Погоны, интриги и расследования

Антон почти не дышал, в ожидании. Увидев мужскую тень, сжал зубы до боли, пытаясь сосредоточиться. Было, естественно, страшновато, как любому бы в такой ситуации. Но Шастун ведь мент, а значит, привыкший к страху и знающий, что и как делать в таких ситуациях. Опыта в драках у парня было много, но, по крайней мере один на один. А тут, по видимому, двое, да ещё и взрослых мужиков. Напряжение внутри нарастало, момент встречи наступал всё ближе, заставляя нервничать. Из-за дверцы резко появился темноволосый мужчина, сжавший руки в кулаки: — Опа, а кто это тут у нас? Шатен зажмурил глаза и со всей силы ударил того гитарой по голове, громко гаркнув и сломав её напополам. По видимому, это был тот самый «сослуживец Митяя», ибо черты лица были очень похожи. Он завалился на колени, пытаясь снять с себя древесные осколки и громко матерился, зазывая второго. А вот и наш, по видимому, главный герой ситуации. Митяй выпрыгнул вслед за другом и держа в руке большой кухонный нож для резки хлеба, который попутно взял с кухни, сделал шаг вперёд, зажав полицейского в угол и держа перед собой орудие: — Я так понимаю, ты мент, да? Глаза Антона были злые, сосредоточенные. Тот продолжал: — По глазам вижу: мент. Зря ты сюда сунулся, парнишка. Теперь и тебя ликвидировать придётся, как свидетеля. Шастун уловил момент разговора мужчины и схватив его за руку, второй рукой ударил по запястью, выбив нож. Вывернувшись из-за угла, он вышел на середину комнаты и принял напряжённую позу, выставив кулаки и готовясь к драке. Тот закричал: — Егор, лови! Тот самый Егор поднялся и откинув от себя поломанную гитару, двинулся в сторону парня размахиваясь. Удар, ещё удар, Антон уклоняется и бьет прямо в живот противнику. Сзади второй бьет его по позвоночнику стулом, на что Шастун издаёт громкий стон боли и падает. Егор со всей силы ударяет ногой прямо по щеке, после чего у шатена мутнеет в глазах. Спина предательски болит, не даёт адекватно выгнуться, потому что удар пришёл ровно на нервные окончания. В глазах начинает темнеть от удара жёстким ботинком. Но отключаться уж точно не стоит. Не выживет. Антон рывком встаёт, поддавая с локтя в висок Митяю и оборачиваясь, ловит своей губой удар второго. В глазах снова темнеет, боль пронизывает каждую клеточку и хочется выть. Соучастник толкает парня в спину, на что тот путается в ногах и хватаясь рукой за шиворот мужчины, ведёт его за собой. Двое упали одновременно, но Митяй помог встать другу, больно становясь ногой на запястье полицейского. И так разбитый после аварии телефон вываливается из кармана около второй руки Шастуна и тот боковым зрением это замечает. Его снова бьют ногой, на этот раз попадая по копчику. Антон незаметно тянет вторую руку к телефону и измазанными собственной кровью, перемешанной с кровью убитого тут ранее, пальцами тычет в смс переписку.

***

Арсений подъезжает к соседнему дому убитого, периодически поглядывая в камеру телефона: — А кто знает, куда Шастун поехал? Катя ёрзает на стуле в кабинете отделения, пытаясь расписать в отчёте новые зацепки и не отрывая глаз от листа, отвечает: — Он мне сказал, когда уходил, что хочет соседей опросить ещё раз. Зачем, я так и не поняла, но вид был у него такой, будто что-то унюхал. Дима кивнул начальнику в камеру: — А вы куда, Арсень Сергеич? — Да я тоже сюда, только не к соседям, а чуть подальше. Тут дома тоже. Там их участковый живёт. У него спрошу, может что знает. Коваленко начала о чём-то рассуждать, глядя прямо в телефон, но Попов уже не слушал, отвлёкшись на огромный поток сообщений от Шастуна. Антон (новенький) 17:51 *сердечко* *сердечко* *сердечко* И ещё штук пять сердечек, и, наконец, смайлик «кулачок». Арсений хмурится всё сильнее и переводит взгляд на коллег по видеосвязи: — Мне что-то Антоха миллиард смс отправил. — И что там? — Катя отвлеклась от темы. Брюнет припарковал машину и нагнулся ближе к телефону, не понимая, что за бред происходит: — Да глупости какие-то. Смайлики… — пауза. — Вот опять. — Да что там? — не унималась девушка. Арсений пожал плечами: — Сердечки синие. Причём штук пятнадцать. И кулачок. За пару секунд вновь телефон начал неистово вибрировать от уведомлений не умолкая. Вдруг, мужчину резко мысленно ударило в голову. Он напрягся: — Дим, ты шаришь. — Что? — тот выгнул бровь. — Какой смайлик находится рядом с синим сердечком в эмодзи?! Позов на мгновение задумался: — По-моему нож, Арсень Сергеич. Нож. Брюнет округлил глаза в испуге и крикнул в камеру: — Поз, быстро сюда! Врубай мою геолокацию и бегом, бегом!!! Отключившись, он кинул телефон в карман и выбежал из машины, хлопнув дверью. Придерживая на себе фуражку, он бегом рванул в сторону многоэтажки напротив, где по рассказам Кати должен сейчас находиться Шастун и опрашивать соседей. Спотыкнувшись о бордюр, Попов чуть не падает и оборачивается, видя сидящих у парковой зоны бабушек. Он останавливается и с отдышкой, опираясь на колени, окликивает их: — Извините, к вам сегодня подходил парень молодой? Наш! Одна из женщин активно закивала: — Да. Спрашивал нас про случай здешний. А что такое, товарищ полицейский? — Куда пошёл, не знаете? Ответ последовал незамедлительно. Женщина указала на подъезд: — К Митьке нашему, третий этаж квартира пятнадцать, милок. Попов лишь кивнул головой и сорвался с места, всё сильнее наращивая темп бега и мучаясь в догадках, что же произошло. Но казалось, точнее, нутром чуял, что что-то явно плохое. Брюнет забежал в подъезд и преодолев за несколько огромных прыжков все три пролёта порожек, остановился и уставившись на открытую дверь, услышал оттуда громкие звуки падения и болезненные стоны борьбы. — Блять! — он достал из кобуры пистолет и сделал шаг вперёд, но остановился, услышав знакомый голос. Оклик Позова. Дима вбежал на пролёт и метнувшись глазами сначала на начальника, а потом на открытую дверь, тоже достал табельное оружие. Кивнув друг другу, полицейские ринулись в квартиру. Антон держался на ногах из последних сил и шатаясь, выворачивался от очередного удара. Всё лицо было в крови, он был уже почти синий, глаза чуть прикрыты, но держался. Напротив него стояли двое мужчин, спинами ко входу в комнату и медленно надвигались на парня, желая добить до конца. Арсений прыгнул на одного из нападавших и ударив по голове пистолетом, заставил упасть на колени: — Всем стоять! Полиция! Руки вверх! Дима забежал следом и заметив отвлёкшегося второго, направился к нему, устремляя дуло пистолета тому прямо в голову. Антон уловил этот момент и толкнув мужчину ногой, повалил его на землю. Достав из кармана наручники, он посмотрел на Позова, который наклонившись всем весом упёрся на нападавшего и заломал руки назад. Шатен щёлкнул наручниками и посмотрев на Арсения, сделавшего тоже самое со вторым мужчиной, выдохнул. Голова предательски отказывалась работать, разбитый висок ныл, в глазах темнело всё сильнее. Пытаясь отдышаться, Шастун сел на пол. Попов придавил второго головой в пол, не меняя хватку, и повернулся к парням: — Дим, вызвал наряд? — Ага. Арсений перевёл взгляд на Антона и зажмурился, разглядывая окровавленное лицо, чувствуя на себе как это больно: — Шастун, ты как? Парень смачно плюнул кровью в сторону и кивнул, иронично улыбаясь: — Прекрасно, Арсений Сергеевич. Позов хмыкнул: — Я бы так не сказал. Антон махнул рукой и рассмеялся, пытаясь улыбнуться, после чего в висок сильно отдало. Он посмотрел на начальника и показал знак «окей»: — Я принят в вашу стаю, товарищ лейтенант? Брюнет неодобрительно покачал головой, понимая, что видимо язвительность, ирония и шуточки у его подопечного, это неотъемлемая часть этого парня. — Ага, принят.

***

Спустя минут пятнадцать наряд приехал на задержание, виновных увезли на допрос, Катя прилетела на крыльях неимоверного волнения к парням. И Дима, в свою очередь, пошёл давать показания под запись Коваленко, как свидетель произошедшего. Антон стоял на подгибающихся ногах посреди двора, поддерживаемый Арсением. Тот, перекинув руку шатена через себя, постоянно дёргался, поправляя съезжающего вниз парня: — Какого хера ты один-то поехал, если знал что рискуешь, а? Шастун? Зеленоглазый покачал головой, чтобы немного её прояснить, и вытер рукавом толстовки стекающую каплю крови: — Да не знал я... Арсений… Сергеевич… Попов услышал заторможенную речь Антона и повернул голову, чтобы видеть его выражение лица. Тот медленно опускал голову и стал тяжелее, видимо, вырубаясь. Лейтенант схватил его обеими руками, не дав упасть, и потащил в сторону своего автомобиля: — Так, блять, Антон! Не вырубайся, слышишь? Открыв дверь машины он посадил парня на заднее сидение, на что тот лёг полностью назад, и громко выдохнул. Подняв из последних сил руку, он махнул ей: — Да я на пять минуточек… Сзади подбежала Коваленко с аптечкой в руках и полными волнения глазами: — Арсень Сергеич, может, в больницу его? Я скорую вызвала, но что-то долго едут… Попов сосредоточенно посмотрел на отключившегося Шастуна и нервно вздохнув, кивнул: — Разбирайтесь пока тут, я сам довезу. У вас и так дел полно. — Хорошо. — кивнула Лейтенант перекинул ноги подчинённого с земли на свободное место перед сидением и закрыв дверцу, обошёл машину и сел за руль. Мягко тронувшись с места в сторону больницы, Арсений поджал губы и задумался. А неплохо Антон попытался маякнуть о происшествии, не так ли? Сначала сердечки, отправленные им, вызывали полное недоумение. Но будто ментально связавшись с парнем, Попов понял, что тот просто не попадает по нужному смайлу, пытаясь коротко предупредить об опасности. Хитро, однако. Благо, мужчина понял всё практически сразу, ибо если бы не его резко ударившая в голову мысль, то нападавшие бы закончили дело до конца, окончательно добив полицейского, и добавив себе ещё один немаленький срок. Что ж ты вечно во всякую херню попадаешь, а? Шастун? Только только в отдел поступил а уже два пиздеца за сутки. Подъехав к больничному входу, Арсений вышел из авто и помахал дежурным врачам через окно, прося о помощи.