Погоны, интриги и расследования

Антон открыл глаза и сразу зажмурился от яркого света из окна. Приподнявшись на локтях на постели, он протяжно зевнул и почувствовал боль в висках. Вчерашний день пролетел флешбеками в голове и парень был рад, что всё закончилось. Покалечен он был не впервой, поэтому драмы для него тут ничего не представляло. В мыслях он думал о том, как же всё-таки благодарен своему новому начальнику, который нежданно для него понял его знак «sos» и прилетел очень вовремя. Всё таки мужчина был хорош, как по смекалке так и по характеру, раз так старательно возился с ним после драки, раз понял намёк и что вообще, два дня подряд несмотря ни на что спасал его шкуру от всяких происшествий. Встав с постели, он почесал затылок и сделав пару шагов, открыл небольшой шкаф. Одежда была вся в крови, но аккуратно висела на вешалках. Оглядев себя, он понял что в больничных коротких штанах и белой футболке, обтягивающей талию. Видимо, размерчик подходящий ему так и не нашли. В палату постучались. Чуть скрипнув дверью, Арсений вошёл и выгнул бровь, а-ля «не ожидал?».Оглядев парня с ног до головы, он поставил пакет с фруктами на кровать и сел рядом. Антон остался стоять и хлопать глазами: — Арсений Сергеевич? Здравствуйте. Какими судьбами? Попов ухмыльнулся: — Да так, мимо проезжал. А на самом деле, решил проверить как ты тут. Шатен отмахнулся: — Да нормально, бывало и хуже. — он подошёл и сел рядом. — Спасибо, что помогли. И что поняли моё послание. Мужчина хихикнул: — Да, забавно получилось. С тобой точно всё в порядке? Как себя чувствуешь вообще, малой? — Во. — показал палец вверх. — Готов к труду и обороне. — Прямо сейчас? — Прямо сейчас. А что тянуть? Арсений удивился. Да, конечно, Антон и вправду ещё легко отделался, но ведь не настолько, чтобы вот так вот взять и приехать в отделение прямо на следующий день. Мужчина просидел ночью ещё два часа около палаты, ожидая заключения врача, и когда тот пришёл, то объявил ему о лёгком сотрясении, которое получил Шастун, и синяках. Ну да, почти ничего страшного, ага. Только хотя бы день нужно было дать их новому сотруднику отлежаться, ибо у них тут не ад, чтобы так издеваться над людьми. Брюнет встал с кровати и указал на пакет: — Короче, сегодня отлежишься денёк, фруктов поешь. Работа подождёт. Шастун благодарно кивнул и полез рассматривать гостинцы: — О, бананы! Обожаю. Спасибо. Как вы догадались? — он сразу взял один и быстро очистив, смачно откусил. Арсений ухмыльнулся, но был рад, что угодил: — Список составляла Катя, ей спасибо и скажи. Посмотрев на парня изучающе, он заметил ссадину на разбитой губе, пластырь на виске и немного припухшую бровь. Он снова сощурился, вспоминая шатена ещё вчера, когда он плевался кровью и ежился от резкой боли. Решив, что пауза затянулась и пора уходить, он развернулся и пошёл в сторону двери. — Стойте, Арсений Сергеевич… Обернулся и застыл. Антон развёл руками: — Может всё-таки на работу? Начальство ведь бунт устроит, мм? — А если не устроит? — А если устроит? — продолжал спорить парень. Попов иронично вздохнул: — Вот что тебе не сидится, а? Выходной ведь даю… Ладно, поехали, покажем тебя Павлу Алексеевичу. Он меня как раз к себе сегодня вызывал. Антон улыбнулся, поняв, что уговорить начальника было проще простого и… Остался сидеть на месте, вспомнив об одной ма-а-а-аленькой проблемке: — Арсений Сергеевич, мне в кровавой одежде тогда придётся ехать. Попов скрестил руки на груди и задумавшись на несколько секунд, кивнул своим мыслям, оценивающе посмотрел на подчинённого и вышел из палаты, бросив через плечо: — Подожди, ща решим. Спустя две минуты брюнет вернулся в палату с аккуратно уложенной футболкой и чёрной большой рубашкой. Кинув их на постель, произнёс: — Я с собой всегда сменку вожу, ибо кто знает, куда поеду после очередного рабочего дня. Моё пока надень, постираешь потом-вернёшь. Штаны, надеюсь, у тебя чистые? Антон удивлённо посмотрел сначала на мужчину, а потом на вещи. Он конечно мог ожидать какого-нибудь неординарного решения проблемы, но такого — уж точно нет. Да и удивляло не только то, что придумал Попов, но и его доброта, которую он проявлял без капли сарказма и иронии. Только вот, почему? Шатен улыбнулся, немного дёрнувшись от подступившей к губе боли: — Чистые. — пауза. — А вы крутой, товарищ старший лейтенант. И одежда у вас модная, а-ха-хах. Попов закатил глаза: — Я ждал просто «спасибо», а не комплимента в совокупности с подъёбом. Ладно, давай, жду тебя в машине, товарищ Бананов. Арсений засмеялся с собственной шутки и щёлкнул пальцами, отмечая про себя, мол, «1-1, Шастун». Светло заулыбавшись, он сверкнул голубыми глазами и задёргал плечами, пытаясь сдержать новую волну смеха. Антон повернул голову в бок, полный непонимания: — А почему Бананов, эй? — А потому что бананы сильно любишь. — хмыкнул, продолжая сдерживаться. — Давай, жду в машине. Попов вышел, оставляя парня одного и наконец, переставая сдерживаться, громко засмеялся на весь коридор. Шатен скорчил лицо, выражающее недовольство и ещё раз глянул на вещи. Выдохнув, он понадеялся что хотя бы они не будут ему так же в обтяжку, как и больничные, он скинул с себя белую футболку и принялся надевать одежду его начальника. Натянув на себя штаны, парень кинул толстовку в пакет, забрал второй пакет с фруктами, попутно доставая оттуда яблоко. Наконец, можно было отчаливать. Антон вышел из палаты, поблагодарил медсестёр, забрал документы, рецепт и выписку, и, довольно похрумкивая яблоком, вышел на улицу. Арсений сидел в машине, ожидая парня, и думал. Думал о том, как же сильно он проебался. Не нужно было отпускать Антона одного, вот так вот просто, не спросив куда и зачем. Благо, он вовремя прибежал. А если бы нет? То Шастуна могли бы добить, да так, что тот бы попрощался с жизнью. Волнение за их нового сотрудника и чувство вины переполняло Попова, пронзая насквозь и заставляя хотя бы извиниться перед парнем за такую халатность. Раньше он никогда не допускал подобных случаев с его подчинёнными, а теперь: получите и распишитесь. Причём дважды. Мужчина ведь один из лучших, на хорошем счету, имеющий уважение почти у каждого опера, а тут такое… Да ладно даже авторитет, перед сержантом ведь стыдно. Он только-только приехал, доверился Арсению, рванул в бой и оказался в самом пекле, совсем один. И нет, Попов не мамка. Он просто переживает за сотрудника. Да, Арс? Антон сел на переднее сиденье и хлопнув дверью, вывел из мыслей. Буквально выдрал, резко, как пластырь. Первые пару минут они ехали в полной тишине. Шатен всё ещё приходил в себя, готовясь к новому рабочему дню и ответам каждому, кто увидит его разукрашенную морду: «всё заебись». Арсений решил прервать тишину, и хотя бы немного показать свою сентиментальность. Не хотелось казаться полнейшим сухарём, которому дико похуй на состояние его коллег: — Шастун, ты это… Не злись на меня, что ли… Антон вылупил глаза, да так, что в них промелькнули искорки. Он резко повернулся от окна к мужчине, вопросительно разглядывая его: — Чего? Попов сжал руль сильнее, хмурясь и смотря на дорогу, лишь бы не в глаза парня: — Говорю, не злись, что я с тобой не поехал. Я ведь не знал что там будет тако… — Так стоп. — Шастун перебил. — Арсений Сергеевич, я конечно рад, что вы переживаете, ведь я ваш подчинённый. Но вы не виноваты не в чём, потому что никто не знал что меня ожидало. Арсений притормозил на светофоре и всё-таки решившись, обернулся, смотря взглядом, полным переживания: — Шастун, ты вообще понимаешь, что ты за сутки чуть ли дважды не умер? Антон опустил глаза и замолчал, не зная, что ответить. Мужчина смотрел на него все 15 секунд, разглядывая раны, и за всё это время тот не поднял глаз. Загорелся зелёный, Попов выдохнул и отвернувшись, мягко нажал на педаль газа. И снова молчание, давящее на мозги, пронизывающее насквозь, неловкое. Наконец, они приехали. Попов вышел из машины первым и быстрым шагом направился в отделение. Антон шёл сзади, и ускорившись, в пару мгновений оказался около начальника. Плеча Арсения коснулась окольцованная рука и тот резко обернулся, дернувшись, будто от ожога. Сосредоточенный вопросительный взгляд пал на Шастуна, после чего тот кашлянул в кулак, скрывая смущение за неловкую ситуацию и произнёс: — Спасибо вам, Арсений Сергеевич. Без вас я бы не справился и вовсе. Я обязан вам жизнью, причём дважды. Попов открыл рот, даже не придумав, что ответить, и секунду помедлив, его снова закрыл и кивнул, изображая серьёзный вид и что-то типа «благодарность принимается». Вдруг, со спины старшего лейтенанта послышался оклик Позова: — О, Арсень Сергеич, вы быстро! Оба обернулись, застывая на месте. Коваленко, вышедшая со спины Димы машет рукой и счастливо улыбается: — Привет! Я так рада, что вы оба тут! И что с Тошей всё хорошо. Ведь хорошо? — она вопросительно посмотрела на парня и вдруг, заметив что-то знакомое, начала его внимательно разглядывать. Позов уже всё понял, и спустившись со ступенек к коллегам, пожал обоим руки. Глянув на Попова он заулыбался во все тридцать два. Мельком перевёл взгляд на Антона и хмыкнув, снова на начальника. Арсений выдохнул и мцыкнув, махнул рукой на парня в очках. Здорово, что они понимают друг друга без слов, не правда ли? Катя всё еще стояла на месте, разглядывая Антона. Он был в чёрной футболке с изображением черепа в очках и чёлкой, в чёрной джинсовой рубашке с белыми нашивками букв на рукавах и (по её догадкам) перечёркнутым квадратом на спине, ибо это была явно верхняя одежда Арсения. Девушки, как говорится, всё подмечают. И память у них хорошая. Поэтому одежду своего начальника она узнала практически мгновенно. Подойдя поближе, она улыбнулась: — Тош, а где ты такие клёвые шмотки нашёл? Дима не сдержался и издал смешок, зыркнув на двух парней на «А» и дальше пошёл по своим делам, к патрульной машине. Через секунду Попову пришло смс. Тот мельком достал телефон: Димон 9:32 А вы очень добры, Арсений Сергеевич. Горжусь вами, не ожидал))00)

Арсений 9:32 Пошёл нахуй Поз))

Чисто дружеская переписка, никак не влияющая на рабочие отношения. Просто напоминание. Антон приобнял Коваленко, как бы приветствуя и посмотрел на неё, как бы оправдываясь: — Товарища старшего лейтенанта. Если бы я приехал в своей одежде пропитанной собственной кровью, думаю никто бы этого не оценил. Так что спасибо ему. Оба головы повернулись в сторону начальника, из-за чего тот (словил кринж!) засмущался уже сотый раз за это утро. Но, естественно, держался как мог, пытаясь не показывать это на лице. Арсений лишь закатил глаза: — Так, мы тут с вами не шмотки обсуждаем, а работу работаем. Сейчас выпьем по кружке чая и мы с Шастуном пойдём сдаваться Пал Алексеичу. Но, как говорится, планы были нарушены, потому что так не захотел сам Пал Алексеич. Добровольский вышел из машины, которая только что подъехала на парковку, и увидев нужных ему личностей, громко крикнул, переходя дорогу к отделению: — Шастун! Попов! Бегом ко мне в кабинет! Коваленко поджала губы и быстренько скрылась за дверью, а парни лишь переглянулись, одновременно понимая, что, видимо, разговор будет не очень хороший.