Эпоха по имени Уокер

Время перешагнуло за полдень, и пришел час царствовать знойному дню. Вся школа и близлежащие территории, казалось, находились под куполом безмятежности и спокойствия; никаких происшествий, счастье питало каждую здешнюю душу. И только одну комнату на третьем этаже северного крыла этот купол как будто обошёл стороной; её вот-вот должно было разорвать на части от напряжения, нещадной стужи и войны, которые окончательно пропитали атмосферу внутри, подобно испарившимся каплям едкой крови. Всё это – дело рук двух дьявольских сердец, его и её. - Довольно пустых оправданий, я сыт ими по горло! Геральд стоит у окна и избегает зрительного контакта, отстранённо скрестив руки; его тон холоден и полон раздражения, если не сказать скверного презрения. Вики сидит в кресле около кровати, нервно закатывает глаза, цокает языком и хмурится; она яростно пытается скрыть душащий её ком в горле, с трудом сдерживает подступающие от непонимания и обиды на непробиваемость возлюбленного слёзы. "Он мне не верит. Да как он только может так поступать!"- болезненным импульсом проносятся мысли в её голове. Непризнанную добивает кровопролитная внутренняя борьба; она уже понятия не имеет, какие слова ей произнести, чтобы достучаться до наглухо запертого за четырьмя каменными стенами сердца своего демона. Её гложет с трудом просвечивающееся в кромешной тьме собственной сущности чувство вины, ведь она не бездействовала тогда, и тоже причастна к нелестному поводу негодования брюнета. Вики снова повторяет, стараясь придать своей речи как можно более мягкую интонацию: - Геральд, всё произошло так спонтанно, неосознанно. Прошу, будь благоразумен, тебя просто ослепляет ревность. Виновная обладательница светло-зеленых глаз встаёт и осторожно подходит к демону, внешне спокойному, но внутри пылающему от раздирающих чувство собственного достоинства эмоций, кладёт руки на его широкие плечи и мягко прижимается сзади. Это была не первая ссора, и будущую дьяволицу явно раздражал такой расклад. Она устала представлять доказательства своей безукоризненной верности после каждой ревностной вспышки со стороны Геральда, устала унимать его дьявольски неумолимый пыл. Но кричать и показывать свой дерзкий характер на максимальных оборотах, как это всегда любила чертовка, было ещё хуже, ведь, как Вики уже давно поняла, для её демона это было равносильно размахиванию огромной красной тряпкой перед глазами разъяренного быка. - Не смей прикасаться ко мне, Уокер,- холодно процедил брюнет и грубо отстранился от возлюбленной. - Уверен, ангелочку твои напускные нежности нужнее.

*** двумя часами ранее ***

Вики сидела на одной из мраморных лавочек заднего двора школы, наслаждаясь уединением и мелодичным пением птиц. Лёгкий ветерок ласково трепал тёмные прядки её длинных волос и щекотал переливающиеся на свету пёрышки крыльев. Время большого перерыва было долгожданным, но только аппетит совершенно отсутствовал, как и желания проводить этот беззаботный час в компании своих шумных друзей. Кажется, и небольшая усталость от занятий, и сама интуиция привели непризнанную к этому месту. Иногда она пересекалась здесь с Геральдом; даже сейчас в потемках души теплилась надежда на встречу. Всё-таки, нет ничего, что исцеляло бы от утомления и печалей лучше, чем голос и полное любви прикосновение обладателя родственной души. Брюнетка изящно опустила тяжелые веки, вдохнула полной грудью, сразу после резким порывом выдохнула и оперлась худощавой спиной на прохладную гладко-каменную поверхность. - Здравствуй, Вики. Спокойный голос вывел из состояния медитативного блаженства, но принадлежал он не её любимому демону. Вики открыла глаза и увидела стремительно приближающегося к её персоне Дино. - И тебе привет, ангелок, - непризнанная одарила приятеля милейшей улыбкой из своего арсенала, вмиг выровнялась и чуть вскинула подбородок. Она сама не могла взять в толк до конца, что это просыпалось в ней в присутствии конкретно этого светлого существа. Что-то внутри стойко не позволяло Вики проявлять свою обычную дерзость и надменность в отношении Дино. К тому же, сейчас она почему-то была крайне рада его видеть; опять же, в глубокий анализ причин такой реакции со своей стороны она не вдавалась. - Прекрасная погода,- ангел присел рядом, совсем близко, и начал непринужденную беседу издалека. Одна рука находилась у него за спиной, и это не укрылось от прозорливого взгляда брюнетки. - Что у тебя там? Дино, мягко улыбнувшись, как умел только он, вывел руку и находившуюся в ней небольшую белую коробочку из-за спины. Медленно ангел снял поблескивающую от солнечного света крышку; внутри лежало несколько плодов экзотического сорта, напоминающих очищенный и разделенный на маленькие дольки мангустин. Вики недоверчиво, немного удивленно осмотрела белые мясистые кусочки и, усмехнувшись с показательным дугообразным изгибанием брови, заговорщически прошептала: - Отравишь мою чертову душу без свидетелей? Ангел издал смешок и по-доброму покачал головой, он взял одну дольку и аккуратно поднес к губам своей собеседницы, с нескрываемым интересом наблюдая за её ответной реакцией. Уокер приоткрыла рот, при этом томно прикрыв игривые глаза, и приняла от Дино угощение, под конец слегка прихватывая его теплые пальцы своими пухлыми губами. В это мгновение, что было целиком и полностью подстроено коварной девчонкой, чистые глаза блондина озарились какой-то далеко не ангельской искрой, сразу после этого он отвёл взгляд в сторону, словно что-то обдумывая. Наконец, позволив будущей дьяволице досконально распробовать и неторопливо насладиться вкусом сладкого плода, Дино уверенно заглянул в её манящие хризолитовым отблеском глаза, обхватил теплом обеих рук её похолодевшее от лёгкого, но как бы невзначай полосующего ледяным лезвием ветра личико; осторожно приблизившись, он прильнул к её приоткрытым губам полным нежности поцелуем. Сердце Вики больно заколотило по грудной клетке, вопреки всем заповедям здравого смысла, и она, то ли машинально, то ли от вырвавшейся за пределы её внутренних рамок запретной симпатии к светлому существу, податливо ответила осторожным углублением связи, накрывая его руки поверх своими и пропуская сквозь пальцы выбившиеся из собранного пучка пряди его соломенных волос. Непризнанная тщетно старалась сохранять самоконтроль, не углублять более поцелуи и, тем более, не прикусывать ангела за нижнюю губу в страстном порыве. Скоро брюнетка сама, со всем присущим ей изяществом, прервала их недолгий контакт; её беспокоило ощущение присутствия поблизости третьей, очень знакомой ей тёмной энергии. "Ооу, нет. Теперь жди беды"- буквально разражался криком на подсознательном уровне внутренний голос Вики, и оказался абсолютно прав в своём вердикте. Около каменной арки, на входе в задний двор школы, стоял её демон. Он видел всё, и его внутренняя буря, беспрестанное усиление которой сразу ощутила вскочившая, как кипятком ошпаренная, с мраморной скамьи Уокер, не предвещала для неё ничего хорошего.

*** настоящий момент ***

Нутро Вики пробила железная стрела, и яд, что обволакивал металлическое острие, уже стремительно распространялся к конечностям, проникал в кровь и с её бешеным потоком достигал и символичного органа любви, и органа благоразумия; он отравлял её без остатка. Брюнетка пребывала в оцепенении и всё ещё не верила, что Геральд вот так просто её оттолкнул. В то же время, где-то глубоко в душе её по-прежнему задевало ощущение разъедающего кислотной отравой стыда. Память не врала, в роковой момент она испытывала жгучую симпатию и даже нечто вроде страсти; не хватило сил отвергнуть ласку ангела. В то же время, другая часть личности Вики не видела в сложившейся ситуации и доли трагедии; всё же, ей судьба стать дьяволицей, и эти чувства составляют её демоническую натуру так же, как и остальные компоненты добра и зла. "Пусть ангелы идут против своих желаний, это их удел"- раздражённо подумала непризнанная, и являться с повинной перед лицом непреклонного демона она не собиралась. - Ты же сам всё видел, мои воспоминания открыты для твоих глаз. Истина заключается в том, что всё это ничего для меня не значит, а важна только моя любовь к тебе. И ты прекрасно это знаешь. Уокер предприняла ещё одну попытку приблизиться к Геральду, борясь с желанием гневно отчитать его за то, что откровенно мотает ей нервы своим недовольством, но тот только грозно выставил руку, заранее отвергая любые контакты. - Прекрати, не хочу находиться рядом с тобой! Лучше тебе уйти. Демон скрестил руки за спиной и повернулся лицом к окну, показывая, что их разговор на этом окончен. Последняя нить, держащая в уезде все эмоциональные порывы брюнетки, оборвалась где-то внутри под воздействием этого отторгающего жеста. Руки непроизвольно сжались в кулаках, губы исказились во враждебной гримасе, обнажая стиснутые зубы, оба глаза налились кровью, и скоро из них тонкими дорожками выступили слезы. - Ну и иди ты к черту, старый ревнивец! - зло бросила будущая дьяволица и метнулась к выходу. Остатки рассудительности не позволили ей со всей своей демонической силой броситься на стоящего неприступной крепостью брюнета, но вместо этого она лишь схватила большой кувшин с алыми пионами, стоявший на столике около входа, и швырнула его в ближайшую стену. Под звуки разбивающейся керамики и собственных громких всхлипов Вики покинула комнату и бегом помчалась этажами вниз. Благо, в это время практически все ученики и преподаватели сидели в своих обителях или находились на занятиях, и мало кто мог встретиться ей на пути. Пробегая лестничный пролёт до первого этажа, непризнанная, ослепленная мутной пеленой из горьких слез, врезалась в чью-то сильную грудь, и даже начала падать назад, только крепкая рука не дала ей этого сделать, поймав её за хрупкую талию. Некто помог ей принять устойчивое положение, теперь она может протереть покрасневшие затуманенные глаза и разглядеть своего спасителя. -Д… Дино? Вики вопросительно, с некоторым сожалением и печалью, взглянула на стоящего перед ней блондина. - О, Шепфа, что произошло? Голос Дино обрёл нескрываемую взволнованную тональность, его руки крепко держали непризнанную в области лопаток, а взгляд небесных глаз лихорадочно бегал по опухшему от соли слез лицу брюнетки. Она молчала и только жалобно всхлипывала, вымученно глядя в добрые приятельские глаза; внезапно блондина озадачило что-то ещё, если не сказать, застало его в полнейшем смятении. Он осторожно провел пальцем над верхней губой Вики, стирая с нежной кожи железистые вязкие капли, редкой полоской стекающие из носа. - У тебя кровь, Вики... Вики?! Последние слова ангела далёким эхом донеслись до ускользающего сознания, и она поняла, что бытие все больше отдаляется, а земля как будто уходит из-под ватных ног. Дино рывком подхватил уже потерявшую связь с реальностью непризнанную и скорым шагом направился на верхний этаж.

***

Вики с трудом приподняла налитые свинцом веки, но чёткая картина всё ещё скрывалась от неё в течение добрых пятнадцати секунд, показавшихся томительной вечностью. На какой-то миг брюнетка уловила всю суть пребывания в текущем моменте: её обессилено обмякшее тело ощущало всю, почти что растворяющую в своих родительски уютных объятиях, ласку прикосновения к коже тёплого, явно обновлённого постельного белья, тонкая кожа под глазами чувствовала неприятное покалывание десятка тонких иголочек, её длинных ресниц, а голова была так тяжела, что, казалось, если она хоть раз попытается поднять её, шейные позвонки не выдержат и с хрустом унизительного поражения обвалят этот булыжник обратно. Всё-таки, полное осознание происходящего и прилив кое-каких сил снизошел до ослабленной бестии, и она смогла, приподнявшись на локтях, осмотреть место её нахождения. Это была спальня, но явно принадлежащая не ей и Мими, и даже не мрачные покои её возлюбленного. Здесь всё было оформлено в самых светлых тонах, какие только доступны восприятию человеческого ока, украшено фресками с райскими сюжетами, да и сама комната находилась в южной части школы, что обеспечивало её беспрестанными солнечными переливами и теплотой. Сейчас вся эта картина выглядела особенно живописной, поскольку солнце ещё не успело зайти за горизонт, но продолжало неторопливо стремиться к нему; наибольшей эстетичностью обладают лучи рассвета и заката, и божественные переливы цветов в помещении были несомненным доказательством этого факта. Глаза художницы ликовали от вида таких красот. - О, уже пришла в себя. Прошу, только без лишних движений. Дино сидел в кресле около стола и читал какую-то книгу в синем переплёте. Видимо, он сразу почувствовал взгляд Вики и на себе в том числе, что и заставило его оторваться от текста и перевести взор в сторону непризнанной. Ангел за пару шагов преодолел короткое расстояние, осторожно залез в кровать и приблизился к пробудившейся брюнетке; его рука плавным движением коснулась лба Вики, словно этот жест помог бы ему определить степень сносности её самочувствия. - Долго я так лежала? Голос Вики был слегка осипшим; результат её недавней агонии дал о себе знать. - Не более часа. Ты была слишком расстроена при нашей встрече, расскажешь, что произошло? Дино выжидающе всматривался в постепенно приобретавшее здоровый оттенок девичье лицо, ангел убрал руку со лба и заботливо заправил за ушко Вики редкую прядь волос, после чего мягко улыбнулся и слегка отодвинулся, как бы показывая, что в любом случае не станет давить. Непризнанная с горечью выдохнула, но потом качнула головой и выдавила лёгкий смешок. Сейчас ей нужна была безопасная, исцеляющая атмосфера, и грусть в этих планах была явно лишней составляющей. - Да так, жизнь порой преподносит неприятные сюрпризы, и, вопреки всяким ожиданиям, даже после смерти покоя нет,- увидев заинтересованный, но не до конца понимающий взгляд, она добавила,- Всё со мной будет в порядке. Ангел кивнул в знак одобрения и ответил: - Хочешь есть, или может в душ? Предложение блондина практически выбило Вики из морального равновесия; по её ожиданиям, вся эта забота хоть и была дружеской, но, по большей части, всё же, дежурной, и сейчас он явно должен был пожелать ей всего наилучшего и отправить приводить себя в норму уже в принадлежащую ей комнату. "Неужели, ему не всё равно?". Мимолетная мысль вновь пробудила в душе брюнетки печальные, режущие изнутри чувства. Где-то сейчас находится её демон, ради которого она променяла бы даже собственное бессмертие; он не знает, что с ней произошло, но сейчас в его сердце точно нет места для этих забот. Здесь и сейчас о благополучии Вики печётся не её ангел, но темную душу девчонки греет эта мысль. Это была другая сторона той же медали, хотя довольно неоднозначная и противоречивая с точки зрения совести, но должное равновесие от этого нисколько не страдало; оценив ситуацию, Уокер приняла решение не отторгать ангельскую заботу, хотя бы в этот момент. - Сначала точно в душ. Вики неспешно встала с кровати и направилась в сторону нужной двери. Всё ещё хранящие тепло ото сна ноги непризнанной касаются ледяного кафеля, и резкий контраст вызывает волну лёгкого трепета по всему телу, даже немного отдаёт в крылья. Примятая одежда тяжелым грузом опускается на пол, и вот горячие струи уже обволакивают напряжённую и душой, и телом Уокер. Шум текущей воды успокаивает разум, поток расслабляет каждую мышцу, и только невзначай проскальзывающие тревожные мысли портят идиллию уединения. Из глаз уже не бегут солёные ручьи, но в области грудины всё никак не рассасывается сгусток горечи и опустошенности, воспаляющий всё нутро. Зоркие очи замечают на полочке большие ножницы, и худая рука тут же к ним тянется. "Что было однажды, повторится и дважды". Вики усмехнулась реплике своего внутреннего голоса, которая родилась благодаря ассоциации с одним из немногих моментов её земной жизни, чересчур уж похожему на те, что происходили сейчас. Раз, ножницы довольно резко щелкают металлическими зубчиками. Два, и редкие прядки осыпаются на белоснежное дно ванны вороным пеплом. Три, и действия повторяются несколько раз. Будущая дьяволица подставляет голову под поток воды, упираясь лбом в прохладный, но покрывшийся паркой пеленой, кафель стены, ждёт, когда волосы насквозь промокнут. Наконец, Уокер встала на сухой коврик, выжала лишнюю влагу из обрезанных чуть выше плеч локонов и зачесала их пальцами назад. Вода чудодейственна, она даровала непризнанной новый прилив сил и очищение, в том числе ментального характера. Обернувшись светлым полотенцем, она покинула ванную комнату и застыла, подобно мраморной статуе, оценивающе сканируя взглядом обстановку. Полуобнаженный Дино и в эстетической манере накрытый стол - первое, что бросилось в глаза. Блондин как раз переодевался в лёгкий домашний костюм, но сейчас на нем были только бежевые брюки, рубашку тот надеть не успел. Его соломенные волосы были распущены и несколько взлохмачены; пёрышки белоснежных крыльев разом дрогнули, когда ангельский взор коснулся фигуры будущей дьяволицы. Как необычайно белизна махрового отреза контрастировала с бархатной кожей, имеющей цвет щепочки корицы, смешанной со светлой кремовой начинкой, и переливающейся манящим медовым блеском. А что насчет светло-зелёных глаз чертовки, хризолитовой крошкой устремленных прямо в его непорочное лицо, и коротких вороных волос, стоящих колом от влаги, небрежно уложенных? Дино с трудом отвёл до неприличия прожигающий взгляд и прервал тишину: - Ты наверняка проголодалась, примешь приглашение на ужин? - Охотно,- коротко ответила Вики и подошла к ангелу. Блондин, давно позабыв о собственной рубашке и одежде для спутницы, лучезарно улыбнулся и, положив одну руку на талию Уокер, подвел её к округлому столу и галантно помог присесть. Он расположился напротив, и оба принялись за трапезу, выражая взаимное участие и оказывая заботу.

***

- Дино, и после этого ты смеешь называть себя ангелом? Брюнетка звонко смеялась с откровений её собеседника, развалившись на одном стуле и закинув ноги на другой. Ужин давно был окончен, и теперь двое развлекали друг друга рассказами забавных историй из жизни или исполнением загаданных действий. Непризнанная всё ещё не отходила от стола; она неспешно потягивала белое сухое и наблюдала за ангелом, который сидел в это время на краю кровати. - Всё, Вики, ты обещала не осуждать,- блондин бросил в сторону Уокер укоризненный взгляд, но сразу после хитро улыбнулся и продолжил. – Моя очередь раздавать задания. Девчонка задумчиво пожала плечами и просунула руку в баночку с множеством маленьких свертков. Достав один, она развернула его и, хмыкнув, озвучила написанное: - Ты можешь загадать мне любое немыслимое действие, которое можно осуществить в пределах этой комнаты, и у меня нет права на отказ. Сладкая усмешка застыла на губах Дино, он раздумывал и что-то решал для себя. Наконец, ангел серьезно взглянул на брюнетку и сказал: - В таком случае, я хочу, чтобы ты сделала то, что сама посчитаешь нужным. Ответ несколько обескуражил Уокер, она ожидала услышать что угодно, кроме того, что сейчас было произнесено ангельскими устами. Скоро игривые идеи взяли верх над здравым смыслом развеселившейся чертовки, а затем последовали тихие слова: - Я уже знаю, что собираюсь сделать. Вики сделала последний жадный глоток белого сухого и поставила стеклянный сосуд на край стола. Её тонкие пальчики уже поднесли к влажным от вина губам спелую клубничную ягоду; непризнанная нарочно растягивала момент упоения контрастом благородных вкусов и обдумывала своё решение относительно Дино. Да, брюнетка всё ещё не собирается кидаться в омут его любви, но сейчас ей просто срывает голову от одного его вида. Она - без пяти минут дьяволица, и этой ночью ей предстоит взять то, что так необходимо искалеченному сознанию в настоящий момент. Уокер жаждет его ангельской нежности, и это определенно должно отвлечь её кровоточащую влюбленную душу от прошлых, нынешних и предстоящих мук. Брюнетка, завлекающе покачивая бедрами, отходит от стола и становится напротив сидящего на краю кровати ангела, его расслабленный взор выдаёт лёгкий отклик действий испитой, приятно обжигающей жидкости. Её руки плавно поднимаются к завязке полотенца, медленно тянут за край, и махровый отрез вмиг падает на ковёр. Непризнанная осторожно, словно хищник, готовящийся напасть, подходит к завороженному блондину, садится к нему на колени, чтобы оба находились лицом к лицу, и кладёт руки на его оголенные плечи, начиная нежно поглаживать, иногда впиваясь в кожу ноготками. Дино шумно выдыхает и подаётся вперёд, поначалу желая коснуться губ Вики, но потом отстраняясь. Сначала его вопросительный взгляд скользит по представшему перед ним откровенному девичьему облику, а затем он игриво щурится, изгибая губы в совсем не ангельской ухмылке. - Не могу сказать, что это хорошая идея,- разум Дино выдаёт праведные вещи, но руки его уже скользят по бархатистой коже спины чертовки. - Хочу поблагодарить тебя за гостеприимство, это моё желание,- прошептала брюнетка прямо в приоткрытые губы ангела, сразу после накрыв их своими в требовательном поцелуе. Дино желанно углубил племенную связь, при этом увлекая Вики к изголовью кровати и позволяя ей стянуть с него лишние детали одежды. Уокер быстро расправилась с мешающей тканью и прижала обнаженного ангела к постели, практически лишая его права на власть. Здесь и сейчас бал правит она, и правила устанавливает тоже. Вики вновь примыкает к пылающему от страстных пыток блондину в поцелуе, покусывает за нижнюю губу, как она давно этого хотела, и оттягивает, закрепляет ощущение от запретного порыва на заднем дворе школы и вновь стремится уловить его особенный вкус. Непризнанная делает настойчивый переход к сильной шее, будто бы опасается, что плененный вот-вот вырвется и исчезнет; она ласкает ангельскую кожу влажными губами и горячим языком, но не кусает и не оставляет темных следов, жалея и оправдывая свою нежность беспрерывно повторяющимся в голове "отец же его убьет". Всё, что было в Дино от светлого существа, с каждый уверенным действием брюнетки покидало его, и он охотно позволял её всепоглощающей тьме полностью охватить его и подчинить своей воле. Она ловко пресекала все попытки блондина занять доминирующую позицию и начать нежнейшим образом изучать её тело, как это любят делать ангелы. Вот она слегка приподнимает бедра и, занимая нужное положение, резким движением насаживается на его возбужденную плоть; непризнанная протяжно стонет и запрокидывает голову назад, привыкает к ощущению наполненности. Дино блаженно прикрывает глаза; оба синхронно начинают движение навстречу друг другу, упиваются моментом страсти и забывают обо всем вокруг. Иногда Вики наклоняется чуть ближе и прерывается на поцелуй, а Дино оставляет лёгкий шлепок на её ягодице. Всё же, спустя время, Уокер позволила ангелу взять ситуацию под контроль. Резкий поворот, и Вики уже сама прижата к кровати, а Дино нависает сверху. Продолжение не затягивается надолго; он проникает внутрь во всю длину, и снова комнату переполняют сдавленные стоны и атмосфера удовольствия. Нет, с Дино всё было абсолютно по-другому, не так, как с Геральдом. Блондин не позволял себе грубость и рваные толчки, не оставлял ни одного укуса на теле непризнанной и не терзал её беспощадностью своей власти. Все его действия были размерены и полны нежности, ведь ангелам не положено быть источником боли, и Вики не просила его об обратном. В процессе близости она приняла его свет, как часть себя, и старалась проникнуться им, насколько это было возможно, чтобы такой необычный опыт надолго остался в её памяти. Только под конец Дино ускоряется и становится резче, а Уокер безжалостно впивается ноготками в его спину, прижимает его ближе к себе и, изгибаясь, томно выкрикивает его имя и позволяет ослепляющей вспышке неземного наслаждения охватить всё её существо. Ангел доходит до высшей точки следом, хрипло рыча в шею Вики и изливаясь внутрь.

***

Спустя полчаса он провалился в глубокий сон, но непризнанная всё ещё не могла последовать его примеру. Ощущение сладкого забвения и отвлеченности редкой дымкой растворялось, ускользало и оставляло будущую дьяволицу на растерзание никуда не девшейся, глубоко засевшей печали. "О, черт, было просто потрясающе, но, может быть, это порочно и ошибочно? Всё равно ничего хорошего из этого не выйдет. А как же Геральд, проклинает меня сейчас или, наоборот, жаждет примирения? Как сложно, Шепфа. Я отплатила этому ревнивцу той же монетой, но разве было его недоверие настоящим предательством? Ох, ещё как! Или я ошиблась... Завтра же с ним поговорю". Уокер тихо, чтобы не потревожить покой спящего, встала с постели, отыскала свою одежду и вскоре покинула чужую комнату. "Прости, милый Дино",- полным виновного сожаления взглядом брюнетка напоследок окинула окутанного аурой блаженства ангела, прежде чем упорхнуть в открытое окно. Вики летела в направлении грота плачущих дев, и скоро, благодаря навыкам быстрого полета, она оказалась на месте. Здесь было темно и сыро, только два больших факела поблескивали в потемках и освещали путь к наполненному слезами каменному выступу. Непризнанная полагала, что в гроте её точно никто не мог потревожить; она собиралась обратиться с молитвой к самому Шепфе. Брюнетка поднялась к горестному фонтану по скользким каменным ступенькам, опустилась на колени около солёной воды и окунула в холодную гладь кончики пальцев рук. Она долго собиралась с мыслями, недоверчиво оглядывая белые статуи, из глаз которых непрерывными ручьями стекали слезы; к тому же, несмотря на то, что в поле зрения не было ни души, всем своим существом Вики ощущала знакомое присутствие. Липкая плёнка из смеси гордыни, страха, стыда и отчаяния покрывала все внутренности и лишала возможности сделать глубокий вдох; в панической конвульсии билась не только её душа, оба страдали от гложущего изнутри инородного комка. - Я очень виновата перед тобой, - начала будущая дьяволица, её опустошенный взгляд был устремлен в воду. Всё трепещущее тело почувствовало, как некто сел рядом с ней, положил руки на девичьи плечи и осторожно прижал к себе. Может быть от сожаления, или от еле уловимого короткого испуга, по щеке скатилась скупая слеза; Вики резко обернулась и замерла. - Ты…Ты настоящий? Похоже на сон. Сожаление о глупости своего вопроса не заставило себя ждать, всё внутри невидимым потоком отзывалось на родную энергию. Как ей вообще могло такое в голову придти? Последовала короткая усмешка и тихий ответ: - Отыскал тебя по интуиции и энергетическому следу. Не могу позволить, чтобы тебе было больно из-за меня, Вики. Непризнанная прижимается к демону и совсем не сопротивляется, когда тот решает проникнуть ей в голову. Геральд раздраженно хмурится, скалится и плохо скрывает отвращение, но атаковать возлюбленную не спешит. Ему больно просматривать всё от и до, но убийственная правда для него краше витающей в воздухе недосказанности. Если любишь, так делай это без фальши и не отвергай темное естество избранника - таков был непоколебимый закон его демонически своеобразной любви. Поток мутных кадров прекращается, и на этом памятное кино о предательстве завершается. Геральд не отстраняется от Вики с презрением в каждом жесте, хотя она искренне опасается, что пролетят ещё несколько секунд и это произойдет. Демон вздыхает, как в те моменты, когда он выносит окончательный вердикт; топазовые зеркала души невидимой нитью закрепляют связь с хризолитовыми и начинается новый фильм, теперь уже о его предательской истории. Что-то внутри Уокер разрывается на части от вида проклятых дьяволиц, полупустых стеклянных сосудов с янтарной жгучей жидкостью, её потрясает бесконечное сквернословие, да и вся эта дьявольски греховная ересь, удерживающая в смоляных объятиях её демона. Ярость обуревает Вики без остатка, но после, когда весь спектр негативных эмоций отпускает, она лишь качает головой, издаёт смешок сквозь выступившие от неприятия прошлого слезы и произносит: - Кажется, мы оба здорово оступились. Сможешь ли ты простить меня? Геральд сочувственно проводит холодной рукой по щеке возлюбленной, ласково вытирая пальцами ещё не высохшие ручейки. - Демоны, что с нас взять,- он искренне улыбается и поднимается со скользких камней, увлекая Вики за собой. - Прощу, только если ты простишь меня в ответ. Печаль и горечь, уже обжившие королевское место в области сердца брюнетки, растворились от чудодейственно исцеляющих слов, обоюдной честности и отступили, не оставляя более никакого осадка. Теперь Уокер с наслаждением проникается чувством долгожданного облегчения, и от этой лёгкости глаза её озаряются радостным блеском: - Прощу, конечно, прощу,- она примыкает головой к груди демона и не может сдержать улыбку, тот крепко прижимает её к себе и бережно гладит по волосам, стараясь не упустить ничего в этом трепетном мгновении. - Пора домой, душа моя. Вики нехотя отстраняется от возлюбленного, мягко берет его руки в свои и ласковым шепотом отвечает: - В таком случае, возвращаемся прямо сейчас, свет очей моих.