Сны

Лань Ванцзи всегда считал себя правильным, придерживающимся всех правил адептом клана Гу Су Лань. Но вот недавно он понял, что есть моменты, когда он не может придерживаться правил, и что иногда правила не помогают. Такими моментами были его сны. Раньше Лань Чжаню редко снились сны, а если снились, то они были обычные, ничего не предвещающие сны об учебе, детстве, проведенном с братом, и мирной жизни в Гу Су. Но вот недавно, где-то месяц назад, Лань Чжаню начали сниться странные сны, которых он раньше никогда не видел. Первой странностью было то, что ему приснился незнакомый юноша немного старше самого Лань Чжаня. Его можно было назвать красивым: правильные черты лица, вечно улыбающийся рот и глаза, в которых мерцала тайна. Пусть этот юноша и не был знаком Лань Ванцзи, но он не ощущал стеснения рядом с ним как бывало с другими незнакомцами. Нет, наоборот, находиться с ним рядом было приятно, его присутствие как будто согревало душу и было тем куском, что всегда не хватало Лань Чжаню. Сначала они просто говорили, говорили обо всем, то неспеша гуляя по незнакомому Ванцзи саду, то сидя в уютной беседке. Места в которые он попадал во сне менялись не часто, но всегда Лань Чжань с парнем оказывался на лоне природы. Что нравилось адепту Гу Су , ведь он мог любоваться прекрасными видами во время разговоров . Хотя все чаще он вместо любования природой засматривался на своего собеседника, особенно взгляд притягивали его прекрасные глаза,на дне которых вечно таилась какая-то непонятная Ванцзи эмоция, она не была негативной он бы почувствовал это, просто необычной для Лань Чжаня. Ещё одной странностью было то, что на утро Лань Ванцзи никогда не помнил о чем именно был их разговор, просто было приятное ощущение удовольствия от этих разговоров. Пусть это и настораживало Лань Чжаня, но не было сильным поводом для беспокойства. Поэтому Ванцзи никому не рассказывал об этих снах , даже брату, с которым он привык делиться всем, даже самым сокровенным. Но этими снами он не хотел делиться, казалось они были слишком личными, такими, что о них должен знать только Ванцзи. Он бы никому не сказал , но он наслаждался этими снами, они нравились ему и где-то внутри жило желание , чтобы они никогда не кончались. Ведь в них нет ничего плохого, они совершенно безобидны и приносят ощущение умиротворения.

***

Но в одну ночь все изменилось: это стало переломным моментом в их, с незнакомцем, хотя на тот момент этот парень ощущался далеко не незнакомцем , а родственной душой, отношениях. Лань Чжань как всегда говорил о чём-то с юношей, тот с улыбкой, что-то рассказывал, как вдруг он нагнулся к Лань Ванцзи и нежно поцеловал его в губы. Это было так неожиданно, что Лань Чжань аж проснулся, и сидя в собственной постели, он легонько дотронулся пальцами губ, что кажется даже в реальности хранили тепло и сладкий вкус поцелуя. Поцелуй...его первый поцелуй, пусть даже он случился во сне, но Ванцзи это казалось реальностью, от чего сердце забилось быстрее. И что-то сладко защемило в груди, Лань Чжань не понимал, он никогда раньше не чувствовал такого, но ему это что-то очень даже понравилось. Ванцзи никогда бы не признался себе,что ему захотелось, чтобы это ощущение не кончалось, а повторялось ещё и ещё. От таких постыдных мыслей адепт Гу Су аж покраснел кончиками ушей и пообещал себе удвоить часы медитации, чтобы столь неправильные мысли больше не посещали его. В ту ночь Лань Ванцзи долго не мог уснуть, крутясь в постели, а когда его всё-таки сморил сон, увы, ему больше ничего не приснилось. Из-за того, что случилось в ту ночь, Лань Чжань не мог собрать мысли и днём, поэтому был рассеян и даже допустил ошибку, за что наказал себя десятиразовым переписыванием сводом правил Гу Су. Но даже такое благородное занятия не успокоило метавшуюся в сомнениях душу адепта. Ложась в тот день спать, он не знал, что будет делать, если ему вновь приснится такой сон. Но когда он вновь увидел того юношу во сне, то не смог не то, что что-то сделать, но даже подумать о чем-то, ведь его губы моментально накрыли другие, те, что вчера украли его первый поцелуй, а сейчас продолжали ласкать его уста. От этого сердце Лань Чжаня забилось птицей в груди, но через мгновение ему показалось, что оно вообще вылетит наружу, ведь проворный язык юноши проник в его рот и настойчиво начал ласкать небо, играть с его языком, нежно проходить по дёснам и слегка прикусывать нижнюю губу. Разум Лань Ванцзи помутился, и он не только не начал сопротивляться, а через несколько мгновений неуверенно начал отвечать. Кажется ответ Второго Нефрита понравился юноше, и он стал настойчивее целовать его, посасывая и прикусывая губы аж до крови. Это было восхитительно, казалось, вчерашние его постыдные желания сбылись, и сейчас топили Ванцзи в неведомом раннее наслаждении. Хотелось, чтобы это не кончалось никогда, чтобы этот сон длился бесконечно, но, увы, все имеет свой конец. Лань Чжань не знал сколько времени прошло, - ему казалось вечность, - но они прервали свой поцелуй. Из-за своей неопытности Лань Ванцзи тяжело дышал и смотрел на юношу, что лежал рядом с ним. Сам же юноша в ответ смотрел на адепта Гу Су, и в его глазах играли все те же непонятные для Лань Чжаня эмоции. Последнее, что помнил перед пробуждением Лань Ванцзи - это нежный, словно крылья бабочки, и совершенно невинный по сравнению с теми, что были раньше, поцелуй. После той ночи изменилось все: как только Лань Чжань засыпал, юноша во сне встречал его медленными и страстным поцелуем, что не переставал кружить голову Ванцзи. И с каждым разом Лань Чжань отвечал на поцелуй все более уверенно и страстно. Нет, они продолжали говорить обо всем, наоборот, казалось их разговоры стали более интересными и захватывающими. Что-то такое проскакивало между строк, что Лань Чжань пусть и не понимал, но это заставляло его каждый раз краснеть, на что парень напротив всегда отвечал ярким смехом и новой порцией необычных рассказов. Но также к их разговорам присоединялись поцелуи, без которых не проходил более ни один сон Ванцзи, а позже неизвестные ранее благовоспитанному адепту ласки. Которые с каждым днём становились все откровенней и откровенней, тем самым погружая Лань Чжаня в невиданный мир наслаждения и неги. И пусть эти ласки были необычными и постыдным настолько, что если бы о них узнал учитель, его сердце не выдержало, но они приносили Ванцзи такое наслаждение, что он не мог от них отказаться. Там, во сне, Лань Чжань не испытывал сильного стыда, зато днём ему хотелось провалиться сквозь землю, особенно на занятиях с учителем, когда он говорил о нравственности, благочестии и морали. Но он не мог ничего с этим поделать: эти сны нравились ему...

***

—Вей Ин ...Ах ...Не н-наадо...Вей Ин,—продолжал стонать Лань Чжань имя прекрасного юноши из своего сна, что прямо сейчас бесстыдно ласкал его соски, он играл с ними уже довольно долго, из-за чего даже малейшее прикосновение к ним, и тело прошивало наслаждением с капелькой боли. Казалось не только Лань Ванцзи чувствовал от этого наслаждение, но и Вей Ин, что даже не думал остановиться, наоборот, стал усерднее работать над сосками. Когда Лань Чжань наконец-то узнал имя этого юноши, он уже не помнит. Хотя точнее сказать, он уже давно, с самой первой ночи, спрашивал как его зовут . Но как только тот начал отвечать звук исчезал, прекрасные вечно улыбающиеся губы двигались, но звука не было. Это незнание мучило Лань Ванцзи, ведь он даже поцеловался с ним, не зная его имени. Но в какую-то ночь, когда Лань Чжань в который раз спросил его имя, он неожиданно услышал ответ —Вей У Сянь, так меня зовут, но ты можешь звать меня просто Вей Ин, — ответил юноша и сразу же поцеловал адепта Гу Су . "Вей Ин" — Лань Чжаню понравилось это имя, оно подходило столь необычному парню. Лань Ванцзи ещё несколько раз повторил про себя это имя, лаская его на языке и как будто чувствуя его вкус. А сейчас он бесстыдно стонет это имя, пока его владелец перешёл к более активным действиям и сейчас занят его членом. Они и раньше занимались подобным. Сначала Вей Ин не спеша приучал Лань Чжаня к безобидным ласкам, что со временем переходили во все более раскрепощенное. Стыдно признаться: Лань Ванцзи это нравилось и по утрам после сна, наполненного такими ласками, он просыпался с высоко стоящей " маленькой неприятностью", и ему доводилось устранять ее с помощью купания в холодном источнике или же долгих медитаций. Лань Чжань даже подумать не мог, что справиться с ней как во сне, нет, сон был сном, а это реальность, в которой такие вещи запрещены правилами. Только с партнёром на пути совершенствования он мог себе такое позволить. Эти сны приводили не только к таким постыдным проблемам , а к тому, что со временем Вей Ин начал ему очень нравиться в романтическом смысле, и теперь Лань Чжань с нетерпением ждал девяти часов, чтобы отойти ко сну и желал, чтобы пять утра не настало как можно дольше, но, увы, время ему не подвластно, и привычки вбитые с детства не давали ему проспать дольше положенного времени. Что приводило его в уныние и заставляло желать провести остаток жизни во сне, наслаждаясь обществом такого желанного Вей Ина. Он знал, что такие мысли неправильные: он должен посвятить всего себя усовершенствованию, учебе, медитации и в дальнейшем найти спутницу на пути самосовершенствования. Но Ванцзи уже больше не мог даже представить кого-то другого, кроме Вей Ина, рядом с собой. Он полностью и безвозвратно владел сердцем Лань Чжаня, пусть даже он был только его сном. Из-за этих всех мыслей Ванцзи уже давно утратил покой и совершенно не знал, что ему дальше делать.

***

Сегодняшняя ночь должна быть особенной, ведь они с Вей Ином решили дойти до конца. Да, пусть Лань Чжаню было немного страшно это представить, но эта капелька страха смешивалась с желанием и небольшим возбуждением. Теперь, после всех этих снов, Ванцзи хорошо знал, что значит это слово. Они долго готовились к этой ночи, хотя точнее сказать, Вей Ин готовил его, ведь раньше даже мысль об этом была недопустима для Лань Чжаня. Поэтому Вей У Сянь каждую ночь переубеждал его своими губами и ладонями, с каждым разом всё настойчивее и настойчивее, но не менее нежно и до умопомрачения сладко. Лань Ванцзи не мог даже представить, что существуют такие ласки, но Вей Ин показал ему все, и сегодня ночью они станут одним целым. Все как всегда началось с поцелуя, сначала нежного, но с каждым мгновением он становился все более напористым и страстным. После чего ласки переместились по линии подбородка к чувствительному местечку за ухом, после на бледную шею, что через несколько минут была уже покрыта укусами любви, что особенно ярко выражались на бледной коже адепта Гу Су. Эти укусы покрыли и ключицы, что были маленьким фетишем Вей Ина. Лаской не были обделены и маленькие розовые сосочки Ванцзи, необычайно чувствительные для мужчины. На них Вей Ин остановился подольше, продолжая терзать их, пока Лань Чжань не начал мелко дрожать, и его дыхание сбилось с привычного ритма. Вей Ин лишь улыбнулся на это загадочной и одновременно развратной улыбкой. И продолжил свой путь, опускаясь к пупку, прикусив и его, а после опустился к уже стоящему колом, так и притягивающему к себе взгляд, члену. Но здесь он задержался недолго, лишь скользнув языком по головке, задевая отверстие уретры и пройдясь по мошонке, спустился к отверстию, что так ждало его ласки. Вей Ин не мог отказать ему, и нежно, на пробу, скользнул языком по нему. У Ванцзи вырвался судорожный вздох, и он импульсивно протянул руку к голове Вей У Сяня, но тот перехватил её и, легонько сжав, продолжил свои ласки уже более настойчиво. С каждым движением он старался поглубже проникнуть внутрь Лань Чжань, лаская языком нежные стенки, что судорожно сжимались вокруг него. Лань Ванцзи не помнил, как долго продолжалась эта сладостная пытка, но в какой-то момент язык заменили проворные пальцы, что сейчас старательно продолжали растягивать его. Сначала был один, через мгновение вошёл ещё один, но после Вей Ин уже не спешил добавлять следующий. Он старательно растягивал Ванцзи, боясь в будущем причинить боль. Через некоторое время, когда Вей Ину показалось достаточно, он вставил ещё один палец. Из-за старательной растяжки Ванцзи не почувствовал даже дискомфорта, хотя он появился после четвертого пальца. Вей У Сянь поднял взгляд наверх, посмотрел в затуманенные от страсти глаза Ланя и тихо сказал: —Я вхожу. После чего приставил головку ко входу и одним слитным движением вошёл внутрь. Из-за того что всегда стойкий к боли Ванцзи, сейчас расслабился, он не удержался и тихо застонал от незначительной боли. Вей Ин начал покрывать лёгкими, как крылья бабочки, поцелуями все лицо Лань Чжаня, извиняясь за причиненную боль. Он также не двигался, давая Ванцзи время привыкнуть к нему, и только когда Лань Чжань кивнул, он начал нежные ласковые движения. Казалось, он что-то ищет ведь каждый раз он входил под разным углом и на разную глубину. И через несколько минут Ванцзи узнал, что он искал, когда его тело от макушки и до пят пронзило волной наслаждения. Заметив это, Вей Ин начал двигаться быстрее и резче, каждый раз выбиваясь в ту самую точку, что приводила Лань Чжаня в восторг. Ванцзи хотел, чтобы это продолжалось вечно, но в какой-то момент всё это наслаждение, что накопилось в нем, больше не могло находится внутри и взорвалось радужным фейерверком перед глазами, через мгновение к нему присоединился и Вей Ин. Потные, уставшие, но безумно счастливые Ванцзи и Вей Ин смотрели друг на друга, казалось лаская взглядом саму душу, и Лань Чжань больше не мог скрывать то, что было у него на душе. —Я люблю тебя, — прошептал он, боясь в ответ услышать тишину. Но Вей Ин ответил ему: —Я тоже очень сильно люблю тебя. И в этот прекрасный момент Лань Чжань проснулся. Дурацкие, установленные с детства привычки. То, что случилось в следующий момент, не случалось со времени смерти матери Ванцзи...он заплакал. Горько, навзрыд, зарываясь головой в подушку, ведь в Облачных Глубинах нельзя шуметь. Ванцзи плакал из-за того, что впервые в своей жизни влюбился да ещё и в парня из своих снов. Он знал, что это было не просто мимолётное увлечение, нет, он полюбил Вей Ина всем сердцем и готов был сделать его спутником на пути самосовершенствования. Но это невозможно, ведь это просто сон. Но также Ванцзи знал, что больше никогда никого не полюбит, в его сердце всегда будет жить Вей Ин, даже если он перестанет сниться ему.

***

В тот день Лань Чжань был тише обычного, но это заметил только его брат. —Лань Чжань, с тобой что-то случилось? —Нет, брат, все хорошо, благодарю за заботу. —Ну тогда пошли со мной. К нам прибыли ученики Юн Мен Цзяна, их нужно встретить. Лань Чжань лишь кивнул и пошел за братом, но через мгновение застыл истуканом, увидев ....его.