math teacher

Все казалось таким раздражающим и вызывало головную боль. Я таращусь в одну точку, желая сбросить настенные часы с окна, пока Шон копается в своём чемодане. — Можно я уже пойду? — хрипло спрашиваю я и откидываюсь спиной на кровать, прикрывая глаза. — Какого черта твоя кровать мягче наших? — Нет, нельзя, — твёрдо отрезает кудрявый, наконец, отрываясь от чемодана. — Преимущество учителей, — он пожимает плечами и улыбается. Шон протягивает мне таблетку и бутылку с водой. — Сколько ты выпила? — вдруг спрашивает кареглазый, глядя на меня. — Если бы не ты, выпила бы намного больше. Умеешь же ты все портить, — с упреком говорю я и глотаю таблетку, морщась. — Скай, ты вообще в своём уме? — в его голосе было слышно нескрываемое раздражение, и я закатываю глаза. — Я пойду проверю Доминика, ты сиди тут. Понятно? Я киваю и делаю глубокий вдох. Что ж, его кровать намного лучше моей. Я не думаю, что он будет злиться, если я прилягу тут. Скинув кеды с ног, я забираюсь под одеяло и закрываю глаза.

***

Непонятный шум заставляет меня проснуться, и я замечаю вспышку за окном. А как же слова про то, что в Мадриде вечно жарко и все такое? Повернувшись на другую сторону, я вдруг замираю, увидев перед собой Шона. Когда он спит, то не так уж и раздражает. Только сейчас я замечаю, что его рука покоится на моей талии. Мои губы трогает мягкая улыбка, и я утыкаюсь ему в шею, чувствуя его запах.

***

— Скай, — я чувствую прикосновение на щеке и открываю глаза, видя перед собой Шона. Я сосредоточенно смотрю на него и обнимаю. — Можно я останусь в отеле? — прошу я, не отпуская его шею. — Нет, Скайлар. Мы все едем на экскурсию, хочешь ты этого или нет, — как можно мягче говорит кудрявый, и я отстраняюсь от него. — Ты хочешь сказать, что я всю неделю не буду высыпаться? — я сгибаю бровь и недовольно кошусь на него. Он шумно вздыхает и накидывает футболку. — Да, это я и хочу сказать, — кареглазый усмехается и указывает мне в сторону двери. — Иди к себе, пока кто-нибудь не проснулся, и не забудь разбудить Эйприл. Я закатываю глаза и, схватив кеды с пола, медленно плетусь к двери. Позади я слышу его тихий смех и выхожу в коридор. Зайдя в свой номер, я удивлённо вскидываю брови, когда вижу не спящую Эйприл. — Почему не спишь? — интересуюсь я, садясь на край кровати. Брюнетка поднимает на меня глаза и застывает, подавляя смешок. — А ты чего такая помятая? Ой, я вспомнила. Как всегда выпила больше всех? — она смеётся, и я закатываю глаза. — Ха-ха, очень смешно. Нет. Шон разогнал нас, — я вспоминаю вчерашний вечер и шумно вздыхаю. Он как всегда появляется не в то время, и не в том месте. — Кому попало больше всех? — кареглазая поднимает брови, глядя в зеркало. — Ты и так знаешь, — раздраженно говорю я, и Эйприл усмехается. Я решаю умолчать о Доминике и захожу в ванную.

***

Спустившись в холл, я замечаю остальных одноклассников, которые ворчали не меньше меня. Мои глаза невольно находят Доминика, и я виновато поджимаю губы, когда замечаю гипсовую повязку. Вот что случается, когда кто-то говорит слишком много лишнего. — Доброе утро. Как спалось? — Шон улыбается, глядя на наши недовольные лица. Такое ощущение, будто из всех выспался только он. Я вспоминаю эту ночь и издаю смешок, что не уходит от внимания учителя. Видимо, не только я вспомнила это. — Отлично. А Вам как? — с издёвкой спрашивает Эйприл, догадываясь, где я была. — Скажем так, я доволен, — его губы трогает насмешливая ухмылка. — Закадрили кого-то, не так ли? — Тони играет бровями, вызвав легкое раздражение кудрявого. — Это не твоё дело, — холодно отрезает Шон, и я поворачиваюсь к Эйприл, когда она пихает меня в бок. — Что с Домиником? — она хмурит свои темные брови и разглядывает парня. — Получил по заслугам, — я пожимаю плечами, желая избежать разговора. — А как же подробности? — в наш разговор влезает Гвен, которая, явно подслушивала. — Если не заткнешься, я проделаю тот же трюк, только с твоим участием, — я щурю глаза и от нарастающей злости сжимаю челюсть. — Да ты больная, — девушка хмурится и отходит от нас, чем вызывает мою усмешку. — Ты... Ты, черт возьми, сломала ему нос? — Эйприл удивлённо вскидывает брови, и я, закатив глаза, ухожу от неё. Мы выходим на улицу и садимся в тот же автобус. Все представляли поездку не такой скучной. Видимо, Шон тоже не в восторге. Вряд ли он всю жизнь мечтал нянчить семнадцатилетних подростков. — Как долго мы пробудим на экскурсии? — скучающе спрашиваю я, сев рядом с парнем. Он шумно вздыхает и задумчиво смотрит в сторону. — Часа два точно, — кудрявый прикрывает глаза и закидывает голову назад — Ты не выспался? — спрашиваю я, разглядывая его уставшее лицо. — Ага, с такой кучкой детей выспишься, — саркастически произносит он, и я вздыхаю. Шон выглядит таким раздавленным, словно спал за несколько дней всего два часа. — Ладно, отдыхайте, мистер Мендес, — я касаюсь его плеча и замечаю усмешку на губах учителя, после чего плюхаюсь на свободное сиденье. Прислонившись к окну, я разглядываю улицы Мадрида, вновь жалея, что поехала, но вдруг боковым зрением замечаю движение рядом с собой. — Я предпочитаю сидеть одна, Эмили, — твёрдо говорю я, прикрыв глаза. — Я не хочу сидеть рядом с Тони. Он полный урод, — я слышу в ее голосе явное отвращение и нахально усмехаюсь. — Это не мои проблемы. Найди себе другое место, — я открываю глаза и смеряю девушку взглядом. До чего она надоедливая. Эмили сжимает челюсть и качает головой, заставляя меня поднять брови. — Что-то не так, принцесса? — насмешливо спрашиваю я, улыбнувшись краешком губ. Одноклассница разглядывает меня и приоткрывает рот, словно думая, говорить мне что-то или нет. — Почему ты думаешь, что ты лучше меня? — громче проговаривает она, прочистив горло, и я вижу в ее глазах неприязнь ко мне. Как же меня это забавляет. Видимо, малышка Эмили давно хотела задать мне этот вопрос. Я демонстративно закатываю глаза и легко улыбаюсь. — Я не думаю, что я лучше тебя, — я одариваю ее взглядом, и Эмили удивлённо поднимает брови, — я это знаю, — заканчиваю я и высокомерно ухмыляюсь. Ее полуулыбка исчезает, и я усмехаюсь. — Ты такая самовлюблённая, — с раздражением выдаёт блондинка, вызвав мой смешок. — У тебя настолько низкая самооценка? Что плохого в том, что я люблю себя? Приведи мне действительно сильные аргументы, и я обещаю хорошенько подумать, любить ли мне себя, — я издёвкой произношу я и цокаю языком. Эмили тяжело вздыхает и откидывает голову назад, заставив меня нахмурить брови. Боже, если она продолжит читать лекции, как Шон и мама, я выйду на следующей остановке. Девушка затихает, задумчиво глядя в сторону, и я, заметив движение снизу, опускаю взгляд на ее руки. Блондинка теребит цветной браслет, который совсем не вписывался в ее образ, аля «Скай Хадсон». — Почему ты не можешь быть добрее к людям? — брови Эмили сходятся у переносицы, и я вижу в ее светлых глазах искреннее непонимание. С моих губ срывается смешок, и я прыскаю. — Потому что никто этого не ценит, глупая, — качнув головой, я устало вздыхаю, — всем плевать, — я скрещиваю руки на груди и закидываю ноги на переднее кресло. — Хочешь сказать, тебе тоже плевать на всех? — с интересом спрашивает одноклассница, и я лениво киваю, смотря куда угодно, но только не на ее осуждающий взгляд. — Это не так, — как-то самодовольно произносит Эмили, заставив меня вопросительно вскинуть брови. — Неужели? Знаешь меня лучше меня самой? Это уже интересно, — я усмехаюсь, — валяй. — Тебе не плевать на него, — с ухмылкой говорит девушка и кивает в сторону... Мендеса. — Что тебя натолкнуло на эту мысль? Милая, красивое личико ещё ничего не решает в этой жизни. Мистер Мендес хороший человек, не спорю, но он ничем не отличается от вас всех, — я закатываю глаза, чувствуя утомление от этого скучного разговора. — Зачем ты врешь самой себе? — Эмили щурит глаза, и я хрипло смеюсь. Что-то она разошлась. — Слушай, может ты не будешь играть в моего личного психолога? Думаешь, что я полная дура и сейчас же расскажу тебе все, что меня тревожит? Ты глубоко заблуждаешься, потому что я разговариваю с тобой из вежливости, но меня, если честно, уже от этого тошнит. Задашь ещё один вопрос по типу остальных, и я просто столкну тебя с сиденья, как Тони. Надеюсь, ты уяснила, что мы с тобой не друзья, потому что дважды я повторять не буду, — я натянуто улыбаюсь и отворачиваюсь к окну, слыша тихий вздох. Остаток дороги Эмили молчала и не решалась взглянуть на меня, лишь за пять минут до приезда она пересела к Шону, заставив меня облегченно вздохнуть. Выйдя с душного автобуса, я оглядываюсь и иду к остальным. Мы медленно плетёмся за учителем, и к нам присоединяется какая-то женщина, которая не переставала говорить на испанском. Одноклассники пропускают ее болтовню о достопримечательностях мимо ушей, общаясь между собой. Я закатываю глаза, когда мы входим в музей и морщусь. Нам выдают какие-то бейджики и просят не трогать экспонаты руками. Скукота. Пока все ходили за экскурсоводом и делали вид, что слушали, я же предпочла постоять в стороне и пожевать жвачку. — Чего нос морщишь? — Шон насмешливо улыбается, встав рядом. — Если это будет продолжаться всю неделю, я сама куплю себе билет и уеду отсюда. Как же болтовня этого парня убаюкивает. Тут случайно кровати нет? — я вскидываю брови и смотрю на кудрявого. Он демонстративно закатывает и качает головой. — Надо было захватить тебе подушку, — его губы трогает усмешка. — Да, ведь какого-то черта у тебя их в два раза больше, чем у всего класса вместе, — я пихаю Шона в бок, и он цокает языком. Я ловлю его тёплый взгляд и мягко улыбаюсь, закатив глаза. — Будешь паинькой – отдам все свои подушки тебе, — он подмигивает мне, и я распахиваю глаза, кивнув. — Спасибо, мистер Мендес, — я едва касаюсь губами его щеки, дразня, на что учитель цокает языком и толкает меня в сторону, заставляя рассмеяться. — Подождите, я сотру блеск, — я касаюсь его скулы большим пальцем и хихикаю. — Боже, ты такая чокнутая, Скай. И с каких это пор я мистер Мендес? — его брови лезут вверх, и он скрещивает руки на груди. — А это разве не Ваша фамилия? — я хмурю брови и делаю задумчивый вид, заставляя Шона качнуть головой и уйти. Я усмехаюсь и решаю присоединиться к классу. Тихо подбежав сзади к Эйприл, я касаюсь ее плеча и произношу тихое «бу». Девушка хватает меня за руку и скручивает ее за моей спиной. Черт, до чего мы похожи. Я хрипло смеюсь и чувствую, как она ослабевает хватку. — Ты не меняешься, Скай, — брюнетка отпускает меня и усмехается, словно ее это уже не удивляет. — Ты знала, что это я, и все равно это сделала? — я сгибаю бровь и получаю кивок, — как же я рада, что мы друзья. Я выпрямляюсь и прочищаю горло, вдруг столкнувшись со знакомыми карими глазами. Улыбнувшись, я прохожусь языком по губам и показываю кудрявому средний палец. Шон в очередной раз закатывает глаза и усмехается, но через секунду его внимание привлекает девушка с важным видом, и я замечаю болтающийся бейджик на ее тонкой шеи. Она жестикулирует руками, иногда касаясь его предплечья и думая, что этот жест совсем незаметный. — Вообще-то нужно смотреть в ту сторону, — слышу позади себя я и, развернувшись, хмыкаю. — Вообще-то мне плевать, — я безразлично пожимаю плечами и смеряю незнакомца взглядом. Он прикрывает глаза и еле заметно улыбается, втянув воздух ртом. — Да, я вижу, — голубоглазый кивает, вызвав мое раздражение. — Ну, я рада, что не слепой. Можно я и дальше постою здесь? — я поднимаю брови, выжидающе глядя на него, — одна, — добавляю я, заставляя его рассмеяться. Парень оглядывает меня без всякого оценивания и улыбается краешком губ, на что я хмурю брови. Я повторяю его движение и скучающе отвожу взгляд в сторону. — А что насчёт слуха? — вдруг спрашиваю я, склонив голову и уставившись на Итана. По крайне мере, так гласил его бейджик. — С ним, к счастью, тоже все в порядке, мисс... — Хадсон, — нахально произношу я, что ещё больше забавляет его. — Раз все хорошо, почему Вы все ещё здесь? Знаете, у меня все плохо с самоконтролем, так может не будете меня испытывать, мистер Грэй? — я натянуто улыбаюсь. Шатен коротко кивает и подавляет смешок. Видимо, до него не доходит, как он меня раздражает. — Вы тут с классом, верно? — Верно-верно, — лениво говорю я, шумно вздохнув, — чего Вам? — напрямую спрашиваю я, думая, что я смогу услышать ответ, но он лишь умело уклоняется от вопроса. — Вы, Скайлар, вижу, особо не увлекаетесь искусством, — Грэй легко улыбается, кидая взгляд в сторону одноклассников, которые уже успели уйти в другой зал. — Это проблема? — я сгибаю бровь и смотрю за спину парня, пытаясь найти Шона. Он по-прежнему стоял с той девушкой, которая продолжала ему что-то говорить. Ещё одна зануда. Сосредоточенный вид учителя говорил о том, что это, скорее всего, деловой разговор. — Нет, конечно, нет, — Итан смеётся и мотает головой. Боже, он все ещё здесь? Какая досада. — Вот и здорово, — я вновь натягиваю улыбку и, похлопав его по плечу, направляюсь в другой зал, чувствуя взгляд этих голубых глаз. Отыскав Эйприл, я облегченно выдыхаю и встаю рядом с ней, уставившись на непонятную мне картину. И что люди нашли в ней? Обычные желтые пятна на белом полотне. Складывается впечатление, что кто-то просто чихнул. Не понимаю я это искусство. Полная безвкусица. — Смотрите какая уродливая ваза, — перед нами возникает Тони, держащий в действительности что-то отстойное. — Ты в курсе, что тебе оторвут башку, как только заметят отсутсвие этой «уродливой вазы»? — интересуюсь я и замечаю удивление на лице Эйприл. — Верни ее на место! — ее брови сходятся у переносицы, и она оглядывается по сторонам, боясь, что кто-то увидит. — Я, конечно, много чего делала в своей жизни, но в тюрьму я не хочу. — Верни чёртову вазу. Если нас поместят в обезьянник – я убью тебя, — я хватаю его за футболку и сжимаю челюсть. Тони нахально улыбается и тянется к моим губам, но я отстраняюсь и морщусь. — Не будь в твоих руках ваза, я бы сломала тебе челюсть, — хмыкнув, я указываю парню на вход в другой зал. — Верни. Одноклассник цокает языком и кивает. — Не парьтесь, все будет нормально, — он делает шаги назад и, споткнувшись, роняет чёртову вазу. По музею расходится звук разбитого стекла, и мы замираем, глядя на испорченный экспонат, который точно стоит больше всех наших почек вместе взятых. На шум сбегается весь персонал, включая Итана, той девицы и Шона, который был удивлён и одновременно зол. Думаю, он совсем не удивлён, что именно мы замешаны в этом. Кажется, наши каникулы закончились, так и не успев начаться.