Погоны, интриги и расследования

Антон стоял в курилке, в новой компании коллег и что-то увлечённо обсуждал. Взмахнув рукой, он громко засмеялся и сбросив пепел с сигареты, начал что-то доказывать новому знакомому. Было прекрасное солнечное утро вторника, по настроению оно было тоже прелестным, так как новоиспеченные знакомые из отделения очень тепло приняли парня. Шестеро мужчин весело перекидывались остротами и делились тем, как провели выходные. Со спины послышались чьи-то шаги и шатен обернулся: — Ой, Арсений Сергеевич, доброе утро! Попов сжал губы и резко остановился, выглядывая из-под натянутой на лоб фуражки: — Я тебе что вчера сказал? — он поднял руку и показал два пальца. — Что бы у меня на столе теперь две объяснительных, понял? Антон поднял брови: — Так время без десяти восемь. Рабочий день ещё не начался. Мужчина проигнорировал сказанное и направился в отделение, махнув на парня рукой: — Что б к девяти мне предоставил. Шастун повернулся обратно к компании парней и растерянно пожал плечами, взглядом выражая полное непонимание: — Че он ко мне привязался, блять? Блондинчик невысокого роста сделал затяжку и цыкнул: — Ну, кто знает? Может, понравился ты ему, в плохом смысле, как цель для терроризирования. Стоявший рядом Дима бросил окурок в мусорку и поднял взгляд на высокого: — Я бы сказал, Шаст, ты сам виноват. Ты у нас теперь как мишень. Антон отмахнулся: — Да я тощий, в меня не попадёт. Мужская компания разразилась громким смехом. *** Рабочий день длился уже час, каждый занимался своим делом. Арсений сидел за столом и нервно стучал ручкой по столу, разглядывая отчёт за прошлую неделю. Вдруг со стола напротив встал Антон и кинув два листочка мужчине на стол, развернулся и пошёл садиться на диван, победно скрещивая руки на груди. Попов уставился в изучение написанного и спустя буквально несколько секунд, громко стукнул кулаком по столешнице: — Шастун! Это что такое?! — обернулся, заглядывая на диван. — Я тебя спрашиваю! Это что, нахрен, такое?! Дима и Катя подняли взгляды с документов и оставаясь на своих местах, молча вопросительно посмотрели на начальника. Брюнет встал и взяв оба листа в руки стал показушно ходить по кабинету: — Цитирую: «Я, Антон Андреевич Шастун, 07.06.2020 в 23:27 вечера стоял и курил сигарету в специально отведённом месте для курения, во время чего ко мне подошёл Лейтенант Арсений Сергеевич Попов и грубо выразив своё недовольство, вырвал сигарету у меня из рук. Нахамив, потребовал объяснения почему я курю на работе. Я ответил что рабочий день закончился 27 минут назад, на что мне снова нахамили.» — Попов опустил листы и рыкнув, смял их в комок и выкинул в мусорку, попав ровно в неё с двух метров. Позов сидел в немом шоке, с чуть приоткрытым ртом и бегал глазами то на начальника, то на Антона. Коваленко застыла и через секунду громко хлопнула себя по лбу, опустив голову и спрятавшись за монитором своего компьютера. Напряжение в комнате нарастало, коллеги молились внутри себя, Арсений закипал. Только шатен сидел расслабленно на диване и мотал ногой, даже не дёрнув бровью. Попов резко повернулся к подчинённому и повысил голос: — Товарищ старший сержант Шастун, какое вы имеете право так себя вести и такое писать?! — пауза. — Да я ж тебя, сосунок… — он сделал шаг вперёд. Но Антон перебил: — Написал всё как есть, Арсений Сергеевич. Вы ещё второе не читали, за сегодняшнее утро. Я, — он встал и сделал шаг навстречу. — Между прочим, за справедливость. Дима, сидящий в углу комнаты за столом, громко кашлянул. Арсений разглядывал своего подчинённого с лицом полным напряжения, злости, шока в совокупности с возмущением. Желваки на скулах заиграли так сильно, что казалось ещё пару минут и мужчина прямо сейчас сбросит Антона из окна отделения. Громко и протяжно выдохнув, Попов сорвался с места, подошёл к парню вплотную и посмотрев в зелёные глаза, рыкнул. Повернулся и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Шастун победно махнул рукой сверху вниз, хихикнул и посмотрел на своих коллег: — Видели как я его, а? Он блять чуть не взорвался, прикол? Позов откинулся на кресло и похлопал в ладоши: — Поздравляю, тебе пизда. Катя продолжала молчать и смущаться, будто это она только что наговорила гадостей и сотворила подобный случай. Она, как никто другой чувствовала напряжение и ту тонкую грань, которую переступил их новый сотрудник. Грустно улыбнувшись, она встала со своего рабочего места и взяв в руки небольшую папочку, направилась к выходу: — Я пойду улики по прошлому делу проверю. Если что, зовите. Девушка удалилась из кабинета и тихо прикрыла за собой дверь. Шастун стоял в полном недоумении, не догоняя, почему его поступок не оценили. Раскинув руки в стороны он хмыкнул: — Ну ладно. Пойду покурю. — Ага. — кивнул Дима и вернулся к изучению документов. Антон выкуривал уже вторую сигарету и пытался понять, почему ребята так странно отреагировали на произошедшее. Ну да, грубо получилось, ну да, начальник. Но ведь по-честному, выпадом на выпад, хамством на хамство. А как он хотел? Почему к остальным Попов относится хорошо, а именно к нему нет? Это тоже не честно. Раз такая война, то пусть получает ответный удар и не будет думать, что раз он тут легендарный, то ему никто и слова поперёк не скажет. Парень выбросил окурок и, пройдя в отделение, поднялся на второй этаж. Помотав головой и поправив на себе пиджак, он прошёлся вдоль коридора третьего этажа и, услышав знакомый голос, резко остановился около одного из кабинетов с двойными дверями. Оттуда кричал Арсений: — Паша, ну кого вы мне подсунули? Ты понимаешь, что это существо совершенно не способно логически размышлять и работать мозгами, а не другим местом?!

/что происходило за дверью/ Добровольский облокотился руками на стол и нахмурился: — Арс, ну чего ты так взбесился? С чего ты вообще взял, что он не может размышлять? Попов ходил из стороны в сторону напротив стола Полковника и жестикулировал: — Да потому что он в первый же день нахамил своему непосредственному руководителю! Да и вообще, почему именно я должен быть его наставником? Я что, мамка?! Павел иронично выдохнул и встав из-за стола, налил из графина стакан воды: — Ну мы же вчера с тобой об этом уже говорили. Тебе опыт нужен в обучении новеньких, а ему опыт нужен для развития. Хороший ведь парень. Ты его досье читал? Брюнет остановился и тоже налив себе воды, сделал глоток: — Не читал, и не собираюсь. Я отказываюсь от этого мелкого засранца. Собеседник присел на край стола и посмотрел на Попова уставшим взглядом. Улыбнувшись, он покачал головой: — Арс, это не обсуждается, понимаешь? Не я это решил и не мне возражать. А уж тем более не тебе. Я тебя знаю со школы, понимаю как никто другой, но и ты пойми, — он раскинул руки. — Я ведь не всемогущий. Ну потерпи, дорогой мой, может перебесится. Добровольский и правда понимал Арсения как никто другой. Они знали друг друга очень давно, ещё со школьной скамьи. После — школа милиции, после — практика, совместные дежурства, проживание в общежитии, работа, повышения. Конечно, Паше дали место повыше, но, как говорится, каждому своё. Да, он был непосредственным начальником, да, рулил отделением, но при этом не забывал старого друга и всячески ему помогал. На этот раз, к счастью или к сожалению, выйти из ситуации было невозможно. Попов с грохотом опустился на стул и сгорбившись, снял с себя фуражку и кинул на столешницу: — Ну, а что мне с ним делать? У меня ведь руки связаны, не перевоспитаешь, Паш. — А ты попробуй. Или просто игнорируй, не подкалывай. Гляди и сам отстанет. — тот понимающе похлопал собеседника по плечу. — Ну хочешь, я его к себе вызову и отчитаю за проделки? Арсений повертел головой: — Да пошёл он. Ладно, разберёмся. — встал и поправившись, пожал другу руку — Посмотрим, какой из него толк выйдет. — В-о-о-от! Теперь узнаю настоящего Арсения Попова! Давай, удачи! Мужчина забрал фуражку и направился к выходу из кабинета.

/что происходило снаружи/ Антон услышал шаги изнутри и резко отдёрнувшись от дверей, метнулся в противоположную сторону коридора. Уронив по пути фуражку, он сделал два шага назад и наклонился за ней. Со спины хлопнула дверь и послышался голос: — Шастун, опять ты? По ходу, постоянно попадаться на глаза и влипать в тупые ситуации это прямо-таки его кредо. Шатен встал и отряхнув верхушку головного убора, выпрямился по струнке: — Да, Арсений Сергеевич, опять я. Мужчина закатил глаза и подойдя ближе, буркнул: — Сегодня с нами поедешь на вызов через двадцать минут. И смотри мне, без глупостей. Развернувшись, он пошёл в кабинет и вертя головой собственным мыслям, скрылся из виду. Пройдя за свой стол, брюнет сел на мягкое кресло на колёсиках и оттолкнувшись, выкатился к столу, на котором стояла упаковка с печеньями. Грустно выдохнув, он взял один кружочек и кинул в рот. Ну и вправду, зачем его в мамки записали? И ладно бы, дали кого-то реально молодого, практиканта, например. Из него и слепить то можно опера хорошего, не то что из человека, у которого, какой никакой, но опыт есть. Плюс, паренёк по рассказам и смышлёный, но такой дерзкий, что иной раз хочется прибить. Хотя какой это «иной»? Он всего пару дней в отделении, но при этом как только появляется на глазах, сразу бесит. Арсений абстрагировался из собственных размышлений, как только скрипнула дверь кабинета. Коваленко вошла и робко присев на диванчик, сжала папку в руках, обратившись к начальнику: — Арсений Сергеевич, вы как? Мужчина вздохнул и вновь взяв печенья, протянул их девушке: — Ой, Кать, да не знаю. Будешь вкусняшку? — Буду, спасибо. — взяла из рук. Попов продолжил: — Вот чего он такой борзый, как думаешь? Ладно вы, с вами я работаю уже седьмой год, вам ещё могу простить, и то, — он поднял палец и пригрозил. — в редких случаях. А этот что о себе возомнил? Арсений и вправду мог простить свою команду, причём, с лёгкостью. Дима и Катя прошли с ним через воду, пули, медные трубы, огонь, трупы и расследования. Выручали друг друга не раз, стали практически родными за семь с половиной лет совместной работы. Попов хоть и был начальником этих двоих, но воспринимал их как близких людей и свою семью. Чего только не было на службе: то Попова подстрелили и Дима тащил его посреди ночи через пол города в больницу, то Коваленко спасает в самые трудные голодные времена своими вкусными обедами и ужинами обоих мужчин, то Арсений летит на крыльях ночи в клуб, спасая девушку от назойливых приставаний левых парней. Вообщем, жизнь их помотала всех вместе не раз, как на работе так и вне её. Он ценил своих коллег, любил их всей душой, и всё-таки, будучи одиноким в личной жизни, считал, что именно эти двое его настоящая семья. О Позове можно было сказать то же самое, потому что в любви ему не везло. О Катерине и говорить не стоит. Хоть она и молода, но была как мать тереза спасающая двух холостяков от жизненных невзгод. Только эта троица знала друг друга по настоящему изнутри. И, знаете, был один плюс, который очень удобен: на работе они соблюдали субординацию, не вынося их взаимоотношения на всеобщее обозрение. А это, между прочим, дорогого стоит. Блондинка прожевала печеньку и улыбнулась, как бы поддерживая Арсения: — Он резкий, дерзкий, вы правы. Я думаю, что это так адаптация у него проходит. А так, он правда хороший парень, Арсений Сергеевич, ну правда-правда! — Надеюсь. А то я ведь его прибью тут и уволю к чёртовой матери. — выдохнул тот и оттолкнувшись ногой о диван, вновь прикатил на кресле к своему столу. — Ладно, собираться пора. Дверь открылась и в неё вошли Дима и Антон. Оба парня быстро закопошились и схватив телефоны, уставились на Катю, в ожидании. Та округлила глаза: — Что? Дима поставил руки в боки, попутно дёрнув головой чтобы поправить фуражку: — Чё чё, ехать пора. Шастун кивнул с умным видом и кинул телефон в карман брюк. Попов медленно встал и сняв с себя пиджак и головной убор, положил на стул. Обернувшись к зеркалу в углу, поправил завалявшуюся чёлку и итак гладкую синюю полицейскую рубашку. Поймав на себе притуплённый взгляд Антона, вопросительно выгнул бровь: — Ты чего залип, сержант? Шатен разглядывал мужчину изучающим взглядом и даже немного завис, заметив его без пиджака и фуражки. Он был достаточно фигуристый, да ещё и длинной чёрной как смола чёлкой, что обычно не характерно для полицейского. А что характерно, спросите вы? Короткие волосы, без всякий укладок и зачёсов. А тут, полный набор: и длинноватые волосы получите, и чёлку уложенную получите, и глаза яркие голубые получите. Распишитесь, как говорится, и пиздуйте. Толчок в бок от Димы вернул Антона на землю и тот, дёрнувшись, встряхнул головой и вышел из кабинета: — Я на улице подожду. Коваленко встала с дивана и пройдясь до столика, взяла свой чемоданчик: — Чего это с ним такое? Дима лишь пожал плечами и растерянно зыркнул на начальника. Тот, в свою очередь, нахмурился: — А на меня то что смотришь? Я откуда знаю. — махнув рукой, он взял фуражку и направился вслед за подчинённым, зазывая остальных. — Давайте, работа не ждёт, булками двигаем. Позов и Катя переглянулись, хихикнули и пошли следом. *** Доехав на рабочем автомобиле до места назначения, команда не спешила выходить из него. На улице лежал труп взрослого мужчины, вокруг которого были протянута жёлто-чёрная оградительная лента. Вблизи толпился народ, который не пускали молодые полицейские, стояла ещё одна патрульная машина с мигалками и около неё ещё двое полицейских. Дима облокотился на руль, сидя в авто со своей командой и грустно вздохнул: — Арсень Сергеич, это уже третий за месяц… Попов сидел рядом с водительским, впереди, и выглядывал из окна: — Да сам вижу, Дим. Не понимаю, у преступников что, летнее обострение? Он махнул рукой и открыв дверь, вышел из машины. За ним последовали и остальные. Антон несмело шёл позади всех, наблюдая за тем, как по-хозяйски его новые знакомые перешагивают ленту и идут к месту преступления. Сделав несколько неуверенных шагов, он с лёгкостью переступил через ленту, благодаря своему высокому росту и ворочая голову, стал рассматривать столпившихся вокруг людей, отвлекшись. Попова настиг неожиданный толчок сзади, после которого тот покачнулся и чуть не упал. Обернувшись, он увидел перед глазами галстук, и поднял голову выше, чтобы смотреть виновнику столкновения прямо в глаза: — Шастун, осторожней будь. Хватит мяться, как на свидании. Дима хихикнул и одобрительно посмотрел на начальника. Антон резко повернул голову и дёрнулся назад, сам не ожидая столкновения: — Ой, простите Арсений Сергеевич. Мужчина отвернулся и обратился к стоящему напротив невысокому и пухлому коллеге: — Михалыч, докладывай, что у вас тут? Коваленко прошла к трупу и положив чемодан на землю, раскрыла его, достав перчатки и приступив к рассмотрению тела и близлежащих улик. Пухлый полицейский прокашлялся и пройдя чуть вперёд, зазывая за собой остальных, начал вещать: — Глеб Анатольевич Шпротнев. Сорок один год, женат, работает охранником в продуктовом магазине. Жену его я уже вызвал, она отпросилась с работы и едет сюда. Живёт, а точнее жил, наш трупак в этом дворе, третий подъезд квартира двенадцать. Попов деловито кивнул и повернулся к Диме: — Поз, как приедет жена: опроси. Какие враги какие друзья, может, контры с кем. Короче сам знаешь. А пока к свидетелям, кто нашёл и когда. — Ага. — кивнул парень и поправив очки вышел из ограждённой зоне куда-то к патрульному автомобилю. Антон потёр затёкшую шею и отвернувшись, подошёл к блондинке изучающей труп и сел на корточки рядом: — Кать. — Мм? — Вот ты ж девушка, вроде впечатлительная, а работаешь коронером. Не крипово? Ведь убийства всякие, кровь, кишки там… Коваленко пожала плечами и взяв образец крови ватной палочкой, кинула её в металлическую коробочку: — Неа. Привыкла. Уже как-то нейтрально отношусь к этому всему. Зато, интересно, хоть и не очень позитивно. Антон удивлённо глянул на девушку и почувствовав спиной чьё-то приближение, обернулся не вставая и поднял взгляд. Попов скрестил руки на груди: — Ну что там, Кать, докладывай. Блондинка встала с корточек и выпрямившись, сняла перчатки: — Наш клиент умер порядка двенадцати-четырнадцати часов назад, ножевое, трижды ткнули. Крови не много, документы и деньги при нём. Арсений кивнул и перевёл взгляд на Антона, который в свою очередь уже успел отвернуться и внимательно разглядывать труп: — А ты, сержант, что скажешь? Шастун встал и поправив пиджак, начал вещать свои наблюдения: — Если крови мало, значит убили не тут. Следов волочения нет, значит убийца был не один. Притащили сюда не так давно, потому что тогда бы прохожие заметили когда рано шли на работу. Раз документы и деньги при нём, значит не ограбление. — парень почесал затылок и нахмурился. — Нужно наверное район обыскать в поисках ножа… Раз сюда тащили, значит было не до ликвидации орудия убийства, так? Арсений поймал на себе вопросительный взгляд и немного задумавшись, кивнул: — Вполне вероятно. — он глянул через плечо. — Дим, поди-ка сюда! Невысокий парень подбежал, держа в руках сумку, блокнот и ручку: — Да Арсень Сергеич? — Скажи нашим, пусть прочухают район, может нож найдут или кровь где нибудь. Дима помотал головой и записал что-то в блокнот: — Будет сделано. — быстрым шагом вернулся в исходное место, для разговора с некой женщиной. Попов развернулся: — Как бы мне не хотелось этого говорить: но ты молодец, Шастун. Можешь, когда хочешь. Антон гордо поднял голову и сам того не осознавая, улыбнулся.