Погоны, интриги и расследования

Антон стоял около двери своего начальника и переступал с ноги на ногу, нервничая так, что руки тряслись сами по себе. Прапорщик Захаренко был уважаемым человеком в их отделении, очень опытным и имеющим власть над всем происходящим в городе. И когда, наконец, он вызвал Шастуна, казалось, что сейчас случится что-то страшное. Ну, хорошего особо ожидать не стоило, потому что когда ждёшь хорошее — то потом разочаровываешься, если реальность не совпадает с мечтами. Как минимум служба в полиции должна была научить такой истине каждого, работающего там больше года. А наш герой пережил тут уже все три. Громко выдохнув и кивнув самому себе, молодой парень поправил фуражку и постучался, чуть приоткрыв дверцу: — Товарищ прапорщик, можно? Худощавый мужчина поднял глаза от бумаг, лежащих на столе и широко улыбнулся: — Шастун! Проходи, дорогой. У меня для тебя новости есть. Шатен вошёл, почти бесшумно прикрыв за собой дверь и медленно зашагал к столу. Остановившись, выпрямился по стойке смирно и устремил волнующийся взгляд на сидящего напротив. Сергей сложил руки на столе и взглядом указал на стул: — Присаживайся, чего стоишь как не родной? Тут тебе письмо свыше благодарственное пришло, говорят — нужен ты им. Высокий парень присел и положив фуражку на длинный стол, вылупил глаза в удивлении: — В смысле, Сергей Николаич? — В прямом. Вместе с письмом пришёл приказ о переводе тебя в Москву, в главное отделение, на попечительство одному из следователей. Говорят, ты хорошо у нас отличился, а таких резвых парней нужно поощрять. Шастун громко взглотнул и опустил глаза на свои запястья, на которые с минуту смотрел так, будто на них не просто пара браслетов и часы, а что-то крайне интересное. Да, Антон конечно неплохо помотался за последний год, раскрываемость улучшил, поймал недавно у них в городе самого опасного преступника. Ну, как, опасного, у них особо преступности не было, так, шпана всякая да воровство. Только вот недавно появился у них один, двойное убийство, покушение и кража в одном флаконе, причём за одну неделю разом. Вспомнив спецоперацию, в которой он и подстрелил того самого мужичка, он нахмурился и вернулся в реальность, вылупив глаза на начальника: — Сергей Николаич, не я ведь один бегал за этим… Ну, вы поняли. — Не один. — уверенно кивнул прапорщик. — Но выследил ты его сам, так что, принимай награду, подписывай приказ, прощайся с коллегами и, с понедельника вперёд в Москву, со всеми вытекающими! — мужчина привстал и протянул руку. — Поздравляю, сержант Шастун! Антон выдавил из себя благодарную улыбку и пожал руку в ответ, попутно забирая бумаги и черкая на них свою закорючку. Тяжело выдохнув, он встаёт, надевает фуражку и отчаянно пытается до сих пор не выдавать свою растерянность: — Спасибо вам, товарищ Прапорщик! — Давай, иди, молодой. — тот махнул рукой и посмеялся. — Смотри там, не опозорь нашу суровую Воронежскую полицию. Шатен кивнул ещё раз, вышел из кабинета, и внимательно разглядывая бумаги, направился в свой кабинет. Почесав затылок он чуть сдвинул фуражку, которая так и норовила упасть, и пробежал глазами по строке «наставник» в приказе. «Лейтенант Арсений Сергеевич Попов» Что?! Парень слышал об этом самом Попове не раз и даже иногда просматривал записи о его достижениях. Этот мужчина имел особый статус в Московской полиции, проработав там целых пятнадцать лет. Пойманных преступников — много, наград — много, уважения — много, славы — много. А замечаний — ни одного. Для Воронежских ребят это был один из самых часто обсуждаемых личностей, потому что как раз таки этот человек ставился в пример всему отделению. А тут, вот, получите и распишитесь. Шастун на попечительстве у, так сказать, известной личности полиции. И чего ожидать, вообще не понятно. Антон зашёл в кабинет и присев за свой стол, положил бумаги. Громко выдохнув, произнёс: — Ну пиздец… Многозначительно, не так ли? *** Наступил долгожданный понедельник. Антон стоял на вокзале с двумя большими чемоданами и осматривал Курский, в поисках ближайшего метро. Подкурив сигарету, он стал в уголок и прищурился от яркого утреннего солнца. Погода была тёплая, ветра почти не было, так что можно сказать что Москва приняла парня прекрасными погодными условиями. По сравнению с Воронежем конечно шумно, многолюдно, ну, а что, Москва ведь, столица. Сделав очередную затяжку, парень повернул голову в сторону перрона и заметил приближающуюся фигуру. Через минуту к Антону подошёл невысокий парень в полицейской форме и весело хихикнув, протянул руку: — Здарова. Ты Шастун? — Да. — пожал тот. — А вы, простите? Парень поправил очки и отмахнулся: — Младший сержант Позов. Дима. Давай на ты, работать ведь вместе будем. Меня к тебе послали, встретить и доставить в отделение, так что погнали. Антон потушил бычок и кинул в мусорку, улыбнувшись: — Давай. Шатен направился вслед за парнем, попутно шурша маленькими колёсиками двух чемоданов и оглядываясь. Изучение каждой мелочи в новом городе требовала внимательности, для дальнейшей работы, естественно. Антон всё ещё не представлял, как его примут в новом отделении, как он найдёт общий язык с коллегами, и как его примет, самое главное, новый начальник. Сам по себе Шастун был парнем прямолинейным, любил материться, строить кучу всяких догадок и расслабленно анализировать. Только вот, у каждого методы свои, и если его поведение и методы не одобрят на новом месте, то все, пиши пропало. В Воронеже, как говорится, как рыба в воде, а тут, сиди и переживай, что бы лишнего не ляпнуть. По крайней мере новый коллега Дмитрий внушал доверие, ибо сразу навеял позитив и открытость, но ведь, как правило, радоваться рано. Не забываем первое правило мента: когда ждёшь хорошее — то потом разочаровываешься, если реальность не совпадает с мечтами. Кинув свои вещи в багажник бело-синей полицейской Ford Mondeo, Антон сел на переднее сиденье и уставился в окно. Автомобиль выехал с привокзальной парковки и направился в участок. Дима бросил через плечо: — Сейчас сразу на работу, ибо график. А вечером тебя в квартиру отвезу, которую тебе выделили. — Окей. — кивнул парень и снова увлёкся разглядывать окрестности. *** Проходя в огромное красивое здание, Шастун показал удостоверение на проходной и покорно следовал за новым знакомым, который вёл его на третий этаж куда-то в самую глубину отделения, через миллионы, как ему показалось, поворотов. Наконец, Позов открыл самую угловую дверь и пропустил вперёд, попутно топая в кабинет и вешая пиджак на стул. Комната была достаточно большой и просторной, с огромной доской на всю стену, увешанную документами, фотографиями, истыканную красными булавками и исписанную мало понятным почерком. На остальных стенах местами висели забавные картинки с юморными надписями типа «Родина работа зовет!» и прочими остротами полицейского жаргона. Справа от двери стоял небольшой столик и кожаный чёрный диван. Шкаф с большим количеством уставленных делами полок скрашивал самый угол помещения и навевал на него всю серьёзность атмосферы. По обе стороны комнаты стояли четыре стола, за одним из которых сидела молодая девушка двадцати пяти лет и что-то увлечённо печатала на компьютере. Подняв глаза, та заулыбалась и встала: — Ой, а вы уже тут! Привет, Димка. Здравствуйте, Антон! Позов скрестил руки на груди и указал кивком на стол, стоящий напротив ещё одного уставленного под завязку документами: — Это твоё рабочее место. Располагайся. А это, наш коронер, рядовая Коваленко Катерина. Кать. — он обратился к девушке. — Это старший сержант Антон Шастун. Прошу любить и жаловать. Коваленко подбежала к парню и пожала ему руку: — Какая прелесть. Надеюсь, споёмся. — Споёмся. — повторил Антон и издал смешок. Дима плюхнулся за свой стол и взяв кружку с тумбочки, отпил кофе: — Ты осваивайся пока, разбирайся, а там уж как начальник скажет. Точно, Попов! Парень стиснул зубы, вспоминая о главной, на данный момент, волнительной встрече: — А где он кстати? Катя пожала плечами: — Ну вообще его сегодня только с утра оповестили о твоём приезде, вот он Димку пулей к тебе и отправил. Может, у наших сидит, с документами на тебя разбирается. — А-а-а-а. — протяжно и неуверенно завис Шаст. Сев за своё новое рабочее место, шатен забегал глазами по столу и с интересом стал рассматривать лежащие на нём дела и бумажки. Включив компьютер, он ввёл пароль, написанный на стикере, висевшем на уголке, и уткнулся в изучение дел, которые сейчас возложены на отделение. В принципе пока всё шло тихо, спокойно и даже очень позитивно. Новая команда была приветливой, рабочее место комфортным, и поэтому казалось, что можно и расслабиться. Но, не тут то было. В дверь резко вошёл мужчина, хлопнув ей со всей силы и остановившись в середине комнаты. Он оглядывал всех троих непонятным никому взглядом и хмурился. Шастун чуть ли не забыл как дышать. Прямо перед ним стоял тот самый Арсений Сергеевич Попов. Тот самый многоуважаемый человек, о котором воронежская полиция складывала легенды и восхищалась. Естественно, Антон был не исключением. Высокий статный мужчина в форме, с немного торчащей из-под фуражки чёлкой и пронзительным взглядом голубых глаз. Фигуристый, подкаченный на вид, само совершенство во плоти. Арсений шагнул вперёд, на что Шастун резко вскочил с места и отдал честь: — Старший Сержант Антон Шастун по приказу прибыл, товарищ Лейтенант! Попов резко остановился и опешив, удивлённо посмотрел на нового подчинённого. Длинноногий парнишка, под два метра, кажется что едва держится на своих костяшках, лопоухий и забавный, будто только-только пришёл работать в полицию и пороха не нюхал. Серьёзность виднелась только в его зелёных глазах, а на вид… Сзади хихикнул Дима и резко замолчал, заметив на себе грозный взгляд начальника. Он скрестил руки на груди и устремил взор на застывшего новичка: — Ну и вот это мне приставили в команду? Товарищ старший сержант, вам вообще сколько лет? — Двадцать семь. — оттараторил тот. — А выглядишь так, будто только что из школы выпустился и на выпускной форму напялил. — Арсений закатил глаза и отвернувшись, прошёлся до своего места и сел на кресло. — Боже, как работать вообще в таких условиях и с такими кадрами… Шастун пропустил мимо ушей недовольство начальника и продолжал восхищаться: — Простите, Арсений Сергеевич, я столько о Вас читал, вы… — Так. — Попов поднял руку и сделал знак «замолчи». — Без лишнего мне тут. Подлиз мне ещё не хватало. Приехал-работай. И меня не отвлекай, понял? Наконец шатен растерялся и забегал глазами из-за такого неожиданного выпада: — Так точно. Мужчина повернулся к Коваленко: — Кать, введи его в курс дела, а? Покажи ему, чем мы тут живём. Девушка неуверенно кивнула: — Хорошо, Арсений Сергеевич. — встала и подошла к Антону. — Садись, сейчас разберёмся. В кабинете наступила полнейшая тишина, в который послышался лишь устало-ироничный вздох Попова. *** День благополучно подходил к концу, Антон всё больше понимал и вникал в новые дела, слушая рассказы Кати и Димки наперебой и пытаясь понять что и как устроено. Первый рабочий день был ознакомительным, поэтому проходил без лишних эксцессов, разговоров и вызовов в район. Арсений то и дело ходил туда сюда, полностью игнорируя команду, либо сидел за компьютером и сосредоточенно что-то печатал. На вопросительные взгляды Антона, Позов лишь отвечал что это нормально и что их начальник пока ещё не смирился с новым приказом о зачислении Шастуна в штат. Когда на часах стукнуло одиннадцать, Арсений взял свою сумку и сказав сухое «до свидания» скрылся из отдела так быстро, что сама пурга в пик снежной бури позавидует его скорости. Шатен медленно собрался и пошёл вслед за Димой, который обещал отвезти его в штатную квартиру. Остановившись на крыльце, он подошёл к надписи «Место для курения» и подкурив сигарету, помог подкурить её Позову. Тот, в свою очередь сделал большую затяжку и устало улыбнулся: — Ну как тебе первый день? Начальник как? — Честно? Не ебу вообще, у вас тут вроде и неплохо, а Арсения Сергеича я представлял немного другим, что ли… — Стереотипы. — по хозяйски сказал тот. — Он ведь тоже человек. А вы его преподносите, ожидая что он белый и пушистый. Мужик он конечно крутой, но строгий, так что привыкнешь. Антон выдохнул дым и огляделся, останавливая взор на собеседнике: — Может ты и прав. По парковке прошёлся громкий звук мотора, после которого из гаража выехал чёрный BMW. Медленно объехав патрульные машины, автомобиль подъёхал ко входу в отделение направляясь к шлагбауму, но около курилки притормозил. Окно опустилось и оттуда выглянул Попов, чёлка которого предательски спала на глаза: — Позов, я ж тебе говорил, бросай. Уволю, слышишь? У-во-лю! — чуть засмеялся, но резко перестал и изменился в лице, увидев рядом нового подопечного. — Так, Шастун, и ты ещё куришь. Тебя-то я мигом попру, если ещё раз такое увижу. Быстро сигарету бросил, не позорь Воронежскую полицию. Антон высоко поднял брови, не понимая, почему к нему такое повышенное внимание и строгость: — Товарищ Лейтенант… — Я сказал быстро бросил! это приказ! — уже грозно. Шастун показушно затянулся и произнёс: — Рабочий день закончен. Могу делать всё, что посчитаю нужным. Мотор автомобиля заглох и стекло поднялось вверх, закрывая взор на мужчину. Тот завошкался, отстегнул ремень безопасности, причитая что-то типа «Да что ж блять такое», и вышел, хлопнув дверью. Обойдя BMW, Арсений подошёл к парням очень близко и грозно посмотрел прямо в глаза Шастуну. Тот вновь показушно затянулся и не отвозя взгляд, выдохнул дым вбок. Попов рыкнул и выхватил сигарету из тонких пальцев парня, кинув её точно в мусорку: — Пока ты, пацан, на территории участка, и пока я всё вижу, считай что ты при исполнении. Поэтому заткнись и выполняй приказы, понял? Дима нервно взглотнул и под шумок тихонечко потушил свою сигарету, оставшись стоять столбом на месте и лицезреть накалённую до предела ситуацию. Антон хмыкнул: — Я-то понял. — так нагло, с усмешкой. Голубые глаза сверлили парня, скулы на лице мужчины долго-долго играли, и выдохнув, он резко отвернулся и направился в автомобиль, кинув через плечо: — Завтра объяснительную мне на стол, за курение в общественном месте. Шатен нахмурился: — Вообще-то я стою в курилке, Арсений Сергеевич. Попов открыл дверцу агрегата и кинул: — Я этого не припомню, и не видел. Завтра объяснительная что бы была, к девяти утра. Не с тем войну ты начал, Шастун. — он зыркнул через плечо и сев в автомобиль, выехал с территории. Позов смотрел в след начальнику и перевёл взгляд, полный шока и удивления, на нового приятеля: — Ну ты даёшь, Антоха… Парень махнул рукой: — А, забей. Как ты там сказал? «Перебесится»? Вот к завтра и перебесится, похуй. Дима хмыкнул и пошёл к патрульной машине, зазывая друга, чтобы отвести в назначенное место. Хоть Антон и думал, что всё так радужно, что перебесится, но ведь Позов знал, что эта маленькая война либо быстро закончится рапортом на увольнение, либо продолжится до победного, потому что Арсений Попов не терпит поражений. Шастун даже не представлял, что его может ждать после такого дерзкого диалога.