math teacher

Теперь спустя какое-то время наши недоотношения казались мне нелепыми. Для чего парню его возраста такая, как я? Возможно, это все моя очаровательная мордашка. — Скайлар? — снова этот писклявый и до жути раздражающий меня голос, — ты вообще слушаешь? — Слышала я уже это. «Ты не закончишь школу», «станешь преступницей или бездомной», и бла бла бла, — я пародирую ее и смеюсь от схожести. Может мне податься в актрисы? — Что ж, я все поняла. Сообщу о твоём очередном прогуле миссис Харрис, а она твоей матери. Я должна была догадаться, что ты снова лжёшь, когда сказала, что возьмёшься за ум. Слишком уж нелепо звучит, — ее светлые глаза скользят по мне, и она вновь победно улыбается. — Ага. Похвалите саму себя за такую хорошую работу, ведь никто это больше не оценит, — я издаю смешок и наконец обхожу ее. Отдаляясь от противной учительницы, я вдруг останавливаюсь, услышав кое-что интересное. — Ах, мистер Мендес, эта Скайлар – сущее наказание, — я расплываюсь в насмешливой улыбке и оборачиваюсь, заметив кудрявого около мисс Нельсон. Он сдержанно кивает, внимательно слушая блондинку, и наклоняется к ее уху, что-то говоря. Я закатываю глаза и направляюсь в кабинет. Одноклассники уже сидели на местах, когда я вошла. Как только они меня заметили, то стали перешептываться, как раньше. Никаких издёвок, и все в этом роде. Лишь Молли донимает меня изредка. Я вновь стала той Скайлар, которой была до знакомства с Шоном. Заносчивой стервой, не знающей правила этикета. Теперь я сижу за второй партой по просьбе миссис Харрис. Шон не стал сюсюкаться и выполнил приказ без лишних слов. Мне этого не хватало. Швырнув рюкзак на парту, я привлекаю внимание Эйприл. Она отрывается от телефона и медленно поднимает на меня свои глаза. — Твоя мама не в курсе, да? — Нет, но это пока. Повезло же мне столкнуться с Нельсон, — я хмыкаю и вытаскиваю тетрадь, в которой коряво выполнена домашняя работа. Я старалась, как могла, смотря при этом нэтфликс. — Она так хотела тебя увидеть, что проводила весь класс до кабинета, — брюнетка усмехается и кладёт ноги на стол, хватая мою тетрадь, — Боже, ты что решения подгоняла под правильные ответы? — она прыскает и вопросительно смотрит на меня. Я цокаю языком и, забрав тетрадь, повторяю за подругой – закидываю ноги на стол. — У меня больше нет умного репетитора, — я пожимаю плечами, всматриваясь в записи, — по-моему, я отлично справилась, — мои губы растягиваются в самодовольной улыбке. — Учитывая, что ты никогда не делала домашку, ты молодец. Горжусь тобой, Скай, — Эйприл смахивает невидимые слёзы и кладёт мою голову себе на плечо. — Моя умная девочка. Я прикрываю глаза, вдыхая сладкие духи девушки. Рядом с ней я могу быть собой и знаю, что она никогда меня не осудит. — Завязывайте. Меня сейчас вырвет, — открыв один глаз, я замечаю Молли и показываю ей средний палец. Она фыркает и проходит дальше. Через пару секунд звенит звонок, но мы с Эйприл продолжаем лежать с закрытыми глаза. — Доброе утро, ребята. Сегодня у нас по плану повторение, а после я раздам вам контрольные работы, — низковатый голос заставляет меня открыть глаза и сжать губы в линию. Шон закрывает дверь, после чего встает перед нами и опирается ладонями на стол позади себя. Я осматриваю его и прохожусь языком по нижней губе. Его волосы находятся в непривычном для него беспорядке, на нем темно-зелёный пиджак, а под ним белая, почти прозрачная рубашка. Что сказать о чёрных классических штанах? Он кажется сейчас намного выше. — Тебе стоит скрыть свой оценивающий взгляд, — шепчет Эйприл, и я закатываю глаза. — Мне нравится его пиджак, не более, — сухо отвечаю я, на что брюнетка цокает языком. Все начинают шуметь, обсуждая контрольную, которую никто не хочет писать. Снова два, Скайлар? О да. Подняв голову, я вдруг сталкиваюсь со строгим взглядом Мендеса, который скользит по нашим с Эйприл ногам. — Хадсон, Эванс, парта предназначена для другого, — его властный тон вызывает мое раздражение, но я все-таки опускаю ноги и хмыкаю. — Что ж, кто-нибудь вообще помнит, что мы проходили? Судя по вашим недоуменным лица – нет, — Шон усмехается и складывает руки в замок. — Что-то про пирамиду? — Лайла поднимает руку и выжидающе поднимает бровь. — Не угадала, — парень улыбается. Я поворачиваюсь к ней через плечо и хмурю брови. — А что скажешь ты, Скайлар? — обернувшись, я натыкаюсь на взгляд медовых глаз и прочищаю горло. — Скажу, что мне все равно, — я пожимаю плечами и самодовольно улыбаюсь. Кудрявый делает глубокий вдох и нервно потирает переносицу. — Что-то про производную, — лениво произношу я и закатываю глаза. Боже, меня сейчас вырвет от самой себя. Да, я знаю, потому что мама заставляет меня делать домашнее задание. Шон удивлённо поднимает брови и сдержанно улыбается мне, медленно кивнув. — Верно. — Скайлар стала заучкой? Прям как Эмили, — я слышу смешок позади, принадлежащий Молли, и усмехаюсь. — Может это ты слишком глупая? — я вскидываю брови, глядя на неё. — Мне тут рассказали о твоих похождениях во время каникул. Может поговорим об этом? — Молли пододвигается ко мне, и я прыскаю, глядя в ее глаза. — Давай. Было очень здорово. А как ты повеселилась в Берлине? Наверняка умирала от скуки, пока мы развлекались, — сладко проговариваю я и улыбаюсь. Мы сверлим друг друга взглядом, накаляя обстановку в классе. — Так, хватит. Опять вы за своё. Молли, пересядь за последнюю парту, — командует Шон, устав от нашей перепалки, и закатывает глаза. — Я не виновата, что она такая завистливая, — я скрещиваю руки на груди, на что кудрявый качает головой. Молли нехотя пересаживается, и парень начинает урок. Он продолжает стоять перед первой партой, давая Вики насладиться зрелищем. Я не раз замечала, как она наблюдает за ним. Вся такая вежливая и мягкая. Стоит Шону обворожительно улыбнуться ей и спросить где весь класс, она сразу же сдаёт нас. Я бы не стала брать ее на ограбление. Хмыкнув своим же мыслям, я кидаю взгляд на Вики, смотрящую на кудрявого. Он жестикулирует руками, улыбается, и она тут же вздыхает. — Благодаря формулам, мы можем легко найти... — произносит парень, и я зеваю. Скукота, правда его намного приятнее слушать, чем миссис Прайс, которая возможно скоро вернётся. — Можно выйти? — я перебиваю его и поднимаю брови. — Разумеется, — он кивает и продолжает объяснять тему. Я поднимаюсь со стула и направляюсь к двери. Оказавшись в коридоре, я сажусь на скамью и утыкаюсь в телефон. Кажется, я потеряла счёт времени и пропущу контрольную. Какая жалость. Мендес: «В класс. Живо» Как только сообщение возникает перед моими глазами, я цокаю языком и смахиваю его. Почему бы ему не удалить мой номер? Мендес: «Мне выйти? Ты пропускаешь контрольную. Сомневаюсь, что миссис Харрис погладит тебя по голове за это» Мендес: «Мне все равно где ты, но чтобы через минуту была в кабинете» Думаю, заблокировать его номер будет самым оптимальным решением. Почему-то он до сих пор считает себя моей нянькой. В любом случае, я фыркаю и направляюсь в кабинет. Потянув на себя дверь, я прохожу на место, даже не взглянув на него. Как только я подхожу к парте, то обнаруживаю контрольную работу. — У тебя полчаса, — разносится над моим ухом, и я молча киваю. Уткнувшись в работу, я понимаю, что ничего не понимаю. Смысл портить лист? Главное сделать умный вид, остальные неважно. Спустя десять минут я поднимаю голову и обречённо вздыхаю. Мне уже никто не поможет. Раньше я могла просто вздохнуть, и Шон тут же помогал мне. Не давал ответы разумеется, а объяснял что да как. Сколько бы я не смотрела в лист Эйприл, у неё совсем другой вариант. Подперев щеку ладонью, я незаметно кидаю взгляд парня. Он сосредоточенно смотрел в какие-то листы и иногда делал заметки красной ручки. Очевидно, Шон проверяет работы. Я не успеваю опустить взгляд, как его глаза находят мои. Иногда я признаю, что мне его не хватает, но так будет лучше. Он не тот, кто мне нужен. — Уже закончила? — интересуется кудрявый, приложив пальцы к губам. — Да, — я откидываю лист в сторону и отрываю от него взгляд. — Могу я взглянуть? Зачем он задаёт эти тупые вопросы, словно не знает, что там пусто, хотя за этот месяц многое изменилось. В частности изменился он. Стал каким-то строгим учителем, подобным мисс Нельсон и остальным. — Нет. Я сдам работу с остальными, — парень кивает и вновь начинает заниматься своими бумагами. — Давай сюда лист, — Эйприл пихает меня в бок, и мы быстро меняемся работами. По такой системе я и живу уже как две недели. Со скуки я решаю посмотреть работу подруги и замечаю, что весь лист исписан какими-то непонятными уравнениями. Мама сейчас активно ищет мне репетитора, а пока я могу отдыхать. Подняв голову, я наблюдаю за тем, как все сдают работу, после чего начинают шептаться, чем раздражают меня. — Браун, замолчи, — раздраженно произносит кудрявый, не отрывая взгляда от работ. Эйприл по-прежнему что-то писала в моем листе, хмуря брови. Я же достала телефон и стала лениво листать ленту в инстаграме, подперев щеку ладонью. — Отлично, я уже проверил одну работу и могу похвалить Эмили. У тебя твёрдая пятерка, — я слышу в его голосе улыбку и хмыкаю, но вдруг кто-то вырывает телефон из моей руки, заставив меня сжать челюсть и поднять голову. Шон смотрел на меня с привычным ему раздражением и устало выдохнул, облизнув нижнюю губу. — Я оставлю это у себя до конца учебного дня, — он крутит мой мобильник в руках и слабо улыбается, сунув его в карман. Моему возмущению не было предела, но внешне я лишь натянуто улыбнулась и пожала плечами. — Я куплю новый, — бросаю я, и Мендес кивает, взяв лист с моей стороны стола. Как только он подносит его к себе, я распахиваю глаза и ловлю взгляд Эйприл. — Ты в своём уме? Он уже убьёт нас, — шипит брюнетка, и я выхватываю ее работу из рук парня. Судя по тому, как его губы растянулись в насмешливой улыбке, он уже все увидел. — Как экзамены будешь сдавать? — интересуется шатен и склоняет голову, глядя на меня. — Не Ваше дело, мистер Мендес. Отойдите от нашей парты, а то раздражаете, — моя злость росла с невероятной скоростью, но я изо всех сил пыталась ее сдержать. Такое ощущение, будто он специально испытывал мое терпение. — Со следующего урока можешь вернуться на своё место. Хочу, чтобы здесь сидел кто-то, кто действительно хочет получить знания, а не просто приходит посидеть, — Шон выпрямляется и переводит взгляд на Эйприл, — если хочешь, можешь остаться здесь. У тебя отличная работа. Услышав очередную похвалу, я закатываю глаза и отвожу взгляд в сторону. Я никогда не была такой, как Эмили или Вики. Даже Эйприл умудряется хорошо учиться, занимаясь танцами и посещая вечеринки. Мне не даются точные науки, но я неплохо разбираюсь в другом, правда никто из учителей не воспринимает меня всерьёз. Так было всегда. Лениво скинув тетради и пенал в рюкзак, я закидываю его на плечо и встаю со стула. Мендес молча наблюдает за мной, сунув руки в карманы штанов, но шумно вздыхает, когда я обхожу его и покидаю кабинет. Мне хочется вернуться лишь из-за мамы, но потом я вспоминаю, что Шон все равно не пожалуется на меня. Как он там недавно сказал? Ах, точно. Я не стою того.

***

Шум в столовой всегда раздражал меня. То ли от того, что я слишком нервная, то ли от того, что все здесь не так одиноки, как я. Меня всегда это устраивало, пока я не поняла, как порой бывает паршиво, когда Эйприл нет рядом. — Я кое-что узнала! — напротив меня садится Эванс, и я делаю вид, что я заинтересована. Брюнетка закатывает глаза и протягивает мне кофе. — Правда? Расскажешь? — я принимаю его и улыбаюсь, подняв брови. — Да, даже если тебе не интересно, — она пододвигается ко мне и вдруг оглядывается, словно, боясь, что кто-то услышит. Эйприл всегда была немного параноиком. — Я услышала, что Нельсон не станет жаловаться миссис Харрис на тебя. Я удивлённо смотрю на подругу, и она кивает. С чего это такая доброта вдруг? Утром я довольно сильно разозлила ее. — Тебе не интересно почему? — кареглазая смахивает волосы с глаз и вскидывает брови. — Что ж, я спрошу. Так почему она сжалилась надо мной? — интересуюсь я, делая небольшой глоток горячего кофе. Учитывая, что даже в школе прохладно, Эйприл принесла его вовремя. — Скажем так, мистер Мендес замолвил за тебя словечко, — подруга широко улыбается, и я прыскаю, — сказал, что ты была у него, исправляла оценки и все такое. Думаю, он до сих пор волнуется за тебя. Я задумчиво смотрю в сторону и усмехаюсь, качнув головой. Шон привык жалеть людей, даже если они не нуждаются в этом. Я-то уж точно не нуждаюсь в его жалости. Плевать на оценки. Школа – это лишь небольшой промежуток моей жизни, о котором я забуду. Оценки не показатель ума, и это уже давно доказано. — Стоит наведаться к нему. Лучше пусть мама узнаёт правду, но я не хочу, чтобы он вмешивался в мою жизнь, — я раздраженно кладу ладони на стол и встаю со стула. — Нет, нет, нет, Скай. Обычно ты потом все портишь. Скажи лучше ему спасибо и забудь. А ещё лучше, если ты сделаешь вид, что не знаешь об этом, — Эйприл натягивает самую милую улыбку и встаёт напротив меня. — Очень здорово, что ты веришь в меня, — я закатываю глаза, — я позвоню тебе позже, — обняв брюнетку, я выхожу из столовой. Почему-то у его двери я резко останавливаюсь, так и не сумев прикоснуться к ручке. Сжав лямки рюкзака, я прикрываю глаза и раздраженно вздыхаю. Давай, Скайлар, ты же не трусиха. Собравшись с мыслями, я стучусь и тяну дверь на себя, замечая, что парень сидит за своим столом. Кажется, он проверяет очередные тетради. Так как Шон даже и не думает поднять голову, я уверено направляюсь к его столу и сажусь на первую парту, уставившись на него. — Я сейчас занят, — довольно грубо произносит он, нервно потерев переносицу, на что я хмурю брови и скрещиваю руки на груди. — Мне постоять час за дверью и подождать, пока Вы освободитесь? — нахально спрашиваю я, и Мендес резко поднимает голову, сощурив глаза. — Ах, Скайлар, это ты, — он шумно вздыхает и откидывается на спинку кресла. — В чем дело? — Мой телефон, — я указываю на свой мобильник, лежащий рядом с его. Губы парня растягиваются в усталой улыбке, и он поднимает брови. — Мама отказалась покупать новый? — вдруг спрашивает кудрявый, и я прыскаю, мотнув головой. — Нет, ведь Вы по неизвестной мне причине влезли в мои дела, хотя я просила Вас этого не делать, — теперь мы уже прожигали друг друга взглядом, после чего Шон поднялся с места и, поправив пиджак, направился ко мне. — О чем ты? Излагай свои мысли яснее, — в его голосе было слышно нескрываемое раздражение, и я усмехаюсь. — Ты опять это сделал. Влез, словно я так нуждаюсь в тебе. Зачем? Я сама разберусь со своими проблемами, и знаешь, я сама расскажу маме о прогулах. Не надо меня выгораживать, лишь потому, что тебе жаль меня. Ах, посмотрите, Скайлар такая жалкая. Не справляется с проблемами, позорит школу, позорит свою мать, позорит себя, — выплёвываю я, тыкая пальцем в его грудь. Я держала в себе это целый месяц, потому что боялась навлечь на маму ещё больше трудностей, но сейчас я больше не могу. Мне плевать, если он вдруг решит отправить меня к директору или накричит, мне так плевать. Потому что я Скайлар Хадсон – лентяйка, позорище, грубиянка и хулиганка. Я такая, какая есть.