рука скользнула между моих ног. Медленно он вошел в меня двумя пальцами и я застонала. - Так хорошо? - Да, да… - Я выгнула спину, зажмурилась. Его движения становились более настойчивыми. - А так.. Тогда я закрыла его рот рукой… - Тише. Приложив немного усилий я перевернула Ярослава на спину и села сверху на него, наклонилась и поцеловала его нежные, мягкие губы. Я перешла к поцелуям его подбородка, шеи, груди.. - Так… - Хотел что-то сказать Ярослав, но я закрыла его рот рукой снова. Свободной рукой я нащупала его твердый член, и обхватив, погладила головку. Губы Ярослава задрожали под моей рукой. Я почувствовала его немой крик возбуждения. Я убрала руку с его члена и провела языком по ладони, потом еще раз погладила головку, сделав влажной, и направила ее в себя, не вводила. Мои пальцы соскользнули с губ Ярослава и вошли в его приоткрытый рот. Он прикусил подушечки среднего и указательного, лаская их языком. Я чувствовала его напряжение, твердо упирающееся в мои половые губы. Одним верным движением я села на него, погрузив глубоко вовнутрь, и закинула голову. Ярослав застонал. Закрыв глаза я двигалась бедрами все быстрее и быстрее поднимаясь и опускаясь. Мои руки опустились на грудь Ярослава, я слегка царапнула его, он застонал. Тогда он обхватил мои ягодицы с двух сторон и двигал ими в такт, помогая мне. Толчок, еще и он взорвался криком и горячей спермой, которую я чувствовала и через резину. Я перекинула правую ногу через Ярослава и тяжело дыша упала на кровать. Все было ровно как всегда, бодрое интересное начало и невнятная концовка, а после - чувство незавершенности приправленное разочарованием в малых дозах. Я повернулась на бок, Ярослав улыбался и гладил мое бедро. - Сейчас, дай мне немного времени и повторим. – Не мог восстановить сбитое дыхание мой партнер на эту ночь. - Спи… Утром повторим. – Я погладила его по плечу, развернулась на другой бок и закуталась в простынь. Уже через минуту я слышала сонный сап за спиной. Перед тем как заснуть я думала о повальной вазэктомии. Введение старой власти, которое новая решила не отменять. Не знаю почему, но не шло из головы. Я рассуждала про себя о ее необходимости, особенно если принять во внимание то, что процедуру стерилизации проходят все парни 13 лет, а вот возможность сделать дорогостоящую процедуру ЭКО была не у каждого… совсем, совсем не у каждого. Поспав всего два часа, я принялась готовится к поездке, пока Ярослав мирно нежился в моей постели. Я достала коллекцию средневековых украшений. Любила я кольца и подвески того времени – почти все они, за редким исключением, были снабжены механизмом, ловко откидывающим какую-то часть изделия, за которой находилась емкость для ядов. Хорошее изобретение, 10 пальцев, 10 перстней, и вот весь пакетик СОФИ распределен по порциям. Стас вышел проводить меня. Было семь утра, холодно и дождливо когда я паковала чемодан в машину. - Куда хоть едем? – Вместо приветствия в лоб спросила я Стаса. - На север! А если точнее – западная часть Скандавского полуострова. - Понятно, снова задницы морозить. – Я осмотрела автомобиль. – Стас, мы сюда пешком добирались, потому что по разбитым дорогам эти машины бояться ездить. И ты снова снаряжаешь в наземный путь? - Воздушное пространство над нашими территориями– закрыто. А я для тебя нашел автомобиль – редкий экземпляр – механика! Даже если заглохнет, можно с толчка завести. Машину даю одну, придётся вам вчетвером потесниться. Сонная и растрепанная из белого дома выбежала Полина с кучей сумок, все время поправляя выпадавшую из рук поклажу. Мы загрузили ее вещи. - Для проверки все взяла? Мои тесты в порядке? – Поинтересовалась я, усаживаясь на заднее сиденье. - Конечно! – Она достала банки из рюкзака. – Все реактивы здесь, аппарат – в багаже, твое здоровье в норме. - Отлично! Я попыталась опустить стекло, чтобы попрощаться со Стасом, но не находила никакой кнопки для этого. Не понимая, как осуществить задуманное, спустя тщетные попытки нащупать какой-то рычаг, я просто развела руки и недоумевающе посмотрела в окно на Стаса. Он мне показал вращательное движение, мол «Нужно что-то покрутить». Тогда я увидела ручку. Я повернула ее и стекло поползло вниз. Лишь я перестала крутить – оно остановилось. - Еще. – Крикнул Стас. Так я вертела ручку пока стекло не опустилось на половину. В тот момент я поняла, что поездка будет не наполнена комфортом. - Дорогая моя, жду от тебя хороших новостей! – Улыбался мне Стас. - Возьми с собой это. – Он протянул мне легкий по весу предмет, похожий на металлическую коробку спичек. – Тридцать наших союзников, находящихся на территории, подконтрольной легитимному правительству, должны будут пересечь границу на Сандовском полуострове чтобы присоединится к восстанию. Это самый надежный вариант, если только организовать бесперебойную связь их с координационным центром. Как только они приблизятся к границе – связь пропадёт, но не в том случае, если ты включишь прибор, как только доберешься до поместья Бербедров. Все просто, главное включи его и не выключай. - Все сделаю… и буду скучать! – Крикнула я, а в голове крутилось: «Хорошая новость будет, если мы вообще доберёмся до места на этой колымаги». – Будь готова, связи в тех местах, почти нет сейчас. Вышки повреждены, война – вещь разрушительная. Только ТЗО работает, и то, время от времени… Я понимающе помотала головой: «А новости одна лучше другой». За рулем был охранник, рядом с ним – второй, Ворчун и Весельчак, неразговорчивые братья близнецы, огромные, крепкие… Призванные защищать меня, порой сами служили поводом моих страхов. Я часто говорила с ними, пытаясь подружиться, что ли, а они лишь кивали в ответ, мол наше дело обеспечить твою безопасность, а не поддерживать светские беседы. Их для меня выбрал Стас, а Стас бы плохого не выбрал. Когда отъезжали от Белого дома – раздался взрыв и огненным комом упал на землю дрон-шпион. Наверняка поганец передал информацию за кордон освобожденных территорий, которую получил при разведки, и пытался улизнуть – а не успел. Собственно воздушное пространство было закрыто по официальной версии из-за возможности попадания самолетов под обстрел ПВО, отслеживающих вражескую технику, но на деле – после военных действий были разбиты все аэропорты, что пока делало возобновление воздушного соединения невозможным. ПВО против военных самолетов работали хорошо, а вот против маленьких дронов-шпионов – нет, часто радары их просто не замечали. Ехали долго, день, другой, единственное развлечение – наблюдать из окна. Словно дрифт по эпохам – пост модерн сменял неоклассицизм, который перетекал в готику а готику сменил неомодернизму. Я читала о стилях в архитектуре, немного разбиралась в живописи и слегка в скульптуре благодаря одной рукописи, неизвестного художника (первые страницы с его именем обгорели). Она попала ко мне из очередного хранилища одной знатной семьи, из очередного захваченного города. Это была тетрадь средней толщины, которая состояла из трех глав вышеперечисленных направлений в искусстве, и как раз первая глава - зарисовки зданий, построенных в разные эпохи, с комментариями. Последние 50 лет в чаще строили в единственном стиле - практичном. Кстати, в той тетради с зарисовками я нашла похожие здания на те, что возводили для жизни людей, которые не могли позволить покупку жилья. Там они назывались – бараки. Только вот в рукописи они одноэтажные, у нас же – многоэтажки, с квартирками по 10 квадратных метров. Белый дом, пожалуй, редкое исключение старинного строения уцелевшего после многочисленных войн, - я так думала, пока не увидела северную часть континента, ту часть, в которой проходил маршрут нашей поездки. Это новоосвобожденные территории, я там раньше не бывала. На них, по редкой удаче или случайности, сохранились очень старые экземпляры построек. Интересное чувство я испытала увидев воочию все те замки, имения, форты прошлых столетий. Словно наконец прибыла в то самое место на открытке, и картинка ожила. Необычная архитектура сменилась на бетонные джунгли новой эры, которые, в свою очередь сменил девственный лес гигантской хвои. Настоящий лес – большая редкость. - Почти приехали! – В первые за поездку выдал Весельчак. - Наконец-то, больше не придется останавливаться на перекус в забегаловках и можно будет принять ванную. – Бормотала Полина себе под нос. - Хочу сразу всех предупредить что люди, к которым мы едим - опасны! Какой бы они не устроили нам прием – холодный или радушный, усвойте – они нам не друзья, и даже если в их головах будут исключительно благие мысли, вы должны каждое их действие и высказывание принимать критично. - Мне новые друзья не нужны. А вам, мальчики? – Полина наклонилась вперед между сидений. Ворчун и Весельчак лишь кивнули, мол и нам не нужны. Машина остановилась у деревянной усадьбы, уединённо стоявшей среди деревьев. За массивным металлическим забором, на крыльце, через щель, я увидела несколько фигур. Я облаченная в черную мантию шла впереди, рядом шагала Полина, а охрана с чемоданами – немного позади. На ступеньках, немного поодаль от основного скопления народа, маленький мальчик, лет 5 играл с шариком на веревки. Он управлялся с игрушкой не сильно ловко, и в один момент упустил ее. Шарик прыгал по ступенькам, цок, цок и упав с последней покатился прямо мне под ноги, где был остановлен носком моего сапога. Я нагнулась чтобы поднять эту вещицу, как услышала истошный женский крик: «Стой!». Я подняла голову, и увидела, как мальчик бежит по ступенькам ко мне, а все взрослые замерли, если не сказать застыли с ужасом в глазах. Я чувствовала, что они ожидали от меня чего-то из ряда вон, вспышки, дерзкой реакции. Я смотрела в их лица, а там отражался неподдельный страх. - Забавная вещица, что это? – Я протянула игрушку ее владельцу. - Йо-йо, конец 20 века. - Ты с ней аккуратней, удивительно, что она вообще дожила до нашего времени, если учесть, из какого паршивого пластика выполнена. Мальчишка забрал игрушку и вернулся к матери, которая аж расплакалась от переживаний, обнимая подскочившего к ней сына. - Мира, здравствуй! Меня зовут Ноа.– Навстречу мне вышел мужчина, пожилой, поджарый, очень высокий. – Извини эмоции моей жены… Ноа предпринял попытки разглядеть мое лицо под капюшоном, невежливо заглядывая в него, а после и вовсе совершил поступок, расцененный всей моей свитой как оскорбительный. Он приблизился ко мне вплотную, схватил мою руку и потянул ко рту. Охрана отреагировала моментально, и бросив багаж взяла его на мушку. - Что вы делаете? – Я скинула капюшон. - Хотел поцеловать руку в качестве приветствия, но не ожидал умереть за это. - Не беспокойся, без причины пулю в голову не пустят. – Я выдернула руку из его хватки. – Кто остальные? - Это Моя семья! - Здесь все? - Конечно! Знакомьтесь, жена, хозяйка дома и моего сердца - Вита, младший сын - Роберт, не умеющий держать игрушки крепко в руках, старший - Виктор, и очаровательная дочурка Эмма. - Ноа задумался. – Ах да, совсем забыл, еще в доме есть средний сын Бенедикт с невестой Кармен, у молодых идет подготовка к свадьбе полным ходам, не могут и дня друг без друга. – Хихикнул хозяин. – И мой секретарь – Любочка. Услышав последнее имя, Вита недовольно закатила глаза. Я всем кивнула и прошла внутрь дома. - Почему твоя жена так странно отреагировала на приближения Роберта ко мне? - А почему твои охранники достали оружия, когда я пытался поцеловать тебе руку? – Ноа слегка улыбнулся и посмотрел на меня. – Мы друг друга не знаем, поэтому осторожничаем… - Как здоровье? Выглядишь очень хорошо. – Возмутилась я. - Это обманчивая наружность… Я разбит и еле стою на ногах. – Тему Ноа быстро перевел. - Ваши комнаты на втором этаже, располагайтесь. На дверях сканеры сетчатки глаза, кроме хозяина комнаты в нее не смогут проникнуть посторонние, о сохранности вещей не беспокойтесь. - А вход в дом, если мне нужно будет выйти во двор, а потом вернуться? - Не о чем не беспокойтесь! Дворецкий запомнит сетчатки ваших глаз когда вы воспользуетесь сканером у спальни и разрешит вход с главной двери. Вы же здесь не в заложниках. – Рассмеялся Ноа приторным смехом. - Примите ванную с дороги и к 19.00 мы всей семьей будем ожидать вас в банкетном зале на торжественном ужине, форма одежды – белые королевские галстуки. – Ноа пренебрежительно окинул меня взглядом с ног до головы и обратно. – Ты же знаешь, что это такое? В противном случае моего секретаря не затруднит подобрать тебе и твоей помощнице одежду. У девочки тонкий вкус. – Поправил он свой шелковый галстук. - А это твое пальто – наследство от родственника, близкого сердцу? Поэтому ты все время его носишь, и не можешь наконец выбросить изжитую себя вещь? - Это мантия и нет, я знаю, что такое белые королевские галстуки. С выбором одежды справлюсь сама. Я взяла свой багаж у Весельчака и мы вчетвером пошли вверх по крученой лестнице. - Зря ты отказалась от одежды… У меня например нет ни платья, не туфель, уже несколько лет не покупала себе наряды. И получить что-то в дар было бы для меня за счастье. – Подбежала ко мне Полина и шептала на ухо, пытаясь быть ни кем, кроме меня, не услышанной. - В дар так в дар, я дам тебе шикарное платье и к нему туфли не хуже, у нас один размер ноги, если мне память не изменяет, еще перстень старинный дам. А из рук этого сноба – даже не думай ничего принимать. Ты видела, как он спросил? Как смотрел на меня… Да, я не бывала на таких мероприятиях, возможно плохо одеваюсь, но он подразумевал что я в принципе знать не могу дресс код. Упрекнул в незнании. Как будто знания сейчас это выбор, и все, что нужно для их получения – это выучится, казалось бы? Поучить платное образование без денег – разве сложно? Он думает раз на должность министра Стас взял девушка из народа, то она тупая как пробка, и за два года занимаемой должности не одного учебника в руках не держала. - Я подошла к двери на которой было написано «Спальня Миры». - Мира, а ты знаешь, что это за белые королевские галстуки? Я скривилась и ничего не ответила. Отсканировав сетчатку глаза без линзы, дабы электронный замок меня запомнил, хлопнула дверью и оказалась в своей, на время пребывания в этом доме, комнате. По началу она меня приятно удивила – большая кровать, личный балкон, дверь в ванную комнату, шкаф, стол с зеркалом, кресло, но декор - картины… Очень много картин, на каждой стене. В основном Фовизм – Арман Гийомен, Анри Матисс (прочла пометку рядом с каждым полотном), но проскакивал и Луи Суттер и Питер Хелли. От разнообразия красок и линий у меня зарябило в глазах. Я прилегла на кровать но и там ожидало очередное творение – во весь потолок очень старинная, судя по цветам и состоянию, фреска. Это были действительно красивые произведения, но сама концентрация на не большое помещение – пугала! Немного слишком. Передвинув кресло в правый угол от двери, а стол оттащив от изножья кровати к стене – выдохнула. - Вот теперь так, как должно быть. Я ударила пальцем по линзе в глазу и произнесла в слух : «белый королевский галстук». Ответ : « нет сигнала». Выругалась. Я понятия не имела о том коде, о котором говорил Ноа. Но деваться было некуда, что то одеть в любом случае нужно было. Я расстегнула сумку с одеждой, выбрала платье, туфли, перстень – все что обещала Полине и пошла к ней в комнату, постучала. - Что случилось? – Скоро открыла она. - Я принесла тебе одежду. - Точно, проходи. – Улыбнулась помощница. И в ее комнате меня ожидал тот же перебор но уже других художников. - Как у них здесь … пестро! Я думала это мне "повезло" с комнатой, а оказывается и у тебя интерьер – все лучшее из Лувра втиснули в 13 квадратных метров. – Я села на кровать, рассматривая полотна эпохи возрождения с обнажёнными телами. - Мне даже неловко среди всех этих… - Скромная Полина не могла найти подходящие слово, культурно и не вульгарно описывающие женские и мужские первичные и вторичные половые признаки. – И правда, будто попала в запасники музея. - Пожалуйста, будь осторожна со всеми домочадцами. – Я поцеловала помощницу и направилась к выходу из комнаты. – Я немного опоздаю на ужин, предупреди их чтобы начинали без меня. Я прошла к себе в спальню, достала из багажа устройство, которое дал мне Стас в дорогу, нажала на кнопку и поставила на стол. Я достала платье для ужина, повесила на спинку кресла, скинула свою одежду и упала на прохладную, мягкую перину, закрыв глаза. Заснула. Дорога была изматывающей. Проснулась в половине седьмого вечера и отправилась ванную. К слову на сборы у меня ушел еще час времени и я не на много опоздала к ужину. Принарядившись и спустившись на первый этаж к столу, первое что мне бросилось в глаза – это поникший вид Полины. Я смекнула – что-то случилось. - Мира, хорошо, что спустилась к горячему. – Ноа отложил приборы и встал из-за стола, приветствуя меня. – Прошу, во главу стола. Я расположилась в указанном месте, по правую руку от меня не лез в горло кусок Полине, по левую руку – два свободны места, напротив меня – Ноа, от которого по правую руку вальяжно раскачивался на стуле его старший сын Виктор - высокий, светловолосый, мускулистый – его мышцы даже фраком было не скрыть. Рядом с Виктором ковыряла в тарелке чем-то недовольная Эмма. Она – подросток, слегка вьющиеся волосы, худая, обветренные губы, типичной внешности, стандартной но не лишённая изюминки, которую я заметила только за столом, – гетерохромии. По левую руку от Ноа – его жена, не высокая, коренастая женщина с карими глазами в пышном платье с глубоким декольте, украшенным кулоном на цепочке, на который я сразу обратила внимание. Рядом с ней младший сын, темненький, больше походивший на мать, и высокая, стройная, рыжая бестия с алыми пухлыми губами, томным зеленым, как листва в мае, взглядом, и рябью по всему телу Любочка. Хороший выбор для секретаря. - Вы все-таки не прислушались к моей просьбе… Также память о старом родственнике? – Ноа указал на мою одежду. - Очень жаль, что постеснялись воспользоваться нашей помощью, Любочка подобрала бы вам невероятное платье, так? - Конечно. – Мягко, с улыбкой ответила секретарь, чем вызвала мимолетную гримасу ненависти на лице у Виты. - А что не так с платьем? – Я глянула на Полину, та лишь грустно качала головой. - Ваша одежда не по коду о котором я вас предупредил. – Ноа пренебрежительно махнул рукой, указав на платье. - В моей коллекции есть прекрасные экземпляры именитых мастеров, вещи с историей. Зачем пренебрегать гостеприимством и отказываться от их примерки? Я и вся моя семья были бы рада поделиться чем-то особенным с гостями. - Можно было в качестве жеста уважения и не заострять на этом внимание. – Сказал Виктор и все присутствующие за столом замерли. Мы с Полиной переглянулись, нависла гнетущая тишина. - В таком одеянии гости выделяются на фоне убранства присутствующих, и выглядят менее достойно. – Спокойно ответил Ноа, погрузив кусок мяса в рот, в то время как остальные за столом не шевелились в холодном ужасе. - Менее чем ты сейчас? Это возможно? Ноа кинул приборы на тарелку, и звон добавил ужаса в накалившуюся атмосферу. - Хочу напомнить, кому ты обязан принятию подобной пищи и проживанию в подобных апартаментах, прежде чем продолжишь грубости в мой адрес, в адрес хозяина дома и твоего отца. - Быть обязанным тебе - то еще удовольствие… - - Так чего же ты 20 лет назад не был таким смелым с высказываниями как сейчас, и не решился отдаться в руки Фемиды и обрести вечный Шеол? Ноа стальным взглядом пронзил Виктора, а тот сглотнув ком в горле, молча продолжил трапезу. Подобные разговоры вызывали во мне дискомфорт. Вмешиваться и конфликтовать я не хотела. Я хотела улизнуть, пока не сменится тема. - Извините меня, где здесь ближайшая уборная? - - Прямо по коридору и налево. – Указала направление хозяйка дома. Шеол – высшая мера наказания, в основном для преступников совершивших тяжкие злодеяния, повлекшие за собой смерть людей. Устрашающая вещь. Органы преступника извлекались и использовались для нужд трансплантологии, тогда как мозг помещался в особенный раствор с электродами, которые на годы создавали иллюзию невыносимой жизни и страшных мучений… Все для того, чтобы отбить даже мысль о возможном преступлении. Что же должен был натворить Виктор, что ему угрожал Шеол? 20 лет назад, сколько ему тогда было, 13 лет? Я прошла по коридору увешенному картинами, заставленному вазами династии Цы, статуэтками Маори и наконец попав в уборную, выдохнула. «Желал он чтобы мы не выделялись, как бы не так, - думала я про себя, - наверняка ликовал, тыкнув меня носом в мое модное невежество. Я тоже хороша, зачем нужно было говорить, что знаю этот код?» В доме страшно было облокотиться о стены и дотронуться до крана – вдруг и они несли культурную и историческую ценность. Я обхватила ладонями умывальник, нависая над ним, и стала разглядывать себя в зеркале. Розовый шифон расшитый белой атласной нитью – платье ручной работы моей хорошей приятельницей, жены министра финансов, подарок, невероятно близкий сердцу. Скромный, но изысканный. - Что с платьем не так? – В слух спросила я сама себя. В уборной, где место с беде и унитазом было огорожено ширмой, пахло ванильным ароматизатором, стены были усеяны картинами… снова много картин! Одна из картин мне точно была знакома… Хрустальные туфельки Джо Байера, только вот на странице из рукописи она была изображена под другим наклоном. Я поправила картину, повернув ее верхушку в левый бок. - Ты смыслишь в живописи 20 века? Это Эмма снова ее перевернула, думает, что в таком положении она имеет большей смысл. Бунтарка! Как ее брат когда-то… – Из-за ширмы показался парень во фраке, таком же, какой был на Викторе. – Это, кстати, моя любимая картина. В детстве я умолял найти ей места на одной из стен дома у отца, а он все твердил, что она неинтересная, достойная украшать лишь сортир. Собственно где ее и разместил… во влажном месте, очень подходящем для произведения искусства. – Он взглянул на меня. - А платье великолепное. - За платье – спасибо, хотя твой отец так не считает. – Я смекнула, что говорю с Бенедиктом, средним сыном Ноа, который должен был быть в доме но все время ускользал от моего взора, до того момента. Парень подошёл ко мне ближе, рассмотрел платье внимательнее, в то время как я рассматривала самого Бенедикта. Первая мысль о нем – люблю этот типаж. Холодные, если не сказать ледяные глаза, такие же глубокие и бескрайние как Антарктика, черные волосы, зачесанные назад, высокий, как и все в их семье, хорошо сложенный. - Платье прекрасно, но не по коду. – Сказал Бенедикт и направился к выходу. - Так что же это за код такой? - Белый королевский галстук? – Бенедикт кинул на меня взгляд из под длинных черных ресниц, улыбнувшись. – Смокинги и платья изо льна инкрустированные сапфирами или топазами, камни могут быть в украшениях. Обувь в тон. - Снобизм какой-то… - Это правила, о которых, на сколько мне известно, ты была предупреждена заранее. Я еще раз прошлась взглядом по одежде Бенедикта и заметила в запонках маленькие синие вкрапления. Я вспомнила, что точно такие уже видела в зажиме для галстука Ноа, наручных часах Виктора, в заколке Эммы и кулоне Виты, которым я заинтересовалась еще при первой встречи, увидев его на ней… Остальных вспомнить не смогла. - Ваш отец дал вам изысканное воспитание. - Моим воспитанием занималась няня... – И тут Бенедикт поменялся в лице, внезапно! Улыбка, легкая, но согревающая, пропала, на меня обрушился поток ледяной синевы из его прищуренных глаз. – Раз уж мне выпала возможность говорить с тобой наедине, могу задать вопрос? - Задавай! – Напряглась я. - - - - Какой внутренний монстр побудил тебя присоединиться к провокаторам восстания? Вопрос Бенедикта заставил меня сжаться внутри, забиться в воображаемый кокон. - Разве монстры желают равенства и стабильности для всех и каждого, чтобы все жили так же хорошо, как и твоя семья? - А все стали жить лучше? По-моему все, чего вы добились войной – такие семьи как моя стали жить хуже, а лучше – никто. Я вздохнула. С ним спорить не хотелось, не вызывал Бенедикт у меня такого отторжения, как его отец. - Спасибо за честность, это ожидаемое мнение от приспешника законной власти. Тогда как лживые улыбки твоего отца, с колкими замечаниями, которые и наталкивают на его реальное отношение ко мне и Стасу, порядком достали. Мы оба вышли из уборной и прошли к столу. - А вот и мой жених! – Подпрыгнула с места Виктория, судя по всему присоединившееся к ужину в наше отсутствие. – Мира, с тобой рада знакомству! - Взаимно! – Кивнула я, не присаживаясь за стол. – Я бы хотела воспользоваться своим положением гостя и настоять на скором просмотре предмета, ради которого я проделала столь долгий путь. Не сочтите меня грубой, но начальство ожидает отчета о подлинности как можно скорее. Ноа отодвинул свой стул, провел рукой по серебристым волосам, поправил запонки на рукавах и приглашающе указал на лестницу. Я отослала Полину за всем необходимым для взятия проб и образцов с манускрипта, для проверки его на подлинность, тогда как сама, в сопровождение всех членов большой семьи Ноа, пошла в указанном мне направлении. У винтовой лестницы хозяин дома вжал в пол ногой неприметный рычаг и паркет стал двигаться, образовав дыру в полу. Я заглянула вниз и увидела, как спираль ступеней, словно штопор уходит в темноту. - Пропускаю гостью вперед. – Ноа подал мне руку. И тогда мне стала очень страшно. Он предлагал мне ступить в неизвестность, в придачу оказаться спиной к недругу… Меня охватил приступ немой паники, который прошел лишь когда на ступеньках лестницы, сходившая со второго этажа, появились Полина с охраной. - Я первая, а мои люди – замыкающие. – Смогла произнести я поборов окутавшее меня безмолвие и ступить на лестницу. Сработавшие датчики движения включили лампы, которые залили подвал светом. Теперь, когда я видела куда ступаю, мне не было так страшно. Я быстро смекнула, что попала в хранилище, склад различных предметов искусства – сваленных в углу папах, аккуратно расставленных на полках альманахов, летописей, сборников стихов, статуэток и конечно картин. В конце узкого коридора я увидела черный гранитный сейф. - Она здесь. – Ноа наклонился к сканеру сетчатки глаза, после чего ввел код и распахнувшаяся дверца позволила всем увидеть книгу. – Проводите нужные исследования. Я потащила книгу наружу, но она оказалась слишком тяжелой, и я чуть было ее не упустила. Ноа сгруппировался и подхватил рукопись. - Осторожно! Это невероятно ценная вещь, разве Станислав тебе не говорил? - Говорил, но я даже не уверена в ее подлинности, не то что в ценности … Открыв книгу на середине я подозвала Полину, и та взяла образцы чернил, пергамента, краски. Когда она отрезала кусок страницы, не большой, у Ноа чуть сердечный приступ не случился. Пока помощница проводила все необходимые манипуляции, я внимательно рассматривала старинный текст, густо инкрустированный красочными рисунками, выцветшими, но оставившими за собой след дороговизны. Во времена создания этой книги, при условии, что это не молодая подделка, краски были дорогим удовольствием. Да и пергамент стоил огромных денег, по сему, материальная ценность этого произведения была неоспорима. А вот сакральная или научная… Из всех разыскиваемых предметов из особого списка Стаса, манускрипт имел самый реальный и задокументированный след в истории. Даже гребень в моих волосах лишь легенда до недавнего времени, тогда как книга – вполне себе реальный исторический предмет. Запись о покупке загадочного манускрипта у разорившейся вдовы знатного польского вельможи, есть в дневниках итальянского алхимика Палини, датированная 10 мая 1591 года. Тогда он отметил, что к нему в руки попала вещь, не просто излучающая тайну, а мистерия как она есть, первопричина непознанного. Палини пытался прочесть текст, отдав на решение загадки всю жизнь, но непонятный шифр или язык ему так и не открылся. После смерти алхимика следы манускрипта терялись на долгие 100 лет, вплоть до конца 17 века, и тогда изучить его содержание можно было лишь в дневниках Палини, где тот зарисовал некоторые фрагменты из рукописи, подбирал шифр, пытался определить язык. Все то время книгу отчаянно искали авантюристы, в сумрачных надеждах обнаружить на ее страницах рецепт преобразования любого металла в золото… Время было такое, в это верил и сам Палини, говорил и писал, что на страницах манускрипта таится рецепт философского камня, став первоисточником распространяющим волшебные слухи о манускрипте. Во истину, все что человек не может объяснить он покрывает легендой. Обнаружилась книга так же внезапно как и пропала, у внучки любовницы Палини, которая была близка с Генрихом 1Х седовласым, и зная его азарт и тягу к решению загадок, в качестве подарка ко дню рождения, преподнесла ему старинный манускрипт, полученный ей в наследство от бабушки. Генрих, молодой наследник немецкого престола, был человеком незаурядного ума, живого и пытливого, к тому же обладал классическим образованием, именно поэтому его подход к расшифровки текста был весьма прогрессивным. Он привлек к изучению книги выдающихся умов того времени. Отдельно был систематизирован текст, отдельно рисунки, анализировалась связь между ними. Часть ученых занимающаяся исследованием рукописи пришла к выводу, что она не несет в себе никакого смысла, а является дорогой мистификацией, которые делали во времена ее создания для обогащения, путем продаже искателям философского камня, как пособия к его созданию. Часть ученых решила, что текст там все-таки осмысленный, и зашифрованы в книге рецепты лекарских настоек. Меньше было тех кто вовсе решил, что книга написана на инопланетном языке, и оставлена нам пришельцем, ссылаясь на рисунки растений и животных находящийся в ней, которых не существовало на земле. Последние даже организовали культ этой книги, один из ее почитателей медиум (да-да, человек, который якобы общается с духами из загробного мира, и заявлял об этом на всеуслышание), написал ее перевод на французском, надиктованный лично духом Царя Соломона, который и был, по словам все того же медиума, автором книги. Там оказались предсказания конца света и прибытия миссии в 2020 году, которые как показало время – не сбылись. Да и были ли в книге? Как по мне глупо верить переводу медиума… Освещались события связанные с диковинным манускриптом в прессе в то время густо. Пока книга не была похищена при загадочных обстоятельствах прямо из королевского замка. С тех пор о ней не было никаких упоминаний, словно та взяла и растворилась в воздухе. Преступник, дерзнувший совершить такого рода преступление, никогда не был найден, как бы упорно его поисками не занималась армия короля. Из основной массы явно скучающих домочадцев, выделился Бенедикт, проявивший к манускрипту неподдельный интерес. Он выбежал вперед и провел рукой по странице, затем начал пальцем водить по строкам с непонятными символами. - Лингвистика и криптография – хобби моего сына. – Улыбнулся Ноа. - Оценивать письменные артефакты он берется с большим энтузиазмом, как я в свое время любил оценивать картины. - Можешь прочесть? – Спросила я у парня. - Не единого слова… но если дать мне несколько дней наедине с ней… - Об этом не может быть и речи! Вы отобрали все нужные образцы? – После моего положительного кивка Ноа забрал книгу и вернул в сейф. – Манускрипт должен содержаться в безопасном месте. Бенедикт хмыкнул и спешно покинул хранилище, а следом за ним и все мы поднялись наверх. - Спасибо за ужин, доброй ночи! – Я не хотела возвращаться за стол и продолжать беседу, я хотела выспаться. - Неужели вы нас оставите так рано? – Вмешался Виктор. - Я точно пойду в постель, а вот Полина может остаться, если… - Я останусь… - Перебила меня помощница. Я кивнула, улыбнувшись и пошагала на второй этаж в сопровождении Ворчуна и Весельчака. В голове крутилась лишь мысль об отдыхе. Как только я попала к себе в комнату, то сразу проверила прибор Стаса. Я оставляла его на столе, но его там больше не было. Я проверила багаж, под столом, кровать, под кроватью – когда обшарила каждый уголок комнаты и не обнаружила прибор, тогда у меня появилась весомая причина для паники. Я помчалась в комнату охраны. - Скорей, приемник пропал! - Что? – Непонимающе развел руки Ворчун. - Приемник который мне Стас дал, я оставила его в комнате, а сейчас его там нет. Обыщите здесь все! На мои крики прибежали домочадцы. - Что случилось? – Поинтересовалась хозяйка дома. - У меня украли прибор для перехвата сообщений, сейчас здесь проведем обыск… - Стой, стой! – Крикнул Ноа. – Поищи лучше, в своей комнате. Уверяю тебя, в этом доме нет воров! - Тогда докажите это, разрешите обыск. Или хотя бы проверить камеры! - Видишь ли, дорогая Мира, прибор, о котором идет речь, члены моей семьи в глаза не видели, так? – Все кивнули, и Ноа продолжил. – Вот это мигающая лампочка у двери - это замок со сканером сетчатки глаза, ты им воспользовалась? - Да… - Я прокручивала в голове воспоминания об этом, и была уверена, что воспользовалась замком правильно. - Но прибор был, теперь его нет! Прибежала Полина. - Проверь лучше комнату, без твоего глаза эту дверь никто бы не смог отпереть, а обыска не будет. Ты пытаешься найти вора, тогда как я намерен сохранить право на частную жизнь дорогих мне людей. И у меня возникли подозрения что обыск – твой способ выведать как можно больше секретов нашей семьи, чего я, как ее глава, позволить не могу. А запись с камеры предоставим завтра, сегодня уже поздно, день был долгим и лучше всего закончить его разойдясь по комнатам. Все, кроме Бенедикта с невестой, поднялись на этаж выше. - Доброй ночи! – Сказала Кармен и открыла дверь комнаты напротив моей спальни, в которой они с женихом скрылись. Мы с Полиной переглянулись.